Фармацевт

***

      Квартира Бакуго наполнена шумом и гамом — редкое явление, но сегодня у него собрались друзья. Киришима развалился на диване, листая какой-то журнал о героях. Каминари сидит на полу, прислонившись к креслу, и что-то быстро печатает в телефоне. Мина устроилась на кухонном стуле, болтая ногами и наблюдая за происходящим. В углу на табуретке сидит Мидория — с чуть напряженной улыбкой на лице, наблюдая за друзьями. Повод для встречи — у всех совпал выходной день, даже у Деку, которого не оторвешь от учебной деятельности.  — Мидория, расслабься уже, — бросает Мина, заметив его слегка скованную позу. — Твои ученики никуда не убегут. — Да и смотри, в каком хорошем настроении сегодня Кацуки, — добавляет Эйджиро.  — Я всегда в хорошем настроении! — рявкает Бакуго с кухни, но без особой злости.       Мидория нервно улыбается, но чуть расслабляется. На самом Бакуго — чёрный фартук поверх домашней футболки, волосы слегка растрёпаны, на лбу выступила лёгкая испарина от жара плиты. Он ловко переворачивает мясо на сковороде, одновременно помешивая рис в другой кастрюле. — Кацуки, ты сегодня прямо шеф-повар! — восхищённо тянет Мина, нюхая воздух. — Чем это так вкусно пахнет? — Мясо по-корейски, — коротко бросает Бакуго, не оборачиваясь. — Киришима просил. — Я просил! — подтверждает крамноволосый с дивана. — Он обещал научить меня готовить, но пока только угощает. — Учиться надо, обезьяна, — фыркает Кацуки. — Я не буду вечно за тебя готовить. — А мне можно добавки? — встревает Каминари, отрываясь от телефона. — Я сегодня вообще ничего не ел. — Ты всегда ничего не ешь, а потом жалуешься на слабость в причуде, — закатывает глаза Мина. — Каччан действительно хорошо готовит, — неожиданно подаёт голос Мидория. — Помню, ещё в общежитии он иногда делал карри для всех.       Бакуго дёргается у плиты, но не оборачивается. — Заткнись, Деку. — Он хвалит тебя, бро! — ржёт Каминари. — Я слышал.       Мина хитро щурится: — Слушай, Кацуки, а для кого ты так стараешься? Обычно ты нас лапшой кормишь, а тут мясо по-корейски, рис, соусы... — Для себя стараюсь! — рявкает Бакуго, но его уши предательски розовеют.  — Ага, — тянет Мина. — Конечно.       В этот момент в дверь раздаётся стук. — Я открою! — Киришима вскакивает с дивана и бежит к двери.       Он распахивает дверь и застывает. На пороге стоит Рэй в домашней одежде — черная огромная футболка, спортивные штаны, волосы собраны в небрежный хвост. В руках у неё прозрачный контейнер с печеньем. — Здравствуйте, — Рэй слегка улыбается, узнав Киришиму. — Вы друг Бакуго, Киришима, да? Я соседка, Акигава Рэй. Бакуго дома?       Киришима смотрит на неё, потом оборачивается и орёт на всю квартиру: — Бро, тут девушка! Красивая! Твоя соседка!       Из кухни вылетает Бакуго. На нём всё ещё фартук, в одной руке лопатка, в другой — полотенце. Он краснеет мгновенно — краска заливает щёки, уши, даже шею. — Заткнись, обезьяна! — рявкает он на друга, потом поворачивается к девушке и уже тише: — Чего тебе?       Рэй протягивает контейнер. Её лицо совершенно спокойно, хотя в глазах пляшут смешинки — она явно заметила его реакцию. — Ты в прошлый раз дал мне попробовать своё мясо. Я опять испекла печенье. В благодарность, — она чуть замялась. — Там стевия вместо сахара, для твоей причуды безопасно.       Бакуго смотрит на контейнер. Потом на неё. Потом снова на контейнер. Краска на лице становится ещё ярче. — ...Спасибо, — выдавливает он, принимая печенье.       Ашидо, уже успевшая подкрасться к двери, выскакивает из-за спины Бакуго и вцепляется в Акигаву взглядом. — О! Вы та самая медсестра! Которая его в больнице лечила! — Мина сияет, как солнце. — Заходите! Мы как раз скоро обедать будем! — Мина! — шипит Динамит. — Что? — она делает невинные глаза. — Человек пришёл, печенье принёс, нельзя же просто так отправить?       