Дело за истиной

(Антон) Я в который раз рассматривал фотографии с места преступления. Тёмный сквер. Лужа крови. Третья группа, резус положительный, магически насыщенная. Анализ показал: кровь принадлежит женщине-вампиру. Заявлений о пропаже не поступало. Тела не нашли. Я отбросил фотографии и устало откинулся на спинку стула. В последнее время жизнь явно повернулась ко мне своей самой тёмной стороной. Начальство давит, требуя поднять раскрываемость. На отделе одно за другим повисают нераскрытые дела. Каждый новый случай — будто специально, чтобы добить. Нашего непосредственного начальника прессуют сверху, а он, не будь дураком, срывается на нас. На личном фронте всё было не лучше. Матушка уже все уши мне прожужжала о том, что пора заводить наследников. Желательно, как она выразилась, с кем-нибудь «достойным», а не с очередным «жестоким и бездушным инквизитором». Я бы, может, и не отказался. Самому давно хотелось встретить кого-то, ради кого захочется не просто жить, а возвращаться домой. Вот только кому я, к чёрту, нужен с такой репутацией? Даже последняя девушка сбежала от меня без объяснений… Я снова достал из кармана телефон, не глядя, набрал нужный номер и вновь поднёс трубку к уху, хотя надежды услышать ответ с каждым разом оставалось всё меньше. Пару секунд спустя из динамика прозвучал знакомый до боли ответ: «Вызываемый вами абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позднее». Я поморщился, резко сбросил вызов и отшвырнул телефон на стол. — Печенья? Вздрогнув, повернул голову и увидел Светлану — старшего криминалиста, ведьму и по совместительству святую покровительницу нашего отдела, так как только она регулярно спасала нас от голода и недостатка сахара своей домашней выпечкой. — Да, это было бы весьма кстати, — искренне улыбнулся я. Мозги совсем не варят. Сладенькое не повредит. Светлана едва заметно улыбнулась и протянула мне блюдце. Внешностью природа её точно не обидела: тёмные волосы, голубые глаза, фигура такая, что часть нашего доблестного следственного отдела первое время пыталась распускать перья. Очень быстро все поняли, что ведьма она не только по расе, но и по характеру, после чего резко поумнели. Я же в эти игры не играл изначально, и, как выяснилось, не зря. Откусив печенье, на секунду прикрыл глаза. — Спасибо большое. Это именно то, что мне сейчас нужно. — Всегда пожалуйста, — улыбнулась ведьма и, оставив на блюдце ещё пару печенюшек, ушла дальше по своим делам. Я проводил её взглядом. К сожалению, не все в следственном отделе инквизиции так же милы, как эта женщина. — Шастун! — разнёсся по отделу зычный голос дежурного. — Хватит пялиться на привлекательные формы нашего криминалиста и принимай вызов. Новое убийство. Пересечение Цветочной и Восьмой. Адрес уже у твоего напарника. Что б тебе икалось, Рысев! Обязательно именно в такой формулировке ко мне обращаться?! С трудом поднявшись из-за стола, ухватился за его край. Мир на мгновение померк, но я сразу же выпрямился. Не хватало еще окружающим дать повод задавать ненужные вопросы. Подхватив пиджак со спинки стула, бросил через плечо: — Следи за языком, Рысев, а то так и не станешь любимцем коллектива. Не дожидаясь ответа, вышел в коридор и сразу набрал Диму. Он снял трубку после первого же гудка. — Шаст, дело — труба. Я сам ещё не видел, но по описанию — полная дрянь. Телефон жалобно скрипнул в моей руке. Ну конечно. Плохой день просто не мог не стать ещё хуже. — Скидывай адрес. Я выезжаю. Отключившись, ускорился. В мире иных — Тайном Мире, как мы его называли, — жизнь во многом напоминала быт обычных смертных. Те же квартиры, те же пробки, те же драмы, те же грязные тайны. Только долгожительство и сверхъестественные способности делали всё сложнее. За сотни лет жизни преступники успевали набраться такого опыта, что порой становились изощрённее любого серийного убийцы смертных. Квартира по указанному адресу встретила меня толпой любопытных зевак, полицейским оцеплением и тяжёлым предчувствием того, что ничего хорошего я там не увижу. Отличное начало дня... При наличии простых людей все магические методы расследования автоматически отпадали до тех пор, пока не отошлём их с места преступления, а это — потеря времени и драгоценных следов, ведь магия имеет дурную привычку со временем рассеиваться. Показав удостоверение и заверив местную полицию, что дело теперь в наших руках, я поднялся на второй этаж и вошёл в квартиру через настежь распахнутую дверь. Тело лежало в гостиной. С первого взгляда было понятно: тут поработало крайне жестокое проклятие. — Никогда такого не видел, — произнёс за моей спиной дрожащий голос. Я обернулся. Бледный смертный полицейский промакивал лоб платком. — Такое чувство, будто ему… будто кто-то выжег глаза и сердце, — с усилием продолжил он. — И лицо… у него лицо… как будто он ещё был жив, когда это началось… Договорить он не смог и отвернулся, закрывая рот платком. Я уважал работу обычной полиции, правда, но искренне считал, что каждому стоит заниматься своим делом и простым