садизм

Неподвижное тело так и продолжило лежать на заасфальтированном участке, все так и не сдвинувшись с места ни на метр. Это конечно не могло не радовать рядом стоящего юношу, который в открытую до всего этого нанес огромную рану на пол тела этому парню, так ещё и пялился на его тушу как последний извращенец. Но ни малейшего стыда не чувствовал за содеянное. Глубокая рваная рана от живота до груди до сих пор сочилась свежей кровью, достигая глубиной наверное до мышц. Ацуши завис на миг в раздумьях, уже перестав глазеть на раненного, что делать с этим куском мяса? Да, у него была привычка есть человечину, да и впринципе сырое мясо из-за сурового детства, но этот тип никуда не годится. Он только через пару секунд осознал, насколько же этот сопляк тощий, но блядски симпатичный, убивать было на удивление жаль, и было принято решение, ужасно спонтанное и иррациональное — подкинуть Рюноскэ на руках до мафии, чтобы на месте уже разобраться что делать с ним. Да, глупо. Да, его будут осуждать с какой-то стороны, а с какой-то даже высмеют, но он не мог не забрать эту тушу к себе. Накаджима просто чувствовал тупую потребность взять к себе его. События происходят слишком беззаботно для парня, будто они вовсе ничего не значат, и не могут изменять настоящее. Брюнет никогда не придавал значения каким-то мелким событиям, считая волнение за такое отстойным нытьём. Просто безумной слабостью. Он даже не думает наперёд, что с ним будет в мафии за такой легкомысленный проступок. Ацуши неторопливо садится на корточки, ещё раз обращая своё внимание на "снежка", пробегая красными глазами по чужим увечьям. Черноволосый юноша берет костлявое тело на руки, ощущая его лёгкость, неужели местный хомурэсу? Ацуши мог только строить догадки, пока тело на руках парня не очнётся. И каким таким образом этот чудик мог так заинтересовать его? Слишком странно всё это. Мафиози не стал медлить больше, уже выдвигаясь к родному ему зданию, параллельно находя пути обхода, чтобы не так смущать людей вокруг, мало ли ещё полицию твари вызовут. А таких проблем организация и так по горло насытилась за своё существование. Знали бы остальные, как Портовая мафия устала нанимать адвокатов за огромные деньги, иначе бы за такие трудные дела никто бы и не осмелился взяться. Да что там взяться, даже контактировать с такими опасными преступниками. По пути в более безопасную зону, следующие пару улиц всё ещё нуждались в уборке, а запах стоял соответствующий — не очень-то и приятный. Это была ещё одна причина, почему Накаджима хотел быстрее вернуться в помещение, хотя буквально пол часа назад только-только покинул его с наслаждением. Но кто же знал такой исход событий? Тигр чуть ли не бежал по местным недо-трущобам, стараясь не споткнуться о какую-то часть мусора, которую разнёс ветер. С истечением времени, бежать по местному недо-арбату было тяжеловато, поэтому Ацуши замедлился до своего обычного шага, по пути восстанавливая сбившееся дыхание. Руки брюнета уже достаточно заметно покрылись чужой кровью, было неудобно нести Акутагаву, потому-что одежда с телом явно пропитаются этим запахом, а парень в черном только недавно отстирался и смог избавиться от назойливого запаха. Когда оба парня наконец-то пришли к зданию, а времени у них это заняло не то чтобы мало, мафиозник прошагнул в саму организацию, а следом уже и направился в кабинет к Мори, только он мог выдать разрешение на какие-то подобные действия. Так нужно было ещё и получить разрешение, чтобы оставить эту падаль у себя. Пройдя надоедливый, мазолящий глаза коридор, тот бесцеремонно толкнул масштабные двери ногой, ища взглядом хозяина, который что-то невнятно выкрикнул, а после возни по работе уже показался на глаза своего подчинённого. Это нужно было видеть.. — Здравствуйте, Мори-сан, я нам мясо принес, но если не успеем, он сдохнет прям здесь — с козырей начал объяснять ситуацию Ацуши, продолжая сверлить соседние аметистовые глаза своим взглядом, которые уже не выглядели так спокойно, как ранее. Старший замолчал на долю секунды, быв явно шокирован этим, но