ЭПИЛОГ
12 марта 2026 г., 18:08
— Господин главный Советник, проводите меня?
Джин одним лишь взглядом провожал всех поднявшихся и готовящихся покинуть главный Зал собраний людей, вежливо кивая на все поклоны.
— С превеликим удовольствием, ваше Величество.
И Змей тут же схватился за локоть поровняшегося с ним мужчины в золотой мантии, который этот локоть прижал к себе, чтобы Повелителю было удобно.
— Так! Что обо мне говорят люди?
Джин примерно знал ответ, но он не мог отказать себе в желании еще немного потешить свое самолюбие.
— Называют вас Благословением светил, ваше Величество. И я полностью разделяю всеобщее мнение.
В сказанном Джин не смог расслышать подобострастие или что-то другое, что заставило бы его брезгливо поморщиться — искренность, которую он теперь улавливал даже носом, успев научиться у своего могущественного супруга, который отказывался признавать их узаконенный брак, свято почитая лишь данную клятву.
— А что с фруктами? В этот раз праздник будет масштабнее, и я не хочу, чтобы кто-то на Холодной стороне остался без сладкого!
Джин аккуратно переставлял ноги, поднимаясь по узким каменным ступеням.
— Я лично проконтролировал. Мы даже по итогу смогли увеличить партию персиков и клубники, потому что… Ну потому что все наши крупные фермеры уже отправили на Холодную сторону своих детей, которые теперь, наверняка, купаются в снегу. — Главный советник забавно хмыкнул. — Я не понимаю, что им так нравятся, но мои близнецы тоже в восторге.
— Им нравится Дракон.
Джин самодовольно улыбнулся, и когда они вышли на открытую площадку, он, как будто в подтверждение своих слов, услышал радостные выкрики на улице, в которых слышались и голоса взрослых, теперь задравших голову, наблюдая за переливающимся в закатном солнце драконьим брюхом и прикрепленными к нему могучими крыльями.
— А кому он не нравится... — Главный советник беззлобно усмехнулся, а затем замер, заметив, что этот самый Дракон теперь приземлялся на просторной каменной площадке, чуть неловко опустившись на четыре лапы. — Повелитель Дракон. Рад приветствовать.
Главный советник низко поклонился.
— Взаимно.
Драконий рык прозвучал весьма дружелюбно, а потом Дракон фыркнул, когда заметил, что Змей в комичной манере повторил поклон.
— Всего хорошего, господин Главный советник. Отдыхайте, хорошо кушайте и следите за тем, чтобы в мое отсутствие люди не стали жить еще лучше. — Джин, покровительственно положил на плечо мужчины руку, а затем по-детски скуксился, опустив подбородок. — Я обижусь.
— Ни в коем случае, мой Повелитель!
Мужчина широко улыбнулся, а затем раскланялся.
И Джин направился к Дракону. Неспешно, будто давая ему возможность разглядеть свою укрытую роскошно вышитым шелком стать. Он любил всячески подчеркивать свой статус — особенно делами, которых после его восшествия на трон было слишком много. И со всеми ими Змей, разумеется, блестяще справился. Блестяще, как его отливающая на шее змеиным перламутром кожа.
— Ты будешь меня разглядывать или… — Дракон даже не пытался вертеть головой, чтобы наблюдать за Змеем, который обходил его, затем остановившись. — Ничего не говори!
— Это… седло?! — Джин удивленно распахнул глаза, пока Дракон раздраженно фыркнул, выпустив из ноздрей два облачка дыма. — Подожди. Ты, Повелитель Холодных и Теплых земель, Великий Дракон… надел на себя седло?!
— Ты так удивляешься, как будто тебе нравится натирать ляжки.
В Драконьем рыке слышалось слишком забавное недовольство, и Джин поспешил оказаться у его морды, вглядываясь в бездонные и самые любимые глаза.
— Я привык быть наездником, когда речь идет о тебе, но на Драконе… это что-то новое…
Джин даже руки не успел опустить, прежде чем вынужденно зажмурился, почувствовав стремительный порыв ветра.
— Продолжишь меня провоцировать, и я откушу твой… сладкий змеиный язык.
Юнги, быстро сменив облик, стоял теперь напротив Джина, угрожающе вглядываясь в его лицо, на котором была хитрая улыбка, которая головокружительно сочеталась с волнующим змеиным прищуром.
— Ммм… Кажется, кто-то соскучился…
И на лице Джина сразу оказались горячие ладони, смявшие его щеки, пока Юнги… Змей таял в такие моменты. Когда Юнги надувал губы, морщился и был скорее похож на капризного котенка, нежели на Великого Дракона.
— Разумеется, я соскучился! И не только я, но и твой маленький, но упорный маг Чими. — Он возмущенно хмурился. — Мы не виделись три дня из-за твоего этого ученого Совета, будь он неладен!
— Я Король.
Джин пожал плечами, до этого, на словах о маге успев самодовольно, но тепло улыбнуться, и мягко обхватил ладони Юнги, не переставая вглядываться в его черные, подернутые любовной тоской глаза.
— Моего сердца.
Юнги поджал губы, пока взгляд Змея стал гипнотически завораживающии.
— Очевидно, отважившись озвучить это, ты тоже захотел побыть наездником? Лаааадно… — Джин закатил глаза, которые затем уставились на Юнги отдающим золотом соблазном. — Но только если ты позаботишься о моих коленях и не будешь слишком сильно тянуть за волосы.
— Засранец.
Юнги прошипел это сквозь зубы, а затем притянул бесстыжего, но очень довольного собой Змея к своим губам, сразу напоровшись на его чувственные извинения языком, за слишком дерзкие разговоры.
Дракон привык к тому, что Змей, окончательно приняв свою силу и совершенно с ней ужившись, превратился в настоящего искусителя, постоянно и при любой возможности испытывающего на прочность его выдержку. Но он обожал это, вместо опасности чувствуя лишь влечение, когда сердца отчаянно рвутся навстречу друг другу, чтобы разделить вновь и вновь разгорающиеся чувства, которым никогда не суждено будет остыть. Они не уставали сгорать от страсти, но с таким же упоением наслаждались нежностью. Когда, оставшись наедине, Джин по-змеиному гибко обвивался вокруг Юнги, что-то урчал, улыбался, целовал его и гладил, затем вновь и вновь тая под теплыми проявлениями чувств Дракона.
Джин стал Змеем, хитрым, мудрым и могущественным, но когда они были наедине и когда он успевал ощутить на себе драконью ласку, доверчиво подаваясь за каждым прикосновением и поцелуем, он об этом забывал, сдаваясь, не уставая вновь и вновь покоряться Дракону, доказывая чистоту своих чувств. В которых Юнги не уставал тонуть, пытаясь отдать всё, что было в нем, не требуя ничего взамен.
— Я тоже очень скучал, мой Повелитель.
Джин сказал это в еще не успевшие сомкнуться после сладкого глубокого поцелуя губы Юнги, который затем с замиранием сердца всматривался в его потеплевшие от поднявшейся внутри любви ласковые глаза.
— Это потому что я очень люблю тебя, мой Повелитель.
Дракон всё-таки проиграл Змею. Сдался, погиб, каждый раз как в первый сгорая от страсти в любимых руках. Чтобы затем, каждый раз как в первый, возрождаться только для того, чтобы любить еще сильнее. Потому что в Змеиных глазах он не видел ничего, кроме безотчетной преданности и... любви.
Это всё стоило того. С самого начала.