смертным совершенно не нужно вмешиваться в дела Тайного Мира, а потому, похлопав бледного мужчину по плечу, ненавязчиво сопроводил его прочь из квартиры. — Не беспокойтесь. Выглядит страшно, но смерть наступила быстро. Он почти ничего не почувствовал. Это была ложь. Тот, кто лежал сейчас на полу, мучился достаточно долго, чтобы успеть проклясть собственную жизнь и возжелать смерти как избавления. — Правда? — с надеждой спросил смертный. — Вы уже видели такое раньше? Перед мысленным взором тут же всплыло худощавое, распластанное в неестественной позе тело... — К сожалению. Несколько лет назад я уже работал над похожим делом. Тогда мы так и не выяснили ничего, кроме одного: это сделал кто-то из иных, хорошо знакомый с чёрным колдовством. — Это тот же преступник? — по лицу полицейского волной прокатился ужас. Скорее всего… — Слишком рано делать выводы. Оставив впечатлительного полицейского дышать воздухом, вернулся в гостиную с твёрдым намерением как можно скорее выпроводить отсюда смертных и начать полноценную работу. Дима, как выяснилось, думал в том же направлении: раздавал указания и постепенно освобождал помещение. Внимательно смотря под ноги, прошел до середины комнаты и замер, пристально всматриваясь в каждую деталь: квартира была небольшой, но ухоженной. Ничего лишнего, ничего особенно-дорогого. Всё на своих местах, как бывает у существ, привыкших держать жизнь под контролем. Для расследования, это было как нельзя кстати. В таком порядке любая «неправильная» деталь бросается в глаза. Тело лежало возле дивана, завалившись на бок. На нем четко прослеживались следы агонии, это была не легкая смерть. Удивительно, но в комнате не было следов борьбы. Журнальный столик не был перевёрнут, вещи на полках были не тронуты, стулья стояли ровно. Ни следов драки, ни сопротивления, ни хаотичного заметания следов. Значит, нападение было внезапным и жертва до последнего не видела в убийце угрозы… Оглядевшись, продолжил анализировать детали. На подлокотнике дивана лежал плед, смятый так, будто им недавно пользовались. На столе — следы от двух бокалов, с одного из которых Егор - криминалист, прямо сейчас снимал отпечатки. В воздухе всё ещё держался слабый, расплывающийся магический фон — тяжёлый, грязный, с неприятным послевкусием тёмного воздействия. Я присел возле тела, внимательно осматривая его. Лицо жертвы было сведено предсмертной судорогой боли. Глаза были выжжены, как и сердце. Работа грубая по эффекту, но не по исполнению. Так не убивают в состоянии аффекта. Так убивают либо очень хладнокровные убийцы, либо те, кто хочет причинить максимум страданий и наслаждается этим. Какой-то блеск, привлек внимание и пришлось подойти чуть ближе, что бы рассмотреть. На светлом ворсе ковра, чуть в стороне от тела, возле стола, блестели мелкие частицы неизвестной пыли. Это уже интересно. Не обычная грязь с обуви, не пепел, не крошки еды, а что-то мелкое, сухое, с лёгким металлическим отливом. Её было немного, но она явно выбивалась из общего порядка в комнате. — Это что ещё за дрянь? — вопрос невольно сорвался с губ. Один из криминалистов тут же поднял голову. — Уже заметили, да? Мы взяли образец. Отправим на исследование. Пока непонятно, что это. Пыль лежала не по всей комнате, а только локально — на ковре, у края стола. Значит, она, вероятно, осыпалась с чего-то, находившегося на столе. Это точно зацепка. Если повезёт, она окажется куда полезнее, чем отпечатки, которых, как обычно, будет слишком много. Выпрямившись, окинул взглядом комнату еще раз и только сейчас заметил незнакомого мужчину склонившегося над телом. Для сотрудника отдела инквизиции одет он был слишком хорошо: дорогой пиджак, шёлковая рубашка и начищенные до блеска запонки, но самое главное, на нём отсутствовал стандартный бейдж, который обязаны были носить все сотрудники инквизиции, вне зависимости от занимаемой ими должности. Брови тут же сошлись на переносице. Что делает посторонний на моем месте преступления?! — Простите, — окликнул его. Ноль реакции. — Я к вам обращаюсь. Мужчина всё-таки оторвался от осмотра и выпрямившись, спокойно обернулся ко мне. Это оказался молодой, серьезный колдун, одетый с иголочки. Тёмные волосы были аккуратно уложены, взгляд был ясным, лицо ухоженным, глаза — насыщенно-голубого цвета, до дрожи, внимательные. Он явно из тех, кто, по ощущениям, заглядывает тебе напрямую в душу. Его пристальный взгляд прошёлся от кончиков моих туфель и до самых волос. Я хорошо представлял, что именно он видит: растрёпанный инквизитор с закатанными до локтей рукавами, мятой рубашке, с пиджаком, перекинутым через предплечье, с двухдневной щетиной, недосыпом на лице и слишком явной усталостью в глазах. — Вы кто такой? — вопрос прозвучал резче, чем я планировал. Он будто бы задумался, стоит ли отвечать мне в том же тоне, но всё же спокойно сказал: — Арсений Попов. Судмедэксперт. Голос у него был под стать внешности: ровный, тихий и раздражающе спокойный. — Судмедэксперт, — повторил я. — И с каких это пор у нас судмедэксперты приезжают