быстро собрал себя в руки. — Медикаменты знаешь где, помоги ему. Дальше разберемся, финансов хватает на содержание — коротко и четко объяснил Огай, наблюдая, как меньший силуэт уже удаляется из кабинета. Неужели и правда так рвётся помочь ему? Брюнет не верил в эти сказки, он слишком хорошо знал этого парня. Накаджима никогда бы не стал спасать кого-то, не требуя ничего взамен. Чтобы никто не увидел, тигр решил, что будет помогать его раненному в какой-то комнате, где никто не живёт, да и чтобы лишний раз не пачкать новую мебель. Все таки старания от Портовой мафии он очень ценил. Зайдя в более мелкое пространство, брюнет закрыл дверь за собой, положив тело на какой-то пыльный столик, которым раньше пользовались, но выкидывать не решались. Как же он заебался таскать этого наглого урода. Комната была похожа на какой-то мини-склад. Тут были какие-то ящики, коробки, старая мебель и не очень-то и комфортно, ведь тут не часто убирались. А убирались лишь из-за того, чтобы скопившиеся пыль не попала в коридор и другие комнаты. Ацуши тем временем уже бегал по зданию, ища глазами комнату с медикаментами. Найдя её, быстро зашёл, взял что нужно, и ушел. Будто ничего и не было. Примчавшись к почти бездыханному телу, мафия начал срывать с него весь верх светлых одеяний, лишая каких-либо мешающихся кусков ткани, чтобы зашить рану саморучно, иначе бы она просто загноилась, и тогда проблем было бы гораздо больше. Хотя, взять ответственность за чужого человека, так ещё и насильно притащить в мафию — уже гора проблем. Белый свитер вместе с рубашкой под ним уже были разодраны в нитки ловкими руками. Времени в обрез. Брюнет абсолютно не имел опыта в этом, но быстро прочитав гайд в интернете ему стало все ясно. Убрав грязь с раны и достав иглу, антисептик, и специальные нитки, парень стал зашивать Рюноскэ. Старательно, бережно, чтобы не вышел уродский шов. Пока тот зашивал рану, каждый раз чуть ли не поливал иглу спиртом, чуть не роняя её каждый раз на пол от тремора в кистях, пока острый предмет с новой и резкой силой вонзался в кожу. Ведь в будущем он будет любоваться на это тело не один раз. Он все уже придумал наперёд. Закончив с раной, тот завязал аккуратный узел, как только сумел, небрежно оборвав остатки нитей, незамедлительно положив все обратно в аптечку, уже уходя от тела на грязном столе вместе с медикаментами. На лице Накаджимы никогда не появлялось другое выражение лица, кроме безразличия. Никто из людей в его коллективе не смог лицезреть момент, когда на лице тигра мелькнёт хоть капля человечности и эмоциональности, что многих настораживало при любом контакте с ним, будь то собрания, то просто обычный разговор. Но это ещё не все сложности характера, Ацуши был до жути капризный, будто ему не двадцать, а все пятнадцать лет. Захочет то — возьмёт без спроса, захочет что-то новое в своей комнате или какую-нибудь простенькую вещицу по типу нового ножа-бабочку, которые он любил коллекционировать — попросит Мори повысить зарплату, в чём тот конечно же отказывал, говоря, что тот слишком много денег вкладывает в алкоголь, на что тигр дулся и уходил ни с чем, весь из себя злой. Пить брюнет естественно меньше не стал. Щелчок в дверном замке, и дверь уже была заперта на ключ снаружи ради безопасности. Неизвестно же чего взбредит первому попавшемуся обычному человеку, который против своей воли оказался в кладовке мафии, тем временем как старший уже стаскивал одеяло со своей кровати и ложился спать, довольный проделанной своей работой, ведь на часах уже было довольно поздно. Но долго уснуть Накаджиме не давала мучительная бессонница. Кружась на кровати с бока на другой он подумал, что это из-за того парня, который сейчас с раной в кладовке, но быстро отбросил эту мысль, окончательно решив не думать о нём, ибо стресс — его главный враг. Все равно, не каждый же день он людей ворует в переулках. После недолгих размышлений, старший эспер спокойно в какой-то мере уснул, всю ночь пинаясь ногами в воздух, параллельно выкрикивая какие-то несуразные фразы с нецензурной лексикой, сильно