Между стенами и свободой. 1 часть

Всё в Глейде шло своим чередом. Община постепенно налаживала быт, и каждый нашёл своё место. Алби уверенно исполнял роль лидера: он распределял обязанности, разрешал мелкие споры, следил за общим порядком. Большую часть дня он проводил на огороде вместе с Беном, который оказался настоящим профи по выращиванию и сохранению урожая. Они вместе планировали посадки, рассчитывали запасы на зиму, укрепляли ограждения. Фрайпэн взял на себя кухню. Он не просто готовил, он экспериментировал. Из скудных припасов он умудрялся создавать блюда, которые заставляли жителей Глейда улыбаться. «Кулинарные продвижения», как он их называл, стали маленьким праздником для всех. Галли добросовестно выполнял обязанности «полицейского» Глейда: патрулировал территорию, следил, чтобы никто не нарушал правила. В свободное время он латал старые постройки: чинил крыши, укреплял стены, подправлял скрипучие двери. Минхо и Кира продолжали бегать в лабиринт. Они расширяли карту, рисовали новые коридоры, отмечали опасные зоны. Каждый день они возвращались уставшими, но с новыми данными, ещё одним кусочком головоломки, которая могла привести к выходу. Но не всё было так радужно. Алби, хоть и был формальным лидером, постоянно бегал к Кире за советами. - Кира, - говорил он, заглядывая в медпункт, - у нас проблема: Галли и Фрайпэн не могут договориться, кто сегодня дежурит у ворот. Как лучше решить? - Кира, - приходил он снова, - Бен говорит, что нам нужно изменить схему посадок. Что думаешь? - Кира… Кира… Кира… Каждый раз она терпеливо выслушивала, давала совет, помогала найти решение. Но с каждым новым обращением внутри неё что-то сжималось. Она видела, что Алби старается, что он действительно хочет быть хорошим лидером, но всё равно всё зависело от её решений. К этому добавлялись и другие проблемы: поиск выхода из Лабиринта продвигался медленно, карта росла, но не давала ответа; припасы постепенно сокращались, а урожай ещё не поспевал; новички хоть и влились в общину, но иногда спорили между собой, требуя вмешательства; и самое главное - Кира до сих пор не до конца отпустила Стивена. Его образ то и дело всплывал в памяти: его улыбка, его шутки, его последние слова перед тем, как он исчез в Лабиринте. Однажды вечером Кира не выдержала. Она молча ушла в медпункт, заперла дверь на засов и достала бутылку самого крепкого алкоголя, который когда-то сделал Стивен со словами «не смей пить эту дрянь никогда». Села на старый стул, налила в кружку и сделала глоток. Горечь обожгла горло, но не заглушила тяжесть в груди. Она закрыла лицо руками, плечи её задрожали. - Почему всё так сложно? - прошептала она в пустоту. - Почему все смотрят на меня? Почему я должна быть сильной за всех? Кира встала, сделала ещё глоток и подошла к зеркалу. В отражении она увидела измождённое лицо: тёмные круги под глазами, потухший взгляд, волосы, выбившиеся из косы. Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть следы усталости, но это не помогало. - Стивен, - тихо произнесла она, сжимая кулаки. - Если бы ты был здесь… Ты всегда знал, что делать. Ты умел подбодрить, заставить поверить, что всё получится. Она вернулась к столу, налила ещё. Руки дрожали, кружка чуть не упала. Кира поставила её обратно, сжала виски пальцами. - Я больше не могу, - выдохнула она. - Я просто хочу отдохнуть. Хоть один день не думать о том, как спасти всех. Не думать о Лабиринте, о припасах, о спорах… Слезы покатились по щекам. Кира вытерла их тыльной стороной ладони, но они текли снова и снова. Она опустилась на пол, прислонившись к стене, подтянула колени к груди и заплакала в голос, впервые за долгое время позволяя себе слабость.

