Без тебя

Когда Уилл просыпается снова, у него слегка побаливает голова по понятным причинам: не стоило полночи рыдать. Он ощущает, что прижимается к чему-то тёплому, можно сказать, даже очень горячему. Ладонь медленно поглаживает его по груди. Байерс выдыхает, двигаясь немного назад. — Проснулся? — около уха раздаётся голос Майка. События ночи медленно проплывают в голове, Уилл чувствует смятение, страх и немного стыда. — Да… — Как себя чувствуешь? Уилл прислушивается к своим ощущениям. Как всегда в последние пару месяцев — немного хреново. — Лучше, чем ночью. — Это хорошо, — Уиллер замолкает, пытаясь сформулировать свой вопрос. — Что тебе вчера снилось? Он спрашивает это очень осторожно, будто бы боясь навредить. Уилл замирает. Майк это ясно ощущает: парень перестаёт дышать. — Уилл? Подросток передёргивает плечами. — Я не хочу об этом говорить. — Ладно, — соглашается Майк. — Просто знай, что я рядом с тобой. И если ты захочешь рассказать об этом или просто поговорить, о чём угодно, — я рядом. Байерс ничего не отвечает, просто старается дышать ровно, чтобы унять дрожь. Когда понимает, что это сделать тяжело, начинает вставать. Уиллер растерянно убирает руку с его груди. — Я сейчас вернусь. Уилл осторожно приподнимается. Пару секунд сидит на кровати, приходя в себя — голова немного кружится. Затем он идёт в туалет. Парень останавливается около раковины, крепко обхватывает её руками. Он глубоко вдыхает и выдыхает. Набирает в ладони воды и ополаскивает лицо. Прохладная вода совсем ненадолго приводит в чувства. Потом поднимает голову, оглядывает себя в зеркале и замирает. На него смотрит он сам. Конечно это его отражение — та же футболка и растрёпанные волосы, те же глаза. Только ухмылка на лице заставляет понять, что этот человек в зеркале — вовсе не Уилл Байерс, который стоит здесь. Потому что Уилл сейчас не ухмыляется. Уилл осторожно поворачивает голову. Совсем чуть-чуть. Просто чтобы проверить. Отражение не повторяет его движения. Оно смотрит прямо, не отрывая прожигающего взгляда. Сердце уходит куда-то в пятки. — Думал, я тебя оставил? Голос, точно как во сне, заполняет всю голову. На этот раз Уилл видит, как отражение в зеркале говорит. Вот только Байерс не двигается, разве что мелко дышит от страха. — Почему ты молчишь? — отражение смеётся над ним. — Кто ты? — Я — это ты. — Нет… — Уилл отступает на шаг назад. Он точно начал сходить с ума. — Да, Уилл. Я всегда был тобой. И ты это знаешь. Вопрос только в том, когда ты сможешь это принять и окончательно выпустить меня в своё сознание. Чтобы мы сотворили с тобой новый мир. Байерс закрывает глаза и старается спокойнее выдохнуть. Когда парень открывает их, другой Уилл смотрит на него со злобной насмешкой. — Давай с тобой договоримся. — Я не буду с тобой договариваться. Может быть, это всё сон? Может быть, Уилл до сих пор спит? Может быть, он никогда не просыпался? — Будешь, — тянет отражение. — Если ты не согласишься, я начну изводить твою семью. А ты же не хочешь, чтобы им было больно? Джонатан трясётся над тобой с детских лет. Мать много боли перенесла из-за тебя. А ещё есть Майк, — другой Уилл замирает, его губы растягиваются в довольной улыбке, когда он попадает в самую болезненную точку. — Пожалуй, я начну с него. — Ты к нему не прикоснёшься, — твёрдо отвечает Уилл. Ему становится очень холодно, видимо, это ещё одна из побочных штук, которая проявляется всегда, если рядом находится это нечто. — Мы можем поиграть в игру, — отражение как будто слегка покачивается, больше склоняется то в правую, то в левую сторону. — Знаешь, заставить человека страдать не так уж и сложно. Когда ты будешь слаб, а ты уже слаб, никто не сможет их защитить. И они пострадают. И будут винить в этом именно тебя. Другой Уилл замолкает на несколько секунд, давая Байерсу переварить услышанную информацию. Перед глазами снова мелькают картинки последних кошмаров, начиная от того, как семья отказывается от Уилла и заканчивая тем, что они умирают. — Отдай мне своё тело, — отражение говорит об этом очень мягко, словно просит об одолжении. — Это единственный способ защитить их. И защищать будешь ты сам. Разве ты не этого хотел? У парня застывает комок в горле, он не может дышать и говорить. Кончики пальцев немеют, на секунду Уилл думает, что лучше бы умер. Дверь резко распахивается, порог ванной переступает Майк. — Извини, — он немного смущается, когда смотрит на Уилла. Тот какой-то бледный и перепуганный. — Всё в порядке? Тебя долго не было, и я подумал, что что-то случилось. Уилл поворачивает голову, снова смотрит в зеркало. Теперь там что-то, напоминающее собственное отражение. Почти. Вот только на долю секунды в чужих глазах пролетает нездоровый блеск. Байерс подавляет тошноту. — Я в порядке.

