К сожалению, я не Герой

      У меня раскалывалась голова, мои веки налились свинцом, и я едва сумела добраться до своего стола, чем немало раздосадовала своих писцов-подчинённых.       — Госпожа Танис, вам нужно отдохнуть, — не переставая строчить по бумагам и поправляя монокль, Эма раздражённо дёрнула длинными ушами при одном моём виде.       Что было неудивительно: ещё вчера она отчитала меня, а я предпочла пропустить её слова мимо ушей. Даже сейчас я уже тянулась под стол за своей порцией маны – с её помощью можно было прояснить мысли и влить в себя немного сил. Эма сердито уставилась на тонкую аккуратную бутылочку, пока я осушала её и пускала в ход свою магию.       — Вы себя в могилу раньше времени сведёте, и неважно, ламия вы или нет, — пожурила она меня.       Остальные служащие под моим началом тоже одарили меня осуждающими взглядами. Не каждая могла одновременно работать и сверлить меня глазами, но то, что все они были на стороне Эмы, читалось без слов. Я прекрасно понимала: именно её они и выбрали, чтобы поговорить со мной о моих последних привычках. Черноволосая тэнгу продолжала смотреть на меня золотистыми глазами, даже подавляя врождённое желание держаться от меня подальше из-за различий наших рас.       — Мне приятно, что вы все обо мне волнуетесь, но всё, чего не успею сделать я, ляжет на Хачимана, а обратно он мне это уже не вернёт, — возразила я, поправляя волосы и разглаживая свою одежду.       Работать с Анри глубокой ночью над созданным нами проектом, чтобы днём каждая из нас могла сосредоточиться на своих обязанностях, оказалось куда утомительнее, чем я ожидала. Несмотря на долгие годы в Академии, когда я засиживалась над учёбой до ночи, а потом весь день ходила на занятия, с нынешним кругом дел я едва справлялась.       — Завтра я начну распределять часть работы между вами, — сказал я, — как только решу, кому из вас можно доверить мои менее важные обязанности. Тогда у меня будет время отдохнуть хотя бы завтрашним вечером.       — Вам следовало бы отдыхать сегодня, госпожа Танис, — лишь покачала головой Эма. С её губ сорвался тяжёлый вздох, но её руки при этом уже сравнивали один отчёт с другим.       Её обязанностью было сверять отчёты, поступавшие от городских лавок и мастерских, с тем, что докладывали амазонки Хачимана. Стойкость, честность и уважение, которыми пользовались последние, означали одно: любое расхождение подлежало проверке. Даже гоблины быстро уяснили, что в Илсту их обычные уловки при такой системе не сработают, и это очень быстро отвадило многих дураков. Потому её должность была незаменима: именно Эма следила за тем, чтобы все предприятия и мастерские Илсту соблюдали законы, установленные Хачиманом.       — Даже если вы говорите, — сказала Эма, — что заняты личным проектом и не работаете сверх дозволенного, факт остаётся фактом: вы устали, вы на взводе и держитесь на одной только магии. Сколько дней прошло с последнего раза, когда вы спали положенные восемь часов, которые предписал лорд Хикигая?       — Два дня, если считать и сегодняшний, — признала я. — Но я понимаю твою тревогу, — поняв, что моя подчинённая уступать не намерена, я уступила первой. — Сегодня я как следует высплюсь, а завтра начну распределять между вами новые обязанности, чтобы вы могли мне помочь.       Я перевела взгляд на каждую из своих служащих по очереди. Все сидели прямо за своими столами и усердно трудились, но на губах у каждой играла лёгкая улыбка. Для подчинённых они слишком уж охотно высказывали своё мнение. Вероятно, сказывалось то, насколько прямолинеен сам правитель Илсту.       — Есть ли что-нибудь ещё...       