Без тебя

Наверное, самое страшное, что было в жизни Уилла, не считая Изнанки, — это то, что было после неё. Первые полторы недели мальчик провёл в больнице. Мама почти не отходила от постели сына, Джонатан приходил каждый день после школы и уходил в неё же только рано утром. Друзья забегали к Уиллу в обед, приносили выпечку и сладости, которые готовили их мамы, игрушки и комиксы. Они всё время были рядом с Уиллом, разговаривали с ним, играли. Пытались втянуть в повседневную жизнь и очень надеялись, что их друг как можно быстрее забудет пережитый ужас. Несмотря на старания семьи и друзей, по ночам Уиллу всё равно становилось жутко. В стерильном помещении, с запахом лекарств было почти также страшно, как тогда, когда мальчик чувствовал только тухлый запах Изнанки. Уилл очень плохо спал, каждую ночь просыпался из-за кошмаров. Мальчик втайне надеялся, что когда вернётся домой, всё станет лучше. Но лучше не стало. В родных стенах было лишь поспокойнее. Совсем на чуть-чуть. Но иногда Уиллу казалось, что вокруг него снова расползаются жуткие щупальца, которые так и хотят его схватить, сжать горло и убить. Первый месяц Уилл засыпал только в те моменты, когда мама держала его за руку. Или Джонатан. Или Майк. Один раз, когда ребята остались у Байерсов с ночёвкой, Майк заметил, что Уилл никак не может поудобнее улечься, всё время крутится и как-то странно поглядывает в угол стены. Тогда Уиллер, чтобы не разбудить остальных, перебрался в кровать к другу, обнял его одной рукой, а другой сжал маленькую дрожащую ладошку. — Ты с нами, Уилл. Больше тебе ничего не грозит, — сказал тогда Майк. — И я всегда буду рядом. Уилл уткнулся посильнее в его плечо, закрывая глаза. Эта была его первая ночь без кошмаров. После того случая ему постепенно начинало становиться лучше. Но не до конца. У мальчика появилось то, что врачи стали называть «эпизодами» — моментами, когда Байерс снова оказывался в Изнанке. Это не было какой-то фантазией или картинками в голове, это просто было. Для Уилла всё казалось слишком реальным. Каждый запах, каждый шорох, каждый монстр похожий на паука, красное небо и холодный ветер — это всё всегда возвращало в Изнанку. И хотя мальчик старался понять — это только в его голове, это просто его травма, Уилл не мог поверить в это окончательно. Во всяком случае потому, что порой ему физически становилось плохо. Ему было трудно дышать, горло сжимали невидимые щупальца, а в животе булькала неприятная тошнота, от которой становилось очень-очень плохо. Иногда Уиллу казалось, что в его животе что-то шевелится и стремится выбраться наружу. В некоторые ночи мальчик уходил в туалет на несколько часов — спать было невозможно и страшно. Уилл упирался коленками в холодный пол, склонившись над унитазом, ждал, когда его вырвет и это что-то выйдет из него, но ничего не происходило. Так продолжалось несколько месяцев. Это нечто вышло только перед Рождеством. Уилл чувствовал себя слишком уставшим после десятичасовой игры в Подземелья и Драконы, и при этом всём мог сказать, что он был абсолютно счастлив, пока играл со своими друзьями. Он пытался подсмотреть свой подарок под ёлкой — это получилось сделать успешно. А потом они с мамой и братом сели за праздничный стол, и вот тогда Уилл почувствовал, что что-то не так. Мальчик встал из-за стола и отошел в ванную. Он встал около раковины и наконец позволил себе расслабиться — его взгляд был болезненно уставшим — Уилл уже не мог терпеть всё это. Он начал кашлять, чувствуя жжение в горле. И в какой-то момент из него выскочило что-то… склизкое. На пару секунд Уилл снова