С чистого листа

— Мэлло… я любил тебя, но все что между нами происходило, причиняет лишь боль. Я не думаю, что мы можем дальше продолжать… В голове Мэлло снова и снова крутились слова Ниа. Мэлло сидел на улице и курил, размышляя о словах Ниа и о том, откуда он узнал о ребенке. Как же его все это достало! И вся эта неприступность Ниа уже порядком осточертела. Вздохнув, он снова задумался о белобрысом придурке. Он действительно ненавидел его в детстве и Мэлло так раздражало то, что как бы он ни старался, Ниа всегда на шаг опережал его. Но его задевал не столько выдающийся интеллект Ниа, но и возраст. Ниа был младше на целых два года, но все равно превосходил его по всем показателям! Он был таким маленьким, но щелкал все на раз два. И сколько бы он не спал ночами, пытаясь хоть как-то приблизится к этим самым показателям, Ниа все равно был умнее. Просто потому что таким родился, потому что прирожденный гений. Просто по факту своего рождения, не прилагая для этого никаких усилий… А он корпел над учебниками и компьютером, периодически посматривая на то, как им все восхищаются и просят помочь с учебой. Хотя и не только восхищаются… Он все-таки не был слепым и все видел. Видел, как его задевают. Иногда и сам участвовал в этих шалостях. Что там Ниа чувствовал при этом, ему тогда не было дела. Ему просто было слишком обидно за себя. Но то время прошло… Он уже не мальчишка, чтобы продолжать обижаться из-за этого. Вздохнув, он снова набрал номер белобрысого и услышал лишь длинные гудки. Уже в который раз Ниа не взял трубку. Спасибо хоть номер не поменял. Черт бы его побрал, он любил этого придурка! Не мог он без него. Без Ниа он будто терял часть себя. Терял часть того что было с ним всю жизнь. Они были как половинки одного целого. Одно не может существовать без другого. К тому же Мэлло зацепился за слова о том, что он его любил. Но даже если он тут накручивал себя, ему хотелось услышать эти слова лично. Может он просто напридумывал себе что Ниа любит его. Когда Мэтт был жив, у них было что-то вроде мимолетного романа. Это был второй человек в его жизни, к которому он испытывал какие-то особые чувства. Но они не успели толком ни начать, ни закончить какие-то более глубокие отношения, которые у них могли возникнуть. Но сколько бы у него не было любовников, никто из них не смог заменить ему Ниа. Хоть ему и было чертовски сложно понять этого бесчувственного робота, он все равно тянулся к нему. Сам не понимал почему, но тянулся. Он вздрогнул, когда телефон в его руке зазвонил. Он было понадеялся, что это Ниа, но разочаровано цокнул языком и взял трубку. — Я уже сто раз говорил, чтобы ты оставил меня в покое, — проговорил он раздраженно. — Давай встретимся в баре и поговорим. Мэлло звонил тот самый любовник с которым у него были отношения целых полгода. А расстался он с ним просто потому что он его достал. Своей приставучестью, ревностью и необоснованными обвинениями. И было в нем еще что-то пугающее, раз уж он так долго от него не отлипает. — Ну давай встретимся. Как раз там тебе и врежу. — Ты не хочешь дать мне даже шанса? Я ведь все-таки нашел тебя, хоть ты и так тщательно скрывался. За все годы работы, Мэлло не одного двойного агента встречал и он как раз был одним из них. Забавно что он всегда находил приключений на свою задницу и умудрялся подцепить каких-то важных шишек. После победы над Кирой, Мэлло больше так опрометчиво не внедрялся в какие-то мафии, находя для себя заработок поинтереснее чем быть шавкой мафиози. — Тебе вообще не знакомо слово «нет»? Мы уже сто лет как расстались, а ты продолжаешь преследовать меня. — Мэлло, я люблю тебя… И угораздило же Мэлло подцепить какого-то помешанного на нем сталкера маньяка. Честно говоря, он впервые с таким сталкивался. В самом начале их отношений, Мэлло считал его вполне адекватным, но под конец он начал замечать в нем странности. Когда он подумал об этом, ему в голову пришло озарение. — Это ты рассказал о ребенке? — Ты про того самого соперника своего? Его было нелегко найти. Думаю ему полезно будет узнать о тебе такую деталь… — Не трогай его! — пригрозил Мэлло, — Иначе я убью тебя. Мэлло немного похолодел от новости о том что бывший любовник каким-то образом смог найти и выследить Ниа. Мало ли что там на уме у этого сталкера и неизвестно с какой целью он целенаправленно искал именно Ниа, чтобы рассказать ему о ребенке. Да он просто псих! Жаль, что он не заметил этого