на место преступления раньше, чем их представляют следственной группе? — Видимо, с тех пор, как начальство не считает нужным уведомлять следственную группу о кадровых изменениях. Он сказал это настолько подчёркнуто вежливо, что ехидство от этого стало только очевиднее. У меня, кажется, дёрнулась щека. — Видимо, не посчитали нужным представлять совсем зелёного сотрудника, — парировал я. — Так что, если вы закончили самодеятельность, будьте добры объяснить, кто вас сюда пустил? — Меня не пустили, меня вызвали. — Кто? — Ваше начальство, полагаю. Или вы считаете, что оно обязано отчитываться перед вами лично? Недобрая усмешка, сама появилась на губах. — Я хочу понять, почему какой-то незнакомый тип трогает тело на МОЁМ месте преступления. Он чуть склонил голову. — Потому что на ВАШЕМ месте преступления имеются следы магии. И если тело начнёт осматривать необученный СЛЕДОВАТЕЛЬ, а не ЭКСПЕРТ, то от остаточных следов, скорее всего, ничего не останется. Да как он… — То есть теперь каждый, кто умеет делать умное лицо, уже специалист? — Нет, — всё так же раздражающе спокойно пожал он плечами. — Только тот, у кого соответствующее образование и не первая сотня лет за плечами. Вот ведь гад. Почему нельзя было сразу сказать, что он не новичок? — Хорошо, — процедил я, шагнув ближе. — Тогда давайте ещё проще. Кто именно вас вызвал? Попов закатил глаза. — Вы правда думаете, что по дороге сюда я должен был допросить диспетчера? Меня попросили приехать — я приехал. И, как видите, не зря. На теле следы одного из запрещённых тёмных проклятий, известных только древним ведьмовским родам. Если хотите узнать, какого именно, вам придётся позволить мне закончить осмотр, в противном случае мы оба зря сюда приехали. Я замер. То, что убило этого иного проклятие, я и сам прекрасно видел, но ни один эксперт по предыдущему делу не смог определить даже расовую принадлежность магии. А этот незнакомец сходу выдавал зацепку, которую мы не могли найти несколько лет. Подозрительно… — Послушайте… — Нет, это вы послушайте, — внезапно перебил он. — Мне плевать, нравлюсь я вам или нет. Я здесь, чтобы делать свою работу. Давайте не будем мериться полномочиями над трупом. За моей спиной кто-то тихо хмыкнул. Кажется, это был Дима. Я почувствовал себя выставленным на посмешище идиотом и с ненавистью посмотрел на колдуна. — Осторожнее, — прозвучало весьма угрожающе. — С чем именно? — по прежнему сохраняя спокойствие, поинтересовался он. — С фактами? Вот ведь язва… Как же хочется вышвырнуть его отсюда. — Слушайте сюда, Попов, — подступив на шаг, понизил голос. — Мне плевать, кто вас сюда прислал и с какими рекомендациями. Пока я не услышу подтверждение от начальства, вы здесь лишний. Он не отступил. Даже глаз не отвел, продолжая упрямо смотреть в ответ, но внезапно, что-то изменилось и его взгляд прошелся по мне вверх и вниз, а затем, он вдруг насмешливо улыбнулся. — Тогда советую вам сначала дозвониться до начальства, а уже потом решать, кто здесь лишний. — Не надо мне советовать! — Злость всё сильнее разгоралась внутри. — Да? А, по-моему, надо. И что это должно значить? — Что, простите? Он устало вздохнул, словно не ругался со мной, а в сотый раз объяснял ребёнку таблицу умножения. — Вы плохо спали, не ели или по какой-то другой причине чувствуете себя дерьмово и поэтому срываетесь на мне. У вас дрожат руки. Цвет лица скверный. Зрачки расширены. Если хотите и дальше изображать, что всё в порядке, хотя бы не цепляйтесь за стул побелевшими пальцами прямо у меня на глазах. По спине пробежали холодные мурашки. Он заметил… Как черт возьми всего за пару минут он заметил то, что я месяцами скрывал от коллег и семьи?! В груди болезненно стянуло. Слишком близко подобрался… Уголок рта дёрнулся в подобии улыбки. — Какая забота. — Это не забота. Это всего лишь наблюдение. — Вас отправили сюда исследовать труп и искать улики, а не следить за коллегами. Он едва заметно усмехнулся. — Уже коллегами? — И, не дав мне и слова сказать, продолжил: — С удовольствием продолжу свою работу, как только вы перестанете мне мешать. Я не поверил своим ушам. — Я вам мешаю? — резко переспросил я, особенно отчётливо выделив местоимение. — Сейчас — да. Повисла пауза. Где-то позади вновь кашлянул Дима, но, поймав мой взбешенный взгляд, благоразумно притворился мебелью. Я медленно провёл языком по внутренней стороне щеки и притворно - спокойно сказал: — Вы, Попов, невероятно смелый иной. — Спасибо, — вежливо ответил он, а потом склонил голову и добавил: — А вы, инквизитор, чьё имя мне до сих пор не сообщили, либо очень дотошны до правил, либо вам и правда настолько плохо, что самоконтроль летит к чертям. Как же хочется его ударить… прямо в скулу, что бы многим с его лица эту высокомерную улыбочку… Я шагнул ближе. Для двух незнакомцев, расстояние между нами стало уже почти неприличным. — Я. Нормально. Себя. Чувствую. - Процедил сквозь зубы. Он посмотрел мне прямо в глаза - спокойно, пристально, без тени страха. — Нет, — тихо возразил он. — Вы просто очень стараетесь, чтобы