3. Драко Малфой. Второй год обучения в Хогвартсе.

Вернувшись из отпуска и посетив директора Хогвартса, глава семейства Малфоев тут же полез к себе под пол в центре гостиной, чтобы устроить себе же жёсткую ревизию. — Ого, пап! А это что? — Мой тайник, — проговорил весело Люциус, выныривая из отверстия в полу и тут же демонстрируя маленький пузырёк, — Вот это, сын, эссенция страха. Не дай тебе Бог её попробовать. Одна капля, и ты начнёшь бояться воздух, — и он закинул пузырёк в шкатулку, что прихватил с собой, — А это, сыворотка правды, тоже хранить дома нельзя. Вот эликсир уныния, сиропы кишечных колик и вздутия… — перебирал он увлечённо. — Что ты там делаешь, дорогой? — спросила Нарцисса. — Показываю сыну свой арсенал! — Ах, арсенал… — выдохнула Нарцисса и безразлично уплыла в соседнюю комнату, отчитывая Добби по пути. — А что ещё там есть? — спросил Драко, не менее увлечённо заглядывая головой под пол. Тайник был не то чтобы большим, но и не маленьким. На половину меньше коморки Снейпа, где Драко провёл ни один час в прошлом году, натирая котелки для варки зелий и переставляя склянки по названиям. Но у отца тут ещё хранилось всякого добра на каждый случай жизни: шаманские бубны, ведьмины чаны, кошачьи черепа и жуткие часы с красным песком внутри. Многие вещи были покрыты паутиной, из-за чего смотрелись более устрашающе. В углу Драко даже увидел засушенную змею, и собранные в бусы панцири убитых скорпионов. Отец ещё порылся немного на полках и, собрав в шкатулку целую кучу пузырьков, выполз на поверхность, прикрыв тайник надёжной крышкой, а так же маскирующим ковром. Среди эссенций, эликсиров и очень опасных сиропов, вызывающих целый букет внезапных болезней, отец набрал в шкатулку и ядов, а так же положил какую-то чёрную книжку, держа её кончиками пальцев и исключительно в перчатке. — Мне нужно избавиться от этого. Продать. Я знаю одного торговца в лютном переулке, он с удовольствием этим займётся. — Ага… — кивнул отцу Драко, жутко довольный, что отец посвятил его в свои опасные планы и тайны. — Письмо из Хогвартса! — известила Нарцисса, возвращаясь в гостиную и дёргая в руке конвертом. — Пришло, пока мы были в Суррее! Нарцисса протянула конверт сыну, снова скрываясь в соседних комнатах с царственным видом, как неуловимая владычица. Драко открыл письмо и прочитал, сильно нахмурившись. — Странно, — проговорил он, бегая глазами по строчкам, — В этом году для Тёмных Искусств нужно купить целый список книг какого-то Гилдероя Локхарта. — Локхарт? — отец нахмурился. — Знаю такого. Жуткий выпендрёжник. Драко посмеялся. Ему нравилось, когда отец кого-то накрывал забористым словом. Это не те словечки, какими Драко обучился у Маркуса Флинта в прошлом году, там вообще уши заворачиваются, но у отца тоже имелся неплохой запас. Особенно Драко безумно нравилось, когда отец накрывал этим запасом Дамблдора, Поттера и Уизли. Последнего так он вообще любил покрыть. Папаша нищенствующих имбицилов был в этом плане у отца любимчик. — Тогда нам следует прямо сейчас отправиться в Лондон! — кинул отец, пытаясь докричаться до своей владычицы. — Ты слышишь, дорогая? Купим Драко новую мантию и несколько новых рубашек! Как и планировали! — Без проблем, — отозвалась Нарцисса, входя в гостиную уже держа свою сумочку и поправляя на голове шляпку с вуалью, — Я полностью готова. Но, я вас там ненадолго оставлю, мне нужно кое-куда заглянуть. — И куда же? — поинтересовался её супруг, беря в руки трость и прижимая к груди шкатулку полную ядов и зелий. — В один из магазинчиков маглов на соседней улице, — ответила Нарцисса, ярко стрельнув в сторону мужа таинственным взглядом, — Для взрослых. Люциус ненадолго примолк, смотря на супругу интригующим взглядом, после чего они оба обменялись нарастающими ухмылками, что поднимались всё выше и выше, завершаясь игривым вопросом на самых кончиках их вздёрнутых бровей. — Так поспешим! — выпалил Люциус и крутанул светильник на стене, открыв проход. Отец и мать ещё немного заговорщицки поухмылялись, пока погружались вглубь коридора, а их сынишка только непонимающе моргал. Зайдя следом за родителями в проход, Драко решил для себя, что обязательно выяснит позже, что это за