Часть 11
23 марта 2026 г., 18:56
Дверь мне открыл Скэриэл. Он выглядел взволнованным, словно я вломился в неудачное время. Но я предупреждал, что заеду за ним после лицея, и поэтому сам удивился и, уставившись на него, нерешительно замер в дверях. Он слабо улыбнулся, впуская меня в дом.
– Скэр. – Я вошёл в холл и нервно затараторил: – Леон не против. Я приехал с Кевином. Давай съездим за смокингом?
– Готи. – Лоу замялся. – У меня тут друг.
Он указал в глубь комнаты. Огромный коричневый диван был повёрнут к нам спинкой, но я разглядел торчащую руку и чьи-то ноги в старых потрёпанных ботинках.
– Серьёзно? – Я осторожно подошёл ближе. Может, это Ноэль?
– Его зовут Джером, и вчера его уволили с работы, вот и напился. Ты только не пугайся, но он – низший.
Мы подошли к дивану, и мне в нос ударил сильный запах алкоголя. Парень, по виду крупнее Скэриэла, сопел в диванную подушку.
– Уволили с работы? Сколько ему? – шёпотом спросил я и перевёл удивлённый взгляд на Лоу.
– Восемнадцать, – тихо ответил он.
Я в недоумении посмотрел на Лоу, требуя подробностей. В Октавии возраст совершеннолетия наступал с девятнадцати лет.
– В Запретных землях работают с ранних лет, чтобы выжить.
Парень на диване поморщился, открыл глаза и недовольно посмотрел на нас.
– Чего столпились? – грубо спросил он, глядя на нас снизу вверх.
У него были тёмно-каштановые волосы; длинная чёлка закрывала пол-лица. Он хмуро посмотрел на меня и пятернёй откинул чёлку в сторону, но это не помогло – волосы лезли ему в глаза.
– Джером, как ты себя чувствуешь? Может, стакан воды? Аспирин нужен? – Скэриэл заботливо наклонился ниже.
– Это кто? – спросил он, указывая на меня.
– Привет, меня зовут Готье Хитклиф. – Я постарался быть вежливым. Низший не оценил мои манеры.
– Хитклиф? Тот самый? Твоя семья владеет банком? – Кажется, с каждым вопросом его голос становился всё агрессивнее.
– Джером, прекра… – начал было Лоу, но тот его перебил.
– Скэриэл, ты дружишь с человеком, из-за которого мы голодаем на Запретных землях? – Он поднялся во весь рост. Выше меня как минимум на голову и крупнее, хотя объективно в таком впечатлении виноват свитер, который был ему велик.
– Послушай, Джером, он тут ни при чём. Ты пьян и не думаешь, что говоришь. – Скэриэл встал между нами. Мне пришлось сделать шаг назад, потому что низший выглядел так, словно готов был напасть на меня. Если он всё же полезет на меня с кулаками, придётся применить тёмную материю – хотя мои познания были слабы, но отбить удар я всё же мог.
Он сделал ещё один шаг в мою сторону, а я, синхронно, – шаг от него. Скэриэл упёрся руками Джерому в грудь.
– Ты хочешь сказать, что не из-за его папочки мы все умираем с голоду?! – Он гневно указал на меня рукой и посмотрел на Лоу. – Разве не его отец директор центрального банка? Он входит в Совет старейшин и придумывает идиотские законы, которые запрещают нам учиться, работать и жить?!
— Какая тонкая манипуляция, — как-то не совсем весело хмыкнул Люмьер.
– О чём ты?! – выкрикнул я, делая шаг вперёд. – Что он такое говорит, Скэр? При чём тут мой отец?
Скэриэл повернулся боком и слегка надавил рукой мне на грудь, приговаривая: «Да успокойтесь вы оба».
– Слушай сюда, маленький сукин сын, меня выгнали с работы, потому что завод закрылся из-за твоего отца. Старейшины хотят истребить низших, как каких-то чумных крыс. Мы не можем закончить школу, потому что у нас нет денег на учебники! Многие школы на Запретных землях закрываются. У нас нет возможности сходить к врачу, потому что за один чёртов приём требуют столько, как будто тебе нужна пересадка органов! У нас нет ни работы, ни денег. Всё, что остаётся, это жить на улице и умирать от голода.
Последние слова он практически прошипел мне в лицо, несмотря на то, что Скэриэл всячески пытался нас растащить, правда, делал это неумело.