***

С того дня Уилл перестал смотреть в любые отражающие поверхности. Порой ему даже было тяжело брать чистую тарелку — Карен настолько сильно их намывала, что даже в посуде можно было разглядеть своё отражение. Уилл больше никогда не видел своего лица. Каждый раз на него смотрело оно. И это пугало. Уиллу казалось, что он начал сходить с ума. Парень стал остерегаться зеркал, когда умывался, никогда не поднимал голову слишком высоко, чтобы можно было увидеть своё отражение. Он часто зажмуривался, чтобы вообще не смотреть в него, а если смотреть, то очень расплывчатым взглядом. Уилл перестал подходить к окнам, потому что в стёклах видел чужое лицо, и от этого каждый раз на спине появлялись мурашки, а шею словно окатывало льдом. Это начинало уничтожать его изнутри. Иногда нечто, как будто бы играя с ним, замедляло движение всего лишь на пару секунд. Уилл поправлял пуговицу на рубашке, и отражение делало то же самое, но секундой позже. Байерс постоянно слышал, как его кто-то зовёт. Иногда этот голос раздавался со стороны: сверху, сбоку, даже снизу, из-под пола. Иногда голос звучал в голове, и это было ещё хуже, потому что Уилл никогда не мог его сделать тише. Наоборот, тон становился всё громче и громче, пока парень не начинал слышать шум в ушах. Он пугал своих родных и друзей, потому что теперь казался всё более оторванным от реальности, не реагировал на просьбы или какие-то другие слова, обращённые к нему. Нечто продолжало являться во снах, в самых жутких кошмарах, и с каждым разом сны становились всё хуже и хуже. Они были слишком живые, слишком настоящие, и почему-то Уилл каждый раз верил, что это всё — правда.

***

Майка очень сильно пугает состояние его лучшего друга, но на все попытки разговоров Уилл просто отворачивается либо же переводит темы, будто бы ничего серьёзного не происходит, и они обычные подростки, которые не знают, чем себя занять в школе. Ребята так и не поговорили с той ночи, когда Уилл настолько перепугался после кошмара, что не мог даже двух слов связать, а потом и вовсе решил Майку ничего не рассказывать. Иногда, очень редко, если Байерс оказывается перед зеркалом, он замирает рядом с ним. Со стороны кажется, что он разговаривает сам с собой. — Уйди. — Ты никогда их не получишь. — Я не сумасшедший. В такие моменты в его голове стоит громкий гул, который заполняет собой всё пространство. И он прекращается только тогда, если кто-то из семьи зовёт его, причём достаточно громко. Уилл начинает выпадать из реальности уже не только по ночам, но даже днём. Видения из Изнанки начали приходить с восходом солнца, теперь Уилл чувствует на себе её присутствие постоянно. Он раз за разом оказывается в этом месте, такой же маленький и беспомощный, как и четыре года назад. Кажется, Изнанка отбрасывает его в детство, из которого парень не может выбраться, и просто тонет в своей детской травме и страхе. В обед, когда Уиллу всё же удалось прилечь на пару часов, парень просыпается от дикой сухости во рту и нарастающего гула в ушах. Он устал. Он очень сильно устал и больше не может это выносить. Байерс жмурится, сдерживает болезненный стон, когда поднимается с кровати Майка. Иногда он лежит на ней, потому что в комнате Уиллера гораздо спокойнее и тише, чем во всём доме. Видимо, не сегодня. Задерживая дыхание, подросток проходит в сторону туалета. Уилл надеется, что холодная вода поможет избавиться от ощущения чьего-то присутствия, пусть и ненадолго. К горлу подкатывает тошнота, когда подросток заходит в ванную. Уилл, как всегда, останавливается у раковины. Взгляд опущен вниз, но парень буквально чувствует на себе чужие глаза, которые досконально его изучают. Где-то в глубине