очутился в Изнанке. Ребёнок смотрел на своё отражение в зеркале и видел, как сзади него расползаются щупальца, как они тянутся к нему, намереваясь прижать к стене и проникнуть в тело. В тот день Уилл так не понял, что носил в себе — какой-то отросток тех противных щупалец или нечто более ужасное. Уилл очень сильно надеялся на первый вариант. Больше не было ощущения, что в нём кто-то живёт и развивается, но Уилл никогда не забудет этого чувства. И сейчас оно повторяется. На следующую ночь болезни Байерс просыпается с ужасным ощущением, как будто что-то расползается внутри него. Парень тяжело дышит, сжимает простынь дрожащей рукой и посильнее носом втягивает знакомый запах приятного шампуня. Сегодня он не вернулся в подвал — остался спать у Майка. Тот отдал ему свою кровать, а сам улёгся в спальный мешок прямо на полу, чтобы быть рядом. Живот Байерса сильно сжимается, а горло сдавливают щупальца. Уиллу очень тяжело дышать, он еле встаёт с постели. Его сильно трясёт, парень чуть не падает, но бьётся об дверной косяк. Байерс заходит в туалет, громко хлопает дверью и уже не сдерживается: просто падает на колени, даже не чувствуя боль от падения. От этого громкого звука Майк резко распахивает глаза, не понимая, что случилось. Он осматривает комнату, видит сброшенное на пол одеяло и отсутствие своего друга на кровати. — Уилл? Уилл склоняется над унитазом, закрывая глаза. Он сжимает руками живот, чувствует холод по всему телу. Ему также плохо, как когда-то было в детстве. Байерс вспоминает, как стоял перед Рождеством в туалете, сжимая руками раковину до побеления костяшек. Вспоминает, как начал кашлять и из него вышло что-то потустороннее. — Боже Уилл! Уилл слышит восклицание где-то на задворках сознания, как только его спины касаются горячие ладони, сразу понимает, кто это. — Майк… — Тебя тошнит? — Уиллер поглаживает его по лопаткам, разглядывая скрученную позу. — Не знаю, я… — подросток кашляет. — Как будто что-то внутри… Майку не нужно много времени, чтобы понять. Он всегда понимает Уилла. С первого раза. — Я рядом. Только не бойся, ладно? Майк не убирает руку со спины. Он устраивается поудобнее на полу, одну ладонь укладывает на лопатки, начиная водить по кругу, а вторую запускает в чужие спутанные после сна волосы. Они немного влажные от пота, но Уиллера это совсем не пугает. В такой позе они сидят некоторое время, пока спазмы не отпускают Уилла и ему не становится легче. Он расслабляется с лёгким вздохом, облокачивается назад, упираясь на грудь друга. — Всё хорошо, — спокойнее произносит Майк. Волнение отходит на второй план. С Уиллом всё в порядке. Во всяком случае, пока. Теперь Майк просто обнимает друга, немного покачивая в объятиях. Байерсу становится тепло, и его перестаёт трясти. — Спасибо… — тихо говорит Уилл, слегка повернув голову, чтобы уткнуться носом в плечо Майку. Майк улыбается. — Всегда, Уилл. Они сидят так ещё немного. — Готов вернуться в кровать? — Думаю, да… — Пойдём, — Уиллер поднимается первым, помогает встать другу. Он не отпускает его, доводит до постели. Переворачивает подушку, чтобы Уилл не ложился на мокрое, а затем вдруг спрашивает: — Хочешь, я лягу рядом? — Да, — Байерс отвечает прежде, чем Майк успевает задать вопрос. Майк улыбается ему — как-то нежно, не так как обычно. Уилл чувствует, что его щёки краснеют и если бы не болезнь, ему бы стало немного стыдно за это. Уиллер ложится в кровать, накрывает их одеялом. — Спи спокойно. Я здесь. Майк берёт его за ладонь, и Уилл засыпает уже через пару минут, обессиленный болезнью и переживаниями за последние несколько дней.

