Море не волнуется о нас

— Та-а-ак, Паша. Солнце у тебя в Тельце, ты у нас человек надёжный и чувственный, спешка – это не твоё точно. Луна в Деве – склонен к слишком сильному анализу, но тут идёт желание угодить скорее. Милан старался не вслушиваться в Олин голос, но в притихшем классе он звучал слишком отчётливо. Оля хихикнула, листая полотна текста в телефоне. Вокруг её парты собрались одноклассники-скептики, желающие доказать на своём примере абсурдность её астрологических разборов. Кто-то из них закатил глаза, кто-то скрестил руки на груди, но никто не перебивал. — А какие сомнения, я шикарен, — губы Паши растянулись в кривоватой улыбке, на лице мелькнуло самодовольство. — Давай-ка его. Милан не успел среагировать – Паша подтолкнул его вперёд. Кроссовки заскользили по линолеуму, руки взмахнули в воздухе, пытаясь удержать равновесие, и махнули в нескольких сантиметрах от Олиного лица. — Э, вообще-то я следующий, мы же договаривались! — выкрикнул кто-то из толпы собравшихся. — Он за мной занимал, точно тебе говорю. — Паша привстал из-за парты, выглядывая крикнувшего. — Оль, давай. Оля с шумом выдохнула, поправила очки на переносице и снова уткнулась в телефон. — Так… Милан, Солнце в Водолее, ты у нас человек-идея. Гуманист, блин! — она пролистала страницу вебсайта вниз. — Венера в Козероге, лёгкие интрижки не для тебя. Ты ищешь надёжного партнёра, «взрослого» человека, на которого можно опереться. Не хухры-мухры, замужние мимо. Оля хитро глянула на брюнетку позади Милана, то и дело пытающуюся подойти поближе. Та фыркнула на неё: — Ты бы ещё сказала, что ему папик нужен с деньгами. Милан, ты за любовь или за деньги? Повисла неловкая пауза. Милан моргнул, не ожидая такого подкола. — Вер, ты бы лучше у своего спросила, как он тебя терпит, — ответил он и сразу отошёл к окнам, пропустить следующих желающих. Гороскопы – чушь, но фраза про «ищешь надёжного партнёра» застряла в голове. Он поёжился, отгоняя мысль. От окон тянуло сквозняком, октябрьский ветер легко проникал сквозь старые скрипучие рамы. Милан вздрогнул, когда по его спине пробежал холодок. Осень была в самом разгаре, и сквозь давно не мытые пыльные стёкла было видно, как город утопает в ярких красках. Молодые люди, одетые в модные пальто, с дымящимися стаканчиками, бодро шагали по улицам. Милан бы тоже хотел быть частью этой картины, чувствовать тепло кофе в руках, наслаждаться осенним солнцем. Или хотя бы иметь возможность купить этот кофе, не проверяя баланс на карте. Он натянул рукава свитера по самые пальцы, чтобы хоть как-то согреть вмиг озябшие руки. — Опять замёрз? — Паша подошёл незаметно, как всегда, и остановился в нескольких шагах, внимательно наблюдая. Стараясь не выдать, как сильно его пробирает озноб, Милан кивнул, завидуя стойкости друга перед холодом. — Погнали в столовку забежим, ты чаю возьмёшь, — Паша скинул с себя фиолетовый бомбер и протянул ему. — А то совсем околеешь, кто тебя греть будет? Милан, не задумываясь, принял куртку. — Погнали, — он натянул и запахнул её, чувствуя, как становится теплее.