сознания начинает звучать жуткий голос, и Байерс спешит умыть лицо, чтобы снова вернуться в постель. Он включает кран с холодной водой, начинает набирать её в ладонь и окунает в неё лицо. Уилл мочит воротник футболки, волосы, шею и запястья, но ему на это всё равно. Руки слегка трясутся, из-за чего часть воды оказывается на зеркале. Байерс слышит странное шипение. Парень закрывает глаза, стараясь глубоко дышать. «Не смотри, не смотри, не смотри», — думает он. Но всё же открывает глаза и смотрит в зеркало. Уилл видит себя, но другого. Другой Уилл ухмыляется, а в его глазах пляшут чёртики. Он ничего не говорит, но эта тишина эхом отражается в ушах. У Байерса ощущение, что из них начинает идти кровь. Парень прислоняет пальцы к ушам — так и есть. От них по шее стекает кровь. В зеркале отчётливо видно красную жидкость, пачкающую всё лицо. Уилл смотрит на свою ладонь. Она чистая. Крови нет. — Уйди, — тихо говорит подросток. Отражение ещё сильнее растягивает губы в улыбке, она почти достигает ушей. Байерс слышит в своей голове отвратительный смех. — Уйди, — произносит он ещё твёрже. Другой Уилл злится. Его глаза чернеют, а настоящий Уилл чувствует, как у него начинает стучать в висках. — Уйди! — он почти кричит и бьёт по зеркалу кулаком. Оно разбивается на мелкие осколки, которые летят вниз под ноги. Уилл, обессиленный, еле держась за раковину, сползает вниз. Парень видит, как в десятках осколков его отражение смеётся, а глаза ещё сильнее чернеют. Байерс зажмуривается и обхватывает колени руками. Он начинает раскачиваться вперёд-назад, стараясь успокоиться. Хотя Байерс не смотрит на того, другого Уилла, но ощущает его тяжёлый взгляд прямо на собственном теле. Другой Уилл ликует, потому что парню плохо, и он уже на грани. Подросток совсем не обращает внимания на тихие шаги рядом с ванной, на стук, не замечает, как кто-то заходит сюда. — Уилл… Майк замирает у порога почти так же, как пару дней назад. Ему не верится, что всё то, что он сейчас видит, правда. Его друг, его лучший друг, который слишком много перенёс, сидит среди осколков, из его ладоней струится кровь. Он очень сжимается, как будто хочет стать ещё меньше и пропасть навсегда. — Ты его видишь? — надрывным тоном спрашивает Байерс, смотря куда-то перед собой. — Вижу кого? — тихо спрашивает Майк, очень осторожно опускаясь рядом. — Его. Он здесь. Он не отпускает меня. — Я тоже здесь. Рядом с тобой. Майк подходит совсем близко и приседает перед ним. Находит более-менее чистую область, где нет осколков. — Можно я коснусь тебя? Уилл не отвечает. Он тяжело дышит и смотрит куда-то в бок, не на Майка. Уиллер осторожно прикладывает ладонь к его руке. — Уилл… — Он здесь, я его чувствую, — спешно говорит Байерс. — Я чувствую его в себе. Парень сжимает друга чуть сильнее, а потом вдруг начинает говорить, не быстро, но достаточно для того, чтобы Уилл уловил весь смысл: — Помнишь, когда мы были во втором классе, ты потерялся на празднике? А потом сказал мне, что больше всего боялся не того, что не найдёшь маму, а того, что я уйду без тебя домой. Но я не ушёл. Я даже ни на секунду не задумался над тем, чтобы уйти. Я искал тебя вместе с Хоппером, чем сильно капал ему на мозги. Но мы нашли тебя. Через двадцать минут после того, как ты пропал. И мы провели классный день вместе. Уилл поворачивает голову и разглядывает Майка. Отрешённость в его глазах становится меньше. — А ещё помнишь, как перед Рождеством ты заболел и был очень расстроен, потому что это Рождество мы должны были отмечать вместе, — продолжает Уиллер. В этот момент он думает только о том, как бы вывести Уилла из этого состояния. Пару лет назад его спасли воспоминания. Может, они помогут и