такой магазинчик для взрослых. Оказавшись у перекошенной улицы, старшие Малфои разделились, и Драко с отцом отправился в салон к Вернелю. Отец вообще частенько захаживал к кудеснику-портному, с которым имел какие-то дела. Они долго беседовали в кабинете маэстро, пока Драко в компании милейших барышень рассматривал журналы мод и объедался вкусными конфетами. Журналы были скучными, а вот милейшие барышни очень заботливыми. Они его тискали и мило хихикали, всё время называя «зайчик, лапочка, красавчик и леденечек». Драко любезно позволял им себя обнимать и представлял себе, как будет гулять с такими вот красотками потом, когда достигнет зрелости, в обнимку, вальяжно, сразу с двумя или тремя, вышагивая по дорожкам в парках или открытым проспектам, а все прохожие будут их провожать с раскрытыми ртами, завистливо сворачивая головы. Барышни были не просто красивыми, они были будто сошедшими со страниц этих самых модных журналов, самыми яркими звёздами. Богинями, Венерами и прочее, и прочее… Зайдя в салон, отец с порога попросил милейших барышень упаковать пару тройку классических рубашек с короткими манжетами и пару чёрных брюк, а так же вон те туфли классического силуэта. Драко вздохнул и скучающе уселся на пуфик. Спросить у сына какие туфли он бы себе хотел, Люциус не посчитал необходимым. На шум и гам хихикающих барышень вышел Вернель и громко известил: — Так надоел тебе за две недели, золотце, что ты даже не поздороваешься!? Оба мужчины весело рассмеялись и расцеловались в щечки. — Я за туалетами для сына. Ничего не подумай. — Ах да, да, да. Твой чудо-сынишка, — расплылся кутюрье в широких и манерных жестах, — Я в следующем году планирую серию «Подросток месяца». И твой малыш прекрасно впишется в Апрель. Снимки будут размещены в журнале мод. Он станет знаменит. — Ни в коем случае! — воспротивился резко отец, — Задумал сына мне подпортить? Драко тут же представил жуткие жабо, рюши, туфли на высоких каблуках и прочие изыски, которые Вернель так обожал, представил всю эту роскошь на себе, а после вспышку фотоаппарата и сразу же хихикающие лица Поттера и Уизли, раскрывших журнал на развороте. От этих представлений тело у мальчика покрылось ледяной испариной, а пальцы задрожали, будто промерзли на декабрьском холоде. — Я не хочу быть никаким Апрелем, отец, — жалобно пискнул испуганный мальчик. Отец в ответ успокоительно кивнул. — Ой, вы такие буки, Малфои, — вскинул ручкой Вернель, — А если я скажу… — начал он в сторону мальчика и с хитрым прищуром, — что свой костюм ты сможешь собрать самостоятельно из того, что найдешь у меня в арсенале. Полностью. Можешь использовать все эти магловские штучки, наделать кучу дырок, булавки, кожу, заклёпки, ошейники, браслеты, значки…У меня журналов магловских уйма, отыщем там интересный образ и разовьём. М? Как тебе? — Хм, — изрёк отец, — На что ты его подбиваешь? — Да ни на что, — невинно возразил Вернель, вскидывая пухлые ручки и вздрагивая пузиком, — Рубашки, брюки, ладно, но можно же хотя бы дать ему самостоятельно выбрать себе туфли! Вот что, малыш, — обратился он снова к Драко, — Приходи, когда будешь готов, и я с тобой поработаю. Любую модель любого предмета мы сможем с тобой изменить по твоему желанию… — Я что говорю на тарабарщине!? — возмутился отец, — Раз сказано нет, значит, нет! — Ох! — подскочил Вернель, тут же подхватывая длинноволосого мага под руку, — Пойдём-ка кое-что обсудим… — а после в сторону мальчика, — Давай, малыш, не стесняйся. Выбери себе туфли, какие сам захочешь. Девочки помогут с примеркой. Он щёлкнул пальцами, подгоняя барышень, а сам увлёк Люциуса в свой кабинет. — Так, мистер мускул, ты вообще собираешься подводить отпрыска к мысли о том, кто его папочка? Люциус гэкнул в негодовании, но чудо-кудесник продолжил, не прекращая воркующую речь: — Если он узнает сам и случайно, то это будет шок, сильнейшая травма. Он должен ознакомиться с нашим миром, прежде чем… — Будешь меня учить, как воспитывать сына, Бернар? — рявкнул Люциус. — Я только хочу дать совет! — с весёлостью ответил кутюрье, выглядывая за дверь кабинета и наблюдая за мальчиком мельком. — Он ещё маленький, но уже созревает, скоро его бутончик начнёт набухать… Люциус вздёрнул брови и резко встрепенулся. — Да я тебя сейчас!