***

В столовой было людно, после четвёртого урока тут всегда яблоку негде упасть. За столом Паша сразу уткнулся в телефон, листая ленту. Милан обхватил стакан перед собой ладонями, глядя, как пар от чая тает в воздухе. — Вместо аэропорта парк построят… В кино, кстати, фильм новый идёт, может, сгоняем? — Монотонный голос друга маячил где-то рядом, но сфокусироваться было тяжело, мысли давно ушли за пределы столовой и местных новостей. — Эй, ты слушаешь? Милан покрутил гранёный стакан, наблюдая, как чай слегка колышется. — Да, — он понял, что прослушал всё. Паша обиженно глянул на него, выключая телефон. — Кино. Пойдём в кино на фильм новый, вроде драма какая-то. Милан отпил чай, оказавшийся безвкусным, но всё же тёплым. Жидкость скользнула по горлу, и он на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь этим коротким моментом комфорта. — Окей, щас? — После школы, — ответил Паша, снова включая телефон и проверяя время. — Изгубиш стисак, пријатељу, — Милан показательно вскинул руки, притворяясь удивлённым. — Математичка дольше двух дней подряд нас никогда не видела. Паша задумчиво откинулся на спинку стула, нервно затеребив пальцами край стола. — Вот в этом-то и дело. У меня средний балл сейчас ближе к двойке, — он вскинул бровь и ткнул пальцем в собеседника. — У тебя, между прочим, тоже. — Давай по фактам – оценки в одиннадцатом классе ни на что не влияют. Нет смысла в идеа-а-альной успеваемости, — Милан намеренно протянул слово. — Тебе легко говорить. Ты к родственникам «загранишным» свалить всегда успеешь, мне тут с этими баллами в местную путягу дорога. Милан дёрнул уголком рта. Шутка про «свалить» попала в больное. — Никуда я не собираюсь, — поправил он тихо, уводя взгляд в сторону. Паша застыл, но через пару секунд ответил: — Ладно, сдаюсь, фиг с ними с оценками. — Милан уже приготовился вставать и уходить, но Паша неожиданно схватил его за руку: — Стоп, я всё равно остаюсь. Удивлённо глядя на друга, Милан плюхнулся на место. — Вера после уроков попросила помочь в актовом, сорри, — Паша отпустил его и подхватил стакан с чаем. Милан нахмурился, скрестив руки на груди, внутри закипало раздражение. Проследил, как Паша снова сделал глоток, пряча лицо за чашкой, и всё-таки не выдержал. — Ну какая Вера, Паш, ты чё? Паша замер, не донеся стакан до рта. — Да я… просто… — он запнулся, не зная, как продолжить. Милан выдохнул, эмоции нахлынули слишком резко. — Ладно, забудь. — Он махнул рукой. — Просто скажи, что Вере скучно одной бумажки перекладывать. — Ей реально помощь нужна. У нас же концерт завтра, мы не можем подвести. Милан закатил глаза, но вдруг отвлёкся. В голове щёлкнуло: домой идти не хотелось. Отец снова будет сидеть на кухне с ноутбуком, делая вид, что счастливая семья живёт свою лучшую жизнь, а мать, закусив губу, будет покорно ждать хороших новостей. — Ладно, — выдохнул он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Уговорил, остаюсь. Пашино лицо осветилось радостью. — Но ты же математичку ненавидишь. Милан нервно дёрнул плечом. — Я и Веру ненавижу, — он посмотрел на Пашу. — И потом, схожу с тобой, посмотрим, как ты там будешь корчить из себя помощника. — Ну смотри, не пожалей. Милан молча кивнул. Его-то никто не держал в школе, не просил помогать, но уходить точно не захотелось.

