илья малинин лайкнул ваше фото

сентябрь ‘25 — пекин

18:47

Сначала все, о чем может думать Илья рядом с ним, — это то, насколько ему неловко. Его привычная маска, скрывающая настоящего Илью, которую он так старательно годами приклеивал к себе, рядом с Петей почему-то начинает плавиться, пузыриться и слезать.  Илья корит себя за грубость, за едкие сообщения, за слишком эпатажные джинсы, которые он выбрал в порыве душевного бунта. Рядом с ним не надо притворяться. Рядом с ним злиться не получается. Да и не хочется.  Они идут по тихой улице куда-то в город. Илья не знает куда. Петя ведет.  — Так … emm … why did you miss the practice? — Ездил смотреть на Храм Неба, — отвечает Петя и чуднó улыбается себе под нос, — Представляешь, он работает только по средам!  Он оборачивается на Илью и убирает прядь волос за ухо. — What the hell is Храм Неба? — Илья спрашивает, а сам еле держится, чтобы не засмеяться в голос.  Какой еще ответ можно было ожидать от человека, у которого больше фоток с памятниками, чем с коньками.  Но Петя максимально серьезен.  — Это вообще-то крупнейший сакральный комплекс императорских обрядов в Китае, объект юнеско. Почему ты смеешься! — Nothing, Петя, — о боже, он что назвал его по имени, — ты приехал попутешествовать or квалифицироваться for the olympics?  — Ну одно другому не мешает, — отвечает Петя и тоже наконец расслабляется. Смеется. Но не так заливисто и громко, как Илья, а тихо. Словно только для себя. Ну и немного для Ильи. — Извини, что пропустил тренировку. Если бы я знал, что нас поставили вместе, я бы пришел, — говорит искренне и смотрит прямо в глаза.  Вот так просто. Илья не верит своим ушам. Петя действительно сейчас сказал это?  Илья сдается окончательно. Рядом с ним он снова чувствует себя тем неловким юниором. Петя принял его грубость и не отвернулся. Не поменялся. Настоящий Илья наконец-то может вылезти наружу.  — А куда мы идем?  — На гугл картах нашел тут неподалеку одну закусочную. Там готовят са-а-а-амое вкусное мясо-по-пекински и лапшу. Ну по отзывам по крайней мере. Хочешь попробовать? Не каждый же день в Пекине все-таки.  Илья, объездив полмира, уже перестал обращать внимание на такое. Да и вряд ли хоть когда-то это делал. Спасибо родителям: его стандартный маршрут по приезде в новую страну на соревнования состоял из отеля — интервью — лучшего в городе ресторана — спонсорского мероприятия — афтепати / если отпустят /. И боже упаси, конечно никакой уличной еды.  — Yes, let’s do it.  Воздух в Пекине душный, словно пропитанный маслом чили и жареным мясом. Они садятся за столик снаружи. Уже стемнело и вокруг них загорелись тысячи неоновых вывесок.  Еле как с помощью переводчика они делают заказ. Начинается мучительное ожидание еды.  Столик для двух парней ростом больше ста семидесяти пяти слишком маленький. Они то и дело сталкиваются коленками. Илья не убирает рук с щек, потому что они то и дело вспыхивают алым. Молится, чтобы в неоновом свете этого не было видно.  Петя показывает фотки Храма Неба. Илья соглашается, что оно того стоило. — Я был удивлен, что ты поздравил меня с поездкой сюда. Думал, что ты даже не заметишь.  Откровенничает. Петя в шоке с самого себя.  — Меня тогда вообще мало, кто поздравил, — уже почти шепча, добавляет себе под нос.  — Of course I noticed. I’ve wanted to beat you since that junior championship … wait what do you mean мало кто поздравил? Петя немного смущается из-за того, что последняя реплика все-таки была услышана.   — Илья, ты же знаешь, у нас куча талантливых одиночников. И все достойны. Взять даже моего друга Влада, он ведь единственный после тебя прыгает четверной аксель, но его не выбрали …  Илья понимает, что всколыхнул что-то очень важное своими словами. Молча слушает. Не может отвести взгляд от Пети.  — А я был нестабильным, срывал прыжки. Когда вышло официальное решение внутри страны, я телефон аж на неделю вырубил. Для всех моя путевка была не-за-слý-жен-ной, — зачем-то проговаривает последнее слово по слогам и прячет лицо руками.  — Эй, ты чего? You’ll prove them wrong.  — Я знаю. Не имею права по-другому.  И смотрит на Илью своими зелеными глазами. Чужое откровение воспринимается как удар под дых. И Илья понимает, что это финиш. Он попал. Никакая коллега по конькам, никакая девчонка из инстаграма или клуба не заставляла его душу трепетать вот так. Сейчас вроде осень, но внутри него распускаются пышными бутонами тысячи цветочков розовой вишни. Илья впервые за долгое время вдруг понимает, что он не один на этом свете. Человек напротив не оттолкнет, не сделает больно. Он поймет, он поможет.  А потом приносят жареное мясо с лапшой в бульоне. И они едят. Громко сербают горячую лапшу и смеются. Сейчас они просто Илья и Петя. И им очень хо-ро-шо.