Limbo

После допроса с пристрастием о местонахождении флешки он ушел, снова оставил меня гнить на этом чертовом складе. По ощущениям, в общей сложности прошло около 14 часов, но сказать точно я заструднялась: никаких показателей, чтобы узнать сколько времени я здесь торчу, не было. Никаких часов или хотя бы крохотного окошечка, чтобы узнать какое в данный момент время суток. Ничего. Только я, темнота и пара крыс, которых я сладостными заманиваниями пыталась уговорить перегрызть верёвку, которой связана. Однако в отличии от некоторых (меня) у крысы есть чувство самосохранения и она не горит желанием лезть туда, где ей с вероятностью 90% оттяпают хвост. Мой план провалился. Я надеялась, что меня сочтут бесполезной и отпустят, когда узнают, что флешки у меня нет. Но Манджиро – греть-тебе-в-аду-ярким-пламенем – решил оставить меня здесь до тех пор, пока флешка не окажется в его руках. И всё бы ничего, я могла бы тихо-мирно подождать, да вот только флешка всё это время была у меня. Я ужасная лгунья и этого не скрываю. В конце концов журналисту, который не умеет добавлять перчинки в свои слова, трудно придётся в нашем, жаждущем горячих заголовков, мире. Да и не собираюсь я говорить правду тому, кто заставил меня бегать по всему Токио от его людей, прыгать с моста в реку и сидеть тут 14 часов. И пусть этот "тот" может за секунду размозжить мне голову чем-нибудь тяжелым. У меня вообще-то есть чувство собственного достоинства, оно куда важнее моей жизни! Наверное, в этом-то моя проблема. Я абсолютно права! Вообщем, я понятия не имею, что мне делать и как сбежать отсюда. Если бы я и правда потеряла флешку, то у меня был бы шанс выйти отсюда живой, когда или если бы они нашли её. Но пока флешка у меня и лежит под стелькой в моих берцах... Вообщем, сложно найти черную кошку в черной комнате, особенно если этой кошки там нет. Я съежилась, то ли от холода, то ли от осознания, что, возможно, меня никто не станет искать, ведь вчера я уверяла своего босса, что справлюсь со всеми трудностями и мне не нужна помощь. Какая дурнушка. — Аааргх! Ну почему я такая упрямица? Надо было принять помощь босса. А лучше вообще сидеть дома, — я запрокинула голову назад и попыталась щёлкнуть позвоночником. Всё тело затекло, блин! — Возможно уже завтра я сдохну от ножа или шальной пули в мою тугую головушку, если не сдохну от голода раньше. — Я бы не позволил тебе так легко умереть, — скучающий голос Сано разлетелся эхом по всему складу и я снова вздрогнула. Если бы могла, то обязательно плюнула бы ему в морду. Да вот только не сносить мне после этого головы, на жаль. — Снова пришли меня мучить? — Не совсем. Я решил, что чем ближе ты ко мне будешь, тем меньше неприятностей учудишь ты или мои оголтелые подчинённые, у которых кое-что в штанах чешется. На этот раз я в роли кого-то вроде принца. Надо же, как добродушно. Точно поиздеваться пришел, спаситель хренов. — Не припомню, чтобы в сказках принцы запихивали принцесс в башни. — Принцесса сама засунула свой нос туда, куда не следовало. Или скажешь, что не ты стояла и фотографировала из-под тишка все детали нашей сделки, м? — По сути он прав. Я и правда сунулась туда, куда не следовало, вот и поплатилась за свою черезмерную храбрость и самоуверенность. — Поднимайся, — я дернулась, когда холодный взгляд Манджиро впился в меня острыми клинками, а стальной голос зазвинел в ушах, выбив из головы все посторонние мысли. И под дулом пистолета не пойду! Решил держать меня у себя под рукой, чтобы рядом всегда был легкодоступный расходный, по его мнению, материал? Вот ещё! Я не то, что трогать меня, я даже смотреть на свои штаны ему не позволю. В голове прокручивалась только одна верная мне самой мысль: врать, врать, врать..! Только ложь могла бы спасти меня от смерти. Вторя своим мыслям, я слегка приподнялась на ноги и тут же рухнула, притворно