Фармацевт

***

      Солнце стоит высоко, заливая двор тёплым золотистым светом. Рэй возвращается из супермаркета — в руках два тяжёлых пакета, которые больно режут ладони своими пластиковыми ручками. В одном пакете овощи и фрукты, в другом — коробка с яйцами, упаковка тофу и зелень, торчащая наружу. Она балансирует, пытаясь одновременно удержать пакеты и достать ключи из кармана джинсов.       Двор почти пуст — только редкие прохожие да припаркованные машины. Акигава уже подходит к подъезду, когда замечает странную пару, стоящую у чёрного внедорожника. Женщина — яркая, со светлыми волосами, красиво уложенные особой формой, в элегантном костюме и на высоких каблуках. Она стоит, уперев руку в бок, и осматривает дом с таким видом, будто оценивает его на предмет покупки. Рядом с ней — мужчина, полная противоположность: мягкий, спокойный, в простой рубашке и брюках, в очках, с добрым лицом и лёгкой улыбкой. Он держит в руках небольшой пакет с сувенирами.       Рэй проходит мимо, вежливо кивая, и уже тянется к домофону, когда слышит за спиной звонкий женский голос: — Девушка! Вы здесь живёте? — Акигава оборачивается. Женщина смотрит на неё с любопытством — взгляд острый, изучающий, но не враждебный. Мужчина мягко улыбается и слегка кланяется. — Да, здесь. Вы к кому-то? — окончательно останавливается Рэй.       Женщина делает шаг ближе, и Акигава замечает знакомые черты — разрез глаз, форма бровей, тот самый острый взгляд, который она видит каждый раз, когда Бакуго злится. Сердце пропускает удар. — Мы к сыну. Бакуго Кацуки. Вы его знаете?       Рэй замирает. Родители. Бакуго. Здесь, во дворе, смотрят на неё. Она вдруг остро осознаёт, как выглядит — растрёпанная после похода в магазин, в простой футболке и старых джинсах, с пакетами, от которых онемели пальцы. — Да... мы соседи, — девушка кланяется: — Я Акигава Рэй. Приятно познакомиться.       Женщина протягивает руку — твёрдое, уверенное рукопожатие, совсем как у сына. — Бакуго Мицуки. А это мой муж, Масару, — мужчина мягко кланяется, его улыбка становится теплее. — Очень приятно. Мицуки прищуривается, и Рэй чувствует, как её сканируют — с головы до ног, оценивают, взвешивают. Она выпрямляется, встречает взгляд спокойно, без тени смущения. Выдерживает. Мицуки вдруг улыбается. — Акигава... Это вы та медсестра, которая Кацуки после травмы лечила? — Рэй кивает, поправляя сползающий пакет. — Я помогала. Но он сам быстро восстановился — сильный организм. Мицуки хмыкает — довольно, одобрительно. Переглядывается с мужем. — Нам Киришима рассказывал. Говорил, вы очень заботливая. И терпеливая, — женщина чуть усмехается. — С Кацуки это нужно. Масару тихо смеётся, прикрывая рот ладонью. Рэй чувствует, как уголки губ сами ползут вверх. — Он не так плох, как кажется. Мицуки поднимает бровь — этот жест Рэй видела у Бакуго сотню раз. — О? И как же он вам? Рэй задумывается на секунду, перехватывая пакеты поудобнее. — Сосед хороший. Тихий, — Акигава сама не сильно верит своим словам. — Иногда готовит — вкусно. Помогает, если что.       Масару тихо фыркает — явно сдерживает смех. Мицуки смотрит на Рэй с новым интересом. — Тихий? Мой сын — тихий? — мать не верит, что о ее взрывном сыночке могут так говорить. — Абсолютно.       На секунду повисает тишина. Мицуки и Масару переглядываются. В их взглядах — удивление, любопытство и что-то очень тёплое.       В этот момент дверь подъезда с грохотом распахивается. На пороге стоит Бакуго. Он в удобной одежде — широкая толстовка, из-под которой торчит растянутая футболка, спортивные штаны, волосы взлохмачены, будто он только что встал с дивана. В одной руке — телефон, в другой — связка ключей, собранная от двух дверей. Собрался сходить до ближайшего магазина за очередным энергетиком. Он застывает, увидев картину: его мать, отец и Рэй, мирно беседующие у подъезда. — ...Мать? Отец? — Кацуки хмурит брови к переносице. Мицуки поворачивается к нему с широкой улыбкой. — Кацуки! А мы тут познакомились с твоей соседкой, — женщина показывает ладонью в сторону Акигавы. — Милая девушка. Почему ты нам о ней не рассказывал?       Бакуго краснеет мгновенно — краска заливает щёки, уши, шею. Он открывает рот, но из него вылетает только нечленораздельное: — Я... мы... Она просто соседка! Рэй спокойно наблюдает за этим спектаклем. Мицуки смотрит на сына с выражением «я-тебе-не-верю-ни-на-секунду». Масару мягко улыбается и прячет смех в плечо. — Он всегда краснеет, когда врёт. С детства.       Акигава прячет улыбку, опуская взгляд. Кацуки выглядит так, будто хочет провалиться сквозь землю, но вместо этого сжимает телефон так, что тот жалобно скрипит. — Кацуки, может, пригласишь нас в гости? И Акигаву тоже, — мягко предлагает Масару.       Бакуго смотрит на отца, потом на мать, потом на Рэй. Она стоит с пакетами, спокойная, будто ничего особенного не происходит. Ветер шевелит её бордовые волосы, солнце золотит кожу. — Заходите, — тихо сдается младший Бакуго.