сейчас. Во всяком случае, Майк очень надеется, что помогут. — И тогда я объелся мороженого, выбежал на улицу без футболки и тоже заболел. В тот год Рождество мы всё же отметили вдвоём. В кровати, правда, — парень хмыкает, — больные, зато вместе. И ты сказал, это твоё самое лучшее Рождество. Уилл смотрит на него ещё более осознанно. Кажется, он перестаёт дрожать, поэтому Майк берёт его вторую руку. Осторожно держит, поглаживая большими пальцами обе ладони. Он вдыхает побольше воздуха, собираясь сказать то, что давно не осмеливался произнести вслух: — Помнишь, как я не писал тебе в Калифорнию? — осторожно говорит Майк. Парень облизывает пересохшие губы, в его груди бурлит волнение. Это очень щепетильная тема, от которой Уиллу может стать хуже, поэтому приходится говорить аккуратно. — Это потому, что я был полным идиотом и боялся, что возможно… возможно, если я тебе напишу, я почувствую что-то, чего нельзя чувствовать. Мне было страшно, что я пойму что-то, к чему не готов. Но я всегда думал о тебе. Каждый день. — Правда? — глаза Уилла расширяются. Голос немного дрожит и сам по себе он очень тихий, но Уилл говорит, а это уже очень хорошо. Значит, он вернулся. У Майка снова получилось отогнать его демонов. — Каждый день, — уверенно повторяет подросток. — И сейчас думаю. И всегда буду. — А… ты понял? К чему не был готов? — интересуется Байерс. Его мысли всё ещё заняты чем-то другим, своими внутренними кошмарами, но он хотя бы старается услышать Майка. — Я понял, что не нужно было отпускать вас в Калифорнию, — нервно хмыкает парень. — Нужно было убедить твою маму остаться здесь, в Хоукинсе, потому что здесь ваши друзья, ваша… семья. Здесь есть все мы, Уилл. А если бы когда-то стало трудно, мы бы помогли. Мы всегда готовы помочь, — Уиллер набирает побольше воздуха в лёгкие. — И я понял, что не могу без тебя… ты… ты мой лучший друг, — Майк смотрит в его глаза и говорит так искренне, что у Уилла сжимается сердце. — Мне нужно, чтобы ты был рядом со мной. Каждый день. И я хочу, чтобы ты был рядом. И хочу, чтобы я также был рядом с тобой. Всегда. Особенно в те моменты, когда тебе нужен. Я надеюсь, что я тебе нужен. — Нужен, — рвано выдыхает Уилл и почти падает в его объятия. Майк расслабляется. Теперь, когда он держит Уилла, ему и правда становится легче. В этот момент с плеч как будто бы скатывается тяжёлый груз, который парень на себе нёс очень долгое время. — Я очень за тебя переживаю, Уилл, — Майк продолжает говорить шёпотом на ухо. — Позволь мне тебе помочь. Что происходит? Что ты чувствуешь? Байерс прижимается к нему сильнее — так не хочется снова оказываться в том жутком мире, в одиночестве, когда тебя оплетают скользкие щупальца. Хочется быть здесь, в реальности, в комнате Майка, когда он рядом, обнимает так, словно боится потерять. Уилл утыкается носом в его шею, тяжело дышит. Майк соврёт, если скажет, что ему это неприятно — горячее дыхание опаляет кожу, и она покрывается мурашками. Сейчас парень просто мягче поглаживает Уилла, чтобы тот успокоился, ему некогда думать о своих ощущениях. — Я… я что-то слышу и что-то чувствую. Мне кажется, в доме кто-то есть. И он следит за мной. Майк, я сейчас чувствую, что он смотрит мне прямо в затылок… Голос подростка в конце срывается на всхлип, Майк хмурится, укладывая одну ладонь на затылок Уилла, начиная его осторожно поглаживать. — Он хочет завладеть моим телом. Байерс вспоминает. Вспоминает своё детство после Изнанки — когда изменилось всё. Он прекрасно помнит те ощущения, когда ты знаешь, что внутри тебя что-то есть, и это что-то пытается завладеть тобой. Он знает, что такое терять контроль над своим телом. Знает, как ты ощущаешь себя, когда