раньше. — Не понимаю, что ты нашел в этом фрике. Он же вообще не твой типаж…. — О своем типаже, я знаю побольше чем ты! — сказав это, Мэлло бросил трубку. Его немного затрясло от беспокойства. Среди его любовников действительно было мало тех кто напоминал бы Ниа. Но в том то и дело что Ниа был особенным и нет больше таких как он. Благодаря этому короткому, но пугающему разговору, Мэлло хотя бы понял, как Ниа узнал о ребенке. Еще ему стало тревожно из-за того что этот бывший любовник каким-то образом узнал о Ниа. А о нем не так-то просто раздобыть информацию, ведь Ниа не оставляет о себе никаких реальных данных. Да и узнать о его настоящем имени даже для него стоило больших трудов. — Нейт Ривер, — медленно произнес он. Он никогда не называл Ниа по настоящему имени. Но даже если он и назовет его этим именем вслух, для него он навсегда останется просто Ниа. Мэлло называл его так с самого детства и других имен он не знает. Но Мэлло будет называть его по настоящему имени, только если он сам попросит. Ниа находился в своей квартире и предавался мыслям. В его руке вертелась юла туда-сюда. А в голове вертелись мысли о любовниках Мэлло и его ребенке. Интересно, когда он успел? Но все же эта новость для него уже не казалась настолько удивительной и шокирующей. Обзавестись случайно ребенком, это вполне могло быть в духе Мэлло. Он вздохнул и включил компьютер, где высветилась буква L. Это была всего лишь буква, но она была всем его жизненным ориентиром с самого детства вплоть до сегодняшнего дня. Всего лишь буква, которая определила всю его жизнь. Человек по имени Эл Лоулайт определил основу и заложил фундамент его личности. И периодически он сверялся с действиями своего предшественника, как будто ему дали домашнее задание, которое он обязан выполнять до конца своей жизни. Что бы сделал L? Как бы расследовал дело L? До того как Мэлло поинтересовался у него, были ли Эла Лоулайта отношения, Ниа редко задавался вопросом что за человеком он был. Что он вообще из себя представлял, как человек, а не как детектив? Он проиграл Кире из-за своей человечности или не сумел выполнить качественно свою работу именно как детектив? Что за отношения у него были с Кирой? Почему он на самом деле проиграл? Ниа никогда не виделся и не разговаривал со своим предшественником, но он видел Киру и его последние минуты жизни. Со своей стороны, он бы не оставил даже шанса такому как Ягами Лайт, но великий детектив Эл Лоулайт все же проиграл и Ниа пришлось продолжать его дело, которое он не сумел закончить. Он проиграл потому что пожалел Киру? У него действительно не было отношений и еще каких-то привязанностей, помимо сладостей и игры в теннис? И почему Ниа, преемник Эла Лоулайта, человека, который никогда не имел никаких привязанностей, цепляется за какие-то земные мечты и желания? Он же должен быть лучше, безупречнее, хладнокровнее. Он же преемник, а не оригинал. Но в этом и была вся загвоздка. Он всего лишь замена великого детектива. А если вспоминать всех преемников, один из них сошел с ума и покончил с собой. Второй и третий стали серийными убийцами. Четвертый подался в мафию. И только он хоть как-то сохранил разум, чтобы принять это звание. Но эта ноша с каждым годом давила на него все сильнее. Но одно Ниа знал точно, у Эла Лоулайта никогда не было такой же моральной дилеммы как у него. С момента когда Ниа стал именоваться детективом L, его уже можно было назвать даже не человеком, а функцией, которая продолжала выполнять определенные действия. Больше он ничего не умел и не знал в этой жизни. Не знал, как жить без титула великого детектива. Корона с буквой L, которую ему нацепили на голову, оказалась слишком тяжелой и он уже который год не мог даже попытаться ее снять или как-то от нее избавиться. Пытаясь заменить чье-то место, он потерял самого себя. В каком-то смысле Мэлло даже повезло. Он смог стать кем-то кто не привязан к этому званию. Ниа вынул из тумбочки бумагу с именами своих преемников и прочитал ее уже в сотый раз. Вивьен Мейси, Альберто Аддерли, Абрахам Кэри, Эндрю Миллер У каждого из этих детей есть свои имена, но с системой, которая сложилась в доме Вамми, их будут сокращать просто до Виви, Берт, Эйб и Энди до самого выпуска, а может даже и до самой смерти. И его имя никто не будет произносить полностью, потому что так безопаснее, потому что так было решено когда он был еще ребенком. С годами Ниа будто растворился в том, что