На кухне уже зашевелились остальные. Каминари высунул голову из-за угла, Киришима стоит с глупой счастливой улыбкой, даже Мидория привстал с табуретки, с любопытством разглядывая незнакомку. — Если не помешаю, — спокойно говорит Рэй, глядя на Бакуго.       Он открывает рот, хочет сказать «помешаешь», но встречается с её взглядом и... не может. — ...Заходи, — бурчит он, отворачиваясь. — Всё равно много. Рэй проходит внутрь, снимает обувь. Мина тут же подхватывает её под руку и ведёт в комнату. — Вы садитесь, садитесь! Я Мина! А это Каминари, этот красный — Киришима, а вон там в углу — Мидория!  — Очень приятно, — Рэй вежливо кланяется всем. — Акигава Рэй. — Садитесь рядом с Кацуки! — Мина подталкивает её к свободному месту на диване, которое оказывается ровно рядом с тем местом, где обычно сидит Бакуго. — Я... — начинает Рэй. — Садись уже, — бурчит Бакуго, плюхаясь на своё место. — Не стой столбом.       Акигава садится. Оказавшись рядом, она чувствует знакомый запах — нитроглицерин, гель для волос, и что-то тёплое, домашнее. Её причуда автоматически отмечает, что его пульс чуть учащён, но в пределах. — Вы правда та медсестра, которая Каччана после той травмы ставила на ноги? — с интересом спрашивает Изуку, подаваясь вперёд. — Деку, не называй меня Каччан! — рычит Бакуго. — Я помогала, — Рэй мягко улыбается. — Но он сам быстро восстановился. Очень сильный организм. — Ещё бы! — гордо фыркает Бакуго. — И терпеливый, — добавляет Рэй с самым невинным лицом.       В комнате повисает тишина. Потом Мина взрывается смехом, Киришима ржёт в голос, Каминари падает на пол, а Мидория прикрывает рот ладонью, пытаясь сдержаться. — Терпеливый?! — выдавливает Каминари сквозь смех. — Бакуго?! Терпеливый?! — Она издевается! — рявкает Бакуго, красный как рак. — Акигава! — Что? — Рэй смотрит на него абсолютно невинными глазами. — Я просто констатирую факт. Ты очень терпеливо переносил все процедуры. — Потому что ты... — он осекается, понимая, что чуть не ляпнул лишнего. — Потому что я что? — Акигава склоняет голову, в глазах смешинки. — ...Заткнись и ешь печенье, — он суёт ей в руки контейнер. — Это ж я принесла, — напоминает Рэй. — Тем более.       Мина толкает Киришиму локтем и шепчет, достаточно громко, чтобы все слышали: — Смотри, как он с ней разговаривает. Он с нами так никогда не разговаривает. — Потому что вы бесите, — огрызается Бакуго. — А она не бесит? — хитро щурится Мина.       Бакуго открывает рот и закрывает. Потому что не может сказать «бесит». Потому что это будет ложь.       Рэй приходит на помощь: — Я просто соседка. И иногда готовлю для него полезную еду, чтобы его причуда не страдала. — И носите его футболку, — замечает Каминари, кивая на чёрную футболку, явно мужскую и явно не её.       Акигава замирает. Кацуки застывает. — Это... — начинает Рэй. — Она мою стирала, — перебивает Бакуго слишком быстро. — Свою испачкала у меня, я дал чистую. — Ага, — тянет Мина. — Чистую. Конечно.       Мидория смотрит на эту сцену с непередаваемым выражением лица — смесь удивления, восторга и желания запечатлеть этот момент в памяти. — Каччан, — осторожно начинает он. — А вы давно соседи? — Пару месяцев, — бурчит Бакуго. — И часто видитесь? — А тебе какое дело, Деку? — Просто интересно, — Изуку улыбается. — Вы друг другу помогаете, это хорошо. — Она лезет, когда не надо, — ворчит Бакуго. — А он взрывается, когда не надо, — парирует Рэй. — Я все контролирую! — Я знаю. Поэтому и лезу. Киришима переглядывается с Миной. Каминари делает круглые глаза. Мидория тихо смеется. — Деку, — начинает Кацуки. — Да? — Заткнись. — Хорошо.       Акигава сама улыбается. Бакуго косится на неё и не может сдержать ответной улыбки — уголки губ предательски ползут вверх. — О! — Мина вскакивает. — Кацуки улыбается! Сфоткайте кто-нибудь, это же исторический момент! — Убью!       Все смеются. Рэй тоже — искренне, тепло, и Кацуки смотрит на неё и забывает, что хотел взорвать Мину.