это выглядело правдой. Воздух на мгновение застрял в груди. Я уже открыл рот, готовый огрызнуться, но ни одного достаточно едкого ответа не нашлось. А Арсений, понизив голос так, чтобы слышал только я, произнёс: — У меня частная клиника в городе. «Вита Аркана». Принимаю в основном смертных, но и иным тоже помогаю. Когда решите признать, что вам нужна помощь, адрес найти будет нетрудно. Не лезьте не в свое дело. Мне надо подышать… Отступил на шаг, отвернулся прочь и бросил через плечо: — Работайте, пока я не передумал. — Уже работаю, — невозмутимо отозвался он, натягивая перчатку плотнее. — А вы, если собираетесь стоять над душой, хотя бы в обморок не падайте. Знаете ли, не люблю лишнюю бумажную волокиту. Он действительно это сказал вслух?! Интересно, если я и правда набью ему морду, сколько ударов успею нанести, прежде чем нас растащат? Хмыкнув, с трудом заставил себя выйти из комнаты. Дыши Шаст, просто дыши. Прикрыв глаза, начал дышать по квадрату: вдох-раз, два, три четыре; не дышать - раз, два, три, четыре; выдох - раз, два, три, четыре; вновь задержать дыхание - раз, два, три, четыре. Сделав еще пару подходов, почувствовал, что начинаю успокаиваться. Так, эти два дела могут быть связаны, нужно вернуться в отдел и поднять материалы по предыдущему убийству. Команда криминалистов и Дима соберут всё нужное здесь, а я пока просмотрю старых подозреваемых и начну отсев по ведьмам и колдунам. Чёрт бы побрал этого лощёного судмедэксперта, но его слова действительно дали мощный толчок. Попрощавшись с напарником, быстро доехал до офиса и сразу же направился в архив, что бы забрать материалы. По прошлому делу улик было немного. Убитым оказался вампир - Пекшин Анатолий Васильевич. Высокий, светловолосый, худощавый — почти как нынешняя жертва по типажу. Незадолго до смерти у него появилась женщина, личность неизвестна, найти не удалось. На месте преступления были обнаружены светлые женские волосы, принадлежавшие смертной, — без следа собственной магии. Друзья жертвы в один голос утверждали, что характер у покойного был редкостно мерзкий, а самомнение — размером с небольшой замок. Врагов он наживал быстро, хотя до настоящего убийства вроде бы никого довести не должен был. В базе старых подозреваемых я быстро отметил три имени: Первый — колдун, работавший в одной компании с жертвой и поссорившийся с ним накануне смерти: Васьков Иван Иванович. Вторая — ведьма - Долгорукова Вероника Борисовна, одна из бывших девушек покойного, которую он бросил после полугода отношений и новости о её беременности. Она тогда долго и вдохновенно клялась ему отомстить, ограничившись, правда, диареей, чесоткой и чередой неудач в постели. И третий — ещё один колдун, брат брошенной девушки. Я уже открыл его досье, когда вдруг понял, почему название «Вита Аркана» показалось мне столь знакомым. Третий подозреваемый работал именно там: Матвиенко Сергей Борисович. Я откинулся на спинку стула, восстанавливая в памяти его лицо: невысокий, коренастый, с дурацким хвостиком на затылке. Он тоже искренне ненавидел жертву, и, честно говоря, как мужчина, я его прекрасно понимал. Если бы кто-то так же поступил с моей сестрой — я бы тоже не остался в стороне. Захотелось все бросить и отправиться проверять его алиби, но я сдержался. Сперва, нужно дождаться полной информации по новой жертве, его связям, прошлому и только потом делать выводы. Голова снова начала раскалываться. Я быстро вытащил из ящика сильнодействующее обезболивающее зелье и вышел в пустой коридор. Открыв флакон, сделал глоток. — Не самый правильный выбор в вашей ситуации. Я дёрнулся так, что подавился горьким снадобьем, закашлялся и слезящимися глазами уставился на Попова. Да чтоб тебя! Он сплёл короткое лечебное заклинание и мягко опустил его мне на грудь. Кашель почти сразу же отступил. Я благодарно кивнул и постарался как можно незаметнее убрать флакон в карман. — Вы уже вернулись? Он приподнял бровь, но развивать тему не стал. — Да. И, как я вам говорил, выяснить какое это было проклятие удалось довольно быстро. Открыв папку, он протянул мне схему. Взяв лист, внимательно всмотрелся в плетение. В центре располагалось ядро, вокруг него — двойной питающий контур и несколько стабилизирующих узлов. Внешний слой почти полностью занимали параметры проклятья, а вот спусковую связку найти так и не удалось. — Что именно его активирует? — Не знаю, — пожал плечами он. — Тот, кто накладывает проклятие, сам задаёт параметры и вплетает их в круг. Он встал рядом и указал пальцем на пустую часть схемы. — Вот здесь должна была быть структура активации, но эта зона первой подверглась возгоранию, а потому круг пострадал не меньше, чем глаза, сердце и язык. Я резко поднял голову. — Язык? — Да. — В прошлый раз язык остался целым, — задумчиво пробормотал под нос. Колдун нахмурился. — В прошлый раз? Он же еще не знает… — Несколько лет назад у нас был очень похожий труп. — Тогда вы должны знать, — медленно произнёс он, — что проклятия такой силы входят в разряд запрещённых и практикующий