К сожалению, я не Герой

      У Розанны, по крайней мере, хватило совести сделать так, чтобы мой кабинет выглядел как следует. Впрочем, особо стараться ей не пришлось, потому что я сам угробил немало времени и сил, создавая идеальное место, где можно давить чужие мечты. С размером окна мне пришлось пойти на компромисс, но расположено оно было идеально: свет падал прямо на того, кто стоял перед моим столом, бил в спинку кресла и оставлял сидящего в нём в тени.       Аловолосой одзё-саме в полном чёрном латном доспехе, с иссиня чёрным мечом-посохом и рогатым шлемом и так не нужно было особенно стараться, чтобы сделать всё это ещё более пугающим.       Хотя восемь дракониц с алебардами наготове тоже вносили свою стезю.       Стоило мне дойти до середины комнаты, как Розанна заговорила:       — Хикигая Хачиман, раз именно тебе я даровала эту землю, твой долг – защищать её от тех, кто желает зла тебе, твоим людям и Сородичам.       До нее оставалось добрых пятнадцать шагов, но мои ноги внезапно отказались идти дальше, а сама она ощущалась слишком, слишком близко. Кабинет, созданный для запугивания, ей явно был ни к чему. Меня уже мутило.       — Пока ты защищаешь эту землю, тебе дозволено распоряжаться ею, устанавливать на ней законы и вести её в том направлении, в каком пожелаешь, до тех пор, пока твои желания не противоречат моим.       И-и-и вот оно.       Вот зачем Розанна приехала в Илсту.       Вот зачем она устроила это «празднование» нашей победы над Арунделем, осыпала меня похвалами и новыми обязанностями за моё решение, а заодно «подарила» всё, что мне было нужно и о чём я просил после совета с моими советниками. В ближайшие месяцы в Илсту должны были прибыть новые жители – Ковен Ведьм и Банда Они. Первым требовалась собственная особая башня для исследований и проживания, вторым – пивоварня, чтобы они могли выполнять свои обязанности и жить в пределах Илсту.       Разумеется, я собирался взять ковен ведьм и банду Они подешевле и помоложе – какие только Курама сумеет откопать, – чтобы не слишком вкладываться в их обустройство.       Впрочем, сейчас не это главное.       Главное в том, что Розанна одновременно меня и «награждала», и «наказывала».       — Твои недавние действия достойны похвалы. Разрушение Арунделя и дестабилизация Пограничья Империи отбросили Империю дальше, чем когда-либо за последние десятилетия.       Надо же. Никогда бы не подумал, что слова про аплодисменты на фоне мёртвой тишины во всей комнате могут звучать так жутко, но вот он я – стискиваю и своё очко, и мочевой пузырь. Это магия или просто естественное запугивание одной только харизмой? Я проверил на магию. Ничего не нашёл. И тут же себя за это возненавидел, потому что это было страшнее, чем если бы тут действительно была замешана магия.       — Однако, как Танис уже сообщила тебе, твой первоначальный замысел был неприемлем. Право объявлять войну и право наносить удар такой силы, что война неизбежно последует, принадлежат только мне.       Её закованная в латную перчатку рука соскользнула с её коленей и легла на стол в каких-то сантиметрах от лежавшего на нём меча-посоха.       Какой, однако намёк.       Тоненький.       ТОНЮСЕНЬКИЙ.       — Танис поручилась за тебя. Она сказала мне, что на тебя нашло плохое настроение и что, кроме этого единственного случая, ты оправдывал все мои ожидания.       И даже когда Розанна это сказала, её рука не ушла с края стола. К мечу она не приблизилась ни на волосок, но и дальше не отодвинулась. Так, ладно. Похоже, это не угроза. Это сообщение. Скорее всего, наглядная демонстрация того, насколько близко моя голова сейчас к тому, чтобы слететь с плеч. Если так, то, ну, прям ух – я выбесил её куда сильнее, чем думал.       — И, разумеется, задуманное тобой так и не воплотилось в жизнь. Ты не загнал Империю в угол, где ей оставалось бы лишь сражаться или умереть; тебя остановила твоя подчинённая, и в итоге ты был вынужден всего лишь уничтожить город-крепость, где стояла армия, угрожавшая твоей земле.       