С чистого листа

Мэлло все равно не желал выходить у него из головы, как бы ему не казалось, что он делает что-то неправильное и противоречащее его словам и поступкам. Даже когда он прогуливался в парке со своей бывшей, чтобы показать ей Нью-Йорк. Для него это было несвойственно, но он не мог так просто оттолкнуть от себя эту девушку. Он ограничивался с ней односложными предложениями, не готовый все же открыться ей полностью. Замечала она это или нет, но она продолжала непринужденно болтать и улыбаться. Все же Валери всегда была красивой девушкой и он все-таки не понимал, почему она до сих пор оставалась одна. — Ну как тебе Нью-Йорк? — поинтересовался он, когда они уже сидели вечером на скамейке возле штаба СПК. — Я еще даже половины не посмотрела… — Хотя думаю, что вряд что-то в Нью-Йорке может сравниться с Люксембургским садом или Собором Парижской Богоматери, — усмехнулся он. — Думаю ты прав, но мне все равно было интересно здесь побывать. Ниа продолжали преследовать противоречивые чувства. Он так устал жить жизнью, которою ему с детства навязали, терпеть измены, безразличие, не чувствуя при этом, что его любят и ценят просто по факту его существования. И сейчас, сидя перед своей бывшей, ему хотелось вновь почувствовать то тепло и взаимность, которого ему так не хватало. — Лео… — начала девушка, но замолчала, так и не договорив то что хотела сказать. Ниа вопросительно посмотрел на нее. — Не мог бы ты ответить на мой вопрос? — Что ты хотела спросить? — Мне все всегда было интересно узнать… почему ты на самом деле оставил меня тогда? Он застыл от этого вопроса и молчал, будто воды в рот набрал. — Мне нужно было вернуться домой… — Тогда ты сказал мне то же самое. — Прошло слишком много времени и прошлое уже прошло. И у меня тогда были на то свои причины. Девушка задумчиво посмотрела на него и положила руку на его ладонь. — После твоего ухода, я пыталась строить отношения, но каждый раз я вспоминала тебя… Лео… Я ведь тебя любила, а ты так просто меня оставил… Ниа не знал, что и думать после таких слов, но ее слова все же пробили брешь и тронули его казалось бы замерзшее сердце. Он не любил подпускать к себе в душу людей и даже с Мэлло он продолжал держать дистанцию. Ниа с детства жил в обстановке, где некому было довериться и опереться хоть на кого-то. — Что есть любовь? Безумье от угара, Игра огнем, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слез, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья, — произнес он снова строчки из Ромео и Джульеты и погладил щеку девушки тыльной стороной ладони. Они почти одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. Когда-то именно таким образом он пытался впечатлить эту девушку, чтобы добиться ее внимания. Своими знаниями, которые ее все же не оттолкнули. За эти месяцы он уже привык к грубым рукам Мэлло, но девушка обняла его по девичьи нежными ладонями за шею. И он обнял ее за талию, оторвался от ее лица и погладил мягкие волосы. Затем он вновь присмотрелся к ее лицу. Когда-то он обратил на нее внимание из-за ее схожести с Мэлло, но теперь он четко увидел, что она очень сильно отличается от него. Утром он проснулся от того что солнце сильно слепило ему в глаза. Ниа привстал и посмотрел на девушку, которая лежала рядом с ним на кровати. Она спала, отвернувшись к нему спиной с растрепанными волосами. Он сел на кровати и подумал о том что собственная комната казалась ему такой чужой. Ниа посмотрел на часы висящие на стене. Стрелки показывали шесть утра. Сегодня воскресенье, поэтому можно было не выходить на работу. Хотя раньше его вообще не заботило, какой сегодня день недели. Но что бы не произошло сегодня ночью, он ни о чем не жалел. Во время последнего разговора с Мэлло, он прокричал ему о том, что не спит с кем попало. И это действительно было так. Валери была особенным человеком для него. Пусть он и знал, что и с ней не сможет