их всегда получает откат. Внутри всё подобралось. Это ведь реальная зацепка. — Какой именно? Но он вновь пожал плечами. — Зависит от иного. У кого-то чернеют пальцы, у кого-то прожигает ауру, а кто-то теряет дом, здоровье или удачу. Быть проклятийником — всё равно что играть в рулетку. Никогда не знаешь, что именно у тебя отнимут. Его слова все еще крутились в голове, когда он уже двинулся прочь. — Подождите, — окликнул я. — Откуда вы вообще узнали схему проклятия, если эта часть первой выгорела? Он на секунду замялся, отведя глаза в сторону, но всё же ответил: — Во время обучения один знакомый показывал мне схемы из запрещённого гримуара. Такое трудно забыть. Некоторые вещи отпечатываются в памяти именно потому, что слишком чудовищны. Подозрительное совпадение… Потом он усмехнулся и добавил: — Забавно, правда? Иногда совершенно случайные знания оказываются полезны в самый неожиданный момент. Он подмигнул мне и ушёл в сторону лифта, а я ещё несколько секунд смотрел ему вслед. Умный иной, но всё равно бесит. Допив зелье, выбросил пустой флакон в ближайшую урну и вернулся на рабочее место, вновь погружаясь в изучение материалов по прошлому убийству. — Шаст! Вздрогнув, поднял взгляд на напарника. — Ё-моё, Поз, ну нельзя же так пугать! Дима и бровью не повёл. — Ты уже слышал вердикт нашего нового судмедэксперта? Там явно ведьма! — Или колдун, — поправил я. — Силы схожи. То, что под силу одному, вполне может сделать и другой. — Да, согласен. Он поставил на стол коробку с личными вещами покойника и достал его паспорт. — Убитый — оборотень. Мягколапов Олег Викторович. Я поморщился. Самая скрытная раса среди иных. Они не выносят сор из избы и всё предпочитают решать внутри кланов. — Маловероятно, что нам кто-то даст нормальную наводку. — Это да, — мрачно подтвердил Дима. — Даже если его убил не оборотень, про своих они либо хорошо, либо никак, так что рыть придётся самим. — Время для старого доброго следствия дедовскими методами и магией инквизиции. - Я поджал губы, не сумев скрыть охватившего меня разочарования. Дима же с намеком приподнял бровь. — Шаст, но в прошлый раз… Я сразу понял, к чему он ведёт. В прошлый раз мне не удалось нормально сплести сеть заклинания — силы сорвались, и я чуть не рухнул в обморок прямо на месте. — Поз, не начинай, — тихо, но жёстко перебил я. — Всё в порядке. Больше такого не повторится. Он упрямо поджал губы. — Я ещё даже не начал, — хмыкнул он. — Но, если хочешь, могу. — Пощади, — притворно взмолился я. — Не заслужил, — упрямо ответил напарник. Тяжело вздохнув, я провёл ладонью по лицу и ещё раз всмотрелся в документы убитого. — Ладно, — выдохнул, заставляя мысли снова собраться в кучу. — Что ещё известно по жертве? Дима сразу посерьёзнел. — Соседи говорят, что не женат, детей нет, жил один. Работал финансовым консультантом, официально чист. Неофициально — ещё посмотрим. Говорят, был тихим, но гостей у него в последнее время стало подозрительно много. — Да благословят святые духи любопытных смертных соседей. — Дима согласно хмыкнул. — Женщины? — И женщины, и не только, — многозначительно протянул он. — Судя по рассказам соседей, покойный был очень… общительным. Нос сам собой сморщился. — Прекрасно, просто прекрасно, обожаю копаться в чужой насыщенной личной жизни. — Да ладно тебе, — хмыкнул Дима. — Вдруг там всё скучно и банально: любовница, ревнивый муж, скандал, вспышка гнева… — …и обугленное сердце в качестве приятного бонуса? — иронично дополнил я. — Ну, хорошо, — признал он. — Не настолько банально. От дальнейшей остроты, меня отвлек тот самый новенький судмедэксперт, появившись в поле зрения. Он вполголоса разговаривал с криминалистами, и даже отсюда было видно, как спокойно и уверенно он держался, будто уже сто лет возглавлял это отделение, а не первый день был на рабочем месте. Неприятный тип. Слишком лощёный, слишком спокойный, слишком много знает. Более того, он уже умудрился приковать к себе моё внимание, хотя должен был оставаться просто очередным коллегой. Как же мне хочется его… — Даже не думай, — вдруг сказал Дима. Я перевёл на него удивлённый взгляд. — О чём? — Я вот об этом самом выражении лица. — Очертив пальцем круг, Позов ткнул им в меня. — Не знаю, что тебе успел сказать новый красавчик, но, пожалуйста, не убивай его до окончания вскрытия, нам нужны улики. — Он не красавчик, — огрызнулся в ответ я, вновь переводя взгляд на Попова. — О, так ты уже присмотрелся, — усмехнулся этот смертник. Я смерил его таким взглядом, что любой другой иной на этом бы заткнулся. Дима, разумеется, взгляд проигнорировал. — Да ладно, Антон, — невинно продолжил он. — Я же вижу. Тебя либо выбесили, либо впечатлили. А, зная тебя, скорее первое, но с изрядной долей второго. — Дима… — прорычал я. — Всё, молчу, молчу, — тут же поднял тот руки. — Но ты бы правда занялся бы своим здоровьем, а? У тебя такой вид, будто ты сейчас либо заснёшь прямо за столом, либо устроишь себе передоз обезболивающим зельем. Не самый лучший жизненный выбор, как считаешь? — Да что вы