из него с детства пытались слепить. И неужели не существовало никакого Нейта Ривера, который бы жил и увлекался чем-то другим, помимо того, чтобы быть детективом L? Он не знает ответа на этот вопрос. В свое время, ему с трудом далась мысль о том, что ему нужно найти для себя преемника и продолжать традицию дома Вамми. И все эти мысли разом и так ярко проявились в нем тогда. Кризис собственной идентичности накрыл его с новой силой. Раньше Ниа никогда не сомневался в себе, думал, что все его поступки делаются во имя и во благо наследия детектива L. Но что с ним станет потом? Потом, когда займут его место? Дальше в своем будущем он видел лишь черное пятно. Ниа знал и умел многое, у него было много опыта и он мог пойти куда угодно, но этот титул был накрепко привязан к его личности. Так просто не оторвать и нельзя так просто перестать идентифицировать себя не как преемника величайшего детектива. Мэлло продолжал названивать ему, но Ниа не брал трубку, хотя так хотелось услышать его голос. Но слова о том что он его ненавидит, затмевали в его разуме все, что Мэлло успел сказать после этого. Эти слова были произнесены так громко и отчаянно, что врезались и отпечатались в памяти навсегда. Принимал ли его кто-нибудь когда-нибудь как Нейта Ривера? В голову приходило то что он больше не может жить чужим именем. Не может быть полноценной заменой оригинального L, которым ему никогда не стать. Одинокая слеза скатилась по его щеке. Он так долго держался. У него никогда не было ничего своего. Ни родителей, ни дома, который бы достался ему не из-за наследия L, ни любимого, которого он не смог удержать. Но чтобы не твердил ему разум, сердце кричало о том что он добился всего сам. Что за всю жизнь он сделал столько усилий для того чтобы стать… кем-то кем его хотели видеть. В последнее время, Ниа начал терять свой жизненный ориентир и точку опоры. Паззл, что он так долго и методично собирал как преемник детектива L, начал разваливаться. Но все же, кем же на самом деле является он, Нейт Ривер? Без наследия великого детектива он ничего не стоит как личность? Но пора было уже перестать полагаться на тень Эла Лоулайта, человека определившего всю его судьбу. Перестать думать, что бы он сделал, как бы поступил, как бы расследовал дело. Он хотел стать Нейтом Ривером. Личностью. Самим собой. Кем-то, кто не носил бы звание величайшего детектива. Но для этого тоже нужно много усилий. Вырвать из себя приличный кусок мяса, который въелся в его кожу и внутренности. Казалось, что любовь к Мэлло была единственной вещью, которая всегда принадлежала лично ему и поэтому он так цеплялся за это чувство, боясь потерять даже после «смерти» Мэлло. Не хотел он отпускать любовь, которая хоть и причиняла боль, но была так дорога его сердцу. Детективу L лучше бы не иметь привязанностей, но тогда от Нейта Ривера уже ничего не останется. Подойдя к календарю, он погладил даты с обведенными кружочками. Это были даты, когда Ниа удавалось встретиться с Мэлло. Последний кружок был обведен две недели назад. Но все же Мэлло был его привязанностью, его опорой и еще одним жизненным ориентиром. Еще он был тем, за кого он продолжал цепляться, хотя его-то уж точно можно было бы вырвать из своей жизни, ведь его можно потрогать, увидеть и даже почувствовать… Хотя до недавнего времени, он тоже был лишь такой же невидимой тенью в его жизни как и Эл Лоулайт. Но даже если Мэлло можно потрогать и увидеть, как нечто физическое и осязаемое, он все равно от него ускользает. Все равно словно продолжает быть тенью. И кажется, что даже памятник на его могиле более реален и осязаем, чем сам Мэлло. Ему словно казалось, что он видит перед собой призрака, а не реального человека. Он вздрогнул, когда один из мобильников на столе зазвонил и посмотрел на экран входящего вызова с изображением Мэлло. Ему очень не хотелось брать трубку, но в то же время хотелось высказать все что у него накопилось на душе. Ему снова звонил оживший мертвец. Призрак. Тот, кого он успел сто раз похоронить. И никто не знает, чего ему стоило сохранить хладнокровие, когда он увидел его впервые за столько лет. Подойдя к столу, он взял телефон, но его рука дрожала. Было тяжело дышать, не то что произносить какие-то речи и вываливать наружу свои эмоции и чувства. Не пристало это детективу L, ведь по идее он сам по образу жизни должен быть как тень. А Нейт Ривер как личность будто и не должен существовать, только