прожить свою жизнь до самой старости. Снова посмотрев на девушку, он надел нижнее белье и направился на кухню. Открыв шторы, он увидел тот же самый пейзаж, что открывался перед ним уже несколько лет. Честно говоря, за все эти годы он так и не смог полностью привыкнуть к вкусовым привычкам американцев. Но и в доме Вамми в Англии их не кормили какими-то изысками и деликатесами. Ниа очень редко ел дома, предпочитая есть в ресторанах или заказывать различные блюда, но уж яичницу с беконом он в состоянии себе пожарить. Потратив на еду черт знает сколько времени, он все же положил яичницу с беконом себе на тарелку. Из-за своей дотошности и четкому следованию рецепта, он не мог готовить еду быстро. Да и судить о своих навыках готовки ему было сложно, ведь это никто так и не смог опробовать и оценить, даже Мэлло не пробовал его стряпню. Уже нервно потянувшись к бутылке с вином, он заметил Валери, стоящую у двери в одном нижнем белье. — Так ты проснулся? — Да. Я приготовил яичницу с беконом. Можешь взять халат из шкафа в моей комнате. Когда она вышла, Ниа все же налил себе вино в бокал и сделал глоток. Он проигнорировал тот факт, что выпивание алкоголя натощак может привести к быстрому опьянению и неожиданным последствиям. Может лучше вообще перейти к шампанскому? Оно способствует более быстрому опьянению. Но Ниа быстро отбросил эти мысли. Пока он размышлял, девушка подошла к нему, неожиданно села к нему на колени и обняла за шею. — Хочешь я заплету тебе косу? — спросила она, рассматривая и поглаживая его волосы. — Обычно я хожу с распущенными волосами. — Правда? Хотелось бы на это посмотреть. — Можешь заплести, если хочешь. Девушка улыбнулась, глядя на него. Несмотря на все что между ними произошло, Ниа не сказал бы что они уже прям встречаются. Ему по-прежнему были сложно с людьми и особенно с незнакомцами. — Можешь приступить к завтраку, — сказал он напоследок. Посмотрев в глаза девушки, он что-то уловил в них. Ниа знал, что его холодный тон отталкивает людей и не каждый это выдерживал. Встав с его колен и сев на стул, она приступила к завтраку. Пожевав несколько кусков яичницы и бекона, он снова потянулся к бокалу с вином. Не каждый день он вот так проводил время в обществе девушки, которая подавала ему недвусмысленные намеки и ждала от него чего-то. Да и с Мэлло он никогда не проводил так свое время. Ниа уж точно не подумал бы о том, чтобы во время завтрака бесцеремонно сесть на колени к Мэлло. Может потому что даже спустя столько месяцев, они по-прежнему были друг другу никем? После завтрака, Валери все же решила расчесать ему волосы и заплести косу. Для него это был немного интимный жест, ведь никто кроме Мэлло больше не прикасался к его отросшим волосам. Он вообще редко кому позволял к себе прикасаться. Она возилась с ними довольно долго, тщательно расчесывала и заплетала косу. — У тебя очень красивые волосы. Белые как снег, — откликнулась она, закончив возиться с его волосами. — Спасибо, — поблагодарил он. Ему вообще редко когда делали комплименты. Может если бы он был таким же бабником как Мэлло, он бы услышал больше похвалы в свой адрес. Он усмехнулся. Ниа услышал комплимент от одной единственной девушки и в его душе уже разлилась радость. — Куда сегодня пойдем? — Могу отвезти тебя в ресторан Le Bernardin. Как раз оценишь французские блюда. Ниа не знал, что она думает о нем спустя столько лет, но наверняка она не ожидала что он будет при деньгах, ведь раньше он притворялся просто обычным парнем, пусть и с мозгами. — Хорошо. Я не знаю, что это за ресторан, но доверюсь твоему выбору, — сказав это, она чмокнула его в губы. Он не имел представления, как Мэлло обжимался со своими любовниками, приглашал ли он их в рестораны и как вообще обзавелся ребенком, но в голову приходили лишь какие-то забегаловки и гей-бары. Пока девушка переодевалась у него в комнате, он зашел в ванную и снова критически