… — шепотом взвизгнул Люциус, хватая кутюрье за грудки, — Даже не вздумай пускать свои слюни в сторону моего малыша! — Да, как ты мог такое подумать!? — возмущённо ответил кудесник. — Знаю я вас! — рыкнул Люциус с пафосом льва, отпихивая пухленького друга и зашагав по комнате разгневанным шагом. — Нас? — удивился Вернель, после чего вновь сладко проворковал, — Поверь. Я только хочу его обезопасить. — Пф! — отмахнулся от его слов длинноволосый маг, как от назойливой мухи. — Раз ты меня заподозрил в такой гадости, Люциус, — не унимался кутюрье, — То ты, наверное, учишь сынишку быть начеку. Чтобы ни за какие конфетки он не шёл в тёмные закуточки и никому из мужчин не позволял себя лапать. Верно? И как ты объясняешь ему, что это за мужчины такие? Ты объясняешь, надеюсь, что в мире взрослых есть настоящие монстры, но не все мужчины, делящие ложе с другими мужчинами, — монстры. — Прикуси-ка язык! — быстро проговорил длинноволосый маг, ринувшись к двери и тоже посмотрев на сына украдкой, — Мой сын не узнает об этом. Никогда. Я с другими мужчинами покончил. — Что-что? — хихикнул кудесник, — Меня-то не смеши. Длинноволосый маг ничего не ответил, а только кинул в сторону друга испепеляющий взгляд, чем полностью обезоружил кутюрье до трепетного вздоха. — Но, золотце… — вздохнул кутюрье, — То, что твой бутончик не встал на меня, это вовсе не значит, что бутончик теперь бесполезен… — Я этого и не говорил, — безмерно возмутился Люциус, — Мой член вообще тут не причём! И если тебя это так тревожит, то истинная причина отсутствия «торчка», так это моя новая должность!…Куча ответственности, перестановки в жизни! Я просто слегка растерян в последнее время… Вернель вздохнул с печалью и грустью, полностью принимая проблему друга, как свою собственную. — …И я решил, что хватит с меня не только из-за этого, — продолжил Люциус, гневно дыша, — А из-за… — и он осёкся, сглатывая воздух, — Из-за сына. Вдруг он…Вдруг он тоже, станет как я… Голос светловолосого мага внезапно задрожал, ресницы дрогнули, глаза наполнились слезоточивостью, взгляд растерялся и он затрясся, кусая верхнюю губу. — О, золотце… — Я так боюсь, Вернель, — заныл Люциус Малфой, кидаясь в объятья пузатенького друга, — Мне кажется, я всё испортил? Я сам его подпортил…Сам… — С чего ты это взял? — удивился кудесник. — Потому что я ужасный отец. Я приказал сыну тайно сдружиться с Поттером. А теперь мой сынишка бегает к Поттеру через портал! К нему домой! Их кровати в очень опасной близости, я знаю, как это бывает!…Мой сын вот-вот запрыгнет к нему под одеяло, а я…А-а-а-а-а, — и Люциус погряз в рыданиях, совсем уже себя не сдерживая. — К Поттеру? — удивился Вернель, — Твой сын сдружился с Поттером? — Да, — проконючил Люциус, стирая слёзы о складки жабо кудесника, — Я не знаю, что мне делать, Бернар. Как отыграть назад!? Сейчас бы я отдал приказ держаться от Поттера подальше! Но, если я сейчас сыну такое прикажу, он чисто из принципа сделает всё наоборот. Он же подросток! — Но, золотце, с чего ты взял, что твой сынишка захочет к нему в кровать? — Он так похож на меня, Вернель, — снова замялся всем лицом длинноволосый маг, — он совершает мои же ошибки… — Люциус, успокойся. Он не такой, как мы. Посмотри на него, — проговорил Вернель, уверенно заглядывая через просвет в двери, — Как он доволен. А? Вокруг него красавицы и он безмерно наслаждается этим. Видишь? Он уже что-то шепчет Фиффи на ушко, пробует соблазнять. Ты посмотри. Ах, юный ловелас! — Ты думаешь? — с надеждой отозвался Люциус, утерев остатки слёз и сам заглядывая в просвет двери. — Конечно, золотце! Ты только посмотри, как у него горят глаза! Вот-вот схватит Фиффи за задницу! У-у-у-у, проказник. Будущий сердцеед, не иначе. Люциус выдохнул от облегчения: — Страх видимо мне застелил глаза. — А я о чём, — повеселел Вернель, — Дай ему больше свободы и он быстрее сообразит, как плавать в этом пруду. Но не забывай, твой пруд ему придётся показать, если ты не хочешь, чтобы он от тебя отрёкся. — Нет никакого пруда, Вернель, — ответил Люциус резко, забыв о том, что только что весь трепыхал, — Я с ним покончил. Вернель вздохнул