***

Уилл поднимается с кровати. Он чувствует себя значительно лучше, чем ночью. — Майк? Спальник Майка всё также валяется на полу, но его самого нет ни в нём, ни на кровати. Байерс подходит к окну, выглядывает на улицу. Почему-то во дворе очень тихо, нет ни прохожих, ни даже пробегающих животных. Уилл спускается по лестнице и начинает догадываться, что что-то не так. — Майк? Мама? Джонатан? Ему никто не отвечает. Дом опустел, как будто бы все разъехались по делам: на работу и в школу. Но Байерс знает, что даже если бы он спал в этот момент, его бы зашла проведать мама. Он бы почувствовал её нежные поглаживая, мягкие руки и тёплый голос. Но он не ощущал ничего. Уилл обходит все комнаты и так никого и не находит. Парень набрасывает на себя куртку и выходит во двор. На секунду его ослепляет свет, а затем Байерс перестаёт дышать. Его ноги словно прирастают к земле, и он не может двигаться. Подросток стоит на знакомой улице, среди знакомых домов, но все они выглядят серыми и безжизненными. Небо теряет привычные голубые краски, оно становится тёмным, мрачным, ярко-красным, переливающимся в некоторых частях в чёрный цвет. Сердце пропускает глухой удар, Уилл зажмуривает глаза, надеясь, что это всё сон, и он сейчас проснется в объятиях Майка. Но этого не происходит. Парень всё ещё стоит в Изнанке, снова такой же маленький и напуганный, как несколько лет назад. И он понятия не имеет, как вернуться в реальность. — Я не нужен тебе! — громко кричит Уилл в пустоту. Байерс не так уж сильно уверен в своих словах. Впереди него ещё не появилась сгущающая тьма, не появилась жуткая тень, которая до сих пор приходит парню в кошмарах в особенно плохие дни, но Уилл всё равно чувствует чьё-то присутствие. По затылку бежит ток, волосы на теле встают дыбом. Парень ощущает дикий холод, который пробирает до костей, но он даже не может сжаться. Его тело как будто принадлежит не ему. Всё, что может делать Уилл — просто стоять и смотреть вперёд на самую страшную картину из своего детства. — Ты думал, я тебя оставил, Уилл? Голос раздаётся не откуда-то со стороны, он звучит в мыслях, как будто Байерс разговаривает сам с собой. Этот голос противный, вселяющий дикий ужас. Парень уже слышал его, когда был в Изнанке, но тогда он не раздавался внутри него самого. Уилл сильно зажмуривает глаза, чувствует, как по щеке катиться слеза. Похоже, это единственное на что способно его тело самостоятельно. — Какой же ты слабый, — голос ухмыляется. У Байерса начинает покалывать голова. — Я… я хочу посмотреть в твои глаза, — шёпотом выдаёт Уилл. — Тогда посмотри в зеркало. Зачем мне показываться? Я всегда здесь, и мне так нравится читать твои мысли, мальчик. Нравится, как ты боишься. Нравится, как ты делаешь всё, чтобы казаться нормальным. Я знаю твой самый главный секрет. Байерс начинает дрожать. — Н-нет… ты не можешь… — Я могу всё, — голос снова смеётся. — Я знаю твой главный страх, Уилл. Ты так боишься, что тебя не примут. Так боишься, что тебя не поймут. Но больше всего ты боишься, что именно он тебя отвергнет. Что ему станет отвратительно находится рядом с тобой в одном помещении. Что он навсегда пожалеет о знакомстве с тобой. Перед глазами Уилла проплывают жуткие образы и картинки: как от него отворачивается семья, как Джонатан смотрит на него с отвращением и захлопывает за собой дверь. Как мама глубоко вздыхает, её лицо разрывается от сильной боли в глазах и говорит, что Лонни всегда был прав. Как друзья, Лукас, Дастин и Макс непонимающе хмурятся и уходят из комнаты. Как Оди смотрит на него с такой сильной злобой, которую он не видел на её лице никогда. И как Майк хочет оттолкнуть его, а по итогу даже не делает шага навстречу — настолько ему мерзко стоять рядом с Уиллом. — Ты такой урод, — твёрдо говорит Майк. И тут Уилл падает на колени, захлёбываясь в собственных слезах. Сейчас в первый раз в жизни в его голове проскакивает мысль — лучше бы он умер ещё там, в Изнанке. — Убирайся из моей головы! — Байерс кричит громко, но его голос всё равно