охнув и состроив страдальческую гримассу. Пусть думает, что ног от холода уже не чувствую. После ещё одного такого раза я взглянула Сано в глаза с ожиданием. — Не могу... Не получается, — молодец, Хае. Пускай твой голос дрожит, пусть подступают слёзы – гордость твоей актёрской карьеры, пусть актрисой ты никогда и не была, а выступала только лишь на школьной сцене в подростковые годы за хорошую оценку по нелюбимому предмету. — Нет? Ну что ж... Если ног совсем не чувствуешь, то придётся их отрезать, — якобы доказывая, что не блефует он взял со специальной тележки топор, которым некоторое время назад из меня пытались выпытать информацию, и вонзил между моих ног там, где они были связаны, разрубив верёвку. Я взвизгнула от неожиданности. Одарив меня надменной усмешкой, Манджиро взял меня за руку и грубо притянул к себе, чтобы я встала. Я подула на свои волосы, чтобы чёлка не лезла в глаза, но стало только хуже. Сано схватил меня за верёвку в месте, где были связаны мои руки и потащил за собой. Я испытывала некоторый дискомфорт от того, с какой силой он это делал. Было больно не только от натёртых запястий, но и от пулевого ранения. Не сильного, ведь они не попали ни в какие жизненно важные органы, однако боль была и достаточно сильная, но я терпела. Лишь бы инфекции никакой не было. Он довел меня до выхода со склада и открыл огромные ворота. Меня тут же ослепил свет заката. Глаза так привыкли к темноте, что сначала мне показалось, что я ослепла. Сано не стал дожидаться того, когда мои глаза привыкнут к свету, а сразу же потащил дальше. Я слегка упиралась, ведь не видела, куда иду, но тянули меня резко и уверенно. Как только прозрела, увидела перед собой чёрный автомобиль и открытую пассажирскую дверь. Машина была не новая, но выглядела так, будто только-только из салона. — Садись. Я хотела возразить, но открыв рот, встретилась с убийственным взглядом Сано, который так и говорил: "ещё хоть слово и я отрежу тебе твой поганый язык". От возражений пришлось отказаться и я смиренно уселась в машину, дверь за мной закрылась. С обратной стороны сел Манджиро, предвинул сиденье чуть ближе и, выдохнув, завёл её. Вёл он спокойно и плавно, мастерски лавировал между другими автомобилями на дороге. Странно, но в машине я не ощущала такого всепоглощающего страха, как на складе. Наоборот: смотря на спокойного Манджиро, мне и самой становилось спокойно. Часть дороги я разглядывала своего "принца-похитителя" во всех мельчайших деталях, но причина моего отсутствия в офисе смотрела только на дорогу и не удосуживалась даже кинуть на меня свой величественный взор. В конце концов я сдалась, поняв, что просверлить в его черепушке дырку не выйдет взглядом, и отвернулась к окну. Мимо проезжали дорогие лимузины, раритеты, ничего не стоящие колымаги, пара на велосипеде; пейзаж сменялся неизвестными мне домами: различные магазинчики, ателье, библиотека, шиномонтаж и многое другое. Этой части города я не знала, никогда здесь не была, даже по работе. Как бы я не пыталась узнать, где нахожусь, результата мне это не давало. Бросив попытки выведать своё местоположение, я сосредоточилась на простом наслаждении природой за окном. Тело поглотило странное ощущение: "ты сдалась!" наверняка это я воспроизводила в голове то, о чём думал Манджиро. Мне абсолютно не нравилось это словосочетание. И ничего я не сдалась! Как бы мне не хотелось доказать Майки, что на самом деле в моей голове скоро зародится новый план побега, я не могла ему об этом сказать, иначе точно лишилась бы головы, руки, языка, да чего угодно. Не переживай, Сано, момент – и ты поймёшь, что в моей голове не ветер гуляет! Нечего было расслабляться рядом со мной. Минут 40 спустя мы остановились около двухэтажного частного дома. Он был слишком богатым для обычных домов и слишком обычным для богатеньких дяденек, с которыми