***

Вечер в общей столовой Глейда. Галли, Фрайпэн и Бен сидят за грубым, деревянным столом, перед ними стоят миски с похлёбкой Фрайпэна и кружки с травяным чаем. Галли откидывается на спинку скамьи, размашисто жестикулирует: - Я не могу молчать больше! Сколько можно это терпеть? Опять Алби побежал к ней за советом! Что она вообще понимает? Она же просто девчонка, которая бегает в лабиринт и всё! Фрайпэн, помешивая ложкой в миске, ухмыляется: - И ведёт себя так, будто мир на ней держится. Вечно эта серьёзность, эти наставления… Да она сама не знает, что делает. Просто пытается казаться важнее, чем есть. Бен, который до этого молчал, подпирая голову рукой, вдруг подаётся вперёд: - А вы заметили, как она держится особняком? Никогда не расслабится, не пошутит, не посмеётся с нами. Всё время эта маска «я-всё-решу». Да она просто боится показать, что тоже может ошибаться. Галли хлопает ладонью по столу: - Точно! Она же слабая. Просто прячет это за своей важностью. Если бы она была настоящим лидером, Алби бы не занимал свою должность. Фрайпэн кивает, откидываясь на спинку скамьи: -И ещё этот её вечный взгляд, как будто она одна тут знает, что правильно, а что нет. Да она просто застряла в своём прошлом. До сих пор не отпустила того парня, Стивена. Видели, как она замирает, когда кто то случайно его имя упоминает? Бен вздыхает: - Вот именно. Она не может отпустить прошлое, а мы все должны подстраиваться под её настроение. Нам нужен настоящий лидер вместо Алби, который смотрит вперёд, а не назад. Галли встаёт, опираясь на стол: - Да я бы и сам мог лучше распоряжаться! По крайней мере, я бы не прятался за советами какой-то девчонки. Фрайпэн поднимает кружку, словно произнося тост: - За то, чтобы наконец-то появился настоящий лидер в Глейде. А не эта вечно мрачная бегунья с грузом прошлого. Они чокаются кружками, не замечая, что за их спинами уже стоит Минхо, сжавший кулаки от ярости. - Что ты только что сказал? - тихо, но угрожающе спросил он, подходя ближе. Фрайпэн поднял брови: - А что? Разве мы не правы? Минхо резко схватил его за грудки: - Ты не знаешь, через что она прошла. Ты не знаешь, сколько раз она спасала нас с Алби от потери надежды и отчаяния. Ты не знаешь, что она потеряла. Галли встал, сжав кулаки: - Эй, полегче! Мы просто говорим, что думаем. - О, вы будете думать по другому, - прошипел Минхо и резко отпустил Фрайпэна, развернувшись к Галли. Не говоря больше ни слова, Минхо ударил Галли в челюсть. Тот отлетел к стене, ударившись плечом. - Ты с ума сошёл?! - вскрикнул Бен, пытаясь встать между ними. Но Минхо был быстрее: он схватил Бена за воротник и толкнул к столу. - Вы трое, - процедил он, - будете извиняться перед Кирой. Прямо сейчас. И если ещё раз услышу, что кто то называет её слабой, я лично прослежу, чтобы вы забыли, как говорить. Фрайпэн попытался что-то сказать, но Минхо бросил на него такой взгляд, что тот замолчал. Алби, который услышал шум, подбежал к месту конфликта. Он увидел, как Минхо держит Бена, как Галли потирает челюсть, как Фрайпэн стоит в стороне, опустив глаза. - Минхо, остановись! - воскликнул Алби. - Ты не можешь бить новичков, если ты зол. - А что ещё мне оставалось? - огрызнулся Минхо. - Они оскорбили Киру. Они не понимают, через что она прошла! Алби вздохнул: - Я понимаю, но мы решим это по-другому. Вы трое, - он повернулся к Фрайпэну, Галли и Бену, - пойдёте с нами к Кире. Извинитесь перед ней лично. И больше никаких подобных высказываний. Ясно? Все трое молча кивнули. Спустя полчаса Галли, Фрайпэн и Бен, сопровождаемые Минхо и Алби, направляются к медпункту. Лица троих «провинившихся» выражают смесь стыда и раздражения. Они не хотели идти, но давление со стороны Минхо и авторитет Алби заставили их подчиниться. Алби идёт впереди, остальные следуют за ним. Он останавливается у двери медпункта и стучит: - Кира? Это мы. Открой, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Тишина. Минхо хмурится: - Странно. Она должна быть здесь. Обычно в это время она проверяет запасы лекарств или отдыхает после бега в Лабиринте. Галли, скрестив руки на груди, бурчит: - Может, она просто действительно трусиха и слабачка? Ну и ладно. Мы извинились бы, но «принцесса», кажется, не в духе. Алби стучит снова, громче: - Кира, мы привели Фрайпэна, Галли и Бена. Они наговорили глупости и хотят извиниться. Пожалуйста, открой дверь. Снова тишина. Фрайпэн удивлённо приподнимает бровь: - Она что, правда заперлась? Ха! Мы же говорили, что она просто слабая девчонка, которая способна лишь жалеть себя. Минхо, игнорируя их слова, подходит ближе к двери, прислушивается: - Я слышу что то… вроде вздоха. Она там, точно. Затем резко оборачивается к троице: - Видите? Она заперлась, потому что не хочет, чтобы кто то видел её слабой. А вы ещё смеете говорить, что она слабая? Да она каждый день рискует жизнью в лабиринте, чтобы мы выжили! Галли неловко переминается с ноги на ногу: - Ну… мы не думали, что она так поступит. Да и мы просто говорили, что думали. Алби вздыхает и снова обращается к двери: - Кира, пожалуйста, открой. Мы хотим помочь. Мы хотим, чтобы ты знала: ты не одна. Мы будем рядом, что бы ни случилось. За дверью слышится шорох, затем шаги. Все замирают в надежде. Но потом раздаётся глухой голос Киры: - Уходите, - глухо звучит из за двери. - Я не хочу никого видеть. Минхо сжимает кулаки: - Мы не уйдём, - твёрдо говорит он. - Мы будем ждать здесь, пока ты не откроешь. Алби кладёт руку ему на плечо: - Да. Будем ждать. И будем рядом, когда ты будешь готова. Трое провинившихся стоят, опустив головы. Впервые они по-настоящему понимают, какую ношу несёт Кира. Впервые чувствуют стыд за свои слова и осознают, насколько неправильно было их мнение о человеке, который столько сделал для общины. Фрайпэн тихо произносит: - Я… я правда не понимал. Думал, она просто задирает нос. А она… она просто пытается нас всех удержать вместе. Галли кивает: - А мы всё только усложняем… Бен поднимает глаза на дверь: - Мы подождём. Пока она не откроет. И на этот раз мы скажем всё правильно. Все молча рассаживаются на земле у двери, готовые ждать столько, сколько потребуется. Вечерний ветер шевелит их волосы, а в небе загораются первые звёзды, которые становятся свидетелями того, как в Глейде начинается новый этап: этап понимания, прощения и настоящей сплочённости. Но ответа не последовало. Только тишина, тяжёлая и давящая. Минхо сжал кулаки: - Мы будем ждать, - твёрдо сказал он. - Пока она не откроет. Алби положил руку ему на плечо: - Да. Будем ждать. И будем рядом, когда она будет готова.