звучит жалко. По щекам текут слёзы, они катятся по подбородку, падают на землю. Уилл согнулся так низко, что почти касается её своей макушкой. — Глупый мальчик, — голос очень сердится, и подросток чувствует, как его выворачивает наизнанку. Тело не перестаёт дрожать, наоборот, его трясёт в десять раз сильнее, чем когда-либо в жизни. — Я не в твоей голове. Но я всегда рядом. Я просто жду, когда ты впустишь меня, Уилл. И тогда мы с тобой станем всесильны. — Нет, нет, нет, — Байерс пытается бороться и просто молится, чтобы это всё наконец закончилось. — Ты очень ослаб, Уилл. Ты и сам это замечаешь, — продолжает говорить голос почти сочувствующим тоном. — Ты становишься обузой. А это точно не нужно ни тебе, ни твоим близким, ни ему. Тебе нужно просто отдать мне своё тело. Ненадолго. Я его починю, вылечу старые раны. И ты станешь ещё сильнее, чем прежде. И Майк будет тобой восхищаться. Я обещаю, он полюбит нового Уилла всем своим сердцем. — Нет. — Отдай мне своё тело. — Нет, — Байерс произносит это почти шёпотом. Его голос хрипит, но говорит он твёрдо. — Я всё равно его заберу! На Уилла летит вихрь черноты, и от него негде укрыться. Дверь позади него, которая ведёт в дом, перестаёт открываться, но даже если бы у парня получилось забежать туда, он бы не был в безопасности. Подросток сжимается в комок, а затем вдруг слышит голос, другой, не жуткий, раздающийся внутри собственной головы, а более знакомый, какой-то родной, идущий со стороны: — Уилл! Твою мать! Уилл, проснись! Уилл распахивает глаза. Он находится в комнате, в настоящей комнате, и за окном только начало расцветать. Затуманенным взглядом парень оглядывает помещение, замечая мелкие детали, в его глазах стоит паника. Что-то сильно сжимает его плечи, и Байерс дёргается, ударяясь головой о бортик кровати. — Чёрт, Уилл, эй, спокойно, это всего лишь я. Захват на плечах не пропадает, но становится более мягким и успокаивающим. Наконец сознание приходит в норму ровно для того, чтобы понять, где Уилл находится. Он опускает взгляд ниже. Видит пальцы на своих плечах. Руки знакомые и тёплые. Это Майк. Уилл смотрит в глаза напротив, различает озабоченность и лёгкий страх. В следующую секунду Уилл понимает — это Майк. Байерс бросается к нему, крепко обхватывая руками шею, прижимается вплотную и задыхается. Лёгкие сжимаются в попытках втянуть воздух, но ничего не получается. Кислород застревает где-то посередине горла и не может идти дальше. Парень кашляет, и ему кажется что кто-то или что-то сейчас войдёт в его тело, и Уилл больше никогда не будет собой. — Тихо, тихо, — Майк пугается ещё сильнее, но не отпускает Уилла. Наоборот, обхватывает его руками, поглаживает по спине, лишь бы друг чувствовал, что он рядом. — Всё, всё в порядке. Я здесь. Дыши вместе со мной, Уилл. Байерс пытается, но у него не получается. Майк, хотя сам боится, успокаивается — надеется, что его спокойствие передастся Уиллу. Парень глубже дышит, запускает ладонь в волосы на затылке, мягко перебирает их. — Спокойно, Уилл. Сделай вдох. Со мной. Майк шумно втягивает носом воздух, задерживает дыхание и выдыхает, специально медленнее, чем нужно. У Уиллера начинает слегка кружится голова, но это просто ничто по сравнению с тем, что сейчас чувствует Уилл. Парень легонько отрывает друга от себя, одну ладонь кладёт ему на щёку, начинает поглаживать её, стирая влагу. Уилл смотрит на его лицо, на темные кудри, торчащие в разные стороны, и пытается повторить. Вдох получается рваным, с хрипом, но воздух наконец проходит дальше и достигает лёгких. На выдохе из груди вырывается жалкий, скулящий звук. Глаза Байерса расширяются, и Майк боится, что он сейчас снова забудет как дышать. — Всё хорошо, — Майк убирает волосы, прилипшие ко лбу, в сторону и смотрит на Уилла. — Давай ещё раз. Ещё один вдох и выдох. Я рядом, слышишь? Ты дома. Ты в безопасности. Уилл закрывает глаза. Он чувствует, как по щекам текут горячие слёзы, и ненавидит себя за это, но остановить их не может. Дрожь не проходит, наоборот, становится