К сожалению, я не Герой

      Преуспевать в обществе всегда означало одно: уметь выворачивать систему себе на пользу. Да, если оставить всё как есть и ни во что не лезть, в итоге всем будет лучше – вот только «лучше для всех» почти никогда не означает «лучше всего лично для меня». Люди по природе своей эгоисты, так что те, у кого хватает знаний, возможностей и времени, чтобы укрепить собственное положение, обязательно этим воспользуются и заодно позаботятся о том, чтобы следом за ними туда не пролез никто.       Власть, влияние и ресурсы ограничены, так зачем делиться, если можно урвать как можно больше, наглухо заварить за собой двери и сделать так, чтобы никто больше не смог провернуть тот же трюк?       Больше Ништяков = Лучше.       Так уж работает первобытный мозг. Безжалостно грести ресурсы под себя, а делиться только тогда, когда это необходимо, чтобы вокруг оставались другие голые обезьяны, которых можно послать умирать; всё это неотъемлемая часть человеческой природы. Мораль, справедливость и этика приходят уже потом, когда кто-то оказывается внизу общей кучи, но при этом у него хватает ума обосновать свои притязания, собрать сторонников и вынудить тех, кто наверху, отсыпать ему побольше.       Хотя окажись они у кормушки с самого начала, именно они первыми и прибрали бы власть к рукам.       В конечном счёте всё в человечестве сводится к власти. Большинство рождается в мире, где кто-то уже стоит во главе, и принимает любые «законы» и «традиции», пока не появляется кто-нибудь, кому не по нраву то, где он родился. Тогда он начинает поднимать голос – до тех пор, пока либо не умрёт, либо его не убьют, либо игнорировать его голос уже не получится. И если заткнуть голос не выходит, ему позволяют выбить какие-нибудь перемены, улучшающие его положение, но ровно настолько, чтобы тем, кто у власти, это обошлось как можно менее затратно.       Естественно, с моим положением правителя Илсту все эти знания для меня чертовски полезны. Я могу позаботиться о том, чтобы любой, у кого хватит мозгов меня поиметь, работал на меня, а не воевал за «права» и «свободы». Если все талантливые, элитные личности будут у меня под контролем, остальная толпа просто станет делать то, что я скажу, и ещё будет ценить всё, что я им дам. Более того, я смогу постоянно держаться на шаг впереди, подсовывая им вещи, до которых их убогое, средневековое общество, завязанное на магии, так и не доросло, потому что все их лидеры – ходячая перекаченная имба.       Может, по личной силе мне и не тягаться с Розанной и моими «коллегами», но если я соберу вокруг себя достаточно таланта и мощи, преданных именно мне, это перестанет иметь значение.       Ага. Если действовать осторожно и педантично следовать собственным планам, у меня появится свой отряд талантливых, имбовых Сородичей, притом достаточно качественный и многочисленный, чтобы схлестнуться с любым из соседей, а может, и с моей начальницей.       А потом, когда они у меня будут и когда у меня появится политический вес, чтобы бросить вызов Розанне... я смогу гадить Империи сколько душе угодно и без их помощи.       А?       Что такое?       Думали, я собираюсь захватить этот странный союз городов-государств у Сородичей?       Да нахуй оно мне надо, разгребать этот гигантский бардак, если куда выгоднее просто вечно улучшать Илсту?