– Что?.. – Я стоял напротив него, не замечая Скэриэла, пытавшегося меня отвлечь, но в голове застряло: «Всё из-за твоего отца». Я в панике хватал ртом воздух.
От Джерома исходил запах алкоголя, как, бывало, от Вотермила, его речь была эмоциональной, но низший говорил чисто и связно, словно давно жаждал высказаться. Он оттолкнул Скэриэла, обошёл диван и с шумом плюхнулся на него, продолжая ругаться.
– Идём. – Скэриэл потащил меня через гостиную в глубь дома, и я увидел неприметную дверь, которая вела в полупустую широкую комнату со стеклянными дверями во всю стену. За грязным стеклом находился неухоженный, заросший маленький двор. Высокий забор отделял дом от соседей. К растущему в центре двора огромному дереву был прислонён старый велосипед Скэриэла. Мы встали под раскинутыми толстыми ветвями.
– Может, воды?
Я помотал головой.
– Не принимай всё близко к сердцу, – нерешительно начал Скэриэл. – Джером пьян и не знает, что несёт.
– Он, – я мотнул головой в сторону дома, – говорит правду?
Скэриэл нагнулся, сорвал травинку и зажал её между губ, не торопясь с ответом.
– Скэр?
– Да, всё это правда, – не глядя на меня, проговорил он.
Я разочарованно выдохнул.
– Почему ты не говорил?
– Сложно всё это объяснить, да и зачем? Ты должен увидеть это сам. До того, как переехать в центр, я жил в Запретных землях. Долгие годы мои родители бедствовали. – Он выкинул травинку и уставился на свои незашнурованные армейские ботинки, надетые на босу ногу. Как он ещё не споткнулся и не свернул себе шею, одному богу известно. – Они ничего не могли себе позволить. Снимали маленькую комнату, туалет и душ были общие на весь этаж. Отец не мог найти работу. Её просто не было. Нужно было платить за комнату, есть что-то, тогда ещё мама забеременела мной. Эдвард помогал нам, как мог. Это он потом рассказал, как тяжело было раньше, да и сейчас ничего не изменилось.
– Но почему?
– Ты – чистокровный, – усмехнулся он. – Тебя не касаются все эти проблемы. Ты даже не представляешь, чего стоит мне или Джерому пересечь границу между районами. Чтобы выехать или заехать в центр Ромуса, нужно пройти контрольно-пропускной пункт, предъявить документы, оставить отпечаток пальца, а если умеешь расписываться, то поставить подпись, если потребуется. Тебя проверяют на наличие тёмной материи. Если на границе ловят низшего без документов и без разрешения на перемещение с Запретных земель в столицу, то могут посадить в тюрьму. А оттуда уже не выбираются.
– Но нас с Оскаром не проверяли на контрольных постах, – проговорил я потрясённо.
– Чистокровным это не нужно. – Он указал на мои светлые волосы. – Вас легко идентифицировать. Да и Оскар, наверное, завсегдатай Запретных земель, может, постовые его уже хорошо знают и сразу пропускают. Я думаю, семью Вотермилов, как и твою, все знают.
У меня заболела голова от воспоминаний о папарацци, днями и ночами пытавшихся выманить меня или Габриэллу из дома. Тогда фотографии нашей семьи часто мелькали на первых полосах.
– Я знал, что попасть сюда низшим сложно, но мне казалось, что им и в Запретных землях хорошо живётся. – От моих слов Скэриэл тихо хмыкнул. – Ты сказал, что Джером – низший. У него есть документы и разрешение?
– А ты быстро схватываешь, – улыбнулся Лоу. – У него нет разрешения. Он нелегально тут. Я встретил его недавно в Запретных землях. Он жил на улице.
– Ты приютил его?
– У меня не было выбора. Я купил ему поддельные документы, где говорилось, что он полукровка. Пусть все думают, что он мой двоюродный брат.
– Это… – Скэриэл опустил голову, и волосы упали ему на лицо, он весь сгорбился и как будто визуально уменьшился. Я продолжил: – Хороший поступок. Ты помог ему.– Но десятки тысяч таких, как он, остались в Запретных землях. Когда я думаю о том, что скоро наступят холода и по утрам окоченевшие трупы будут свозить к крематорию, у меня кровь стынет в жилах, – тихо, но твёрдо проговорил Лоу.