сегодня все сговорились? Усталость навалилась мгновенно. — А что, уже не только я это заметил? — полюбопытствовал напарник. Проболтался… Черт! — Работай давай. — Работаю, — легко согласился он. Потом понизил голос и добавил: — Антон, я серьёзно. Ты бледный как смерть. Если тебе хреново, попроси о помощи. Мир не рухнет. Я несколько секунд просто смотрел на него. Внутри поднялось знакомое вязкое раздражение. Не на Диму, на себя. На собственную слабость. На это мерзкое состояние, которое вцепилось в меня мёртвой хваткой и не желало отпускать. Как же я жалок, если это даже окружающие начали замечать и жалеть меня. Ты просто ничтожен, Антон. — Я в норме, — отрезал я. Дима посмотрел на меня так, что стало ясно: он на это не купился. — Ну да, — коротко кивнул он. — А я, видимо, русалка. Я невольно фыркнул. — Из тебя вышла бы отвратительная русалка. — Но очень харизматичная! — С этим сложно поспорить! На этом, к счастью, он всё же отстал. Хотя по его взгляду было понятно: тема не закрыта. — Что ещё удалось выяснить на месте преступления? Открыв отчёт, Дима принялся перечислять: — Несколько образцов волос, от всех тянет разной магией. Криминалисты уже определяют расовую принадлежность. Есть отпечатки пальцев, рассеянные магические следы, пара бокалов, ДНК уже в работе. Свидетелей — нет. — Время смерти Попов назвал? — Нет. Сказал — пока делать выводы рано, ему нужно провести несколько тестов, но живым убитого последний раз видели два дня назад. Когда он не вышел на работу, смертные забеспокоились. На следующий день пришли с полицией — тогда и нашли. Я потёр лоб. — Пока не поймём, кто мог желать ему смерти, бесполезно строить догадки. — Тогда как обычно: я беру финансовый след, ты — магический, — Дима осёкся и посмотрел на меня внимательнее. — Ну… или в этот раз наоборот. Я медленно поднял на него взгляд. Ненавижу, когда меня считают слабым. — Нет, всё в порядке. Поднявшись, взял коробку с уликами. — Но, Шаст… Нахмурившись, посмотрел на него. — Я сказал, что всё под контролем. Каждый занимается тем, в чём он действительно хорош. Напарник всё же отступил и, насупившись, отвернулся к монитору. — Как знаешь, — проворчал он и забегал пальцами по клавиатуре. Вот же ж… Я не хотел его обижать, но уж лучше так, чем он решит, будто я больше не способен делать свою работу. Я его не подведу. Не имею права. Ещё со времён учёбы Диме лучше давались артефакты, компьютеры, техника и вся эта научная дребедень, я же всегда тяготел к магической части расследований. Инквизиторы не зря возглавляют большинство спецслужб Тайного Мира. Наш дар позволяет воздействовать не только на иных, но и на предметы, с которыми они контактировали. Правда, для «допроса» вещей требуется слишком много условий, и на месте преступления это почти никогда не получается. Поэтому коробку с личными вещами убитого я и собирался отнести туда, где смогу нормально с ней поработать. Я нажал кнопку лифта и прислонился плечом к стене. Что может связывать чистокровного вампира из большого клана с оборотнем, живущим среди смертных? Почему в квартире так много разных ДНК? Чем вообще жил этот иной? Створки лифта открылись, я шагнул внутрь — и сразу в кого-то врезался. — Ой! Опустив взгляд, встретился с ясными голубыми глазами. Ну конечно, Попов. Кто же это ещё мог быть. Стоило осознать, что вновь встретился с надоедливым новеньким, как весь порыв принести извинения как рукой сняло, и, нахмурившись, я резко спросил: — Вас по сторонам смотреть не учили? На секунду он показался таким растерянным, но тут же собрался и огрызнулся в ответ. — А вас не учили выпускать выходящих из лифта первыми? Мы замерли почти нос к носу, а потом между нами с сухим шелестом что-то соскользнуло на пол. Чёрт. По полу веером разлетелись вещи жертвы: бумажник, ключи, сигареты, паспорт, чеки, таблетки, ручка. Поверх этого лежали несколько листов из папки Попова. Зашибись. — Прекрасно, просто прекрасно, — процедил я, уже присаживаясь на корточки. — Полностью согласен, — сухо откликнулся он и тоже сел собирать бумаги. Я торопливо сгребал вещи обратно в коробку. Ключи звякнули о картон, следом полетели сигареты, бумажник, таблетки и ручка, которую я успел схватить за миг до того, как по ней чуть не прошлась его начищенная до блеска туфля. — Аккуратнее! — рявкнул я и, выпрямившись, тут же покачнулся. Мир неприятно поплыл. Пришлось на долю секунды упереться плечом в стену лифта, всем видом изображая, что так и задумано. Разумеется, он заметил. Чтоб тебя! — Кто бы говорил, — бросил он, выравнивая свои листы. Потом протянул мне странную пуговицу с рисунком пиктограммы. Я молча бросил её в коробку и уже открыл рот, чтобы добавить что-нибудь неприятное, но осёкся. Он снова смотрел на меня слишком внимательно. Так, будто вновь заглядывал в самую душу. — Что? — резко спросил я. — Вы бледный, — буднично заметил он. — А по-вашему, все инквизиторы обязаны быть загорелыми и отдохнувшими? Чего пристал ко мне?! — И руки у вас дрожат. Вот же ж… глазастый. Покрепче сжав коробку, чтобы уж наверняка