***

      — Божечки, божечки... целое здание отведено лишь за тем, чтобы растить из молодёжи учёных? — А'Бель проговорила это своим фирменным придыхательным голоском в стиле «ара-ара», почти прикрыв лицо ладонью, и окинула взглядом созданную мной «школу».       На деле это было всего лишь одно из общежитий, только стены между несколькими комнатами снесли, чтобы устроить классы и склад для школьных принадлежностей. Глиняные таблички, палочки и прочие пособия для чтения и письма, а ещё несколько свеженапечатанных книг для тех, у кого в голове вообще было чем пошевелить.       — При всём великолепии её назначения выглядит она на диво невинно... — продолжила А'Бель, — совсем как вы сами, мой дорогой призыватель!       Я проигнорировал А'Бель; мне было важнее измываться над... ой, то есть обучать Райзер.       — Психованная ламия взяла заложников и пронесла в здание взрывчатку прямо во время урока. Жизни тридцати Сородичей у тебя в руках. Как ты их спасёшь? — задал вопрос я.       Учить эту идиотку тактике, развивать ей мозги и вбивать в голову готовые схемы на тот случай, когда времени думать не будет, очень важно. Несмотря на преображение в мрачноватую каштановолосую полуэльфийку с повязкой на глазу и на то, насколько чужеродно на ней смотрелись костюм и бронежилет, Райзер всё равно оставалась живой дубиной без мозгов. В краткосрочной перспективе проще всего использовать её в бою как амазонку, поэтому я и приставил её к Ур, но в долгую? Чтобы стать чем-то большим, чем просто амазонка с улучшенными характеристиками, ей нужны были мозги.       — Ответ дашь, когда закончим осмотр здания, Райзер. А'Бель, вот опись. Скажи, если чего-то не хватает.       — Разумеется, мой дорогой призыватель.       — Да, Хикигая-сан.       А'Бель удалилась прочь своей обычной, нарочито соблазнительной походкой, а Райзер зашагала рядом со мной, когда мы вошли в здание. Как и общежития, по образцу которых его строили, оно было четырёхэтажным, в основном деревянным, с центральным общим помещением, где Сородичи могли собираться, готовить и проводить время вместе. Я просто велел сделать комнаты побольше, чтобы туда влезало много столов и стульев. Во всём остальном это было такое же общежитие, как и все остальные, что вырастали по всему Илсту, так как много-много похожих зданий полезны, когда у тебя есть противники, способные взрывать взглядом то, на что они уставятся.       Нет, погодите, это уже слишком мрачновато даже для меня.       Потому что одинаковые здания дешевле строить снова и снова.       Вот. Так лучше.       И раз уж речь зашла о дешёвых вещах, которых вокруг буквально полно...       — Эй, теневые потаскухи, мне нужна одна из вас.       На мой зов из-за куста вышла одна из куноити Курамы. На ней, как и на том кусте, были только листья. Но в отличие от куста, с неё эти листья стремительно осыпались. Судя по тому, с какой скоростью открывалась её кожа, у меня оставались считанные мгновения, прежде чем меня как следует ослепят наготой, – нет, вру. Стоило мне лишь задержать на ней хоть немного заинтересованный взгляд, как все листья слетели разом. И вот я уже разговаривал с ассасином, на которой из одежды осталась только маска на рот, а всё остальное – подтянутые изгибы тела – было выставлено напоказ. Проклятье.       — Спрячься в одной из комнат. Издай пару приглушённых звуков. После обхода Райзер должна тебя найти. Не найдёт – провалилась.       Куноити скрестила руки, вопросительно вскинула бровь и постучала по земле сандалией, совершенно голая; ну конечно же.       — Нет, за победу ты ничего не получишь. Никто из вас ничего не получит. Вам и так в удовольствие уже одно то, что на вас смотрят. А теперь марш, потаскуха.       