***

Вера стояла рядом с деревянными лавочками, разбирая реквизит. Её пальцы ловко перебирали предметы, разделяя их на «подходящий» и «ты что, не видел, что покупал?». Она выглядела совершенно не как прилежная ученица: в чёрной обтягивающей футболке, чётко выделяющей нескромные формы, и короткой юбке. Увидев вошедших, она замерла, и её бровь поползла вверх. — Ого, Паш, а это кого ты привёл? — Она спрыгнула со сцены, отряхивая юбку от налепившейся пыли. — Милан, ты потерялся? — Вроде нет, — Милан сунул руки в карманы, оглядывая зал. — Решил помочь. Тебе же помощь нужна? Вера перевела недвусмысленный взгляд на Пашу. — Нужна, конечно, — улыбка вышла натянутой. — Просто не думала, что вы двое и здесь появитесь не разлей вода. — А что такого? Он всё равно домой не хотел, — Паша осматривался, явно не считывая ни одного намёка. — Ясненько, — Вера протянула Милану стопку флаеров. — Тогда помогай, раскладывай по креслам, раз уж пришёл. Она указала на левую часть зала, подальше от сцены. Милан послушно пошёл, чувствуя, как его светлый затылок сверлят взглядом. Спустя пару минут до него уже долетали обрывки их приглушённого разговора: — …а чего он припёрся? — Вера, он мой друг, просто помогает. — Ну-ну. Ты мне лучше помоги, там провода запутались… Милан положил первую программку на сиденье и усмехнулся про себя. Он и сам был не фонтан с эмпатией, но Паша – этот вообще бревно бревном: девчонка плела вокруг него свои сети, намекала, а он ни в зуб ногой. Переходя от одного сидения к другому вдоль ряда, Милан вздохнул: это всего лишь один из многих моментов, когда Паша выглядит глупо и неуклюже, но это не делало ситуацию менее трогательной. Из динамиков раздался резкий скрежет, словно кто-то провёл гвоздём по стеклу, заставляя повернуться к сцене. — Блин, Паш, почини, — Вера, нахмурившись, включила микрофон на проверку. — А то я ничего не понимаю. Паша полез на сцену с беспорядочно разбросанной техникой, проводами, инструментами и коробками. Через некоторое время Вера спустилась и медленно прошлась вдоль ряда, разглядывая разложенные программки, будто изучая их, но на самом деле приближаясь к Милану. — Слушай, — начала она, стараясь говорить тихо, чтобы не привлекать внимания. — А у Паши кто-то есть? Милан не обернулся, его руки продолжали механически раскладывать брошюры. Но спустя несколько секунд бросил на неё короткий взгляд и затем снова сосредоточился на своём занятии. — А тебе-то что? — в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — У тебя ведь парень есть. Девушка резко присела на ближайшее кресло, останавливая жестом и Милана. Она закинула ногу на ногу, чуть оголив бедро. Милан покосился на неё, взгляд задержался на стройных ногах. Вера всегда была красивой – он не мог этого не признать. Лёгкая на подъём, всегда в центре внимания, она гипнотизировала парней своей манерой общения, а её откровенный стиль в одежде – короткие юбки и сетчатые колготки – привлекали взгляды. Он не мог отвести глаз, положив уже третью листовку на одно и то же место. Вера улыбнулась, заметив его взгляд. — Да, у меня есть парень, — ответила она, чуть наклонив голову набок. — Но это не мешает мне задавать вопросы. Милан нахмурился, но ничего не сказал. — Ладно, забудь, — она поднялась с кресла. — Я просто хотела узнать. Сделала шаг в сторону, но вдруг остановилась и повернулась обратно. — Ты ведь знаешь, что я всегда задаю вопросы, — добавила Вера. — Это моя привычка. Сзади зашуршало, отвлекая. — Там провод просто вылетел, я воткнул, — Паша вышел из-за сцены и махнул им рукой. Вера поспешила, забралась на сцену и стряхнула пыль с его плеча, задержав ладонь чуть дольше нужного. — Спасибо, — проворковала она. — Без тебя пропала бы. Милан посмотрел на них со своего ряда. Верины действия показались ему уж слишком комичными, отчего он не смог сдержать тихий смешок. Желание разрушить эту сцену домогательств пересилило: — Эй, — крикнул он. — Я тут всё разложил. Дальше что? Вера обернулась, в её глазах мелькнуло раздражение, но она быстро взяла себя в руки. — Ладно, сейчас я проверю, — произнесла она. Спустившись, пошла по периметру, проверяя работу или, возможно, ища повод предъявить претензии. Паша медленно, вразвалочку, подошёл