***

      Все сидят за столом, доедая ужин. Печенье Рэй исчезло с удивительной скоростью — Ашидо и Каминари особенно старались. — Акигава-сан, это невероятно вкусно! — Мина облизывает пальцы. — Вы просто обязаны научить меня печь такое! — Я могу дать рецепт, — кивает Рэй. — Там несложно. — А вы часто печёте? — интересуется Мидория. — Когда есть время. И когда есть для кого, — Рэй незаметно смотрит на Бакуго.       Он делает вид, что занят едой, но краем глаза следит за ней. — Для Кацуки, наверное? — подмигивает Мина. — Для соседа, — спокойно поправляет Рэй. — Который плохо ест без присмотра. — ЭЙ! — возмущается Бакуго. — Я нормально ем! — Ты вчера съел три энергетика и пачку чипсов вместо ужина, — ровно говорит Акигава. — Откуда ты... — Запах. Я всё чувствую, — она касается своего носа. — Фармацевт.       Киришима ржёт, Каминари падает со стула, Мина хлопает в ладоши. — Она его контролирует! — визжит Ашидо. — Кацуки, тебя контролируют! — Никто меня не контролирует! — Конечно, нет, — Акигава кивает с серьёзным лицом. — Я просто забочусь о здоровье соседа. Изуку смотрит на эту сцену и тихо говорит Эйджиро: — Они даже не замечают, как смотрят друг на друга. — Ага, — шепчет Киришима. — Только все вокруг замечают.

***

      Акигава стоит у своей двери, ищет ключи. Компания расходится — Мина и Каминари уже в лифте, Киришима прощается, Мидория вежливо кланяется. — Акигава-сан, было очень приятно познакомиться, — говорит Мидория. — Надеюсь, ещё увидимся. — Обязательно, — улыбается Рэй.       Кацуки стоит в дверях своей квартиры, скрестив руки на груди, и делает вид, что ждёт, пока все уйдут. На самом деле он ждёт, пока она зайдёт. — Каччан, — Мидория оборачивается уже у лифта. — У тебя хороший вкус. — Что?!       Но лифт закрывается, унося Деку с довольной улыбкой. Акигава находит ключи, оборачивается. Встречается взглядом с Бакуго. — Спокойной ночи, Бакуго, — тихо говорит она. — Ага, — он отводит глаза. — Спокойной.       Она заходит. Он стоит в коридоре ещё минуту, глядя на её дверь. Потом заходит к себе. На столе — пустой контейнер из-под печенья. Он берёт его в руки, рассматривает. — Идиот, — шепчет он. Но в голосе — не злость. Только тепло.

***

      Вся компания спускается вниз. — Ну что, я была права? — Мина сияет. — Она ему нравится! — Ещё как, — подтверждает Каминари. — Я такого Бакуго никогда не видел. Он с ней... другой. — Интересно, сколько времени им понадобится, чтобы самим это понять? — задумчиво говорит Изуку. — Держу пари, месяца два, — Мина потирает руки. — Три, — Киришима. — Месяц, — неожиданно говорит Мидория. — Каччан не любит ждать. Все трое переглядываются и улыбаются. — Спорим?