и отошёл к столу, смотря на друга укоризненно. — Ты что действительно решил стать евнухом? — не поверил Вернель. — Конечно, нет, — отозвался Люциус, стрельнув в друга привычном взглядом оголодалого коршуна, — Мы с женой открыли для себя кое-что новое. И там мой собственный бутончик будь здоров! Торчит, как миленький! И пока кудесник Вернель слушал о том, что же там Люциус открыл такого необычного с Нарциссой, Драко довольным взглядом осматривал туфли, что милая красотка Фиффи наколдовала ему только что. Оказывается любую вещь действительно можно перекроить в два щелчка, если умеешь колдовать по технологии. Фиффи умела, не раз наблюдая, как её собственный патрон кроил свои «шедевры» добавляя в них новые детали, меняя ткани и состав, а порой и полностью перешивая заново одним только умелым взмахом палочки. — Хочешь, мы сделаем эти туфли немного поинтереснее, зайчик? — проговорила она ему тихо на ухо и Драко ответил ей так же. — Хочу. — И что ты хочешь изменить? — Убрать шнурки, — шептал он ей тихо на ушко, — Совсем. Пусть будет молния. — Хорошо. А мыс? Оставим полукруглым, или слегка заострим? — Заострим. — Что с каблуком? — Чуть пониже. А верх пусть будет выше, как у ботинок. — Вот так? — Да. — Зайчик, да у тебя талант, — шептала Фиффи с улыбкой, — Это даже не туфли уже. Очень интересно смотрятся. Вернувшись к сыну, Люциус расплатился по счёту, а когда они выходили вместе из салона, то Люциус ещё раз насладился милейшим перемигиванием между Драко и Фиффи, как настоящим чудом из чудес. Выйдя на улицу, они зашагали в сторону магазинчика-ателье мадам Малкин, где Драко с Поттером впервые обменялись колкими любезностями. * * * В это утро Гарри проснулся в хорошем расположении духа и ещё долго болтал с Роном о самой лучшей команде по квиддичу «Пушки Педдл», что в этом сезоне заняли девятое место в Лиге Чемпионов. Плакаты с семью колдунами и ведьмами на гоночных мётлах усеяли всю комнату Рона, ярко пестря оранжево-красным, будто в жизни Рона было мало огненно-рыжего. Он их обожал и мог часами болтать о том, как Итан Доллитл мастерски падаёт пас, а Нэнси Спаркл забивает десять голов подряд. Гарри мог слушать Рона всё теми же часами, живо себе представляя, как сам носится над полем среди чемпионов и если в его сердце ещё и оставались какие-то сомнения, то после общения с Роном, они исчезали. Во время завтрака все дети Уизли, включая малышку Джинни, получили письма из Хогвартса, что стопкой прилетели вместе с совой, и Гарри очень удивился, когда обнаружил среди этой стопки и своё имя. «Мистеру Гарри Поттеру. Графство Девон, Юго-запад от Оттери-Сент-Кэчпоула. Маленький пруд с лягушками. Нора.» — Ничего от Дамблдора не скроется, — весело проговорил мистер Уизли, поправив очки и лучезарно, по-дамблдоровски улыбнувшись. В списке необходимой литературы для обучения значилось: « Учебник по волшебству, 2-й курс. Миранда Гуссокл Встречи с вампирами. Гилдерой Локхарт Духи на дорогах. Гилдерой Локхарт Тропою троллей. Гилдерой Локхарт… » И ещё с десяток книг того же Гилдероя Локхарта. — Смотри-ка, и тебе нужны все книги Локхарта! — воскликнул Фред, заглядывая в список Гарри. — Новый преподаватель защиты от тёмных искусств точно поклонник Локхарта. Спорим, что будет чародейка! Все дамочки сохнут по Локхарту, — и шёпотом добавил, — Даже наша мамаша. Гарри покосился на миссис Уизли, что заботливо накладывала каждому за столом сосиски, яичницу и бутерброды с беконом, а над её головой расположились книги по кулинарии, включая справочник по борьбе с садовыми гномами, на корешке которого красовалась фотография Локхарта, обольстительно подмигивающая каждому смотрящему. — У него, что книга на все случаи жизни есть? — Похоже, да, — скривился Фред, и Джордж тут же добавил, — Сердца домохозяек завоевать не просто. Гарри кивнул и посмотрел на друга, что уплетал уже второй за утро бутерброд. Сглотнув последний ком, Рон посмотрел на отца и тихо прошептал: — Полетим на форде или через камин? Мистер Уизли тихо ответил, дожёвывая завтрак: — В форд не поместимся. В этом году с нами теперь и Джинни. А так же Гарри, так что выбора нет, камин, камин и ещё раз камин… Заглотив каждый с полдюжины бутербродов с беконом, мальчишки