садизм

Все события происходят совершенно перевёрнуто, необоснованно, странно.

Это пугало, но никто из них не знал правды..

Когда мгла накрыла пышной волной небо, а белоснежные звёзды перестали так ярко светить, уставший от работы Накаджима вышел прогуляться по грязным улицам Йокогамы. Тут как ни странно никто не хотел убираться даже за не малые такие деньги, понятное дело почему. Здание гниющих мафиозников было совсем рядом. По какой-то неизвестной причине всегда в ночь люди кишили на асфальтированных проходах, будто так и должно было быть. Это раздражало. Вдали от всех, кто был на улице черноволосый юноша увидел неуверенного парня на вид лет восемнадцати. Неуверенного, странного, даже отстраненного ото всех. Благо Ацуши ещё не успел подойти так близко, чтобы стать замеченным. Он немного осмотрел местность, пробегая алыми глазами по расположению всего, что окружает улицу, на которой они сейчас оба находились. Нужно было проанализировать все варианты, чтобы никто не помешал их играм. На самом то деле, место как раз было скудное. Самое то для грязных замыслов Накаджимы — не убранный переулок, где в самом тупике уже стоял тот же парень, только с сигаретой во рту. А юноша ведь даже не думал, что такой с виду ангелок будет курить, так ещё и возле здания мафии. Как некультурно. Ацуши неспеша, словно на цыпочках стал выглядывать из угла стены, начав бесшумно подходить к своей сладкой жертве, не сводя взгляда своих алых глаз. Уж больно приглянулся. — Что делаешь в такое позднее время? А, пацан? — резко начал диалог брюнет, голос звучал достаточно громко и уверенно. Он, конечно, не планировал так начинать свой первый шаг, но решил немного поиздеваться над этим парнишей сразу с порога, застав его лицо смятения и испуга. — Кто вы..? — отозвался слабый голос в ответ, который в миг разлетелся по узкому переулку тихим эхом. Неизвестный поднял взгляд на лицо Ацуши, он явно не видел его раньше, но знал точно — это точно ничем хорошим не кончится, если будет просто стоять и ничего не делать. Но и что-либо сделать не выходило. Паника и страх обняли его так крепко, что был слышен шум в ушах и пульсацию сердца, что отдавало по всему телу, заставляя тело непроизвольно трястись в агонии. Неумолимая дрожь и болезненные судороги в тощем теле блондина мало что давали ему в этом случае, а это лишь разогревало нездоровый аппетит напротив стоящего его человека, явно уже твердо настроенного на иной исход событий. Совершенно не такой, какой бы так яро желал детектив, который так трясся от наступающей и поглощающей его с головой до пят панической атаки. Ответа на вопрос не последовало, Ацуши просто стоял, уже спокойно сложив свои руки на груди, упиваясь видом страха и беспомощности. Безнадежная и разлагающаяся атмосфера сдавливала ребра обоих, заставляя задержать дыхание, будто воздуха на них двоих бы не хватило. Мышцы заметно напрягались. Какая глупость.. Резкий рывок. За ним в одно мгновение темно-рубиновая кровь хлестнула наружу, покидая тело своего обладателя, нежно и так обильно обволакивая фарфоровое тело. Рана вместе с кожным покровом раскрывались, словно самый красивый цветок, который только пустил свои корни. Сквозь лепестки из кожи и остальных не менее прелестных тканей были видны остальные внутренности обладателя таких испуганных глаз. Из них уже ручьём сочились крупные капли солёной жидкости из-за чего не понятно было, что даже произошло, и что так сильно могло нанести ранение. Слезы создавали на чистом воротнике рубашки мокрые следы, капая с острых, фарфоровых скул на белую ткань. Осознание, что этот парень не так прост как кажется, выбили из юноши последние частички здравого рассудка. — Кажется, я переборщил — насмешливо съязвил Накаджима, уже представ перед юношей в своей неполной форме тигра, безжалостно взяв раненного за тонкое горло с выпирающими венами в свою лапу, грубо сжав его и подняв вверх, шарпая раненным телом по стене, травмируя лишь больше, пока другая лапа уже оторвалась от раны, не став углублять ее. Сразу умрет же, да и одежда была уже в клочья разорвана от массивной царапины, которая разрезала изделие. Не жилец уж точно...думал он. — Скажи хоть как зовут тебя, ты мне нравишься, снежок — соблазнительно нежно шептал последние слова на ухо обладатель тигра, специально провоцируя бурю эмоций в теле напротив, плотно прижатое к кирпичной стене. Давясь слезами и пытаясь собраться с силами, больные лёгкие сжимало острой, пронзающей болью, расползающейся по ослабшему телу, заставляя пускать только больше слёз и хрипов, раздирая гортань все больше. Тигра явно уже достали эти игры с вытягиванием информации и наблюдением за этим цирком, поэтому он решил сделать по своему, как делает абсолютно всегда. Подняв свой ненавистный взгляд, Ацуши все таки решил сказать последнее. Тигр сегодня в хорошем расположении духа. — Говори уже, а то плюну, урод — — Акутагава Рюноскэ. Только не плюй..— шепотом произнес из последних сил юноша. Завершающий удар по печени Рюноскэ стал решающим для него. В сапфировых глазах резко помутнело от болевого шока, и так же резко веки прикрыли их, оставляя тело уже просто свисать, пока мафия конечно же держал его. Лапа садиста разжалась, небрежно отпуская лишний груз на самотёк, а истощенная туша падает на голый асфальт, ударяясь и царапаясь о него.

Было уж точно весело, он теперь точно мой.