Ничего личного, просто яд

      Вару приподнялся в кровати на локтях. Пришлось пару раз моргнуть и мутным взглядом оглядеть комнату, чтобы понять, где он. Своя собственная квартира, в которой он не появлялся чёрт знает сколько времени, казалась чужой. Он замер на минуту, припоминая, как оказался тут. Но казалось, будто кто-то из его памяти вырезал кусок.       — Да и хрен с ним. Один хуй, — прохрипел Вару и взял из тумбочки свои салатного цвета очки, чтобы ранний свет не резал и так слабые глаза.       Он пошёл на кухню, еле передвигая ногами. Голова казалась тяжёлой, словно была не из плоти, а из железа. Во рту стояла сухость и немного кислило. И нет, это была совсем не та лёгкая приятная кислинка, которая ощущалась как вкусное послевкусие. От этой кислоты хотелось выпить три ведра воды и прополоскать рот десять раз минимум.       Он открыл холодильник, чтобы найти хоть что-то съедобное. Но вся еда оказалась почти прошлогодней, так что холодильник был похож на кладбище, но только не людей, а еды: что-то растекалось и воняло, что-то стало чёрствым и покрылось плесенью, а что-то просто сильно испортилось на вид.       — Приплыли, блять, сушите вёсла. Конечно, я же тут давно не был… — раздражённо бросил он, захлопнув дверцу с громким хлопком, который больно ударил по слуху.       Плюхнулся на кухонный диван, решив: еда сейчас не очень-то и важна. Вару достал телефон – то ли чтобы проверить сообщения, то ли чтобы написать Пику, неважно. Важно то сообщения, что он увидел:       «Мы расстаёмся. Я всё видел. Больше это не имеет никакого смысла».       Брови удивлённо поднялись вверх, он протёр очки рукавом пижамы (кстати, как он в ней оказался?), но ничего не изменилось: сообщение всё ещё было таким же. Зрачки сузились, а рот открылся в немом шоке. «Как?»       — Вот же ж... — смотря на слово «расстаёмся», он наконец вспомнил пару кадров из вчерашнего дня. «Розовые волосы... Как же он там звался, о, точно, Даниель. Вот же ж как хуево вышло».       Вару тяжело вздохнул, сжав зелёные кудри на своей же макушке – ещё больше взъерошивая и без того растрёпанные волосы, – и откинулся на спинку дивана. Он сейчас был похож на человека, который прямо сейчас собирался читать «Отче наш…». Хотя после такого мысленного сравнения он выпрямился и встал с дивана. «Наверное, рогатый просто психанул, сейчас остынет и прибежит», — подумал он, пытаясь успокоить себя. Вару нажал «позвонить», но вызов сразу сбросился. Это означало, что его, скорее всего, заблокировали. Глаза Вару сузились, хотя этого не было видно из-за очков, а рот искривился в гневе.       — Та чтоб тебя!.. — ругнулся он себе под нос, кинув телефон на диван. «Что делать? Плакать? Нет-нет, это точно не в его стиле. Забыть? Возможно».       В двери кто-то начал звонить. Но не успел Вару и подойти, как в замке прозвучал поворот ключей.       — Вару! Живой? Вот скажи мне, какого ты творишь?! — влетел в комнату Джокер. Он вцепился в коробку с вещами, из-за чего картон помялся, а вторую коробку волок следом, едва не спотыкаясь. Его взгляд лихорадочно прошёлся по Вару, проверяя, нет ли на нём синяков или следов драки. — Тебя напоили? Ты хоть помнишь, что вчера было? Пик пришёл сам не свой, он…       За ним вынырнул Куромаку. Увидев его, Вару раздражённо вздохнул. Кудрявый точно не хотел видеть «Курилку», особенно сейчас. «Надеюсь, сейчас не станет вымерять мою безрассудность в процентах, как в прошлый раз». Вару подметил, что на мгновение Куромаку посмотрел на взвинченного Джокера почти с жалостью и едва заметным беспокойством – видеть напарника в такой панике ему, наверное, не очень нравилось, – а потом перевёл на Вару ледяной взгляд.       Вару нервно закусил губу и отвернулся.       — Ой, не веди себя как мать-истеричка, Джо, — съязвил Вару, пытаясь скрыть, как немного трясутся руки. — Жив я, видишь? Всё, ариведерчи. Оставляйте хлам и идите нахрен.       — Мать-истеричка?! — голос Джокера сорвался на высокую ноту, он почти швырнул коробки. — Ты хоть понимаешь, во что вляпался? А если бы с тобой что-то сделали?!       — Джозеф, довольно. Это нелогично, — Куромаку положил руку на плечо напарника, притормаживая его порыв. — Он сделал свой выбор. Идём.       Снова послышался звук ключа в дверях – кое-кто запер дверь и ушёл, так и не попрощавшись нормально.       Услышав этот звук, Вару проскользнул к коробкам, наклонившись и решив посмотреть, что вернули. И там было ВСЁ, даже пустые баллончики из-под краски! Вару мгновение просто смотрел на вещи, пытаясь понять: «И как я до такого докатился?», а затем взгляд зацепился за тату-машинку. Он вспомнил про свой небольшой тату-салон, который обустроил в квартире покойной матери. Вару схватил её и немного чернил. «Ну что ж, пора вернуться к работе», — подумал он, оставив коробки посреди комнаты, и почти что побежал к дверям. Но вовремя остановился, вспомнив, что находится в пижаме.       — Пижама с динозавриками точно не выглядит как одежда крутого тату-мастера… — сам для себя пошутил он, снова вернувшись к коробкам, чтобы найти нормальную одежду. Наконец выбрав чёрную одежду с зелёным черепом на футболке и надписью «Нам всем конец!», Вару выбрался из квартиры и уже через час был на месте.       Он сел за своё рабочее место и достал телефон из кармана джинсов. Вспомнив, как неделю назад отказался набить парную татуировку, потому что был «занят», он сразу же набрал номер подруги – Эммы.       Через пару гудков наконец прозвучало «Алло?» – явно не очень радостным голосом.       — Ты и твоя… подружка ещё не передумали набить парное тату? — с ходу начал Вару.       В ответ послышался смешок:       — Ещё нет. Всё-таки одумался и вспомнил, что без денег никак? Чудесно. Нам прийти через час?       — Да. — И после этого ответа девушка сбросила звонок.       Почти ровно через час дверь импровизированного салона открыли с ноги. В помещение зашла Эмма, а за ней мнущаяся Хелен. Эмма презрительным взглядом окинула старенький ремонт квартиры, а Хелен, нервно сглотнув, схватила её за руку.       — М-м-м… Показывайте эскиз, — даже не поприветствовав, сказал Вару.       Эмма кинула ему эскиз: сердце, с одной стороны анатомически правильное с цепями, с другой – просто форма сердца с цветочками.       Хелен кинула взгляд на надпись на футболке Вару, после чего отвела глаза. Ей эта футболка напомнила знакомых Эммы, правда, у тех были довольно нецензурные надписи. Поэтому Хелен прикрыла глаза и, успокаивая себя, облегчённо вздохнула.       Сначала Вару обработал спиртом иглу тату-машинки, потом надел латексные перчатки и уже тогда сосредоточенно начал работу. За его действиями наблюдала Эмма, ведь если этот придурок ей или Хелен занесёт заразу – Эмма его убьёт.       После их ухода Вару смотрел на полученные деньги – хоть на какую-то еду должно хватить. Хотя обед за такую сумму вряд ли купишь.       Вару уже хотел было встать, чтобы запереть дверь, но они вновь открылись. Вошедший человек без стеснения подошёл к рабочему месту Вару и посмотрел на него снизу вверх.       Он сжал тату-машинку – единственное, чем он сможет отбиваться в случае чего.       — Что вам нужно?! — Вару направил своё «оружие» на человека, одетого в бело-жёлтую одежду.       Незнакомец в ответ засмеялся и поднял руки вверх.       — Не переживайте, я всего лишь хочу предложить сотрудничество, — тон незнакомца был дружелюбным. — Вы же хотите дарить людям настоящее удовольствие, Валерий?       Вару опустил немного вниз тату-машинку и неуверенно кивнул.       — Чудесно. Думаю, мы сможем договориться. Называйте меня Феликс.