натянули куртки, а миссис Уизли сняла с каминной полки цветочный горшок, заглядывая внутрь. — Почти ничего не осталось, Артур, — выдохнула она. — Не забыть бы сегодня купить ещё… Гарри, ты у нас гость, иди первый. Миссис Уизли протянула мальчику горшок. Гарри растерянно взглянул на что-то сыпуче-серое в горшке, потом на хозяев, явно чего-то от него ожидавших и тихо сглотнул. — А… а что надо сделать? — спросил он, заикаясь. Семейка Уизли встрепенулась. Узнав, что Гарри никогда не пользовался порохом, Рон почесал макушку, а миссис Уизли даже раскраснелась. — Всё будет в порядке, мама, не волнуйся, — успокоил их Джордж, — мы пойдём первыми, а ты, Гарри, смотри. Взяв из горшка щепотку пороха, Фред шагнул в камин и бросил его в огонь. Пламя вспыхнуло, загудело, изумрудно-зелёные языки взметнулись выше человеческого роста, почти проглатывая Фреда с головой, и тут к нему прыгнул Джордж, схватив брата под руку. Весело подмигнув Гарри, а так же вызвав недовольство матери, под синхронный возглас «Косой Переулок!», оба близнеца в мгновение ока исчезли. — Ну и проказники, — возмутилась миссис Уизли и снова обратилась к Гарри, — Говорить надо чётко. И смотри не перепутай каминные решётки, — напутствовала она Гарри, подталкивая его за плечи к камину. — Что не перепутай? — занервничал Гарри. — Руки по швам, — сказал Рон, — И зажмурься, в трубе полно сажи. Гарри подвели к камину и запихнули внутрь, всунув в руки горшок с опасным порохом. — Стой смирно и ничего не бойся, — успокаивала миссис Уизли, мило улыбаясь, — Выходи, когда перестанешь видеть гостиные, а увидишь калитку. Тот камин, куда ты должен прибыть располагается прямо на улице…в доме без крыши и стен. Ну, с Богом. Стараясь удержать в голове все эти наставления, Гарри взял щепотку пороха, бросил его к себе под ноги и громко проговорил, но глотнул пепла и тут же закашлялся: — Ко-косой переулок, — запнулся мальчик, но зелёная вспышка уже заискрилась. Огненный вихрь завертел его волчком, и он исчез, оглушаясь свистом и гулом тысячи дымоходов. * * * Заполучив новую мантию, Драко с довольным видом прохаживался вдоль улицы, когда они с отцом свернули в сторону Лютного переулка. То, что отец решил взять сына и туда, в самый опасный переулок Лондона, для сына было откровенным счастьем! Ещё ни разу он сюда не заглядывал, смотрел только мельком, да и то, чаще на иллюстрациях, или на фотографиях из Ежедневного Пророка, тайком от родителей почитывая статьи об удивительных перлах, сотворённых чёрными магами и старыми колдуньями. У него даже имелись свои любимые знаменитости: потомственная чародейка Сапфирия Кроккодайл и чёрный колдун Геллерт Грин-де-Вальд. Оба сидели в тюрьмах и оба незаслуженно, как говорил отец. Все последние дни мальчик наслаждался отцовским обществом. Отец будто решил-таки обратить на сына своё величественное внимание и мальчику это невероятно нравилось. Разговаривая друг с другом с каждым днём всё более и более откровенно, отец и сын медленно перешли в доверительные отношения, что не могло не сказаться. Постепенно Драко перестал стесняться и начал выкладывать всё, что наболело, в основном, конечно, это касалось Поттера: Поттер жадина, Поттер прислуживает маглам, Поттер бездарная тупица. — Ему просто везёт. Не зря же, па, есть такая древняя мудрость — «дуракам везёт». — Не зря, — поддакивал отец, шагая уверенно в сторону почерневших от дурного ухода лавок. — Надеюсь, ты не решил, что я дружу с Поттером по-настоящему? — тут же тревожно продолжил Драко, спеша за отцом, — Портал я прикрыл. Больше бегать к нему не буду. Обещаю. — Очень надеюсь, — отозвался отец, — Тебе сейчас лучше держаться от него подальше. В отличии от косой-аллеи, где лавочки пестрили яркостью и волшебством, на лютном переулке было мрачно и тихо. Покосившиеся двери и ставни, обшарпанные кирпичные стены, чуть завалившиеся здания, заклеенные вкривь и вкось плакатами о розыске убийц и браконьеров, кривые скамейки, на которые если присесть, то обязательно зацепишься, после чего порвёшь штаны, и всё это сопровождалось мерным позвякиванием развешанных вдоль переулка ламп и цепей. Цепи нужны были, чтобы пристёгивать эльфов. Между домов мелькали чёрные