Не успела последняя фраза сорваться с моих губ, как Эма поднялась, достала из-под стола сумку и поставила её передо мной:       — Ешьте. Пусть вы и мелковаты, вы всё равно ламия, а значит, есть должны больше, чем едите сейчас.       Сказано это было быстро, решительно да ещё под шелест разворачиваемой ткани. Внутри оказалось одно из изобретений Хачимана – «бэнто», удобная коробка для еды: порции раскладывали там по одинаковым ярусам, которые можно было ставить друг на друга. Маленьким расам хватало одного яруса под крышкой, а крупные, вроде меня, складывали по четыре или пять, а затем закрывали всё сверху и брали с собой на день. Вчера и сегодня я так и не заглянула на кухню поместья попросить для себя еды. И, конечно же, после скудного ужина мой желудок предательски заурчал при одном только виде и запахе пищи.       — Ну вот, госпожа Танис, — невозмутимо продолжила Эма, — думаю, после небольшого перекуса вы вполне сможете позволить своим прилежным сотрудницам обойтись без вас хотя бы один час?       Одного часа для работы мне было куда мало, но всякое возражение утонуло в новом урчании моего живота. Жаркий румянец пополз по моей шее до самого носа, а мои подчинённые тихо захихикали между собой.       — Да-да. Сначала я отдохну, потом буду работать. Есть ли у вас ещё какие-нибудь пожелания, мои дорогие подчинённые?       Собрав в кулак остатки воли, я попыталась выпрямиться с подобающим достоинством, пока те, кого я должна была вести за собой, улыбались и заботливо за мной следили. Попытка подчеркнуть своё начальственное положение – даже несмотря на то, что половина присутствующих были тэнгу, – с треском провалилась. В ответ я получила лишь тёплые, мягкие взгляды, а Эма вложила мне в руку приборы и открыла верхний ярус с едой.       — Хватит.. Эма, я и сама могу есть!       Большинство моих подчинённых были старше меня, и я могла лишь предположить, что им просто хочется обо мне заботиться, но между начальницей и подчинёнными должны существовать границы. Именно они делают рабочие отношения ровными и эффективными. Когда же связь не очерчена ясно, начинается почти что хаос: Сородичи всегда будут пытаться понять, кто из них сильнее. Вот почему Розанна и прислала мне в помощницы незамужних взрослых тэнгу – она-то прекрасно знала, что опыта в управлении другими у меня мало, и хотела дать мне преимущество как ламии в самом расцвете сил... И всё же все до единой... мои подчинённые с поразительным усердием нянчились со мной!       Позже я с ними об этом поговорю... когда мой живот перестанет урчать... и после того, как поблагодарю за еду.       И всё же потом стоит их угостить за такую заботу.       Таверна Илсту с самого открытия пользовалась огромной популярностью, а после того, как дворфы открыли свою винокурню, стала ещё популярнее.       Это было вполне подходящее место, чтобы отблагодарить моих подчинённых.       Если они смотрят на меня как на ту, о ком нужно заботиться и кого нужно опекать, а тираном я быть не хочу, значит, мне самой следует заботиться о них. Хикигая упрямо платит мне жалованье, да и от Розанны я тоже получаю деньги, так что средств у меня достаточно; вполне можно было потратить их на то, чтобы расположить к себе своих служащих. Хотя в словах Хикигаи полно яда, в его убеждении, что, давая своим людям лучшее, ты получаешь от них лучшее в ответ, немало правды... пусть выразился он куда отвратительнее, я уверена, именно это он и имел в виду, когда сказал: «нормальные условия позволяют мне эксплуатировать людей по максимуму».       Да.       Без сомнений, если я хочу быть для своей команды лучшей начальницей, я должна утвердиться как та, кто заботится о них, а не наоборот!