Алые глаза Розанны по самой своей сути должны были казаться всякому, кто на неё смотрел, томными, дымчатыми и соблазнительными – всё-таки, даже будучи Владычицей Демонов, она оставалась одной из Сородичей. Но, как выяснилось, она умела это выключать. Откуда я знаю? Да потому, что вместо образной дымки её глаза теперь дымились в буквальном смысле. В её взгляде тлели алые угли, а дым вился вокруг её рогов, тогда как остальное её лицо скрывала тень.       Я-то думал, этот кабинет просто добавляет человеку внушительности.       Оказалось, он её умножает.       Я бы даже похлопал себя по плечу, если бы не был слишком занят тем, чтобы мои коленки не стучали друг о друга.       — Хикигая Хачиман, твоя жизнь принадлежит тебе, и тратить её ты волен по своему усмотрению. Если ты желаешь выступить на войну, уведя за собой всех, кто согласится встать рядом с тобой, я не возражаю.       Вот оно. Черта на песке. Та самая метафорическая граница, за которую лучше мне не заходить, если не хочу умереть. Похоже, Розанну больше не волнует ни то, что ещё я могу ей дать, ни то, сколько Танис и её люди еще могли бы вытянуть из меня, если я и дальше буду вести себя так же.       — Однако, ты не вправе использовать мой народ как оружие в своей войне против Империи. Лишь я могу призывать Сородичей к войне, навлекать войну на мой народ и посылать его на смерть. Не ты.       Никакого «а не то» не было.       Всё это звучало как констатация факта.       В первый раз она отказала мне, когда я предложил взять все её армии и стереть Империю с лица земли. Теперь, во второй наш разговор на эту тему, после моей попытки силой подтолкнуть события туда, куда мне хотелось, она пришла лично, чтобы чётко обозначить свои намерения и провести границы, которые мне нельзя переступать.       Без всяких сомнений, третьего раза не будет.       Не знаю, сколько ещё висело в воздухе это молчание, полное невысказанного, но наконец Розанна вздохнула и махнула драконицам. Те немедленно забрали меч-посох и принялись снимать с Розанны доспех прямо у меня в кабинете. К счастью, это оказалось не демонстрацией власти в сексуальном смысле, и, когда с неё сняли кирасу, Владычица Демонов снова села, но уже в кольчуге и усиленной поддоспешной одежде.       — Я бы предпочла, чтобы ты сражался за меня, Хикигая. Мне нужны технологии твоего мира, его методы и образ мышления. Всё это позволит мне вырвать Сородичей из системы, где одна лишь сила определяет правоту, — Розанна поднялась, ушла к стене на самом краю моего поля зрения, отыскала последний журнал учёта и принялась его листать, пока одна из гвардейцев не подала ей очки. Я уж было удивился, что ни одна из них не... а нет, одна как раз собирает ей волосы в хвост, чтобы не мешались. — Та нравственность, которую ты проявляешь, та лютая ненависть, которую ты испытываешь к деяниям Империи, и та доброта, с которой ты относишься к тем из Сородичей, кого унижают и презирают – я знаю: всё это способно сделать мой народ только лучше.       Без брони, а может, ещё и с хвостиком, меганэ-одзё-сама сумела немного меня успокоить. Что неудивительно: разговаривать с человеком легче, когда он не выглядит так, будто прямо сейчас тебя прирежет за почти состоявшуюся узурпацию его власти.       — Ничего из этого не будет иметь значения, если Империя продолжит существовать, Розанна, — за то, что я назвал ее по имени, драконицы тут же прожгли меня взглядами, но сама она только фыркнула и снова устроилась в моём кресле. Потом она закинула закованные в латы ноги на стол, так что прочная конструкция жалобно заскрипела, но мне было плевать. Это все же лучше, чем если бы между нами снова оказался её меч-посох. — Всё, что я создам, всё, что ты от меня получишь, в итоге извратят и пустят на то, чтобы сделать войну еще хуже – все стороны без исключения, – если ты не пустишь это в дело быстро и решительно.       — Да. Я это понимаю. Империя и Сородичи уже изучают твою тактику, оружие и технологии. Слухов станет только больше, придут шпионы, а когда их отвадят, в ход пойдут тайные чары и прочая скрытная магия.       Читая, Розанна продолжала мне читать лекции, и время от времени её глаза поднимались поверх линз, проверяя, слушаю ли я. Да как я мог тебя не слушать, женщина? Вокруг меня уже стоят четыре драконицы, и их бесит уже то, что я не лижу тебе сапоги только за то, что ты пощадила мне жизнь!       — Ты сам сказал мне это давно: начнётся гонка вооружений, и она приведет к войне таких чудовищных страданий, рядом с которыми все прежние войны покажутся жалкими щенками.       — Но ты же н-ничего с этим не делаешь.       На то, чтобы выдавить это, у меня ушло больше усилий, чем мне хотелось бы, да еще и голос мой предательски сорвался. Но я всё равно бросил Розанне это обвинение. На мои слова вопросительно приподнялась одна алая бровь, а по комнате прокатилась тихая волна смешков. Смущение тут же утащило мой страх в подворотню и там прирезало, так что я стиснул зубы и заговорил, хотя мозг мне орал, что это тупо. Перед лицом неминуемой смерти я ещё могу молчать. Но когда надо мной потешаются? Нет уж. Это совершенно неприемлемо.       — Тц. Вместо того чтобы строить из себя стерву, может, скажешь уже, что хоть что-то делаешь, а не просто сидишь сложа руки, а?!       — Сородичи готовятся к войне, Хикигая. Я лично объезжаю многие земли под моей властью, назначаю туда людей вроде Танис, даю им подчинённых и ресурсы, чтобы то, что ты привнёс, распространилось по моим землям и среди моего народа.       Она небрежно махнула рукой, указывая на своё оружие, доспехи и королевскую гвардию. Значит, она всё-таки не разгуливает повсюду в полной боевой готовности исключительно затем, чтобы убивать всякого, кто осмелится ей перечить?       — Многие главы моих знатных домов вызывают меня на поединок, заявляя, что я нарушаю свои обещания, а по древним обрядам я не могу это просто игнорировать. День за днем я вынуждена тренироваться, путешествовать, учиться и сражаться, чтобы перековать моё королевство в такое общество, которое не только победит Империю, но и выйдет из этой войны лучше, чем было прежде.       Следующий мой вопрос она поняла ещё до того, как он успел сорваться с губ.       — Да. Я не сообщала тебе этого. И не сообщала другим, кто держит границу. Потому что всех Владычиц Демонов во время таких поединков раз за разом убивали подосланные Империей убийцы.       Тц. Насколько бы важной ни была эта информация, было бы куда хуже, если бы Розанна сдохла просто потому, что её подловили, пока она оправлялась после боя. Дьявольская стерва, которая хранит секреты, это, конечно, ужасно. Но еще хуже – такая же стерва, которая не умеет держать язык за зубами и в итоге дохнет.       — Эту традицию придётся менять теперь, когда все провинции Пограничья нужно удержать от того, чтобы они не расширялись слишком далеко, в то время как остальные провинции ещё только должны расцвести.       Розанна на миг умолкла, задержала взгляд на мне, а потом снова вернулась к последнему журналу учёта Илсту. Я понял: это было максимально близко к извинению за то, что мне не сообщили сведения, которые, возможно, помешали бы мне попытаться утопить в войне всё Пограничье... Пха-ха-ха.       Нет.       Если даже Ур едва сумела заставить меня остановиться и подумать, а всех остальных я просто отодвинул в сторону, то и это меня бы не остановило.       Розанна здесь просто начальство.       Я доверял ей ровно настолько, чтобы верить, что, пока я делаю то, что ей нужно, она меня не подставит. И на этом всё.       — И что теперь? Мне просто вернуться к управлению Илсту после всего этого?       — Илсту останется под твоей защитой, и ты по-прежнему сможешь использовать её людей и ресурсы ради этой цели так, как сочтёшь нужным. Но мои требования к тебе возрастут, — Розанна указала на одну из гвардейцев. Я с удовольствием пару секунд наблюдал, как одна из дракониц неловко возится с чернильницей, прежде чем Мобильник-чан не швырнула Розанне один из моих самодельных карандашей, которым та тут же и воспользовалась. — Я пришлю к тебе людей, сведущих в механике, алхимии и прочих науках, чтобы они изучали твои приёмы, методы и устройства, а мои чиновники быстрее усваивали и внедряли все это по землям Сородичей.       — То есть даже если я все-таки не передумал, у тебя остались бы записи и люди, видевшие, как я работаю.       — Верно. И знай: если ты вновь ослушаешься меня и каким-то образом переживешь ту самоубийственную атаку, на которую сам себя толкнёшь, я лишу тебя земель, заберу их себе и разберу там всё по кускам на благо моего народа.       А если я не переживу, Розанна сделает ровно то же самое. И не только это: если я продолжу жить и выполнять её приказы, она всё равно будет получать желаемое, потому что Танис станет отправлять ей все более подробные доклады и сведения. Ну и план, даже планище.       — На время исполнения этих обязанностей они будут считаться твоими подданными и ресурсами, которыми ты вправе пользоваться ради собственных целей. Но помимо этого я жду, что ты будешь заботиться о них и следить за тем, чтобы они выполняли свои обязанности.       Вперёд вышла одна из гвардейцев, держа печать и кубик воска, который она разогрела мягким дыханием. Розанна взяла свою печать, окунула её в воск, лежавший на сложенных лодочкой ладонях гвардейца, и скрепила ею новые условия, на которых за мной сохранялось управление Илсту.       Слева от её печати оставалось пустое место, заготовленное для моей печати.       Стоило мне подписать бумагу, и всё, о чем говорилось на этой встрече, становилось неоспоримым фактом. Да, вместе с этим она передавала Илсту нескольких ведьм, Они и... э-э... учёных, но то, что она получала взамен, стоило больше, чем все эти три вещи вместе взятые. Если я снова пойду против неё, у неё будет полное право выкинуть меня из Илсту, потому что вина целиком и полностью ляжет на меня – и неважно, сколько влияния или силы я успею получить от Сородичей. А ещё, конечно, она получала настолько близкую копию моего мозга, насколько это вообще было возможно за такое время; так что даже если я сдохну, вытворяя очередную глупость, ей все равно достанется следующий лучший вариант.       Она получала все.       А я не мог отказаться подписать, потому что потеря Илсту исключалась.       Так что, поскольку ни печати, ни чего-то столь же вычурного у меня не было, я прокусил большой палец до крови.       Но прежде чем поставить имя на бумаге, мне нужно было, чтобы Розанна кое-что пообещала.       — Розанна, пообещай мне, что Империя умрет. Мне нужно знать, что всё это не ложь.       Я не мог пойти на это, если Розанна в итоге собиралась выкинуть какую-нибудь глупость. Даже если всё до сих пор говорило об обратном – Владычица Демонов делала всё, что было в её силах, чтобы дать бой Империи и использовать меня на благо своего государства, – мне всё равно нужно было услышать это из её уст.       — Скажи мне, что Сородичи снесут всё это к чертям собачьим, а мне останется только ждать и держать рубеж.       Первая капля крови ещё не успела упасть на пол, как Розанна ответила из тени, сузив свои глаза, светившиеся силой:       — Клянусь как Владычица Демонов Сородичей: Империя будет низвергнута, их образ жизни будет уничтожен до основания, а те, кто вел их за собой, будут убиты и стёрты из истории.       Услышав это, я подписал договор.       Обещание было дано.       Только время покажет, сдержит ли его хоть кто-то из нас.       Мы оба прекрасно знали, что сделаем друг с другом, если кто-то нарушит свою часть сделки.       Либо в конце концов выиграем мы оба, либо один из нас умрет от руки другого.       Остается надеяться, что, чем бы всё ни кончилось, к концу всего этого Империи уже не будет.