Valentine's Day

Кухня в доме в Колумбии была залита мягким светом, а воздух пропитался приторно-сладким ароматом ванили и шоколада. Ники, который и заварил всю эту кашу с "командным духом на 14 февраля", благополучно самоустранился вместе с Аароном, оставив Нила, Эндрю и Кевина наедине с горой ингредиентов. "Это не кекс, это катастрофа, Джостен. Твое тесто слишком жидкое. У тебя нет никакого контроля над процессом",- Кевин выглядел так, будто анализировал проигранный матч, а не миску со сладкой смесью. Он стоял слишком близко, нависая над Нилом, его пальцы, - те самые "руки короля", которые стоили миллионы - были испачканы в какао. Нил закатил глаза, чувствуя кожей жар, исходящий от Кевина. "Это просто выпечка, Кевин. Расслабься." Эндрю сидел на кухонном острове, свесив ноги. Он не притрагивался к тесту, зато методично уничтожал готовую глазурь прямо из миски. Его взгляд, тяжелый и внимательный, скользил по Нилу, задерживаясь на пятне муки на его щеке и на том, как плотно футболка обтягивает его спину, когда он наклоняется к духовке. "Вы выглядите жалко",- подал голос Эндрю.- "Оба." Нил обернулся, слизывая каплю сладкого крема с большого пальца. Это движение заставило Кевина замолкнуть на полуслове, а зрачки Эндрю - расшириться. В тишине кухни звук работающей духовки казался слишком громким. "Хочешь помочь, Эндрю?"- с вызовом спросил парень. Эндрю медленно слез с тумбы. В его движениях была хищная грация. Он подошел к Нилу спереди, а Кевин, словно ведомый невидимым инстинктом, не отступил, а наоборот - прижался к его спине, заключая того в живой капкан. "Я могу помочь только с этим"- Миньярд обхватил полувставший член Абрама через жесткую ткань джинс- "Хочешь?"- прошептал он, останавливаясь в дюймах от его лица. Его пальцы, пахнущие сахаром и табаком, коснулись подбородка Нила. "Да",- выдохнул Нил.- "Хочу вас обоих". Кевин издал низкий звук, что-то между рычанием и стоном, и его рука по-хозяйски легла на бедро Нила, сминая ткань. Эндрю не стал ждать; он рывком усадил Нила на край столешницы, прямо среди рассыпанной муки и формочек для выпечки. Поцелуй был требовательным, со вкусом молочного шоколада и взбитых сливок. Пока Нил тонул в этом ощущении, Кевин не терял времени. Его губы обжигали шею, оставляя влажные следы там, где бился пульс. Руки, привыкшие к жесткой рукояти клюшки, действовали уверенно и властно, избавляя парня от одежды. "Кевин…"- простонал Нил, когда горячие ладони Дэя коснулись его шрамов на животе. Эндрю отстранился от его губ лишь для того, чтобы стянуть с Нила оставшуюся ненужную ткань. Его взгляд был лишен тепла, но в нем горело такое концентрированное желание, что Нилу казалось, он сейчас сгорит заживо. Эндрю раздвинул ноги Джостена, становясь между ними, в то время как Кевин оставался позади, прижимаясь всем телом, заставляя Нила чувствовать каждый дюйм его твердого, натренированного тела. Холодный мрамор столешницы контрастировал с жаром их тел. Избавившись от одежды, Эндрю поднял Нила и поставил его на пол, заставляя прижиматься передней частью тела к столешнице. Они действовал методично - пока Джозеф готовил Нила, двигая пальцами внутри медленно и безжалостно, Кевин кусал его плечо, шепча на ухо какие-то бессвязные ругательства на французском. Одержимость Дэя никуда не делась - он хотел побеждать, хотел обладать, хотел видеть Нила полностью сломленным под ними. Он с обыденной грациозностью сел на столешницу, снимая все ниже пояса. Нил стоял перед ним, слегка наклонившись. Он понял, что нужно делать. Его рука двигалась по члену Кевина, медленно, но уверенно, от основания до головки. Пальцы были влажными от смазки, и каждый мазок вызывал у Кевина судорожный вздох. Нил смотрел на него,- на то, как тело Кевина подрагивает от прикосновений, и чувствовал, как внутри него самого нарастает жар. Он был поглощен этим зрелищем, этим контролем. Но основное внимание Нила было приковано к Эндрю. Тот стоял на коленях между его раздвинутых ног. Волосы уже были растрепаны, а лицо скрывалось в чужом паху. Звуки, которые он издавал, были приглушенными, но Джостен чувствовал каждое движение его языка, каждое всасывание, каждый укус. Он работал с той же сосредоточенностью, с какой обычно протирал свой нож или планировал следующий ход в видеоигре. Он не спешил, доводя его до грани, а затем отступал, чтобы снова начать пытку наслаждением. Парень выгнулся, когда язык Эндрю нашел особенно чувствительное место. Его пальцы вцепились в волосы Кевина, который продолжал изучать его рот своим языком. Нил усилил темп, его большой палец накрыл головку члена напротив, надавливая и растирая. Он чувствовал, как тело напрягается под его прикосновениями, как мышцы живота сокращаются. Эндрю поднял голову, его глаза горели в полумраке. Он посмотрел на затылок Нила, затем снова опустился, но теперь его движения стали более агрессивными, более требовательными. Он не просто ласкал, он пожирал. "Я сейчас..."- отстранившись пробубнил Абрам. Эндрю поднялся, его губы были влажными и блестящими. Он посмотрел на Кевина, затем на Нила. В его глазах не было ни смущения, ни отвращения, только глубокое, удовлетворенное спокойствие. Он вытер губы тыльной стороной ладони, а затем протянул руку к Нилу, чтобы усадить его на место "двойки". Раздвинув ноги, Миньярд вошел в него одним медленным, но длинным толчком. Нил вскрикнул, вцепляясь пальцами в его плечи. Ритм быстро перешел к рваному, агрессивному. Парень смотрел ему прямо в глаза, не позволяя отвернуться, заставляя проживать каждый толчок. Кевин, находясь сзади Миньярда, подхватил его действия, и раздвинув чужие бедра, аккуратно протолкнул головку, а его руки собственнически сжимали плечи. Кухня наполнилась звуками ударов тел, тяжелым дыханием и хриплыми стонами. Запах ванили смешался с запахом пота и секса. "Смотри на меня, Нил",- прорычал Эндрю, захватывая рот Нила новым поцелуем, в то время как Кевин внутри него доводил их обоих до точки невозврата. Оргазм накрыл их одновременно - Нил содрогнулся, выкрикивая имена парней, когда Эндрю, с хриплым стоном, излился внутрь, а Кевин, кончая на спину блондина, прижал его к себе так крепко, будто пытался срастись кожа к коже. Они еще долго тяжело дышали в полумраке кухни. Духовка тихо пискнула, оповещая о том, что их ванильные кексы готовы, но никому не было до них дела. Нил лежал на столешнице, а Миньярд и Дэй прижались носами в его мокрые от пота волосы. "Кексы пригорят",- прошептал Нил спустя вечность. "Плевать",- одновременно отозвались парни, и в их голосах впервые за вечер не было ни капли напряжения. Эндрю лишь крепче сжал руку на затылке Нила, давая понять, что в это 14 февраля им не нужны сладости - им достаточно того, что они наконец-то принадлежат друг другу полностью.