Добро пожаловать в Мультивселенную

Глава 25. Выход в открытый космос В шлюзовой камере царил стерильный, функциональный порядок. Вдоль стен в нишах стояли скафандры — не громоздкие пузыри, в которых космонавты прошлого напоминали неуклюжих снеговиков, а изящные инженерные конструкции из белого композита и полимеров. Они больше походили на высокотехнологичную броню, созданную для подвижности и защиты. Амелия с недоверием вертела в руках шлем с золотым напылением визора. — У меня вопрос, — произнесла она, постукивая наманикюренным ногтем по стеклу. — Адам, ты способен перемещаться в пространстве силой мысли. Ты переносил нас через границы миров. Почему мы должны натягивать на себя эти... консервные банки и ползти по обшивке, как улитки? Разве ты не можешь просто щелкнуть пальцами и переместить нас к нужному люку? Адам, уже облаченный в нижнюю часть скафандра, покачал головой. Он ожидал этого вопроса. Для существ, привыкших решать проблемы магией или сверхскоростью, человеческая рутина казалась бессмысленной тратой времени. — Не в этот раз, — он развернул голографическую схему корабля. — Видишь это красное марево вокруг кормы? Реактор не просто перегрет. Он фонит. Магнитные поля там настолько нестабильны, что искривляют пространство. Он посмотрел в глаза жене, став серьезным. — Телепортация требует точных координат. Если я попытаюсь прыгнуть в зону активного магнитного шторма, меня может размазать по переборкам на молекулярном уровне. Или, что еще хуже, я материализуюсь наполовину в обшивке. Риск слишком велик. — К тому же, — добавил он, застегивая крепления на груди, — проблема механическая. Внешние теплоотводящие заслонки заклинило. Их привод сгорел. Чтобы их открыть, нужно приложить физическую силу к ручным вентилям, которые находятся снаружи корпуса. Телепортация не поможет повернуть ржавое колесо, которое весит полтонны. Селена кивнула. Техническое объяснение ее удовлетворило. — Значит, ручная работа. Как в старые времена. Процесс облачения занял несколько минут. Скафандры «Авалона» были чудом эргономики: они сами подгонялись под фигуру носителя, герметизируясь с тихим шипением. Адам помог девушкам закрепить шлемы. Когда визоры опустились, включилась внутренняя связь. — Проверка связи. Как слышно? — Громко и четко, — голос Селены в наушнике звучал немного механически. — Я чувствую себя водолазом, — пожаловалась Амелия. — Это унизительно сковывает движения. — Зато это спасет тебе жизнь, — парировал Адам. — Внимание. Магнитные ботинки активированы. При выходе не пытайтесь прыгать. Просто идите. Гравитации там нет. Вас держит только магнетизм. Он нажал большую красную кнопку у шлюза. Воздух с ревом выкачали из камеры. Индикатор давления упал до нуля. Внешний люк медленно, величественно пополз вверх, открывая абсолютную черноту. Они шагнули в бездну. Первое ощущение — это не страх, а потеря ориентации. «Верх» и «низ» исчезли. Была только изогнутая белая равнина корпуса корабля под ногами и бесконечность над головой. Звуки исчезли. Осталось только собственное дыхание и тихий шелест системы жизнеобеспечения. Адам шел первым, прокладывая страховочный трос. Его магнитные ботинки с глухим, передающимся через вибрацию стуком прилипали к металлу. — Не смотрите вниз, — посоветовал он. — Хотя здесь везде «низ». Но они, конечно же, посмотрели. Зрелище было парализующим. Прямо перед ними, занимая половину неба, пылал Красный Гигант. Это было не солнце, каким его видят с Земли. Это был титанический океан огня. Можно было разглядеть протуберанцы, выгибающиеся дугами размером с планетарную орбиту, и темные пятна, каждое из которых могло поглотить Землю целиком. — Боги... — выдохнула Амелия. Ее высокомерие испарилось перед лицом этого космического левиафана. — Мы такие ничтожные. — Мы вечные, — поправил ее Адам, останавливаясь, чтобы