к Милану, пристраиваясь рядом. — Ну как тебе? — спросил будто в пустоту. Паша смотрел в зал: свет из высоких окон падал на него сбоку, очерчивая профиль с тёмными прядями, падающими на лоб, и эту горбинку на носу, делающую его лицо чуть грубее, не как у всех этих выхоленных парней с фотографий. Обычно Паша вечно двигался, улыбался, лез куда-то, и Милан не всматривался. А сейчас, в полутьме, друг стоял спокойно, сведя брови, и казался незнакомцем. — Актовый зал – говно, — сказал Милан. — Помощь – тоже так себе. Паша фыркнул, повернулся, и былая хмурость сошла с лица. — Иди ты. Милан глянул на друга, потом на Веру, вовсю наклонявшуюся над каждым креслом, бросая будто незаметные взгляды на них. — А она всегда так… — он покрутил пальцем в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово. Паша усмехнулся, повторяя движения друга. — Всегда, не обращай внимания. — А ты обращаешь? Паша долго не отвечал, будто даже не пытался придумать ответ, только спрятал руки в карманах джинсов. Милан почувствовал странный дискомфорт и решил сменить тему. — Слушай, а что за концерт завтра? — День учителя, — Паша оживился. — Там группы играть будут, типа кавер-бэнды. Верка даже поёт в одном. — Она поёт? — Милан искренне удивился. — Неожиданно. — Ага. И ничего так поёт, кстати. Вера выпрямилась, хлопнула в ладоши, привлекая внимание: — Всё норм. Паш, помоги мне стулья со сцены убрать, а то сама не дотащу. Паша двинулся к ней, но на полпути обернулся, будто проверяя, что друг никуда не денется. Милан махнул ему рукой, мол, иди, я тут посижу. Он опустился в кресло, откинул голову на спинку, глядя в высокий потолок актового зала. Сверху свисали старые софиты, пыльные, с перегоревшими лампами. Где-то на сцене грохотали стулья – Вера командовала, Паша послушно таскал. Пару минут прошли в блаженном одиночестве, Милан прикрыл глаза на секунду, чувствуя, как усталость растекается по телу. Слышались короткие переговоры, но они совсем не отвлекали, а расслабляли, погружая в дрёму. — Ну ты чего тут расселся? — неожиданно Вера фурией нависла над ним, уперев руки в боки. — Я отдыхаю, ты же сама сказала – моя часть работы сделана, — Милан приоткрыл глаза и посмотрел на сцену – все стулья уже были спущены и расставлены, но Паши нигде не было видно. — Сказала, — согласилась она, смягчая тон. — Слушай, а вы на концерт завтра придёте? — Конечно придём, великая певица выступает, — иронично сказал он и по-детски тыкнул в неё пальцем. — Ну да, ну да, — Вера чуть смутилась. Её взгляд упал на сцену, где замаячила макушка Паши. Она сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями. — А после концерта… У меня день рождения. Милан поднял голову и посмотрел на неё. Увидел, как она теребит несчастную резинку для волос в руках, явно нервничая. — И? — И собираю ребят, отпразднуем, выпьем. — Она сделала ещё одну паузу, стараясь не смотреть ему в глаза. — Приходите вместе с Пашей. Милан усмехнулся. — Вер, по ощущениям, ты полчаса назад меня убить хотела. — Хотела, — легко согласилась она. — Слушай, я погорячилась. Ты же просто помогал. Я дура, реально. Приходите, а? Милан смотрел на неё и пытался понять, где подвох. Вера показалась простой до ужаса. Хотела внимания от Паши, и если для этого нужно позвать на праздник того, кого она минуту назад ненавидела – позовёт. — Пашу спроси, — ответил он уклончиво. — А что Паша? Паша придёт, он мне никогда не отказывает. — Она отступила. — Я тебя спрашиваю. Милан задумался. Домой не хотелось и завтра. — Ладно, — сказал он. — Придём. — Вот и чудненько! — Она уже направилась к выходу, но на полпути обернулась: — Милан! — А? — Ты бомбер Пашин сними, — Вера коротко засмеялась и выскочила в коридор, оставив дверь открытой. Милан посмотрел на свои руки в чужих рукавах. Потом перевёл взгляд на сцену, где шуршал очередным мусором Паша. — Mamu ti jebem, — выдохнул и стянул бомбер. Холодный воздух из коридора пробирался под ткань футболки. Посидев ещё немного, Милан встал, повесил бомбер на спинку кресла и пошёл к сцене. — Паш, там Вера зовёт нас завтра на ДР после концерта. Друг выпрямился, посмотрел на него, на бомбер, оставленный на кресле, будто хотел спросить что-то, но передумал. — Идём.