мешая спать остальным. На утро же долго ждать будильник не пришлось, истерический и истошный крик уже ждал Ацуши на выходе из своей комнаты. А ведь брюнет только-только поднялся с тёплой постели, а уже всё настроение портят. Что-то недовольно промямлив, парень накинул на себя самые обычные более домашние вещи — майку, штаны, пошагав в сторону уже ненавистной ему кладовки. Все равно все ещё спят, и даже не думают отрываться от сна из-за кое-кого, тогда к чему тогда вся эта формальность? Из общежития по коридору Ацуши вышел довольно быстро, несмотря на то, что юноша ещё десять минут назад валялся обмякший и распластавшийся на кровати. Естественно, ключ был при нем, потому-что этот придурок, который щас находился в пыльной комнате был для него с какой-то стороны ценен. Он не забыл металлический предмет, как обычно любил забывать вещи в своей комнате. Подходя ближе к локальному складу, нарастающее "бешенство" уже было хорошо слышно, что интриговало интерес старшего. Было хорошо слышно, как кое-кто пытается показать свою девчачью истерику через избиение металлических дверей. "Неужели таким смелым стал за мое отсутствие?" — подумал Накаджима, открывая двери, а из них, как из шкафчика какой-то школьницы вывалилась белая, нет, уже серая фигура, кашляя как не в себя. — Ты дурной что-ли? — раздался голос свыше, на что Акутагава поднял голову. — Нет..? — более неуверенно ответил нижний, только начиная вставать. Неудачная попытка привела к тому, что искалеченный теперь лежал на полу, упав с шипением прямо на зашитую рану. Не оставаясь уж совсем равнодушным, всё-таки совесть ещё не до конца покинула это греховное тело, Накаджима поднял с пола раненного, закинув чужую тощую руку на свое плечо, придерживая её собственной ладонью. — М-да, сильно тебя жизнь со мной помотала, а ведь мы вместе только чуть больше суток — — Что ты от меня хочешь? — И тут тигр застыл на месте. В мыслях. Он не знал, как будет правильнее сказать, чтобы тот не кинулся на него с кулаками, ведь по поведению можно было судить, что выдержка у юнца была хорошая, хоть на вид он был тощий как щепка и слабый на вид. Теперь он подвергся сомнениям, что это обычный человек. Ему то было плевать, достанется ему, или нет, просто не хотел тратить время в пустую. — Слушай — начал вновь брюнет, опираясь взглядом на стонущего от боли рядом парня. — Ты кто такой? Где работаешь вообще? — — А тебе какое дело? В детективном агентстве — закончил Рюноскэ, не имея больше желания разглагольствовать в здании мафии о том, что он делает и кем является. Да и то, что Ацуши перевел тему его немного вывело из себя, но показывать это он не решил. Глупостями своими он уже и так покрасовался. — Так и знал. Сейчас я отведу тебя к Мори-сану, и он решит, что с тобой сделать, но знай — ты мне пригляделся, и никуда ты от меня не уйдешь, понял? — неуравновешенно чуть ли не прорычал садист, ведя того по коридору к недавно закрывшимся дверям. Он не хотел, чтобы другой парень видел его симпатию к нему, или же слабость — это слишком опасно. У блондина не было сил, чтобы использовать свою способность, но не смотря на огромное желание уйти, плелся с мафией, уже заходя в просторный, но в тоже время пугающий своей прощадью кабинет. — Твою мать.. Накаджима, ты что с ним сделал? А если он на вражеской территории работает? — Не сдержавшись грубо выругался главарь мафии, встретившись с глазами Акутагавы, который уже трясся от этого пронзительного взгляда. А может ему так и вовсе казалось. Тревожник же. — Мори-сан, это вышло совершенно случайно. Так что с мальцом делать? — — Оставь пока в свободной комнате, может к нам вступит, только не в кладовке оставляй его, он пол ночи бился в ней как бешеный — лениво промолвил уставший мужчина, уже разбираясь этим временем с кучкой документов, будто такой внезапный приход новых незнакомцев в мафию происходит каждый день. — Ладно-ладно, понял вас. Извините за несуразность — попросил прощения подчинённый, а после чёрно-белая пара удалилась из кабинета, не очень быстро направляясь к комнате Ацуши из-за хромающего калеки.