***

      Квартира встречает гостей запахом чистоты и лёгким ароматом кофе. Бакуго мечется по кухне, пытаясь одновременно заварить чай, нарезать закуски и не смотреть на девушку, которая стоит в прихожей с пакетами. — Чисто. Сам убираешь? — женщина по-хозяйски осматривает квартиру. — А кто ещё? — кричит ей сын из кухни.       Мицуки проходит вглубь, замечает на тумбочке женскую заколку. Маленькую, серебристую, явно не принадлежащую сыну. Поднимает бровь, но молчит. Масару тоже замечает, но тактично отворачивается. Акигава забыла ее еще в свой первый визит, а Кацуки не стал ей напоминать, просто отнес в свою комнату на прикроватную тумбочку. Рэй тем временем ставит свои пакеты у двери и разувается. Она в нерешительности — уйти или остаться? Но Мицуки уже машет рукой: — Акигава-сан, проходите! Мы ненадолго, но чай выпьем.       Девушка проходит в комнату, садится на диван. Мицуки устраивается рядом, Масару — в кресле. Бакуго выходит из кухни с подносом, на котором чайник, чашки и тарелка с печеньем — тем самым, что принесла Рэй. — О, домашнее? — Мицуки подмечает внешний вид печенья. — Акигава испекла. Для причуды безопасно.       Мицуки смотрит на сына долгим взглядом. Потом берёт печенье, пробует. Закрывает глаза, жуёт. — Божественно. Акигава-сан, вы волшебница, самая настоящая. Рэй смущённо улыбается, поправляя волосы. — Я просто заменила сахар на стевию. — Кацуки, — Мицуки обращается к сыну, — ты понимаешь, что такая девушка — редкость? И готовит, и заботится, и терпит тебя.       Бакуго давится чаем, выкрикивая матери недовольства. Масару тихо смеётся, прикрывая рот рукой. Акигава прячет улыбку в чашке.       Они пьют чай. Мицуки расспрашивает Рэй о работе, о причуде, о том, как она оказалась в этом доме. Та отвечает спокойно, без суеты — рассказывает про больницу, про сложные случаи, про то, как её причуда помогает пациентам. Мицуки слушает внимательно, кивает, задаёт уточняющие вопросы. Масару просто сидит и улыбается, изредка вставляя мягкие замечания.       Бакуго молчит. Сидит в кресле, сжимая кружку, и смотрит куда угодно, только не на Рэй. Но краем глаза всё равно следит — как она держит чашку, как поправляет прядь волос, как улыбается его матери. Мицуки замечает этот взгляд. И улыбается про себя. — Акигава-сан, а вы замужем? — вдруг спрашивает женщина. Рэй чуть не давится чаем. Бакуго застывает. Масару тихо вздыхает. — Нет. Пока нет, — наконец откашлялась девушка. — А почему? — намеки Мицуки прозрачнее воздуха. — Такая красивая, умная, заботливая... — Наверное, не встретила того, кто оценит, — отвечает Акигава, восстанавливая самообладание.       Тишина. Мицуки смотрит на сына. Бакуго смотрит в чашку, как будто там написано спасение. Рэй спокойно пьёт чай. Масару переводит взгляд с жены на сына, потом на Рэй, и тихо улыбается.

