Только ты

Дни тянулись, за ними недели и месяцы. Джейс держался как мог. Он приходил домой к Виктору как к себе домой, хозяйничал, пока Виктор был занят, спал или был далеко от дома. По правде говоря, Джейс не делал ничего криминального дома у Виктора. Убирался, складывал вещи, мыл посуду — всё для того, чтобы ангел сильно не напрягался. И каждый день перед работой Джейс молился о том, чтобы Виктор ничего не заметил, ничего не заподозрил. Но сегодня что-то было не так. Виктор говорил с придыханием, устало, но на удивление мягко. Джейс делал вид, что не замечает, чтобы не смущать Виктора, которому, видимо, стало хуже из-за болезни. Но в какой-то момент Виктор сам подошёл к Джейсу, опираясь на трость, и начал говорить не про работу, держа руку в кармане. Когда Виктор вытащил руку из кармана, Джейс увидел один ключ — с очень знакомой формой, со знакомым язычком, который Джейс запомнил настолько хорошо, что мог нарисовать по памяти, помнил каждый выступ. «Джейс, приходи ко мне, когда захочешь» — единственное, что Джейс смог услышать, дальше — белый шум. Это же разрешение. Официальное разрешение. Джейс может не прятаться. Джейс может… Теперь он может быть с Виктором даже вне работы. Всегда… ну или почти всегда. – Это..? – начал Джейс, но закончить не смог, уже зная правильный ответ. – От моей квартиры. Для того чтобы ты мог приходить, когда захочешь. Даже если меня нет. Чтобы работать, или просто… я не знаю… Чтобы ты чувствовал себя там как дома. Джейс неуверенно взял ключ и долго молча смотрел на него, разглядывая своё отражение. «Что со мной?» — пронеслось в голове у Джейса, но вида он не подал. Джейс улыбнулся и сжал ключ в кулаке, прижав к груди. – Я буду приходить! Обещаю! — радостно сказал Джейс. Сейчас он не выглядел как ненормальный. Он больше смахивал на щенка, которого похвалили и накормили лакомством. – Рад это слышать, — Виктор улыбнулся и посмотрел на меловую доску. — Возвращаемся к работе. Джейс также радостно кивнул и убрал ключ в карман брюк. Он миллион раз пожалел, что не надел куртку с карманом внутри, и теперь не мог убрать ключ в карман у самого сердца. Теперь день летел незаметно. Джейс не успевал заметить, как наступал вечер. В тот вечер, как и в любой другой, Джейс пошёл провожать Виктора. Но теперь — не просто до дома. Джейс снова официально попал в квартиру Виктора. И так почти каждый вечер. Джейс приходил с Виктором к нему домой. Они сидели, пили чай, болтали. Джейс всегда находил тему для разговора. Но вскоре к таким посиделкам присоединились и внеплановые визиты Джейса, когда он приходил один к Виктору домой. Приносил тортик или конфетки и снова заваливал Виктора заботой. В первый раз, когда Джейс так пришёл, он вдохнул знакомый и самый любимый запах. Он чувствовал смесь стыда, облегчения и желания. Но это быстро прошло. Он быстро вжился в роль очень хорошего друга. Но в один из таких вечеров что-то пошло не так. Джейс пришёл с конфетками, которые Виктору, кажется, нравились. Виктор сидел на диване, укутанный в плед, и читал. Он выглядел особенно хрупким — бледный, с прозрачной кожей, тёмные круги под глазами. Джейс замер в дверях. Сердце кольнуло. – Ты выглядишь… уставшим, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я в порядке, — Виктор отложил книгу и слабо улыбнулся. — Просто день был долгим. Джейс поставил чай, сел рядом. Слишком близко. Виктор заметил, но не отодвинулся. Их плечи почти касались. – Джейс, — Виктор повернул голову, и их взгляды встретились. — Ты знаешь, что ты единственный, кто… кто не смотрит на меня как на больного? Джейс сглотнул. В горле пересохло. – Ты не больной. Ты — это ты. Виктор тихо рассмеялся, и в этом смехе было что-то новое. Тёплое. Доверчивое. – Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Он положил ладонь на руку Джейса. Просто так. Случайно. Но не убрал. Джейс смотрел на эти тонкие пальцы, лежащие на его запястье, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. – Виктор… – прошептал он. – Мне кажется, — голос Виктора дрогнул, — я хочу, чтобы ты был здесь не только как друг. Джейс замер. «Не только как друг». Эти слова раздавались эхом в его голове. На губах Джейса снова разлилась улыбка — такая же безумная, как когда он сделал дубликат ключа, но он быстро списал это на смущение. – Ты это… ты это серьёзно? — переспросил он. Виктор мягко улыбнулся и кивнул. – Я с радостью!.. То есть, я бы тоже хотел этого, — поправился Джейс. Он смотрел на Виктора и улыбался, видя нежный румянец на его щеках. Они продолжили сидеть в тишине, но в голове Джейса роился миллион мыслей о случившемся. Он был искренне счастлив. Это было самое лучшее, что Джейс когда-либо слышал. Тишина затягивалась. Виктор смотрел на него, и в его глазах было что-то новое — робкое, несмелое, но тёплое. Джейс не выдержал. – Можно?.. – спросил он хрипло, и его рука сама потянулась к лицу Виктора. Виктор не ответил. Только чуть прикрыл глаза и склонил голову. Джейс коснулся его щеки кончиками пальцев. Кожа была мягкой, чуть прохладной. Он провёл большим пальцем по скуле, потом ниже, к губам. Виктор вздохнул — тихо, почти беззвучно. Поцелуй вышел неловким, неумелым. Губы Виктора дрожали, и Джейс чувствовал, как дрожит он сам. Но это было правильно. Это было так правильно, что хотелось плакать. Когда они отстранились, Виктор улыбнулся — смущённо, виновато, счастливо. – Кажется, я давно этого ждал, — прошептал он. Джейс обнял его, прижимая к груди, и уткнулся лицом в тёмные волосы. «Я тоже. Всю жизнь», — подумал он, но вслух ничего не сказал. Только держал крепче. --- С того вечера всё изменилось. Джейс приходил к Виктору не как друг и даже не как партнёр по работе. Он приходил как любимый человек. Они вместе завтракали по утрам — Джейс жарил яйца, а Виктор сидел на табурете и сонно щурился, ещё не проснувшись. Джейс поправлял ему плед, подавал чашку с чаем ровно так, как любил Виктор — с ложкой мёда и долькой лимона. Вечерами Джейс помогал ему принимать тёплую ванну, стоя за дверью и прислушиваясь, всё ли в порядке. А потом они лежали на диване, и Виктор клал голову ему на грудь, и Джейс перебирал его волосы, пока тот не засыпал. Виктор всё ещё пытался спорить: «Ты не обязан, я сам справлюсь». Но Джейс только улыбался и продолжал делать. – Я хочу, — говорил он. — Я хочу заботиться о тебе. И Виктор сдавался. Потому что в голосе Джейса было что-то отчаянное, почти молящее. Но кашель Виктора ухудшался.