***

      — И... и он со вс-семи разговаривает одинаково!       Вот это да... Это пиво... о-очень вкусное! А этот бар просто чудесный. Здесь хватает места как для моего хвоста, так и для всех моих подруг. Во всех остальных барах у меня дома меня заставляли пить снаружи, а тут я могу спокойно быть вместе со всеми!       — Он... ик... с Владычицей Демонов говорит так же, как и со вс-семи нами!       Ой, ой-ёй. В этом баре всё такое красивое, такое идеальное. За спинами у барменов блестят бутылочки, а они смешивают напитки с фруктами и всяким таким. Еда тут просто пальчики оближешь. Жареная, печёная, даже сырая! И... и игр тут полно. Дартс, б-бильярд, карты – на всех хватает! И менестрели ещё играют музыку без остановки!       Эта таверна – самая лучшая!       — Эй-эй, девочка, да ты в стельку.       — Да не пьяная я, Эма-а-а!       Ах, Эма такая милашка. Почему она до сих пор не замужем? Она стройная, с большими титьками и такая грозная! А, точно. Мужики в столице такое не любят... ну... значит, они дураки, и им должно быть очень стыдно, что им не нравится Эма!       — Ох ты ж. Ты уже совсем тю-тю, да ещё и руки распускаешь!       Хе-хе. Титечки такие мягенькие.       — О. Ещё и обнимашки. Это уже что-то новенькое. Пожалуйста, не раздави меня, — в Эме всё мягкое, так что держать её очень приятненько. И тёпленькая она ещё! Хотя внутри мне тепло, снаружи всё равно немного зябко... так ч-что-о-о... — А. Ясненько. Значит, сегодня меня будут сжимать в кольцах. Вот так и пройдёт мой вечер. Ламия обвилась вокруг меня, точь-в-точь как в моих детских кошмарах.       — Я не Ко-Кошмар! Я Ламия-а~!       Кошмары вообще очень миленькие. Таскать повсюду косы – это, конечно, глуповато, но стоит с ними заговорить, и им сразу хочется окружить тебя заботой. Я переписываюсь с одной такой по имени Ханна, и в каждом письме она обещает примчаться меня спасать, если я когда-нибудь попаду в беду. О Кошмарах говорят столько ужасов, хотя на самом деле это просто хорошенькие девочки со страшненькими силами!       — Эма, ты о-очень глу-у-пенькая!       — Д-да, это я глупенькая. Так что ты там говорила о лорде Хикигае?       — О! Ну-у-у... ему надо быть добрее! Намного добрее! О-очень д-добрее! — Хачиману пошло бы на пользу, будь он помягче. Его и так многие любят, а если бы он был добрее, любили бы ещё больше Но... но он не станет это делать, потому что тогда он будет делать враки-враки! — Но... но он так не станет, потому что тогда это был бы уже не Хачиман! Поня-а-атно?       Погодите-ка.       Он ведь говорит «пнятно?» вместо «понятно?», потому что так и короче, и злее.       Я ошиблась!       Уи-и!       — И всё же наш начальник не идеален, и нам позволительно как следует на него пожаловаться. Ты ведь согласна, Танис?       Хм-м-м, у Эмы сейчас такая странная моська. Её обязательно нужно потыкать, потому что в странные моськи весело тыкать. Очень смешно, как она пытается выглядеть серьёзной и крутой, сидя при этом в баре. Ой, а одежда у неё тоже классная. Шёлк и перья очень хорошо ощущаются на моей чешуе. Но вообще просто мягенькое, хорошенькое, тепленькое тело уже класненько!       — Ты... кх... разве не согласна? — сказала она. — Мы можем... просить большего, верно? Мы же... не обязаны довольствоваться тем, что у нас есть!       — Гбуа? Больше, чем у нас сейчас? Эта ши хлу-у-пость! — Хачиман уже дал всем под завязку. Не совсем под завязку того, чего они хотят, но всё равно! Люди успевают и отдохнуть, и повеселиться, и им ещё ПЛАТЯТ за работу, хотя жильё у них уже есть! А за жильё и за еду они платят совсем чуть-чуть. — Не говори хлу-у-постей, Эм-Э-Эма! Нельзя просить ещё больше!       — Вы правы, госпожа Танис. За многое мы обязаны Хикигае... но он мог бы сделать ещё больше! Нам нужны дополнительные руки и таланты на нашей стороне. Если ждать, пока нужные кадры просто появятся сами, или выискивать способных только среди тех, кто уже с нами, это скорее свяжет Илсту по рукам, чем поможет ему!       