преемник детектива Эла Лоулайта. Его начал бить мандраж, но он все равно нажал на зеленую кнопку и взял трубку, будто он стоял перед эшафотом и ему выносили приговор. — Ниа! Только не бросай трубку! — тяжело задышал Мэлло на другом конце провода. — Чего тебе? — спросил он снова. Произносить какие-то речи у него не было сил. — Нам все-таки нужно поговорить с глазу на глаз… — Поговорить о чем? О твоем ребенке? Мэлло вздохнул, когда он спросил его об этом. — Да… и о нем тоже, но сейчас нам нужно поговорить о наших отношениях… — О каких отношениях? Мы же просто трахаемся! — Твою мать, Ниа! Это же ты не хотел обсуждать наши отношения, хотя я каждый раз поднимал эту тему и пытался тебя разговорить… — Поэтому ты не придумал ничего лучше, чем ходить налево и обжиматься со своими любовниками у меня на глазах?! Ты хоть раз задумывался о том что я чувствую?! — Конечно задумывался! Но если ты не хотел выяснять отношения, что мне еще оставалось?! Щипцами из тебя вытягивать?! Из тебя даже в постели эмоции еле вытянешь! Последние слова больно ранили Ниа. Да, он знал, что не такой эмоциональный как хотелось бы Мэлло. — Что тебе еще во мне не устраивает?! — Бесишь ты меня тем что все время молчишь и не можешь даже нормально поговорить! — Ты явился спустя столько лет только для того чтобы попользоваться мной, а затем в удобный для себя момент кинуть, празднуя свою победу в том что наконец-то смог меня обыграть? — Ты тоже хорош! Твое молчание мне тоже осточертело! И кто из нас кого использовал? — А ты думал, что я спал с тобой потому что я тобой пользуюсь?! Ты первым полез ко мне и спал со мной даже не спрашивая, нравится ли мне это или нет! — Так сказал бы если не нравится! — прокричал Мэлло, но немного помолчав, продолжил, — Ниа, я не знаю, что там было у тебя на уме, но никто не собирался пользоваться тобой и бросать… — Тогда зачем ты вернулся?! — Нам нужно поговорить с глазу на глаз… — Ты сам не знаешь ответа зачем ты вернулся после своей «смерти»! Кого ты видишь глядя на меня? Очередного любовника? А может Мэтта? — При чем тут Мэтт? — Думаешь я про вас не знаю? Ты видишь во мне его замену или что? — Ниа, ты никогда не был ничьей заменой… — Конечно же я не был ничьей заменой, — горько усмехнулся Ниа, — Не был ни заменой L, ни заменой Мэтта, ни кого бы то ни было еще… — Ниа… да что с тобой?! Мы можем уже нормально поговорить? — Считай, что у меня кризис среднего возраста. — Ниа, ты никогда не был для меня ничьей заменой… — Ты не ответил на вопрос, зачем ты вернулся? Ты же всегда меня ненавидел и тут вдруг явился ни с того ни с сего и стал спать со мной без всяких объяснений. И что я по-твоему должен был думать? Что ты трахаешься со мной внезапно воспылав ко мне любовью? Или ты просто мной пользовался потому что я тебе «давал»? — А про себя что ты можешь сказать?! Ты спал со мной, думая, что я тебя использую и все равно добровольно согласился на это? Ниа медленно выдохнул. Он очень хотел просто высказаться. Но его как всегда не поймут. И никто никогда не понимал. Он живет со своей ношей и бременем что на него свалилась с самого детства. Ношей под названием «преемник величайшего детектива L». И он всегда был всего лишь заменой… — Я спал с тобой потому что люблю тебя! — отчаянно прокричал Ниа, — По-твоему я сплю с кем-то попало по своей прихоти?! — Ты же никогда не говорил, что ты думаешь о наших отношениях. И что я по твоему мнению должен был думать? Думаешь мне было просто с таким бесчувственным роботом как ты? Ниа знал к чему приведет их откровенный разговор. К взаимным упрекам и обвинениям. Не могут они нормально поговорить. Не могут они стать кем-то большим, чем вечными соперниками. — Мэлло… если ты действительно хотел поговорить со мной как взрослые люди… Я любил тебя, но тебе всегда было плевать на то что я чувствую. Ты как ни в чем ни бывало вернулся спустя столько лет, надеясь, что я так просто тебя приму и прощу. И да, я думал, что ты мной пользовался потому что ты меня ненавидел всю жизнь! И трахался я с тобой не потому что сплю с кем попало как ты! — когда Ниа прокричал это, телефон выскользнул у него из дрожащих рук и он обессиленно упал на пол. Он почти никогда не позволял себе плакать, но сейчас все же позволил себе расплакаться навзрыд. И за всю жизнь он так отчаянно плакал всего три раза в жизни. Первый раз после смерти родителей. Второй раз после «смерти» Мэлло. И в третий раз он так плакал в этот самый момент.