мне прежде доводилось работать. Некоторое время мы просидели в тишине. Манджиро сидел облокотившись на сидение и запрокинув голову назад, с закрытыми глазами. Он казался максимально умиротворённым. Но я не давала себе расслабиться. Он же самая настоящая бомба замедленного действия! Никогда не знаешь, когда приспичит достать пистолет из корубы и выстрелить меж моих чудесных глазок, ибо я слишком громко дышу. В надежде, что он спит, с первой каплей, упавшей на лобовое стекло автомобиля, я потянулась к ручке двери, чтобы выйти и убежать отсюда подальше. Однако, будто очнувшись от кошмара, он резко открыл глаза и предупредил: — Если попытаешься сбежать, то я всё равно тебя найду. Так что лучше не испытывай свою дерьмовую судьбу. Вот же блядство. Я почти на сто процентов была уверена, что он задрых сладким (и, надеюсь, мёртвым) сном. Ладно, шанс у меня ещё будет, надеюсь. Стоило мне открыть рот, чтобы спросить, его ли это дом, как его губы вымолвили ответ: — Будешь жить здесь. Со мной. Руки распускать я не собираюсь, так что, чтобы ты была спокойна, у тебя будет своя личная комната. Ключ от неё так же будет у тебя. Можешь свободно пользоваться кухней, ванной и телевизором в гостиной. Но не смей даже смотреть в сторону моего кабинета. Нарушишь правило – останешься без пальца. Ясно? Весьма справедливые условия. Даже слишком лакшери для пленницы. Ну, что ж... Как зайдём домой, сразу напишу боссу, что я в норме и пусть скорее спасает меня. — А телефон.. — Нет. Гаджетами я тебе пользоваться не позволю. В твоём распоряжении телевизор в гостиной и больше ничего, — сказал, как отрезал. И даже говорить что-то против не хотелось. Не оставили жить на складе и слава богу. Тем не менее, я всё равно закатила глаза на его слова, но отвернувшись к окну, чтобы он не увидел, — Не забывай, что ты не в гостях у подружки, это не курорт и не санаторий. Ты будешь находиться под моей защитой, но даже со мной ты в опасности.

***

В доме у Сано было достаточно уютно, но до ужаса холодно, прямо как в морге. Прямо как и он сам. С перевязкой раны он мне не спешил помогать. Указал, где лежит аптечка и удалился в свой кабинет на первом этаже, закрывшись изнутри на ключ. Закончив с дезинфекцией и обработкой раны, я решила осмотреться. На окнах отсутствовали ручки, чтобы их не смогли открыть. Хорошая попытка. Но я могу разбить стекло и уйти. Однако сейчас я готова признать, что моё тело не ахти чувствует себя для побега от маньяка. Я давно не ела, не спала, да и к тому же я ранена. Не стоит пренебрегать своим здоровьем. В таком состоянии прыткости мне не хватит, это дело ясное. Кроме того, я достаточно сильно соблазнилась на кровать в моих новых покоях. Плюхнувшись на своё место для погружения в царство Морфея, я прикрыла глаза. Кровать была такой удобной, такой мягкой! Я была более чем довольна условиями проживания у этого поехавшего. Хоть мои движения уже не стесняла верёвка, но я всё ещё чувствовала, будто связана. Появлялось ощущение, что грубая толстая бичёвка до сих пор неприятно трётся о мою кожу, будто упитанный удав, умело старающийся перекрыть мне кровоток. В моменте мне пришла мысль: если моей целью изначально была информация про Бонтен, почему я не могу продолжать заниматься этим делом? Я буквально искала медь, а нашла золото! Рядом с Сано мне открывается столько информации! Решено! Мои попытки побега откладываются на время. Теперь моя задача такова: раздобыть как можно больше интересного про этот недо-притон, живя под одной крышей с самим главой организации. Это будет статья века! Как только всё закончится и я вернусь в офис, вы будете гордиться мною, босс! Пляши под мою дудку, Манджиро Сано. Вся информация о тебе, твоих людях и твоей грязной организации будет моей, вот увидишь. Обидчик свою жертву обхитрить не в силах. И, совершенно счастливая, я проваливаюсь в сон.