О-о-о, вот оно что. Теперь я поняла, ясненько. Эма хочет большего для нас, потому что Илсту такой замечательный, что ей хочется работать ещё больше для ещё БОЛЬШЕГО Илсту! Я всегда знала, какая она хорошая!       — Это же... это же мы записываем, изучаем и рассылаем всем всё, что происходит в Илсту! — продолжила она. — Будь у нас больше людей, будь у нас больше средств, мы могли бы помочь госпоже Кураме в её поисках союзников для Илсту! Не наёмников и не временной подмоги, а настоящих союзников, и не таких, что живут на другом конце континента!       — Но Хачиман бы такого не захотел, п-патаму што это утащило бы всех вслед за нами. Ик... если бы у нас было мноха друзей, они бы нам помогали... и им бы досталось, если бы мы всё испоганили, — заслуги, слава и всё такое для многих важны, только не когда ты вообще не хочешь никого подпускать к себе. Хачиман мог бы стать страшно популярным, если бы захотел, но раз может и не хочет, значит, не хочет... потому что... потому что... не хочет! — Так что если нам нужно больше, нам надо добыть это самим! Он... ик... не станет мешать нам работать усерднее, искать больше помощи и просить госпожу Розанну помогать нам как можно больше!       Пусть сам он не хочет помощи, пусть не желает быть у кого-то в долгу, мы всё равно можем помочь ему по-своему.       Надо только быть очень-очень хитренькими!       — Так вот почему вы так много работаете? Хотите помочь лорду Хачиману так, чтобы он не смог отказаться?       — А? О... ага! Ага-а!       Работая с Анри над тем, чтобы сделать то, что нужно Хачиману, мы потом снимем с него часть забот. А ещё это привлечёт к Илсту больше внимания госпожи Розанны, и не только её. А если госпожа Курама продолжит работать с нашими соседями, то даже если Хачиман и дальше будет оставаться Хачиманом, у нас всё равно появятся союзники, на которых можно положиться. Множество друзей, которые придут нам на помощь, когда она понадобится... и ничего за это не попросят!       — Вот... вот этим я и занимаюсь, Эма! Похвали меня, пожалуйста!       — Конечно, госпожа Танис. Похоже, вы и правда это заслужили.       Хе-хе. Хотя я вся её оплела, она всё равно пытается погладить меня по головке. Глупышка тэнгу, ты слишком тёпленькая и мягенькая, чтобы я тебя отпустила. Ой, а хочешь пивка? Оно очень вкусное, и от него внутри становится так мя-ягко и хорошо!       — Пожалуйста, примите мои извинения за то, что я решила, будто вы просто надрываетесь, пытаясь привлечь внимание лорда Хикигаи. Я должна была догадаться, что вы, как и все мы, хотите защитить Илсту.       — Э-хе-хе, хлупышка. Защищать Илсту – это единственный способ сделать Хачимана счастливым. Много работать... много работать – только так он тебя заметит!       Хачиману могут нравиться пышная грудь, сильный характер и всякие редкие расы, но если они не вкалывают ради Илсту, ему всё равно. Пусть ты хоть распрекрасная, удивительная и замечательная, как все девушки вокруг него, если не рвёшь ради Илсту попку, он на тебя и не посмотрит. И это хорошо для меня, потому что я ради Илсту работаю о-очень много! И... и для всех остальных тоже хорошо!       — Эмаааа, если будешь работать усерднее, я уверена, Хачиман тоже тебя полю-у-у-юбит!       — Ч-что?! Не несите глупостей, змеюка вы этакая!       — Эма-а-а, разве ты не хочешь, чтобы он сделал с тобой все те непристойности, о которых все шепчутся...? Он ведь и правда их сделает, он же не такой, как остальные мужики!       — О-ох, прошу вас, замолчите!       — Хачиман умеет брать всё в свои руки и сделает тебя о-о-очень счасш-сливой! Прижмёт тебя, уставится на тебя своим взглядом и скажет именно те гадости, которые ты хочешь от него услышать...       — КТО-НИБУДЬ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ!       Хе-хе.       С птичками всегда весело играть.       А вместе с Хачиманом играть с ними было бы ещё веселее~.       Я их подержу.       Погляжу на них.       И... подожду!       Как и полагается лучшей на свете начальнице, которая правильно обращается со своими подчинёнными!