только сильнее, теперь уже от перенапряжения. Его тело бьёт озноб, хотя в комнате достаточно душно. — Прости, — сипит подросток. — Прости, Майк, я… — Замолчи, — перебивает его Уиллер, но без злости. Очень тихо и очень мягко. Майк снова вытирает слёзы, на этот раз с обеих щёк, а затем позволяет другу утонуть в собственных объятиях. Он снова поглаживает его, растирая холодную спину. Уилл удивлённо распахивает глаза. Ему кажется, что они не обнимались так уже очень давно. Может быть, с самого детства. Сейчас момент кажется ещё более интимным, потому что Майк видит его в таком состоянии. И он не уходит, не смотрит на него с омерзением, как во сне. Он просто рядом. Позволяет плакать в своё плечо и старается успокоить Уилла. — Я здесь, — шепчет Майк куда-то в макушку. — Я рядом с тобой. И я держу тебя. Дыши. Уилл судорожно всхлипывает и утыкается лицом в его плечо. Руки сами собой поднимаются и вцепляются в ткань майки парня на спине, сжимая её в кулаках очень сильно. Байерс боится, что если он отпустит или ослабит хватку, его снова утянет в тот кошмар, который почему-то сильно похож на реальность. Он всё ещё трясётся, но теперь ему не так страшно. Потому что Майк держит крепко, и этот захват такой настоящий, тёплый и живой. Майк слегка покачивается, поглаживая его по спине широкими, успокаивающими движениями. Он ничего не говорит, только иногда тихо выдыхает: «Ш-ш-ш», «Я рядом», «Это просто сон». Слёзы текут по щекам Уилла, впитываясь в ткань чужой майки, немного попадая на шею. Байерсу стыдно и горько, но сквозь эти чувства пробивается тепло, которое потихоньку начинает согревать изнутри. Уилл перестаёт трястись, но не отпускает парня, просто устраивается поудобнее в его руках. Они сидят так очень долго. Для Уилла проходит целая вечность, и подросток не может сказать, в какой момент неуверенно отрывается: может через пять минут, может через десять. Руки Майка спускаются к пояснице, и он смотрит на него самым понимающим и нежным взглядом, который Уилл когда-либо ощущал на себе. — Ложись, — Уиллер говорит тихо. — Мы можем поспать ещё пару часов. — Н-нет… — Можем не спать, — сразу же поправляется Майк. — Просто полежим. Тебе нужно расслабиться. На это уже Уилл никак не реагирует, но по его виду парень понимает, — можно. Майк легонько толкает его в плечо, помогая улечься на кровати, а затем натягивает одеяло до подбородка. Ему не нравится, что в последнее время Уилл сильно замерзает. Байерс думает, что сейчас Майк снова возьмёт его за ладонь, но этого не происходит. Вместо этого парень прижимает друга к себе как и пару секунд назад. Уилл снова оказывается в объятиях. — Майк, — выдыхает Уилл осипшим голосом. — Тебе неудобно будет… — Плевать. Я хочу, чтобы тебе стало легче и, может быть, чтобы ты снова заснул, — говорит ему Уиллер куда-то в висок. Он обнимает Байерса одной рукой, кладя ладонь ему на грудь, прямо на сердце. — Расслабься. Я никуда не уйду. Уилл кусает губу, чтобы снова не расплакаться. Тепло тела Майка, тяжесть его руки, тихое дыхание рядом — это ощущается лучше любого лекарства. Красное небо, жуткий голос, раздающийся в собственной голове, отступают, загнанные в самый дальний угол сознания. Здесь, в реальности, есть только Майк, его защита и его обещание, которое он точно исполнит. Уилл прикрывает глаза. Он не собирается снова засыпать, но усталость берёт своё, поэтому держать их открытыми становится слишком тяжело. Майк дышит очень ровно и свободно, и Уилл невольно подстраивается под него. Вдох. Выдох. Майк рядом. Уилл в безопасности. По крайней мере, сейчас. — Всё в порядке, Уилл, — еле слышно шепчет Майк, когда дыхание парня становится ровным и глубоким. Уилл уже не отвечает. Он снова проваливается в сон, на этот раз тихий и спокойный, без страшных голосов на фоне. А вот Майк уже не спит. Он не отпускает Уилла до самого утра и думает, что ему нравится лежать в таких объятиях. Парень знает, что Байерс точно под защитой, пока он рядом. Больше всего на свете Майк хочет, чтобы Уиллу стало лучше.