оглядел себя в зеркале. Те же серые глаза, те же белые волосы, то же уставшее лицо. Он смотрел на Нейта Ривера, но не узнавал самого себя. Может ему стоит сделать выбор в пользу того, кто делает хоть какое-то усилие в том, чтобы быть с ним рядом? Но все равно, Ниа не готов ехать во Францию ради одной девушки, а Валери ждет ее работа, над которой она трудилась столько лет. Это тоже лишь мимолетные встречи в его жизни. Когда Валери сообщила что готова, Ниа обнял ее одной рукой за плечо и вышел из квартиры. В его душе все еще были противоречивые чувства. Мэлло продолжал названивать ему и он до сих пор не решился на то, чтобы поменять свой номер, но ему периодически приходили мысли о том, чтобы дать команду членам СПК поменять адрес штаба. Выйдя на улицу, он уже стоял перед машиной, но остановился, когда-то кто-то схватил его за плечо. Повернувшись, он увидел перед собой Мэлло, который смотрел на него со злым выражением лица. К счастью для Ниа, Валери все же успела сесть в машину раньше чем объявился Мэлло. — Стоило мне отвернуться, как ты уже изменяешь с какой-то девкой? — Изменяю? — усмехнулся Ниа, — Смею напомнить, что мы никогда не были в отношениях. Сказав это, он хотел уже пройти мимо Мэлло, но он снова схватил его рукой за плечо. — Мэлло, если тебе так хочется поговорить, то приходи через три дня в восемь вечера по этому адресу, — произнеся это, Ниа вырвался из захвата, кинул ему в руки визитку и не сказав ни слова, зашел в машину. Долгое время Мэлло приходил в себя после признания Ниа, но когда спохватился, прошло уже слишком много времени. И сколько бы он ему не названивал, Ниа неизменно не брал трубку. Застать его возле штаба СПК было уже не такой простой задачей и несколько раз он терпел неудачу, поскольку Ниа видимо не вылезал из своей конуры или же Мэлло просто не везло. Но как-то раз, он просто по привычке пришел вечером к штабу, мало надеясь на то что в такое время суток вообще сможет застать белобрысого. Прикуривая, он направился к своей излюбленной скамейке возле штаба, но вздохнул, увидев, что она уже занята какой-то парочкой, которая сидела к нему спиной. Он было хотел уже найти для себя другое удобное место, но различил голос Ниа. — Мне нужно было вернуться домой… Мэлло обернулся и узнал его белоснежные волосы, которые были заплетены в косу. Неудивительно что поначалу он не признал в нем белобрысого, ведь обычно он расхаживал с распущенными волосами. — Тогда ты сказал мне то же самое, — сказала девушка что сидела рядом с ним. Мэлло отошел чуть подальше, чтобы его не заметили, но чтобы можно было услышать их разговор. — Прошло слишком много времени и прошлое уже прошло. И у меня тогда были на то свои причины, — снова услышал он голос Ниа. Девушка сидевшая с ним рядом, положила руку на его ладонь. — После твоего ухода, я пыталась строить отношения, но каждый раз я вспоминала тебя… Лео… Я ведь тебя любила, а ты так просто меня оставил… От развернувшейся перед ним картины, тело Мэлло словно одеревенело. Он не находил в себе силы даже пальцем пошевелить, не то что открыть рот и остановить этот разговор. Немой крик будто застрял в его горле. — Что есть любовь? Безумье от угара, Игра огнем, ведущая к пожару. Воспламенившееся море слез, Раздумье — необдуманности ради, Смешенье яда и противоядья, — снова заговорил Ниа, а затем погладил щеку девушки тыльной стороной ладони. Поначалу он не понял, что за строчки произнес Ниа, но затем ему пришло озарение. Некоторое время альбинос не шевелился и не произносил ни слова, смотря куда-то перед собой, но спустя несколько минут, Ниа вдруг повернулся к девушке и поцеловал ее в губы. Сердце Мэлло ушло в пятки. Пока он тут места себе на находил, Ниа тут обжимается с какой-то девкой, которая признавалась ему в любви. Мэлло сжимал и разжимал кулаки от злости, но так и не нашел в себе силы ни подойти, ни заговорить, пока Ниа обнимал ее за талию