Добро пожаловать в Мультивселенную

Глава 24. Тени в раю Мигание света было коротким, как сбой сердечного ритма, но Адаму этого хватило. Он знал, что стоит за этим безобидным на первый взгляд мерцанием. В памяти всплыли кадры из фильма: перегрузка систем, каскадный сбой, взрыв реактора. Сценарий, который превращал мелодраму в фильм-катастрофу. — Одеваемся, — скомандовал он, направляясь к выходу из спортзала. — И возьмите оружие. — Ты серьезно? — Амелия нагнала его у дверей, ее брови удивленно взлетели вверх. — Из-за одной перегоревшей лампочки? Адам, этому кораблю сто лет гарантии. — Даже у Титаника была гарантия, — мрачно отрезал он, вызывая лифт. — Система жизнеобеспечения на таких судах дублируется троекратно. Если свет мигает на главной палубе — значит, резервные цепи уже сгорели, и мы работаем на аварийных. А это значит, что внизу, в машинном отделении, происходит что-то очень плохое. Через десять минут они стояли перед массивными шлюзовыми воротами технического сектора. Роскошь здесь заканчивалась. Белые глянцевые панели сменились грубым промышленным металлом, выкрашенным в тревожный желто-черный цвет. Воздух стал тяжелее, в нем отчетливо пахло озоном и перегретой смазкой. Селена проверила заряд своего пистолета. Здесь, в узких коридорах, ее паранойя наконец обрела почву под ногами. — Мне не нравится этот звук, — сказала она, прислушиваясь. Вместо ровного гула, который они слышали раньше, из глубины корабля доносился неритмичный, болезненный скрежет, словно гигантское животное ворочалось во сне. — Это привод гравитации, — пояснил Адам. Он подошел к панели доступа. — Пытается компенсировать потерю мощности. На экране горел красный замок: «ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН. ТОЛЬКО ДЛЯ ЧЛЕНОВ ЭКИПАЖА». Адам достал из кармана плоский черный прямоугольник — универсальный ключ-карту, которую он "позаимствовал" (скопировал данные) из капитанского терминала еще в первый день, просто на всякий случай. Его паранойя, помноженная на знания канона, всегда окупалась. — Я думала, мы здесь гости, — хмыкнула Амелия, наблюдая, как он взламывает замок. — Мы здесь не просто гости, — Адам приложил карту. Панель пискнула и загорелась зеленым. — Нам не нужны разрешения. Тяжелые двери с шипением разошлись в стороны. Они шагнули в царство машин. Инженерная палуба представляла собой лабиринт из труб, кабелей толщиной с человеческое туловище и мигающих серверных стоек. Здесь было жарко. Гул стоял такой, что вибрировали зубы. Адам уверенно вел их сквозь этот технологический хаос. Он не нуждался в карте — план «Авалона» был выжжен в его фотографической памяти до последнего винтика. — Нам нужно к главному диагностическому узлу, — крикнул он, перекрывая шум турбин. — Сектор 4, уровень реактора. Они прошли мимо рядов гибернационных капсул экипажа. Люди внутри спали мертвым сном, не подозревая, что их жизни висят на волоске. Селена задержалась у одной из них, вглядываясь в лицо спящего офицера. — Они уязвимы, — констатировала она. — Если энергия отключится, они даже не проснутся. Просто замерзнут. — Вот почему мы здесь, — Адам ускорил шаг. Наконец они достигли центрального поста управления реактором. Это была круглая площадка, нависающая над бездной, в центре которой пульсировало ослепительно-белое солнце — ядро термоядерного синтеза. Вокруг него вращались магнитные кольца, удерживающие плазму. Но что-то было не так. Ритм вращения был сбитым. Одно из колец дрожало, и каждый раз, когда оно проходило нижнюю точку, по обшивке пробегала искра разряда. Адам подбежал к главному терминалу. Его пальцы забегали по голографической клавиатуре с нечеловеческой скоростью. — Система, дай мне полный отчет, — пробормотал он, но ответил ему бортовой компьютер корабля. — Внимание. Критический сбой в блоке управления термоядерной реакцией. Отказ трех из четырех стабилизаторов. Прогноз целостности магнитного поля: 89%. Амелия подошла к перилам, глядя на бушующее внизу искусственное солнце. Жар от него долетал даже сюда, заставляя кожу покалывать. — Выглядит злым, — заметила она, прикрывая глаза ладонью. — И что это значит на человеческом языке, Адам? Адам развернул голограмму, окрашенную в тревожные багровые тона. — Это значит, что корабль умирает, — жестко ответил он, поворачиваясь к ним. Лицо его было серьезным, исчезла обычная маска весельчака. — Два года назад «Авалон» прошел через плотный метеоритный поток. Защитное поле справилось с крупными камнями, но что-то мелкое пробило обшивку и повредило компьютерный блок, отвечающий за реактор. Он указал на график, ползущий вниз. — Сбой накапливался как снежный ком. Сначала перегорел один датчик, система перераспределила нагрузку. Потом другой. Сейчас нагрузка на оставшиеся узлы составляет 400 процентов. — Сколько у нас времени? — деловито спросила Селена. Для нее любая проблема была тактической задачей: есть угроза, нужен способ устранения. — Если бы мы продолжали пить коктейли? — Адам посмотрел на данные. — Месяц, может два. Потом магнитное поле схлопнется, и эта маленькая звезда вырвется наружу. Корабль испарится за долю секунды. Никто ничего не почувствует. Амелия фыркнула, поправляя волосы, растрепавшиеся от горячего воздуха. — Какая пошлость. Умереть во сне, превратившись в пыль? Я предпочитаю смотреть смерти в лицо. Ты можешь это починить? — Я — нет, — Адам вывел на экран схему поврежденного узла. — Это аппаратная проблема. Сгорел блок управления. Но на складе есть запасные части. Проблема в том, что компьютер отказывается проводить замену, считая, что это слишком опасно для автоматики. — Значит, это сделаем мы, — Селена уже осматривала технические мостики, ведущие к самому ядру. — Именно, — кивнул Адам. — Нам придется сделать то, что не может сделать программа. Влезть в самое пекло, отключить защиту вручную, выдрать сгоревший блок и вставить новый. И все это — пока реактор работает. Он посмотрел на своих жен. В их глазах не было страха. Только азарт и холодная решимость бессмертных хищников, которым бросили вызов. — Добро пожаловать в реальность, дамы, — усмехнулся Адам, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. — Медовый месяц официально переходит в фазу активных боевых действий. Враг — физика. Оружие — гаечные ключи и грубая сила. — Наконец-то, — Амелия хищно улыбнулась, обнажив клыки. — А то я начала скучать от всей этой стерильности. Кого нужно сломать? — Вон ту штуку, — Адам указал на массивный люк в основании реактора. — Но сначала нам нужно подготовиться. Скафандры, инструменты и план. Если ошибемся — станем частью звездной пыли чуть раньше срока. Корабль снова вздрогнул, на этот раз сильнее. Свет в инженерном отсеке погас и загорелся снова, но уже в аварийном красном режиме. Вой сирены разрезал воздух, возвещая о начале конца. — Время пошло, — сказал Адам.