Чистые руки

      – Не верю. – Буркнула Ангелина, скрещивая руки на груди и отворачиваясь к окну. – Почему тогда ты хочешь оставить меня?       – Я не собираюсь оставлять тебя. Не сейчас. Просто… – Пытался собрать мысли Максим, чтобы правильно объяснить девушке в чем причина, но его обогнали.       – Я застрелюсь. – После этих слов Ангелина резким движением рук, достала пистолет из кармана Левина и сразу же сняла его с предохранителя. – Я знаю как это делается.       Её сердце забилось с большей силой, будто сомневаясь в своих действиях, но план есть план.       – О, решила меня шантажировать, да? – Сказал Макс, расплываясь в улыбке, которую пытался скрыть, но она так и лезла наружу. – Манипуляторша.       – Зачем мне жить? – Геля пожала плечами и приставила дуло пистолета к виску. – Я устала, Макс. – Она сказала это тихо, сохраняя загадочность и важность момента, а глаза заблестели от мокроты. – И если сейчас мы не будем вместе, то мне больше и не нужно жить.       – Опусти пистолет. – Спокойно сказал Максим, кладя руку на её колено и смотря в её горящие глаза. – Мы будем вместе, слышишь?       – Когда? – Она театрально смахнула слезу рукой. – Ты снова хочешь оставить меня. Зачем тогда приезжал? Если ты меня любишь, так сделай же ты что-нибудь в конце-то концов.       – Ладно. – Мужчина протянул руку ближе к ней. – Верни пистолет.       – Нет. – Ответила Изосимова, отклоняясь спиной к окну, почти вжимаясь в дверь автомобиля.       – Геля, пожалуйста. – Попросил он настойчивей, но не грубо, придвигаясь к ней ближе, сокращая расстояние.       – Ты меня снова бросишь. –Продолжала упираться брюнетка, вжимая ствол в висок.       Его лицо уже было в паре сантиметрах от её. Из дыхания смешивались, обжигая кожу друг друга, глаза блестели, рассказывая все переживания.       – И не подумаю. – Левин аккуратно забрал свой пистолет и покрутил его в руках, слегка рассматривая. – Шантажистка из тебя та ещё.. – Усмехнулся он, увеличивая расстояние между ними и показал, что магазин пуст. – Но я был более, чем предусмотрительным. – Улыбнулся Макс, защелкивая оружие обратно и пряча его в карман.       – Козёл. – Кинула через плечо девушка, отворачиваясь к окну, скрещивая руки на груди, демонстрируя свою обиду.       – Ты так сильно хочешь быть со мной, что даже готова стать частью мафии? – Чуть тише спросил Макс, наклоняя голову вбок, пытаясь увидеть лицо любимой.       – Спасибо, что заметил это только сейчас! – Фыркнула Ангелина и развернулась обратно, сталкиваясь с ним взглядом, её руки раскинулись по бокам, показывая своё возмущение.       Он был безумно близко. Сидел на расстоянии вытянутой руки. Можно коснуться его щеки, провести пальцами вдоль губ или по небольшому шраму на брови и наконец-то почувствовать тепло его тела, но Ангелина не хотела отступать. Не хотела поддаваться искушению и желанию так быстро.       – Гель, тебе придётся постараться, чтобы ужиться в клане. – Говорил Максим, понимая, что сейчас он буквально предлагает и разрешает вступить ей во все эти дела. Мужчина сам ставит её под угрозу, но при этом понимает, что если не сделает так, то потеряет её иным способом и намного быстрее.       – Хорошо. – В её глазах скользнул долгожданный огонек надежды и решимости.       – Тебе придётся быть жёсткой. – Констатировал факт Левин, понимая, что Геля достаточно мягка и уязвима, что недопустимо для работы в клане.       – Хорошо. – Повторила она и положила свою ладонь сверху его руки, сжимая сильнее, чтобы было ясно, что она здесь. Рядом. Вместе. И не собирается отступать.       – Тебе придётся подчиняться мне и слушаться меня. – Слегка сузил глаза и приподнял бровь парень. Макс знал, что она не так проста и не станет плясать под чужую дудку, но в этом случае это необходимо.       – Я согласна. – Продолжала соглашаться на любые условия Ангелина, всё больше горя желанием быть с ним любой ценой.       Он снова придвинулся и оказался ещё ближе, взял её пальцами за подбородок.       – А ещё тебе придётся любить меня до конца своих дней. – Шепча говорил Левин, почти загадочно. – Потому что если ты меня разлюбишь или захочешь покинуть клан — я убью тебя.       И на этом моменте, у Гели чуть глаза из орбит не вылетели, а сердце пустило глухой удар от неожиданности.       – В мой клан можно зайти лишь однажды и больше не выйти оттуда никогда. Только пуля в лоб избавит тебя от клана. – Продолжал давить мужчина, пытаясь разубедить девушку в своем решении.       – А говоришь, что я манипуляторша. – Сказала она недовольным тоном, слегка закатывая глаза и вытаскивая подбородок из его пальцев. – Я согласна.       – Ты точно хорошо подумала? Ты уверена, что хочешь быть частью моего клана? Обратной дороги уже не будет. – Макс посмотрел ей прямо в глаза, но она не колебалась в ответе и продолжала оставаться при своём мнении.       – Да, я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит?       Макс вздохнул и слабо улыбнулся. И в этой улыбке была и горечь от опасности ситуации, и восхищение в преданности и любви этой мирной по отношению к мафии.       – Ну все, теперь ты застряла со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью.       – Мысли шире. – Ехидно улыбнулась она одной стороной щеки. – Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью, и не посмотрю на то, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери.       Максим вновь приблизился ближе, запуская руку в её мягкие черные волосы.       – В глубоком предвкушении, малыш.       Его слегка сухие губы коснулись её мягких и влажных, создавая баланс. Это прикосновение было наполнено долгим ожиданием, любовью, оно кричало о преданности и признании – "Ты мой единственный" и "Ты моя единственная".