проверить натяжение троса. — Звезды рождаются и умирают, а мы будем идти дальше. Но ты права, вид отрезвляющий. Они двигались вдоль технической траншеи к корме. Путь, который в коридоре занял бы минуту, здесь превратился в тяжелый труд. Скафандры сопротивлялись каждому движению, инерция пыталась оторвать их от корпуса. Наконец они добрались до секции охлаждения. Зрелище было удручающим. Массивная титановая плита — внешняя заслонка вентиляции — была деформирована. Видимо, тот самый мелкий метеорит, о котором говорил Адам, ударил именно сюда, погнув направляющие. — Вот наша цель, — Адам указал на массивное колесо ручного привода, утопленное в нишу. Оно было покрыто инеем и космической пылью. — Джим Престон, обычный человек, потратил бы на это часы, используя рычаги и лебедки, и скорее всего, порвал бы скафандр. Для него это был бы подвиг Геракла. Он подошел к колесу и попытался его повернуть. Металл не шелохнулся. Смазка в подшипниках давно превратилась в клей из-за вакуума и холода, а деформация зажала механизм намертво. — Заклинило наглухо, — констатировал Адам, напрягая мышцы. Усилители скафандра зажужжали на пределе, но колесо не сдвинулось ни на миллиметр. — Человеческая сила здесь бесполезна. Селена подошла с другой стороны. — Подвинься. Она уперлась магнитными ботинками в обшивку, взялась за спицу колеса обеими руками. Вампирская сила, способная рвать стальные цепи, теперь боролась с весом самого корабля. — Вместе, — скомандовала она. Амелия присоединилась к ним. Три пары рук в перчатках сомкнулись на ледяном металле. — На счет три, — голос Адама был сосредоточен. — Помните: не повредите скафандры. Ваша кожа прочна, но не герметична. — Раз. Два. Три! Они дернули одновременно. Вибрация прошла через перчатки. Сквозь вакуум, передаваясь через соприкосновение тел и металла, донесся жуткий скрежет — звук ломающегося льда и стонущего титана. Колесо, сопротивляясь, провернулось на четверть оборота. С деформированных направляющих посыпалась крошка краски. — Идет! — крикнула Амелия. В ее голосе звенел азарт. Это было физическое испытание, достойное ее крови. — Еще! Они провернули его еще раз. И еще. Огромные створки вентиляции, находившиеся в десяти метрах от них, дрогнули и начали медленно, рывками расходиться в стороны. Из открывшейся щели вырвался сноп голубоватого пара — остатки охлаждающей жидкости мгновенно сублимировались в вакууме, создавая красивое, смертоносное облако кристаллов. — Осторожно! — Адам прижал спутниц к корпусу, пропуская струю мимо. Индикатор на рукаве Адама мигнул зеленым. — Внимание. Внешняя вентиляция открыта. Тяга восстановлена на 40%. Температура ядра начинает снижаться. — Сорок процентов? — переспросила Селена, восстанавливая дыхание. — Этого мало. — Для начала хватит, чтобы мы не взорвались прямо сейчас, — ответил Адам. — Но мы сделали только половину дела. Теперь путь внутрь открыт, и нам придется лезть в самое пекло, чтобы заменить блок управления. Он посмотрел на своих спутниц. Их лица за стеклами шлемов были сосредоточенными и живыми. В этом холодном, мертвом космосе, борясь с неподатливым металлом, они чувствовали себя живее, чем в роскошных каютах. — Отличная работа, команда. А теперь посмотрите направо. Они обернулись. «Авалон» медленно поворачивался, и из-за края корпуса показалась синяя туманность, пронизанная молниями. На фоне красного гиганта это выглядело как битва льда и пламени. — Знаете, — тихо сказала Амелия. — Я беру свои слова назад. Скафандр того стоил. Это красивее, чем любой бал в Париже. — Свидание удалось? — улыбнулся Адам. — Почти, — хмыкнула Селена. — Только в следующий раз давай без ремонта космического корабля. — Ничего не обещаю, — Адам махнул рукой в сторону открытого шлюза. — Возвращаемся. Нам еще предстоит операция на открытом сердце реактора.