– Но им всем невозможно подделать документы и перевести к нам…
– Да, это было бы нереально осуществить. Во-первых, это будет подозрительно и нас быстро раскроют. Меня, Эдварда и Джерома бросят в тюрьму. Да им места не хватит в центре Ромуса. Во-вторых, мы не должны бежать с Запретных земель. Это не та политика, которой нам следует придерживаться. Старейшины должны перестать уничтожать Запретные земли и дать нам права, которых мы заслуживаем. Меня бесит, что до сих пор наша Октавия живёт по принципу «низшие – недостойные». В других странах они уже обрели равные с полукровками и чистокровными права. Ты знаешь, почему мы отстаём в политическом и экономическом плане? Потому что во главе у нас всегда только чистокровные, которые живут в Ромусе и не видели жизни за пределами центра. Так зачем им думать о низших?
– И что ты предлагаешь? Я поддержу, если это будет разумным решением.
– Пока не знаю. Но я думаю над этим, будь уверен. – Скэриэл улыбнулся мне, и я не смог сдержать ответной улыбки. Я чувствовал, что этот разговор был важным для нас обоих.
– Тогда у меня две просьбы к тебе, – продолжил я.
– Я весь внимание, мистер Хитклиф. Внемлю каждому вашему слову. – Лоу заметно повеселел.
– Я хочу, чтобы ты провёл меня в Запретные земли и показал всё, о чём говорил. Я хочу увидеть это своими глазами.
— Исключено, — прошипел Гедеон, смотря на брата. — Ты больше не переступаешь границу, понял меня?
Готье же ничего не ответил. В этот момент ему хотелось, подобно Гедеону, разрушить гостиную. Как он мог быть настолько наивным, не замечая, как ими искусно манипулируют и навязывают определённые взгляды? Только взглянув на ситуацию со стороны, он осознал, насколько Скэриэл опасен — в первую очередь для Киллиана Приса Берко.
– Ха! Это как увидеть Париж и умереть. Только в твоем случае «увидеть ещё раз Запретные земли и умереть от руки старшего брата».
– Ох… – Я скривился при упоминании Гедеона. – Забыл о нём.
– Забыл, что термоядерная бомба живёт у тебя за стенкой? – рассмеялся Скэриэл. – Слушай, я вот что подумал недавно… Он тебя когда-нибудь бил? Хоть раз ударил? Просто он такой пугающий, что мне стрёмно даже смотреть на него. Тогда за ужином я думал, меня инфаркт хватит.
Заразительный смех Лоу поднял мне настроение.
– Ты так уверенно заливал всем про себя, что по твоему виду и не сказать было, что ты мог отдать концы.
– Знаю-знаю, мне нужно было поступать в театральный. – Скэриэл выразительно провёл ладонью по волосам, комично изображая диву.
Пару секунд мы смотрели друг на друга в нелепом молчании, а затем расхохотались.
Успокоившись, я оторвал травинку и принялся жевать кончик, как заправский фермер.
– Давно Джером у тебя живёт?
– Может, месяц, может, больше, – расплывчато ответил Лоу.
– А где он был в пятницу, когда я ночевал у тебя?
– С Эдвардом уезжал по делам.
– Его уволили?
– Он так сказал, когда вчера пришёл ко мне злой. Я не задавал вопросов, даже не знаю, где он точно работал.
– Значит, мой отец причастен к этому.
– Готи, возможно, твой отец не знал… – неуверенно начал Лоу.
– Ага, конечно, всё он знал, – ответил я возмущённо. – Он с падения императорской семьи входит в Совет старейшин.
– Так долго? Почти шестнадцать лет, – присвистнул Скэриэл.
– Да, наша фамилия даже есть в учебнике по истории. «Одним из первых членом Совета старейшин стал Уильям Хитклиф». На меня сразу весь класс пялится, как будто мы не проходили падение Октавианской империи. Ненавижу учебник истории в лицее, – честно признался я.
– Почему? Я думал, ты любишь историю. – Скэриэл непонимающе взглянул на меня.
– Историю да, а посыл, который несёт наш учебник, нет. Как будто императорская семья Бёрко была исчадием ада и заслужила расстрел, а святые старейшины возродили страну из пепла.
Все растерянно переглянулись, понимая, что полностью согласны с мыслями Готье.