***

Пик по локоть ушёл в нутро старого внедорожника, пытаясь выместить злость на заржавевшей гайке.       — Чрезмерное усердие порой ломает не только резьбу, но и само сердце механизма, — раздался спокойный голос над ухом.       Пик дёрнулся, едва не ударившись затылком о капот. Данте стоял рядом, невозмутимо протирая руки ветошью, хотя на его комбинезоне не было ни единого пятнышка масла.       — Отвали, Данте. Твоих проповедей мне только не хватало, — огрызнулся Пик, вытирая лоб грязной рукой.       — «Слеза очищает глаз, но гнев ослепляет разум», — процитировал Данте, глядя куда-то сквозь стену гаража. — Иногда то, что кажется концом пути, на самом деле лишь начало. Главное – не бросать руль, мой друг.       — Лучше иди психопатам цитируй своих философов, — кинул Пик перед тем, как вернуться к работе. — И зачем ты ещё и механиком работаешь… Не понимаю.

***

      Цветочный магазин Ромео. Стена около фикусов была в липковатой жидкости, которую иногда могут выделять эти цветы. Поэтому, пока не было клиентов, Зонтик мыл стену.       Он не заметил, как двери магазина открылись и за ним пару минут пристально наблюдали глаза из-под спиральных очков. «Нужно проверить, не растерял ли я хватку, а этот нытик – идеальная мишень», — промелькнуло в голове Вару.       — И как тебе не противно мыть стену от какой-то жидкости… — сказал Вару, немного искривив лицо.       Зонтик аж дёрнулся и едва не упал в розы, что стояли неподалёку.       — А-а… Добрый вечер, — наконец опомнился и сказал продавец, улыбнувшись дежурной улыбкой.       — Как можно так издеваться над такими прекрасными руками? — Вару неожиданно схватил Зонтика за руку и притянул к себе.       Продавец удивлённо хлопнул глазами, бегая взглядом по лицу собеседника, но считать эмоции того было сложно из-за очков.       — Что ты делаешь… — глаза Зонтика расширились, он на секунду открыл рот, будто бы хотел что-нибудь добавить, но закрыл, нервно сглотнув.       — Думаю, твой босс не будет против, если я украду тебя ненадолго. — И с этими словами Вару потянул продавца из магазина.

***

      В кабинете Куромаку сгустилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов, которое, казалось, ввинчивалось Кириллу прямо в виски. Перед ними на столе лежала папка с новым делом – очередная смерть в подворотне, зацепок нет, только странный след на коже погибшего, похожий на свежую татуировку.       — Джозеф, я повторяю в третий раз: вероятность того, что эти случаи не связаны, – меньше двенадцати процентов. Ты смотришь в отчёт, но видишь там явно не цифры, — Куромаку сложил руки «домиком», глядя на напарника поверх очков.       Джокер вздрогнул, его пальцы нервно крутили край маски, которую он снова надел, хотя в кабинете уже не пахло так невыносимо, как утром. Он всё ещё видел перед собой лицо Вару. И его мысли крутились точно не около работы.       — Извини, Кирилл...       Куромаку раздражённо захлопнул папку.       — Психология – это твоя часть работы. Моя – факты. А факт в том, что по городу поползла новая дрянь, и если мы не найдём источник, «ариведерчи» придётся говорить всему району. Работай, Джо.       За окном управления темнело, и где-то в другом конце города кто-то уже знал, в какую грязь они все попали…