фигуры, выглядывая иногда на свет, пугая искривлёнными носами с бородавками. Растрёпанные ведьмы шлялись без дела вдоль улицы, приподнимая юбки и демонстрируя редким прохожим коленки с дырявыми чулками. Густоволосые шаманы с раскрашенными лицами, приехавшие в Англию, ища способы обрести бессмертие, покуривали трубки в компании старых, отъявленных колдунов, рассевшихся вдоль тротуара на грубо вырубленных табуретах. Драко побаивался смотреть им в глаза, поэтому смотрел себе под ноги. — Если мама узнает, что я тебя сюда водил, она будет в бешенстве. Так что маме ни слова. — Хорошо, отец, — отозвался Драко, и они вошли с отцом в лавку, что называлась «Чудеса Эдмунда Горбина». * * * — Да где же это я? — прошептал Гарри Поттер, оглядываясь, после того, как его вынесло из камина в какое-то помещение. Очки треснули и были испачканы сажей, и Гарри пришлось их снять, после чего отряхнуть и снова надеть. У помещения были и крыша и стены, так что он явно прибыл не туда, куда намеревался. Большой зал, слабо освещённый сквозь грязные, запыленные окна, затхлый запах. Это волшебная лавка, сомнений нет, но школьных принадлежностей в ней не было. В витрине под стеклом красовались сушёная рука, колода карт и пристально смотрящий глаз. Со стен таращились зловещие маски, а на прилавке — кошмар! — разложены человеческие кости различных форм и размеров, с припиской о том, что это чьи-то там чудодейственные мощи. С потолка свисали ржавые, заострённые инструменты для пыток. И самое главное, тёмная улочка, которую было видно сквозь пыльное окно, — был явно не Косой переулок! Надо уносить отсюда ноги, и чем скорее, тем лучше, подумал Гарри. Он метнулся было к входной двери и на полпути замер. К магазину приближались двое. Один из них — тот, которого Гарри, перемазанный в саже и с треснувшими очками на носу, меньше всего хотел  бы видеть. Это был Драко Малфой. По левую руку Гарри заметил большой чёрный шкаф и, недолго думая, шмыгнул в него. Потянул на себя дверцу, оставив щёлку, и в ту же секунду зазвенел звонок. Входная дверь отворилась, Драко вошёл в лавку, а за ним следом… ну, конечно, его отец. То же бледное остроносое лицо, холодные серые глаза. Вылитый Драко! — Руками ничего не трогай! — приказал мистер Малфой сыну, который уже потянулся к подушечке с глазом. — Но ты ведь хотел купить мне подарок. — Куплю тебе что-нибудь позже, когда вернёмся в косой переулок. — В книжном? — возмутился Драко, — И что я там интересного найду? Книжку о том, как на метле обогнать Гарри Поттера? — и Драко посмеялся. — Тише ты, — пресёк его отец, — Сколько уже можно мне про него трещать? Поттер то, Поттер сё, — передразнил его отец, скривив лицо, — Влюбился что ли? Так и скажи. И Драко раскраснелся до кончиков ушей, а сердце Гарри резко ёкнуло. — Конечно, нет! — выпалил Драко в ужасе, — Он просто бесит меня! Как и всегда, ты же знаешь! — и тут же начал оправдываться, — Я же тебе говорил. Все считают его умником. Ах, распрекрасный Поттер! Ах, какая метла! Ах, какой шрам! — Заладил своё, — буркнул отец. За прилавком показался сутулый колдун с сальными волосами и оба Малфоя притихли. Хозяин и гость начали торг, а Драко отправился бродить по лавке. Полюбовался петлёй, на которой повесили не одного преступника, прошёлся по полкам с черепами, скользнул по чудодейственным мощам и остановился у заляпанной отпечатками тысяч любопытных пальцев витрины с опаловым ожерельем. — «По преданию, ожерелье отняло жизнь у девятнадцати маглов. Осторожно. Не трогать. Проклято», — злобно хихикая, прочитал Драко Малфой. Шаги Драко приближались к шкафу, где сидел Гарри Поттер. Вот он совсем рядом, сейчас откроет дверцу. Сердце у Гарри забилось, как сумасшедшее. Как Драко поведёт себя, когда обнаружит своего конкурента в шкафу? Выдаст? Заверещит: «Па, па! Тут Поттер! Убей его!», как будто Гарри был мерзким клопом, залезшим не в тот угол. Драко уже потянулся к дверце шкафа, уже даже коснулся её пальцами… — Идем, Драко, — донёсся голос его отца, позвякивающего монетами. — До скорых встреч, Горбин. Удачи в делах! Драко поспешил за отцом. Гарри вытер рукавом лоб. Входная дверь захлопнулась, и оба Малфоя исчезли в неизвестном направлении. Недовольно