Мои пренебрежительные слова заслужили лишь чересчур бодрый кивок и поднятый большой палец от одной из клана этих Скрытных Эксгибиционисток и Покорных Мазохисток, прежде чем она исчезла. Стоп. А вон ещё один поднятый большой палец – в углу, в тени, от другой куноити, одетой только в эти самые тени. Она тут же пропала, чтобы через мгновение мелькнуть голой где-то на краю моего зрения, продолжая при этом меня охранять, потому что именно так эти извращенки и любят работать. Вам всем повезло, что законам о сексуальных домогательствах в этом мире никогда не дадут хода.       — Райзер, после обхода ты должна ещё и определить, в какой именно комнате всё происходит.       — Поняла.       После этого я продолжил один из своих бесчисленных обходов бесчисленных новых объектов в Илсту, и не только чтобы убедиться, что всё работает как задумано, но и чтобы освежить память. Я уже много лет как не в Японии, так что многим вещам нужен был внешний толчок, чтобы снова всплыть на поверхность моего сознания. К счастью, мне не нужна была какая-нибудь катастрофа, чтобы в памяти вдруг всплыла очередная полезная штука, однако и память у меня не настолько идеальна, чтобы без подсказок держать в голове вообще всё, что касается современного общества.       К счастью, стоило мне взглянуть на свои наспех слепленные попытки заново пересобрать общество, как я действительно вспомнил массу вещей, которые ещё следовало внедрить.       Группы нужно было разделять не только по возрасту, но и по расе, потому что учились все с разной скоростью. Виверны соображали туго, гарпии были пугливы, и даже обучение элементарной грамоте для них превращалось в испытание для той жалкой горстки грамотных, которых я сумел собрать. К тому же ставить слабого учителя перед сильным классом – заведомо плохая идея, потому что, даже если все стараются вести себя прилично, рано или поздно класс начнёт шуметь, и тогда порядок придётся восстанавливать... а очкастая нэкомата в комнате, набитой вивернами, на это не способна.       Кроме того, для каждого вида требовались разные инструменты: у кого-то на концах пальцев когти, у кого-то чешуя, перья, шерсть или ещё чёрт знает что, и из-за этого некоторые способы письма им попросту недоступны. Карандаши, стилусы, стулья и даже парты приходилось делать под конкретный вид. Невероятный геморрой, конечно, но что тут поделаешь? Сидеть по четыре часа в день над писаниной– уже ад почти для любого ребёнка, а для молодых взрослых, у которых потом ещё полсмены работы, тем более. Так что приходилось давать им столько поблажек и удобств, сколько я мог себе позволить, лишь бы они не тратили впустую моё время и деньги.       И наконец, последним необходимым нововведением было вернуть тот кошмар, который называется экзаменами, и после промежуточных и итоговых экзаменов вывешивать оценки так, чтобы их видел каждый. Жестоко ли навязывать это обществу, застрявшему где-то между племенем и Средневековьем, которое превыше всего ставит ум, мастерство и силу? Вообще-то такое жестоко навязывать любому обществу. Но если что и заставит хищниц Илсту вкалывать и учиться, так это шанс доказать, что они лучше остальных. Если это хорошо сработало во время обучения развозке посылок и тяге моих повозок, то и в попытке ввести общедоступное образование хотя бы немного поможет.       Если не считать надвигающегося публичного позора за тупость и моих промахов с возрастом и расами, попытка создать общедоступную школу, похоже, работала.       Впрочем, только время покажет, как скоро я смогу ввести для них элементарную арифметику и естественные науки, а потом начать отсеивать слабаков, чтобы найти настоящих интеллектуалов.       Как бы там ни было, после того как я поменяю правила и доведу всё до ума, останется только наблюдать и смотреть, как дело пойдёт дальше.       Как бы мне ни хотелось просто провести какую-нибудь инвазивную процедуру, просканировать мозги и сразу выяснить, кто тут умный и потенциально опасный, чтобы взять его в долю и перетащить на свою сторону, этот процесс всё равно займёт время.       Остаётся только надеяться, что Райзер успеет выбраться из своей тупости и зацикленности раньше.       Нет, Райзер, любой план, который ты сейчас бормочешь себе под нос, просто угробит вообще всех, твою мать!