и целовал. Глаза застилала пелена и больше он ничего не видел перед собой. Резко захотелось уйти и не видеть больше развернувшейся перед ним сцены. Но все же он нашел в себе силы отвернуться и зашагал прочь. И казалось, что только сейчас он в полной мере почувствовал то, что чувствовал Ниа, когда он ему столько месяцев изменял. Нет, Ниа точно издевался над ним, пригласив его не куда-нибудь, а именно в гей-бар. Именно адрес гей-бара был указан на визитке, которую он ему кинул. Знал ли он вообще, куда его приглашает? Мэлло пришел за полчаса до указанного времени и заказал какой-то коктейль и ему жутко хотелось напиться. То есть, признавшись ему в любви, Ниа сразу же прыгнул в койку к какой-то девке? Мэлло нервно рассмеялся и хлебнул свой коктейль. Когда время двинулось к восьми, он начал искать глазами белобрысого и наконец заметил его среди толпы. Зайдя в бар, он непринужденно направлялся к нему в деловом костюме и аккуратно расчесанными распущенными волосами. Честно говоря, Мэлло впервые видел его в костюме. — Уже напиваешься? — произнес Ниа со своим неизменно холодным тоном. Затем он сел рядом с ним за барной стойкой. В баре звучала музыка, но не настолько громкая, чтобы Мэлло не смог услышать его голос. — Мне джин-тоник пожалуйста, — по деловому обратился Ниа к бармену. — Скажи, самой лучшей идеей после измены ты посчитал пригласить меня в гей-бар? — Мне казалось, что гей-бар, это место которое ты знаешь лучше всего. Разве не сюда ты водил всех своих любовников? Кажется Ниа переводил стрелки на него, видимо не собираясь говорить о девке с которой целовался. А может и не только целовался. Мэлло снова присмотрелся к Ниа, чтобы найти для себя какое-то подтверждение того, что он наслаждается тем что издевается над ним. — И насчет измены… не думаю, что кто-то тут кому-то изменял. К тому же мы никогда не встречались и у нас не было никаких официальных отношений. — То есть ты не отрицаешь того, что спал с этой девкой? — Я не обязан отчитываться за каждый свой шаг, так же как и ты передо мной никогда не отчитывался. И заметь, до сих пор я даже не спросил, откуда у тебя взялся ребенок. У Мэлло сводило скулы от злости. — То есть признавшись мне в любви, ты тут же прыгнул в койку к какой-то девке? — все-таки вырвалось у него. Ниа посмотрел на него с холодным взглядом. — Помниться ты говорил, что не спишь с кем попало по своей прихоти, — напомнил Мэлло. Взяв в руки бокал с джин-тоником, Ниа немного отпил и снова задумчиво уставился на него. — Так мы же просто трахались. Мэлло раздраженно посмотрел на бармена, который еле сдерживал улыбку, глядя на них, полируя свои бокалы. — Мы можем отсюда уйти? — Ты хотел конструктивного разговора и я тоже жду от тебя каких-то аргументов. Что ты можешь сказать о том, что позволил какому-то своему любовнику выследить меня и поставить перед фактом о том, что у тебя оказывается есть ребенок? И что мне теперь ждать от него? Что он явится ко мне в штаб с пистолетом в руках? — Да, я признаю, что в этом я облажался…. — Мне интересно как это было. То есть ты трахался с ним и в порыве злости жаловался о том, что так и не смог обыграть какого-то своего соперника? — Ниа! — Мэлло повернулся к альбиносу и злобно посмотрел на него. На лице Ниа снова не дрогнул ни один мускул. И это холодное выражение лица так раздражало его сейчас. И вся эта толпа мужиков, что ходила туда-сюда в баре, с любопытством посматривая на них, тоже его бесила. — Я говорю вполне разумные вещи. И действительно, никто из нас не был ничем друг другу обязан, — снова заговорил Ниа. — Это потому что тебе все это время было плевать… — То есть это мне было плевать? Значит это я направо и налево бегал со своими любовниками у тебя на глазах? И стоило тебе хотя бы раз увидеть меня с кем-то другим, ты начал обвинять меня в том, что я тебе изменил, хотя по факту у нас ничего и не было… — Значит так ты теперь характеризуешь