бормоча, хозяин лавки скрылся в комнате за прилавком так же позвякивая пузырьками. Выждав минуту, Гарри выскользнул из шкафа и, минуя зловещие витрины, благополучно вышел на улицу, устремляясь на поиски семейки Уизли, очень надеясь, что обнаружит их скоро. * * * Выйдя из Лютного переулка, отец и сын Малфои поспешили в магазинчик «Флориш и Блоттс», что славился самыми новыми печатными изданиями. И, надо сказать, не одни они туда торопились. Подойдя к магазину, к своему изумлению они увидели огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь. Большая вывеска над верхним окном гласила: «Гилдерой Локхарт подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30.» — Надо же, как неудачно, — скривился отец, посматривая на часы. Толпа, главным образом состоявшая из женщин среднего возраста, громко галдела, подобно чайкам у пирса, а у входа затюканный волшебник без конца выкрикивал: — Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами! Отец и сын кое-как протиснулись внутрь толпы, вобрав в свои груди побольше воздуха. Люциус расталкивал дам тростью, а Драко подпихивал их в пышные бока локтями. Всунув пару монет в руки затюканного мага у входа, отец выдал ему и список книг, необходимых к покупке. — Нам без автографа. Строго по списку. — Сейчас всё сделаем, — поклонился затюканный маг и испарился из виду. Очередь тянулась через весь магазин в самый конец, где Локхарт подписывал свои книги. Он восседал за столом в окружении собственных портретов, которые подмигивали и одаривали ослепительными улыбками присутствующих. Живой Локхарт был одет в мантию цвета незабудок, в тон его голубым глазам, а волшебная шляпа была лихо сдвинута на золотистых локонах, держась на голове только силой любви, не иначе, и против каких бы то ни было законов физики. Увидев Люциуса, Локхарт встрепенулся, а после расплылся в улыбке, но сделал вид, что дама в очереди ему намного интереснее. Сам Люциус на это только тихо закатил глаза. Внезапно Локхарт вскочил с таким видом, как будто в магазине приземлилась летающая тарелка. — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — возликовал он. Возбуждённо шепчась, толпа расступилась. В конце очереди оказался не только Гарри Поттер, но и всё семейство Уизли, а так же Грейнджер с маглами-родителями, что явно не вписывались, и Малфои оценив их, одинаково наморщили лица. Локхарт ринулся к Поттеру, схватил его за руку и потащил к столу. Толпа разразилась бурными аплодисментами. — Гарри! Улыбнись шире! — попросил его Локхарт, позируя перед мелькающим в толпе фотографом. — Мы с тобой украсим первую полосу! Фотограф из издательства «Ежедневный Пророк» сделал парочку снимков, выпустив каждый раз по паре плотных клубочков дыма. Ещё сильнее притянув Гарри к себе и мановением руки потребовав тишины, Лакхарт торжественно провозгласил: — Леди и джентльмены! Какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришёл сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом, но ему не придётся тратить деньги. Я дарю ему весь комплект моих книг абсолютно бесплатно! Зрители снова зааплодировали. — Это ещё не всё. — Локхарт слегка тряхнул Гарри, отчего очки у мальчика сползли на кончик носа. — Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мои книги. Леди и джентльмены, я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашён занять пост профессора защиты от тёмных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Так что дети заполучат меня воочию! Зрители устроили Локхарту бурную овацию. Бровь Люциуса Малфоя поползла наверх, и он обменялся с сыном многозначительными мимическими жестами. С таким преподавателем Хогвартс возможно выйдет вверх в авторитете школ, видимо Дамблдор на это и рассчитывал. Но Люциус быстро забыл о Локхарте, встретившись взглядом с Артуром Уизли. Артур смотрел исподлобья, медленно пробираясь к выходу через толпу. Люциус сглотнул, а Драко уставился на Поттера, как на клопа, что сильно раздражал. Мальчик в очках уже высвободился из хватки Локхарта и вернулся на место, встав рядом с Джинни Уизли и её котелком. Оба ребёнка были черны от сажи и пороха. — Знаменитый Гарри Поттер! — проговорил Драко напыщенно, — Не успел войти в книжную лавку, и