остановить дрожь, брякнул первое, что пришло в голову: — Кофе перепил. — И зрачки расширены. — Замолчав на секунду, он, нахмурившись, дополнил: — И магический фон нестабилен. Да сколько можно! Отцепись ты уже от меня! С трудом удержавшись, чтобы не закатить глаза, всё же спросил: — А вы, я смотрю, всё никак не уймётесь? — А вы, я смотрю, всё так же наплевательски относитесь к своему здоровью. - В тон моему ответил колдун. Я шагнул ближе. — Слушайте, Попов. Вы здесь первый день. Так вот, полезный совет: не надо лезть не в своё дело. Он едва заметно приподнял брови. — Инквизитор по делу об убийстве, готов прямо на месте преступления составить компанию покойному, а я должен это игнорировать? — Именно, — кивнул я и только потом понял, что сам же только что подтвердил, насколько хреново себя чувствую. Ухмыльнувшись, он обошёл меня и, хлопнув по плечу, добавил: — В таком случае вскоре мы с вами в любом случае встретимся. Если возьмётесь за голову, то адрес моей клиники найдёте без труда, ну а если не возьмётесь, то ваши коллеги месторасположение морга хорошо знают. Подмигнув, он хлопнул меня по плечу ещё раз и, ухмыляясь, пошёл прочь. Вот ведь гад. Как же он меня бесит… Я вошёл в лифт и с силой нажал на нужный этаж. Семья жертвы, скорее всего, ничего полезного не скажет. Телефон и компьютер изучит Дима. Мне остаётся надеяться, что вещи сохранили достаточно памяти и мне удастся хотя бы приблизительно понять, чем жил этот оборотень. Лифт остановился. Двери разошлись. Вообще, конечно, странно, что о его пропаже заявили простые смертные, а не кто-то из иных… Хотя, если в его квартире происходило что-то незаконное, то тогда легко это объяснить… Шагнув в коридор, свернул за угол — и во второй раз за пять минут налетел на кого-то и снова выронил коробку. — Чтоб тебя… — раздался над ухом знакомый бас, пробравший до самых костей. Я резко выпрямился. — Добрый день, Андрей Александрович. — Вот блин… и надо же было налететь именно на него… Поправив плащ, Верховный Инквизитор — иной, к чьим словам прислушивался сам Глава Тайного Мира, — смерил меня неодобрительным взглядом. — Тебя-то я и искал, Антон. Это точно не сулит ничего хорошего… — В эту пятницу состоится званый ужин. Ты приглашён. О нет… Только не опять! — Почту за честь присутствовать, если служба не… — Твоё присутствие обязательно, — перебил он тоном, не допускающим возражений. — Соберётся только семья. Нам есть что обсудить. Я покорно опустил голову. — Да, отец. Он удовлетворённо кивнул и, мгновенно потеряв ко мне интерес, пошёл дальше, перешагнув через рассыпанные вещи. Я проводил его взглядом и с досадой прикусил губу. Ну почему именно перед ним мне надо было так опозориться? Вот я дурак… Опустившись на корточки, принялся по второму разу собирать рассыпавшиеся по полу предметы. — Ой, как же ты это так? — Раздавшийся над ухом женский голос в очередной раз за день заставил вздрогнуть. Резко подняв взгляд и увидел Светлану с отчётом в руке. Как можно было её испугаться? Видимо, совсем я заработался… — Ну ты и подкрадываешься, — выдохнул я, снова опуская взгляд на вещи. Она присела рядом, подала мне один из чеков и улыбнулась: — Мама всегда говорила: женщина должна быть грациозной, как кошка. И ядовитой, как змея, мысленно закончил я известную ведьминскую поговорку. — А я, между прочим, ещё и новые туфельки у знаменитого гномьего мастера купила, — она встала и кокетливо выставила ногу, демонстрируя серебристую пару. — Как говорится, хорошие туфли должны быть изящными. И достаточно острыми, чтобы воткнуть их сопернице в шею, невольно подумал я и тут же мысленно дал себе подзатыльник. Профдеформация. Не иначе. Светлана подняла последний предмет, бросила его в коробку и протянула мне светло-голубую папку. — Тут результаты по двум найденным на месте волосам. Судя по маг фону, они выпали одними из последних, поэтому с них и начали. А вот это хорошие новости! — Оперативно работаете. Спасибо! Я тут же открыл папку и вчитался в результаты. Первый волос принадлежал гоблину. Странно. Что гоблин вообще делал в квартале смертных? Обычно представителей этой расы и из гор-то не вытащишь, не то что уговоришь прийти в самый центр города. Ладно. Разберёмся. По камерам отследить гоблина будет проще, чем человека. Я перевернул страницу. Второй образец принадлежал колдуну. — Да! — я чуть не подпрыгнул на месте и, не сдержавшись, обнял опешившую криминалистку. — Да! Вы просто гении! Это он! Точно он! Светлана, срочно запускайте поиск по базе ДНК по волосу колдуна в приоритетном порядке! Чувствую, это наш главный подозреваемый! Она улыбнулась. — Уже запущено. — Вы чудо. Я подхватил коробку и почти бегом рванул обратно к лифту. Нужно срочно сказать Диме. У меня было очень хорошее предчувствие. Таких совпадений просто не бывает. До своего этажа я добрался без новых столкновений и, с грохотом водрузив коробку на стол, сунул Диме отчёт. — Они это сделали! Он распахнул глаза, быстро пробежался по тексту и тоже улыбнулся. — Надо срочно сверить по базе ДНК. Не бывает таких