наши отношения? — поинтересовался он со злостью в голосе. — Я не сказал ни одной вещи, которая искажала бы факты. Они замолчали на некоторое время, выпивая свои коктейли. — Извините, можно к вам обратиться, — пристал к ним какой-то парень, обратившись к Ниа, — Можно ваш номер… Мэлло встал и со злостью пихнул парня в плечо. — Мэлло, прекрати, — откликнулся Ниа и дернул его на себя. — Извините, я не знал, что вы заняты, — примирительно улыбнулся парень. Посмотрев на него, Ниа вынул из нагрудного кармана пиджака свою визитку и все-таки передал ее парню. — Звони в любое время. Парень кивнул и быстренько отошел от них подальше. — Ты издеваешься надо мной?! — Не ори. Мы в общественном месте. — Мне плевать! Глядя на его злое лицо, Ниа ничего не ответил, ухмыльнулся и повернул голову к сцене где танцевал стриптизер. Проследив за его взглядом, Мэлло вцепился руками к лицу Ниа и начал с остервенением целовать его. Несмотря на маленький рост и казалось бы хрупкое телосложение, Ниа с силой оттолкнул его от себя. Теперь Мэлло точно смог бы поверить в то что Ниа занимался уроками самообороны. — Тебе же здесь нравиться, — снова ухмыльнулся Ниа. — Ты специально так оделся сюда, чтобы кадрить здесь мужиков? — И кто тут кого кадрил здесь? Разве не ты? — И ты каждому встречному поперечному цитируешь строчки из Ромео и Джульетты? — Так ты слышал? — Ниа посмотрел на него удивленно. — И не только слышал. Видел, как ты с наслаждением сосался с этой девкой. — Мэлло, я не должен оправдываться перед тобой или извиняться… Она моя девушка… — Значит стоило мне отвернуться, как ты тут же нашел себе девушку за пять секунд и сразу же после своего признания мне. — Ты каждый раз в чем-то меня обвиняешь и заставляешь чувствовать себя виноватым, хотя по факту это ты тут бегал направо и налево, еще и ребенка заделал. И почему это я должен был цепляться за то что никогда мне не принадлежало? Хоть я и признался, я ни разу не услышал того же самого в ответ. И почему я должен выслушивать подобное от того, кто бросил свою девушку с ребенком на руках? — Да не встречался я с ней! — заорал Мэлло. — И как тогда она забеременела? Аист принес? — Все вышло по залету, ясно тебе? — Да, мне все предельно ясно, значит ты перепихнулся с какой-то встречной поперечной и через какое-то время она сообщила о том, что беременна… — Не было такого… — Мэлло, не пудри мне мозги. По-твоему я идиот? — Ну конечно, ты же гений и должен знать о пестиках и тычинках. — Мэлло, я пришел сюда только для того чтобы сказать тебе, что у нас все кончено. И по факту, мы никогда даже не встречались. И как ты выразился, мы просто трахались… — Ты не можешь сказать, что все кончено сразу же после того как признался мне. — Заметь, в отличие от тебя, Валери признавалась мне в любви не один раз, а ты не можешь даже одного жалкого слова из себя выдавить… — Так ее зовут Валери… и ты тоже познакомился с ней в каком-то баре… — Не было такого… — Теперь и ты все отрицаешь. — Мэлло, мы должны закончить на этом. Сойдемся на том, что ты обыграл меня и мы будем квиты, раз уж для тебя это так важно… — Я вернулся после своей «смерти» не для того чтобы обыгрывать тебя… — Значит ты вернулся, ясно осознавая, что хочешь трахнуть меня, даже не имея на меня каких-то конкретных планов… — Да, я вернулся, чтобы трахнуть тебя… — Значит тебе очень хотелось трахнуть меня, чтобы попользоваться мной, — сказав это издевательским тоном, Ниа посмотрел на него со злостью. — Я уже говорил, что никто не собирался пользоваться тобой… — И что это должно значить? Что ты собирался трахаться со мной до бесконечности без всяких обязательств? — Я прилагал все усилия для того чтобы ты выдавил из себя хоть слово о том что ты думаешь о наших отношениях… — Мэлло, а я что должен был думать? Ты прямо сейчас признаешься мне в том что собирался трахнуть меня, не имея на меня планов. Просто признай, что кроме