– Знаешь, что мне это напомнило?
– Романовых? – спросил я.
– Блин, да! Я даже не задумывался, что истории настолько похожи. Их тоже расстреляли, а им на смену пришла коммунистическая партия. В нашей стране это старейшины.
– Это называется исторический циклизм. Но это не очень популярная теория.
– Ладно. – Скэриэл потянулся, разминаясь. – Устрою тебе экскурсию по Запретным землям, но нужно это делать, когда ни твоего отца, ни брата не будет дома. Что там ещё за вторая просьба?
Я замер, вспомнив о причине моего внезапного появления в доме Лоу.
– Чёрт! Я и забыл, мы же сегодня идём на «Жизель» Леона. Я хотел поторопить тебя, нам нужно за смокингом.
– Леон не против?
– Не, всё в порядке. Джером останется у тебя сегодня?
– Наверное. – Лоу пожал плечами.
Мы вошли в дом. Джером спал на диване.
– Я могу как-то помочь ему с поиском работы? – шёпотом спросил я, когда мы поднимались по лестнице. Скэриэлу нужно было переодеться, прежде чем поехать за смокингом.
– Не знаю, может, да. Я поговорю с ним. Пусть сначала проспится. – Он скрылся в своей комнате, и до меня донеслось: – Я быстро!
Я набрал Кевина, предупреждая о том, что через пару минут мы выйдем.
– Готово. – Скэриэл появился в дверном проёме в чёрной водолазке, брюках и кедах. – Так пойдёт?
– Да, вполне, всё равно мы сейчас будем подбирать новый костюм.
Я серьёзно посмотрел на Лоу.
– Хочу кое-что сказать насчёт Леона. Это должно остаться между нами.
– Не томи. – Он оперся спиной о стену и с любопытством уставился на меня.– Он не любит прикосновения, не знаю, с чем это связано, просто не прикасайся к нему и слишком близко не подходи, если он первым не приблизится. Я, кстати, иногда сам забываю об этом.
– Это типа нервное? – спросил Скэриэл.
– Не знаю, просто говорю как есть.
– Но разве в балете он не делает все эти поддержки? Там полно прикосновений.
– Я думал об этом, но лично не спрашивал. Может, он разделяет балет и остальную жизнь, – неуверенно предположил я. – Ещё у него бывают панические атаки.
– Да ему нужен хороший психиатр или психолог, кто там лечит такое?
– Не знаю, – выдохнул я. – Это всё, что я хотел сказать тебе.
– Какой он в лицее? У него там бывают панические атаки? – шёпотом спросил Скэриэл, спускаясь по лестнице.
– Он там тихий как мышь. Я не видел панических атак в лицее, но он держится молодцом. Причин для паники на учёбе у него хватает, – ответил я тихо, когда мы уже были в холле.
– Плохо учится?
– Нет. Его достают все, кому не лень.
– Серьёзно? Я думал, что чистокровных не трогают, – проговорил Скэриэл. – Разве вы не дети самых богатых и влиятельных семей? У вас в принципе не бывает проблем.
Мы вышли и направились к припаркованной у дома машине. Скэриэл радостно помахал рукой Кевину, сидевшему за рулем, и тот ответил широкой улыбкой.
– Я многого не знаю о жизни в Запретных землях, а вот ты не знаешь, какие страсти кипят в жизнях чистокровных октавианцев. – Мы почти подошли к машине, когда я повернулся и сказал ему тихо, чтобы Кевин не услышал: – Да, мы не страдаем от голода и у нас есть деньги и возможности, только это не залог хорошей жизни.
– Это залог жизни в принципе, – съязвил Лоу, – легче страдать с набитым животом и в тёплой постели.
– Не спорю. Просто прошу тебя не судить всех чистокровных только потому, что тебе кажется, что мы прекрасно живём. Иногда у Леона появляется такой затравленный взгляд, что я начинаю думать, что он скрывает что-то кошмарное в своей жизни. Но он танцор балета, а они ведь артисты. Он хороший актёр.
– И кто же обижает Кагера? – спросил Скэриэл.
– Другие чистокровные.
—Я попрошу никак не комментировать это, — холодно попросил всех Леон. — Всё не так, как там написано.
Близнецы растерянно посмотрели на него, будто хотели что-то сказать, но промолчали.
Оскар же принялся за следующую главу.