совпадений. — И я о том же! — Это отличные новости, — кивнул он и, взглянув на время, поднялся из-за стола. — Предлагаю сходить на обед, глядишь, там и результаты готовы будут. Прислушавшись к организму, понял, что есть совсем не хочется. Несмотря на зелье, всё ещё продолжала болеть голова и крутить живот. — Знаешь, я, пожалуй, ещё поизучаю дело, а ты иди, перекуси. Нахмурившись, напарник сложил руки на груди. — Шаст, ты всю последнюю неделю пропускаешь обеды. Уже одна кожа да кости. Ты вообще ешь? Невольно отведя глаза в сторону, заверил партнёра: — Да, конечно! Покачав головой, он нахмурился. — Врёшь ты, конечно, неправдоподобно. Давай собирайся, составишь мне компанию. Состроив страдальческую гримасу, протянул: — Ну Диииим… Покачав головой, напарник ни капли не проникся и серьёзно ответил: — Возражения не принимаются. Давай, бодро собирайся и шагом марш на обед! Притворно застонав, всё же подхватил пиджак и направился вслед за настырным инквизитором. Вот чего ему стоит просто забить на это и оставить меня в покое? В мамочки мои записался? Вот же ж… — И не надо мысленно костерить меня, — внезапно обернувшись, со смешком добавил напарник. Состроив самое оскорблённое выражение лица, на которое был способен, ответил: — Ничего я не костерю… И как он только узнал? — Ну-ну, — со смешком ответил Дима и нажал на кнопку лифта. Наверняка у каждого есть своя любимая кафешка, в которой кормят вкусно и недорого, вот только сегодня витающие в воздухе ароматы еды, как никогда, казались непривлекательными. Стоило напарнику распахнуть дверь, как я замер, так и не войдя в помещение. Желудок скрутило, и я с трудом сдержал рвотные позывы. Увидев, что я замер в дверях, Дима обернулся, а затем с обеспокоенным выражением лица, спросил: — Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — Присмотревшись, он нахмурился. — Ты, кажется, позеленел… Попятившись, поспешно вышел на свежий воздух, вдохнул полной грудью и почувствовал, как тошнота потихоньку отступает прочь. — Шаст, ты как? — вновь переспросил напарник, вглядываясь мне в лицо. — Норм, — привычно отозвался я, а потом взмолился: — Мы можем, пожалуйста, сесть где-нибудь на свежем воздухе, без всех этих запахов? — Неопределённо махнув рукой в воздухе, попросил я. Вздохнув, напарник направился дальше по улице, хохотнув себе под нос: — Был бы ты девицей, я бы подумал, что залетел и поэтому на запахи так реагируешь. Хмыкнув, мысленно возразил: Даже будь я девицей, причина точно была бы не в беременности. Сложно залететь, являясь девственником… Уличное кафе находилось в самом конце улицы, и путь до него занял без малого пятнадцать минут. Пока ждали заказ, продолжил размышлять над делом. Дима, видимо, тоже, потому что в какой-то момент он спросил: — Шаст, а тебе убитый не показался знакомым? Такое ощущение, что где-то мы раньше точно встречались… Воскресив в памяти портрет покойного, ещё раз перебрал все воспоминания в голове и отрицательно покачал головой: — Он чем-то напоминает предыдущую жертву, такой же типаж, но даже и не знаю, что оборотня, работающего на смертных, могло связывать с чистокровным вампиром из не самого маленького клана? — Да уж, загадка… — протянул напарник, явно раздумывая над возможными вариантами. Вскоре принесли заказ, и, пока я ковырялся в тарелке, старательно размазывая по ней картофельное пюре, Дима уже покончил со своей порцией и, пребывая в раздумьях, медленно потягивал обжигающий кофе. Внезапно раздавшийся звонок оторвал меня от столь «занимательного» занятия. Напарник сразу же поднял трубку: — Да? — спросил он, но практически сразу же все краски отхлынули от его лица. — Это невозможно! — резко воскликнул он, вскакивая на ноги. — Проведите анализ ещё раз! Я настаиваю! Сбросив звонок, он невидяще уставился перед собой. Никогда его таким не видел… Случилось что-то явно очень и очень плохое… Медленно поднявшись на ноги, я обошёл стол и аккуратно дотронулся до его плеча. — Дим, что произошло? Вздрогнув, он перевёл на меня свой растерянный взгляд и резко ответил: — Этого не может быть, Шаст, это невозможно! В лаборатории явно допустили ошибку! — Последнюю фразу он буквально выкрикнул, немало меня этим удивив. Это совершенно не похоже на собранного и ироничного напарника, которого я знаю. — Тихо, тихо, — успокаивающе протянул я, всё ещё придерживая его за плечо, — я тебе верю. — Помолчав несколько секунд, всё же осторожно спросил: — Но в чём они допустили ошибку? Опустившись на стул и всё так же глядя пустыми глазами в пустоту, он всё же ответил: — Они определили, кому принадлежат волосы колдуна. Замечательно! Вот только, с чего такая реакция?! — И? — тут же уточнил я. Поколебавшись несколько секунд, Дима выдохнул и, схватившись за волосы, убитым голосом сознался: — Они говорят, что волосы принадлежат Сергею Матвиенко… Это же подозреваемый по прошлому убийству! Тот самый брат беременной и брошенной девушки! Я так и знал! Но тут Дима внезапно добавил: — …моему парню… Что он только что сказал?! Мир, кажется, перевернулся с ног на голову.