***

*Прошло два дня с ситуации в баре*       Ангелина просыпалась от ярких лучиков солнца, пробивающихся сквозь жалюзи на окне, освещающих её белоснежную кожу. Ресницы немного подрагивали, а руки уже тянулись ввысь, дабы размять мышцы. За окном щебетали птички, а теплый ветер игрался с листиками на асфальте и деревьях.       Максим сел рядом прямо в уличной одежде и принялся водить рукой сначала по её волосам, затем кончиками пальцев по линиям лица, щекоча её фарфоровую и блестящую от света кожу.       – Доброе утро, Ангел. – Сказал он в голос, продолжая пробуждать её. – Негоже спать в рабочее время.       – Что?! – Резко подскочила Геля с положения лёжа, усаживаясь рядом.       – Добро пожаловать в компанию, Ангелина Юрьевна. – Улыбнулся Макс, протягивая ей руку, как будто они заключили пари.       – Спасибо, спасибо, спасибо! – Радостно возгласила девушка, вешаясь на шею любимого, целуя его в щеку. Левин обнял Ангелину, разделяя с ней её радость и всё больше убеждаясь в любви Гели по отношению к нему.       – Ну а раз уж ты теперь принадлежишь мне, то я хочу эспрессо без сахара. – Сказал Левин так, что это звучало на самом деле правдоподобно.       – Че, че, че? – Прищурилась женщина, толкая его в грудь. – А посасать не завернуть? – Немного злобно ответила она, но понимая, что это всё прикол от её милого.       – Ну если ты так настаиваешь.. То я согласен. – Улыбнулся он во все зубы, обламывая подкол Ангелины.       – Дурак. – Изосимова вновь толкнула его в грудь двумя руками, но Максим перехватил её и оказался нависая сверху над ней. Она невольно вскрикнула, открывая глаза шире, а её щеки немного вспыхнули румянцем.       – Для начала надо указать на то, кому ты принадлежишь.. – Тяжело дыша, произнес он и прильнул уже влажными губами к шее девушки, то слегка всасывая и надкусывая нежную кожу, а затем мягко ласкал, успокаивая лёгкими поцелуемя. Максим гулял по её шее, выбирая самые подходящие места для засосов, но особенно яркие пятна были на левой ключице и правой части горловины.       – Хм… ну тут ещё есть Саша, так что я бы не стала говорить... – Спустя время ответила Ангелина на его заявление, пытаясь наладить дыхание.       – Саша?! – Прохрипел Макс.       – Я-я пошутила! – Лихорадочно затрепетала Ангелина от тяжёлого веса на ней.       – Со мной такие шутки плохи, Ангелина. Ты моя. Ты сама выбрала меня. И если я узнаю, что ты..       – Макс..,– Прошептала Ангелина, перебивая и положила свои руки ему на щеки. – Ты мне нравишься. И мне больше никто не нужен. Я пошутила. Решила проверить тебя на прочность. Кто же знал, что ты такой ревнивец. – Улыбнулась девушка, наслаждаясь некой победой.       – Я не ревнивец. Я собственник. А то что моё — то моё. И больше ничье. – На лице Левина медленно растянулась улыбка.       Ангелина тихо вздыхала от его прикосновений и пыталась даже оттолкнуть, но быстро таяла и наслаждалась моментом. Её рот слегка приоткрылся, излучая тихий, почти неслышный стон, который принадлежал сейчас только ему.       Максим отстранился от Гели, разглядывая её лицо и последствие своих действий.       – Так намного лучше. – Он широко улыбнулся, любуясь своими следами на её теле.       Телефон зазвонил громким рингтоном на тумбочке возле кровати. Левину пришлось отстраниться от неё, дабы заглушить мобильник, но, увидев контакт, понял, что игнорировать нельзя. Он отошел к стене комнаты, отворачиваясь от Ангелины, чтобы та не слышала разговор.       – Да. – Коротко бросил он в динамик.       – Ко мне в кабинет. Живо! – Мужской голос сорвался на хриплый крик, который был слышен не только Максу. Трубку сбросили на другом конце линии.       Левин развернулся лицом к своей любимой, убирая телефон в карман джинс.       – Мне надо к отцу срочно съездить. Скоро вернусь.       Он сделал пару шагов в сторону кровати, целуя в висок свою Гелю, приобнимая за плечо.       В таких коротеньких объятиях они вкладывали столько любви, что сравнить её мало с чем можно. Это первая любовь – самая хрупкая, но самая запоминающаяся и яркая. Но долго ли она продлится? И сохранится ли вообще? На эти вопросы они и сами не смогут ответить. Хотя нет. Могут. И конечно этот ответ будет: "Да, я люблю его/её больше жизни!". Но насколько это всё реально и долгосрочно? На этот вопрос даже сам Бог не в силах ответить.

