Я хочу домой!

      Я потерял кошку. Не, ну в физическом-то смысле нет, конечно, вот она. Но это уже не моя кошка. Это фанатка бога-медведя. Она как его увидела, как пасть разинула, так и таскается за ним хвостиком. А он добродушно похохатывает над ней.       Не, вообще, новая команда брата – это что-то с чем-то. И бог-дух-медведь Окку, конечно, колоритный персонаж, но он здесь вообще-то не самый странный.       Ганн – сын человека и хаги. Это такая раса ведьм из какого-то сильно не этого мира. Которые ходят по снам. Он тоже ходит по снам, да. И общается с духами, да. И язва. Не как Сэнд, не ссаный интеллектуал, а циник такой. Как говорит брат, он просто квинтэссенция всего этого Рашемена. Не знаю ничего про эту эссенцию, но да, Ганн просто символ этой странной страны.       Но и это не всё. Сафия. Настоящая мать её красная волшебница Тэя. М-да, про мать её двусмысленно вышло. Ну, с учётом их запутанных родственных связей, да. Короче, я столько всяких страшилок про тэйцев слыхал, из них про Сафию только один нюанс – она правда лысая. Остальное не про неё.

***

      Как ни странно… Не, это только мне было странно. И Хельгару. А Нишке и брату нет. Да и Ганну. В общем, Сэнд как только её увидел, так распустил свой павлиний хвост. Начал рассыпать свои старческие флюиды, как сказала Нишка. Ну, умничать там пространно, поучать, вот это вот всё. А она стала слушать. Внимательно. И, не сойти мне с места, она всё понимает. Всю его эту заумную магическую чушь. И она одобряет, благодарит за знания, комментирует. И нет, не троллит, серьёзно. Сам эльф аж растерялся. И даже перестал с ней говорить как с нами, через губу. Прям нормально говорит, он так может, оказывается.       И брат за свою новую команду горой. Ну, с нами-то тоже так, но это же на наших глазах происходило, спайка эта. А тут мы же пропустили. Но вот вообще ни разу не сомневались в выборе брата. Когда в кабаке пират что-то сказал Сафии, мы же не слышали, что. Ну, брат слышал. И Сэнд. И Ганн. Ганн отшучивается, Сэнд желваками двигает, а брат слабым голосом просит сменить тему. Короче, так и не знаем. Но сомнений вообще не было. Я как увидел, что у брата рука на эфесе дрогнула, так всё: Сафия даже ойкнуть не успела, как мы втроём на месте, а пираты в крови и на полу. Ну, мы с Нишкой и Хельгаром. И Сэнд не успел ойкнуть. А Ганн, кстати, успел. В смысле не ойкнуть, а всечь ближайшему пирату.       Вот, кстати, он нравится мне, Ганн-то. Но вот когда я крестьянина слушал про него... Ну, обвинения там всякие про спящую дочь. Ну, я типа сомневаться там начал. Ну, что, может, есть там доля истины в том, что мужик говорит. А брат вообще ни на секунду. Не, ну понятно, что его бог там всю подноготную ему расчесал, но даже не дрогнул же. Горой, ну. И оказался прав. И с шлемом в подарок. Правда, Хельгару достался. А, и с баклером в подарок. А это уже Нишке.       А у источника Люру, с духами-медведями когда. Он так этих предков Окку застыдил. Прям, считай, сцыкунами их назвал. А Окку, дескать, вот, дерзнул. А им слабо. И Окку таки победит. И проклятью конец. Прям в тот момент вообще никто не сомневался.       А Хельгар потом у костра вспоминал, как брат за него в клане встревал. Тоже ведь горой. А Нишка потом в лицах воспроизвела всю историю с Лелдоном. Ну да, вообще про гадость внутри брата тогда все забыли, ага. Все ржали, и маги Тэя, и боги Рашемена.

***

      Брат, кстати, удивил. Ну, про эту Люру. И Люруар, где Сильверимун, тоже про неё. Это богиня, оказывается. Природа там, добро и единорожки. Да, у них вот такая собственная богиня есть. Ну, она типа со всеми природными дружит. И с нашими, с Селдарином.       И я вот всей этой благости наслушался, и как-то не сразу сообразил, что попавшиеся нам ведьмы неправильные. Ну, в смысле, выглядят-то как те, что в городе. Но эти злые. Ну, те тоже так себе добрые, но вот, эти совсем злые. И там вариантов не было. Ну, когда Окку рыкнул, у части вариант открылся, и они убежали. А остальные нет. А я когда начал с Нишкой их досматривать, ну, на полезное всякое, я там амулет нашёл и так ошалел слегка. Ну, брат потом сказал, что это пакость Малара была. Окку, кстати, сразу сообразил, и кошку мою в себя завернул. И лапой глаза с носом ей прикрыл. Ну, чтоб она не увидела и не унюхала, что это окровавленная лапа пантеры, амулет-то. И Сафия тут же отреагировала, спалила эту гадость без дыма.       А окончательно всю благость сняли оборотни. Ну, девочка в Мулсантире звала нас в гости. Короче, оказалось, что эти здоровые дикие обезьяны-оборотни – фанаты той гадости, что у брата внутри. Мерзость, короче. Была.

***

      А, да: тот шабаш ведьм, который, к радости Ганна…Не, скорее, к удовлетворению, как-то так. Которых брат и Ганн перебили всех. Короче, там не те ведьмы, что злые, и не те, что так сказать добрые, а совсем третьи, хаги, как мать Ганна. Но только вот мать Ганна влюбилась в его отца, рашеменца, а те, другие, шабаш которые, заставили её его сожрать. Ну, отца в смысле. А Ганна выкинули на мороз, а ей, матери-то, спать не давали. Ну, сами-то они во снах живут, а её вот наказали. Она, конечно, страшная. Думаю, что и с двумя глазами страшная была, а один теперь ещё брату отдала. Ну, чтоб он по снам ходить мог. А сама спит теперь. Ну, теперь-то ей никто не запретит. Некому.       Я сказал Сэнду, что вот с кем ему, старику, мутить надо, а он сказал, что шутить вот вообще не моё. Ну, да, наверно. Брат потом сказал, что это глупо было. И грубо. А Сафия вообще-то улыбнулась. И Ганн тоже. Ну, Нишка-то да, не показатель совсем. Она всегда.       А потом мы когда в лес собрались на лодке. Нам пароль сказали. Уэндерснейвены. Нас всех аж подкинуло. Ну, тех, кто Гробнара знал. И на меня снова напало. Ну, воспоминания там эти. И тоска. Сидел на корме лодки, скулил. Не думал, что так скучать по Элани буду.       Я хочу домой!