не можешь противостоять злу. Сейчас Уилл чувствует примерно тоже самое. — Если я отдамся ему, я спасу вас всех, я… я могу защитить вас. И стать сильнее. — Ты уже очень сильный, Уилл. И ты уже нас защищаешь, — парень качает головой. — Я могу спасти и маму, и Джонатана, и твою семью… и я могу спасти тебя, Майк, — Байерс как будто не слышит Уиллера. Его голос становится каким-то другим, странно растянутым, точно парень находится под гипнозом. — Я смогу защитить тебя, если позволю ему войти… — Мне не нужна такая защита, — Уиллер резко обрывает его. — Не такая, в которой тебе будет больно. — Но я не могу больше! — Уилл вырывается из хватки и еле сдерживает слёзы. Он смотрит на Майка: ну как он не понимает, что Уилл желает только лучшего! — Я устал бояться! Я устал чувствовать его внутри себя! Если я соглашусь, ты хотя бы будешь в безопасности! — Я буду в безопасности, если ты будешь рядом со мной! Живой и здоровый! — парень тоже повышает голос, но не слишком сильно. — Может быть, с не совсем здоровой психикой, но я тоже буду рядом, чтобы помочь тебе, — Майк оглядывает пол и грустно улыбается, — собрать осколки. Байерс молчит, тяжело дыша. На сегодняшний день лимит его сил точно иссяк. — И тебе станет лучше. Я обещаю. Просто нужно время. Уилл, пойми, ты… — парень медлит, — ты, наверное, единственный человек, которого я так искренне хочу защитить. И в защиту уж точно не входит твоя жертвенность. — Ты… ты не врёшь? — Это самая чистая правда, которую я говорил за свою жизнь. Клянусь. Уилл, пожалуйста, не уходи. Я хочу, чтобы ты был рядом. Мне нужно, чтобы ты был рядом. И тогда абсолютно все проблемы, которые у нас есть, станут решаемы. Уилл тяжело дышит. Его отражение со всех осколков пропадает — другой Уилл скрылся и просто исчез после того, как в помещение вошёл Майк. Ему не понравилось то, о чём стал говорить парень. — Ты точно настоящий? — на всякий случай уточняет Байерс. — Я самый настоящий. Поверь мне. Уиллер снова позволяет себе взять чужие ладони и слегка сжать их. Парень морщится. — Прости, — Майк ослабляет хватку, вспомнив о небольших порезах. — Нужно обработать твои ладони. — Можно тебя ещё раз обнять? — Да. Не спрашивай. Уилл даёт себе несколько секунд расслабления, а потом уже не может собраться вновь. Пока в голове тихо и сам дом никак не громыхает, нужно воспользоваться этим, чтобы передохнуть. Внезапно в ванную заглядывает обеспокоенный Джонатан, сзади него стоит Нэнси, — ребята даже не заметили, как они поднялись на второй этаж. — Боже, что случилось? — старший из Байерсов оглядывает пол. Он усеян мелкими осколками, в некоторых местах блестит кровь. Его младший брат, с мокрыми глазами, прижимается к плечу Майка и мелко дрожит. — У Уилла не очень хороший день, — негромко произносит Майк. — Ты что-то недоговариваешь, — сразу понимает Джонатан. — Майк, ты же знаешь, если происходит что-то касающееся вашего состояния, вы должны нам говорить об этом, — Нэнси осторожно ступает в ванную комнату, стараясь не задеть осколки. — Я устал, — честно отвечает Уилл. — Я очень сильно устал и хочу побыть с Майком. Можно? Джонатан теряется. Брат смотрит на него таким взглядом, каким давно не смотрел, лет с тринадцати. Таким глазам Джонатан никогда не мог отказать, также как и сейчас. — Ладно, но твои руки… — Я их обработаю. Всё будет в порядке, — заверяет Майк. Старшие переглядываются. В их глазах читается лёгкое удивление. Уилл отворачивается. Последнее, что он хочет — смущаться из-за того, что брат видит его в объятиях Майка. Парень замечает маленький осколок совсем рядом с собой. Перебарывая себя, Байерс заглядывает в него и видит отражение. По чужим глазам понимает — они ещё не закончили.