***

      Мицуки и Масару собираются. В прихожей Мицуки задерживается, рассматривая фотографии на стене: на них Кацуки с друзьями, несколько старых семейных снимков. — Акигава-сан, можно вас на пару слов? — тихо спрашивает женщина, чтобы сын не услышал.       Рэй подходит. Мицуки смотрит на неё серьёзно — впервые за весь вечер без улыбки. — Он хороший мальчик. Громкий, упрямый, невыносимый иногда. Но если кого-то полюбит — это навсегда. Он не умеет говорить красиво. Не умеет показывать чувства так, как в фильмах. Но он умеет заботиться. По-своему, — она смотрит на дверь, за которой возится Кацуки. — Присмотрите за ним, ладно? Рэй молчит. В груди теплеет. — Присмотрю. Мицуки кивает. Улыбается — тепло, искренне. — Я на вас рассчитываю. — Было очень приятно познакомиться. Заходите к нам в гости, если будете в районе, — Масару подходит, мягко кланяется Акигаве. — Спасибо. Обязательно, — Рэй кланяется в ответ. Они уходят. Дверь закрывается. Бакуго стоит у окна, смотрит, как родители садятся в машину и уезжают. Девушка собирает чашки со стола, моет их в раковине. Тишина. Только вода шумит и чашки звенят. — Прости за них, — говорит Кацуки, не отворачиваясь от окна. — За что? — Рэй лишь продолжает мыть посуду. — Они... такие. Лезут не в своё дело. — Они заботятся о тебе, — Акигава громко ставит чашку на сушку. — Это нормально. Бакуго молчит. Поворачивается, смотрит на неё. Она стоит у раковины, в его фартуке, том самом, чёрном, и вытирает руки полотенцем. Солнце из окна освещает её волосы, делая их огненными. — Что она тебе сказала? Напоследок, — хрипло спрашивает Бакуго и подходит к девушке со спины. — Присмотреть за тобой, — она слышит его дыхание своей шеей. — Я не нуждаюсь в присмотре. — Знаю, — Рэй разворачивается к нему и смотрит прямо в глаза. — Но я всё равно присмотрю. Тишина. Долгая. Тёплая. Он стоит прямо напротив и рассматривает ее черты лица внимательнее обычного: спокойные, тёплые, родные — хотя они знакомы всего ничего. — Спасибо. — Не за что, — мягко отвечает Акигава и уходит к себе. Бакуго потом долго стоит у окна, глядя на заходящее солнце. В квартире пахнет чаем, печеньем и ею.

***

Она сидит на диване с книгой, но не читает. Смотрит в одну точку, вспоминая сегодняшний день. Взгляд Мицуки, её слова, его красные уши, его тихое «спасибо». Телефон пикает. Сообщение от Бакуго. «Печенье вкусное. Мать просила рецепт. Скинь, если не сложно.» Рэй улыбается. «Скину. Спокойной ночи, Бакуго.» Ответ приходит через минуту. «Ага. Спокойной.» Она ложится спать с улыбкой. За стеной — тишина. Но теперь она знает: там кто-то есть. Кто-то, за кем стоит присмотреть.