***

      Из всего, что я притащил в этот мир, включая магические подрывные устройства в сумках, способные взрывать Героев, именно бухло, разумеется, первым начало приносить мне бешеные деньги.       Когда окончательно подтвердилось, что в дополнение к моим амазонкам я получу ещё и несколько девушек-они, я направил часть нескончаемого потока дворфов на строительство винокурни. Те, кто работал в шахтах, ворчали как ненормальные, пока всех их не втянули в дело, и в итоге, после того как я начал штамповать своё «да» на любой их запрос, самое большое здание в моём городе превратилось в винокурню... внутри горы... куда потом и переселилась небольшая колония дворфов, предварительно разобрав свои общежития и перетащив всё внутрь.       Технически позволять рядом со своим городом существовать другому, меньшему, но лучше укреплённому городку – плохая идея. Но поскольку у них не было способа самостоятельно снабжать себя припасами, а оружие я им иметь не позволял, я решил закрыть на это глаза. Построить новые общежития на месте старых было несложно, свою инфраструктуру они взяли на себя, работу продолжили и налоги платили исправно. Если бы им вдруг пришло в голову объявить независимость и отказаться признавать мою власть, я всегда мог просто пустить огонь в их вентиляционные шахты. А потом выгнать их на хер и нанять на их место других дворфов.       А если бы у них вдруг нашёлся способ не дать себя выкурить, у меня были взрывчатка, амазонки и ещё больше взрывчатки.       Но вернёмся к винокурне.       Оказывается, я дал дворфам возможность осуществить мечту, потому что любой дворф ишачит в шахтах ровно затем, чтобы однажды накопить достаточно денег и открыть место, где можно гнать выпивку.       Я ожидал увидеть бочонки с бродящим сырьём в огромном каменном складе глубоко в горе. Вместо этого передо мной возникло нечто прямиком из какого-то абсурдного чтива, где дворфы почему-то технологически превосходят всех остальных и при этом почему-то не завоёвывают весь мир. Если у тебя есть численность, лучшее оружие и возможность всерьёз заниматься наукой, пусть даже ценой посредственной магии... как, сука, с этим вообще можно умудриться проиграть в фэнтезийном мире?       Оказалось, очень просто: дворфы вбухали всю свою продвинутую науку, металлургию и мозги в алкоголь. Потому что вместо бочонков, больших котлов и, может быть, пары бочек вина я увидел пять громадных бронзовых резервуаров, вмонтированных в самое сердце горы, где картошка, ячмень и любой другой углевод, до которого дотянутся дворфы, превращались в «Дворфское спиртное» посредством смеси науки, алхимии и дворфской магии.       Настоящей дворфской магии.       Единственной формы дворфской магии.       И целиком посвящённой производству выпивки.       Когда я пришёл посмотреть, что у них в итоге получилось, дворфы плакали, рыдали и иными способами предавались ликованию, пока машины грохотали, парили, свистели и качали во всей своей магитехнической, стимпанковой и бронзовой красе. Сородичи, которых я нанял в качестве расходных шахтёров, смотрели на меня снизу вверх, жали мне руку и предлагали такую непристойщину, от которой я бы, наверное, вспотел, будь я любителем женщин ростом мне по пояс.       Так что я просто жал руки и смотрел на тот абсурд, которому сам же случайно дал жизнь, выдав дворфам карт-бланш.       Карт-бланш, который теперь должен был выдавать десятки бочек в месяц, привлекать внимание других дворфов и создавать для меня самую настоящую крепость, полную бухающих шахтёрок, которых можно будет эксплуатировать. Винокурня притянет к себе бродячие артели дворфов – тех, кто ищет себе место в жизни, потому что дома для них уже не осталось ни места, ни лишней выпивки. А значит, гору будут выдалбливать всё глубже, укреплять всё основательнее, пока она в конце концов не превратится в твердыню, ощетинившуюся осадными орудиями и сердитыми женщинами, для которых вся жизнь сводится к тому, чтобы гнать выпивку, пить её, продавать и прославляться благодаря ей.       Когда купцы мгновенно скупили весь излишек, а все девушки-они на следующий день, нажравшись в хлам, полезли ко мне с предложениями руки и сердца, я сделал единственное разумное, что вообще можно сделать в отношении дворфов.       Обложил продажу их алкоголя налогом, а весь доход от этого налога пустил обратно на производство ещё большего количества их приборов, пока им не понадобится вскрывать следующую гору... и её я тоже профинансирую.       Да уж. Если бы не А'Бель, Райзер и моё полное равнодушие к педофилии с лишними этапами, я бы, наверное, так и не выбрался из той винокурни-горной крепости.