вожделения ничего ко мне не испытываешь, — слова Ниа прозвучали спокойно, но в глазах и во взгляде бушевал гнев, — Я жду от тебя внятного ответа. Но Мэлло был не в силах произнести ни слова, поэтому продолжал смотреть на него с негодованием и злостью. — Мэлло, ты задерживаешь мое время и я так и знал, что ты ничего мне не скажешь. Ты видел меня с моей девушкой и надеюсь мы оба ясно осознаем, что у нас ничего не было и не будет. И больше я не буду тебя задерживать и отвлекать тебя от твоих важных дел. Ты можешь улететь хоть в Мексику, хоть в Японию и больше меня не беспокоить, — голос Ниа звучал как-то безразлично, будто это абсолютно не касалось Мэлло, будто он привел какую-то глупую статистику. Сказав все это, Ниа снова посмотрел на него нечитаемым взглядом, допил свой коктейль и направился к выходу из бара. А Мэлло не мог поверить, что Ниа оставит его сейчас так просто и хладнокровно, несмотря на все что между ними было и невзирая на его слова о любви к нему. Он понимал, что Ниа устал терпеть его молчание и измены, но чтобы он там себе не надумал, Мэлло не сможет его отпустить. Только не сейчас и зная о том что их чувства друг к другу взаимны. — Я вернулся, потому что тоже люблю тебя! — наконец признался Мэлло. Он уж точно не ожидал что признается ему в каком-то вонючем гей-баре в приступе ярости. На полпути Ниа обернулся и посмотрел на него с застывшим выражением лица. — Что ты сказал? — переспросил он, оправившись от шока. — Я сказал, что люблю тебя! Я люблю тебя. Люблю. Ясно тебе? Я уж точно не стал бы спать с тобой столько месяцев только для того чтобы кинуть в удобный для себя момент. Ниа смотрел на него неверяще, а затем его взгляд стал стеклянным, будто он пытался переварить то что услышал. — Ты мог бы сказать это раньше… Ты понимаешь, что заставлял меня чувствовать столько времени? — Я действительно тебя ненавидел… Но я правда люблю тебя, — сказав это, Мэлло приблизился к нему и не давая ему времени опомниться, поцеловал в губы, надеясь, что он его не оттолкнет и не сбежит. — Если это правда… то тебе не отвертеться… — выдохнул Ниа ему в губы с каким-то незнакомым блеском в глазах. Оказавшись в туалете бара, они с остервенением целовались. Ниа уже ничего не было важно, только слова о том что Мэлло тоже любит его. Раньше он бы побрезговал общественным туалетом, но сейчас он нетерпеливо засовывал язык к нему в рот. Мэлло очень хотел почувствовать всю страсть Ниа на себе, поэтому с остервенением расстегнул его ширинку и с удовольствием прошелся рукой на вставшем члене альбиноса. Ниа дернулся и толкнулся ему навстречу. Казалось, что Ниа весь трясся от нетерпения. Не выдержав, Мэлло вынул из рюкзака смазку и презервативы. У него никогда не было ни на что плана, но ему просто очень хотелось оказаться в объятиях этого альбиноса, поэтому он носил их всегда и везде. Мэлло снял с себя штаны вместе с нижним бельем, надел презерватив на член Ниа и смазав его любрикантом, не без труда плюхнулся на него и начал быстро двигаться. Снова поцеловав его, трясущимися рукам Ниа схватил его задницу и начал с остервенением толкаться в него, сидя на унитазе. Мэлло с наслаждением чувствовал на себе губы Ниа и его огромный член внутри себя. — Мэлло, я люблю тебя, — слышал он шепот Ниа, когда он целовал его шею и оставлял на нем отметины. Схватившись руками за его плечи, Мэлло подмахивал ему, думая о том, как же он любил трахаться с Ниа, хоть сидя, хоть лежа, хоть сверху, хоть снизу. И хотя ему нравилось самому трахать белобрысого, все же Ниа становился таким активным чаще всего когда был сверху, а Мэлло нравилось чувствовать, насколько сильно он его хочет. Когда их губы встретились, Ниа снова засунул язык к нему в рот, а Мэлло запустил руки в любимые волосы. Почему-то его не покидало ощущение что Ниа скорее всего специально распустил волосы, поскольку знал, как сильно они ему нравятся и как он тащится от них.