***

      Дверь в кабинет распахнулась без стука, выпуская за пределы комнаты запах дерева и дорогих сигар, перемешанных с ароматом спиртного.       – Что за девка в нашем доме? Кого ты опять привёл? – Не стал тянуть с главным вопросом отец.       – Это всё та же. Ангелина, если тебе интересно. – Левин говорил спокойно, даже высокомерно, вальяжно усаживаясь в кресло и закинул ногу на ногу. – А что, слухи гуляют?       – Конечно, гуляют. – Злился он на спокойствие и наплевательское отношение к ситуации сына. – Нашёл себе игрушку для утех и радуется. Подчинённым же ты не разрешаешь приводить в свои комнаты.       – Потому что они могут остаться со своими услугами на час в специально отведенных на то заведениях. А Геля…       – Твой гость?! – Перебил его Николай. – Погостила? Пусть сматывает. Какого хрена ты опять её сюда привёз?       – Нет, отец, Ангелина больше не мой гость. – Послышался тихий смех, Макс уже предвкушал реакцию отца. – Она моя девушка.       – Что?! – Хриплый крик разразил комнату.       – Это всё, что ты хотел мне сказать? – Максим пафосно достал сигарету и затянулся, выпуская дым чуть ли не в лицо старшему Левину.       – Ты никуда не уйдёшь, пока не уберешь это из нашего дома. Мне твои половые тряпки не нужны.       Максим встал с кресла, глубоко вдыхая через нос так, что грудь, казалось, стала больше, а спина шире. Ему явно не нравилось, что кто-либо смеет так зарекаться о Ангелине. Он подошёл почти вплотную к нему.       – Отец, давай начнем с того, что она не половая тряпка, как ты выразился ранее. – Его голос был строгим, почти внушающим, заставляющим отца казаться ниже по статусу. Если бы на месте Николая был кто-то другой, то сейчас и живого следа не осталось. Но по скольку это всё же папа, то держать себя в руках приходится с огромными усилиями. – Ангелина отсюда никуда не уйдет. Уже давно пора смириться с тем, что у меня могут быть отношения. Я ей доверяю, и она теперь будет в нашем клане. – Сказал Максим с точной уверенностью в голосе. А его кулаки сжались, пытаясь сдержать порыв эмоций.       – Тебе может напомнить, сын, что в мафии нет любви и привязанности к кому-либо. – Пытаясь сохранить гордость, отвечал настойчиво, почти ругая.       – Нет, давай-ка я тебе напомню, отец, что в этом клане главный я, принимаю решения тут я, а ты тут уже давно никто. – Говорил Макс, удиляя особое внимание словам. – Ты просто человек, по совместительству мой отец, который живёт тут. Ты сам мне отдал эти полномочия. Поэтому теперь сиди молча, как херов волчий, и не лезь туда, куда тебя не просят!       – Да ты вообще обнаглел! – Воскликнул отец, раздражаясь и злясь на поведение сына.       – На этом разговор окончен. – Максим сделал пару шагов назад и развернулся в сторону двери. Она захлопнулась с грохотом, оставляя отца наедине со своим гневом. Мужские кулаки сжимались, а в голове уже зрел план...