тут же попал на первую полосу «Пророка»! — Не приставай к нему! — вдруг высказалась девочка. — Гарри совсем этого не хотел! — О-о-о-о-о, у Поттера новый защитник! Боюсь-боюсь! Ха-ха-ха! — и Драко разразился хохотом. Его отец застыл, смотря глазами на толпу, не замечая хохота сына. Но на этот хохот прибежали Рон и Гермиона, в руках которых были стопки учебников Локхарта. — А-а, это ты! — Рон посмотрел на Драко, как на дохлого таракана. — Держу пари, ты удивлён, что встретил здесь Гарри. Думал, что он отчислится? — Ещё больше удивлён, увидев здесь тебя. Твоя семья разве может себе позволить новые книги? Рон покраснел. Бросив книги в котёл к сестре, Рон Уизли ринулся на Драко, но Гарри и Гермиона успели схватить его за полы мантии, поглядывая искоса на старшего из Малфоев, что будто бы не видел ничего, застыв глазами выше голов ребят. — Рон! Сейчас же перестань! — крикнул мистер Уизли, продираясь сквозь толпу с близнецами. — Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом. — Кого я вижу, — учтиво выдал Люциус, внезапно оживившись, — Сам новый инспектор из отдела ПИМ. Шагнув к сыну, Люциус Малфой опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся — точь-в-точь, как Драко. Теперь они были единым целым, друг за друга горой и с одинаковым блеском в глазах. — Малфой, — холодно поприветствовал его мистер Уизли. — Слыхал, что у отдела ПИМ прибавилось работы, — выдал беспечно Люциус, — Все эти рейды, знаешь ли! Хоть сверхурочные-то вам платят? С этими словами он сунул в котёл Джинни руку и среди глянцевых книг Локхарта откопал старый, потрёпанный учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих». — По-видимому, нет, — вздохнул мистер Малфой, стреляя в сторону мистера Уизли глазами полными насмешки. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже толком не платят? Мистер Уизли покраснел ещё гуще детей. — У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, — отрезал он. И всё бы ничего, но Люциус Малфой воспринял эти слова не так, как видимо рассчитывал его оппонент. Деньги, власть, положение, всё это ничего не значит, когда ты случайно сталкиваешься в толпе с бывшим любовником, и он заявляет тебе, что ты — позор. Не он, — нищий, убогий, с чёрным от сажи носом, не он — кто появляется в растрёпанном виде в обществе, будто так надо, вовсе не он, что окружил себя детьми, которых даже прокормить не может! Нет, он не позорит имя волшебника, вовсе нет. Позорит Люциус! И чем же, родненький? Тем, что совсем недавно был в отношениях, с таким вот дурачком, как ты? — Это очевидно. — Малфой перевёл глаза на родителей Гермионы Грейнджер, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. — С кем ты якшаешься. Ниже падать некуда. Тут уж и старший Уизли не выдержал. Случайно пнув ногой жалобно звякнувший котёл Джинни, он ринулся на Малфоя, схватив его за грудки и швырнув на книжную полку. — Кто бы говорил! — выкрикнул Артур Уизли, тут же приняв на голову летящие с полок книжки в толстых, твёрдых переплётах, — С кем ты сам якшается, Малфой!? — Так его, отец! Врежь ему хорошенько! — кричали близнецы. — Артур! Не надо, прошу тебя, — умоляла миссис Уизли. Толпа ринулась к выходу, сметая на своём пути книжные полки. — Джентльмены! Пожалуйста, прекратите! — надрывался продавец, стараясь навести порядок. — Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюдова! — громыхнул чей-то голос. Этот голос оказался голосом великана Хагрида, что чисто по случайности всё это время оставался незамеченным. Он с лёгкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся папаш. У мистера Уизли была рассечена губа, а у мистера Малфоя красовался под глазом фингал — след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». В руках у старшего Малфоя всё ещё был учебник Джинни Уизли. Высвободившись из хватки Хагрида, он сунул учебник обратно в котёл, и гордо блеснул глазами в сторону Артура. — Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить. С этими словами он выразительно посмотрел на сына, и оба они поспешили убраться восвояси. — И чой-то, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного? — пробурчал Хагрид и принялся одёргивать на мистере Уизли мантию, едва не уронив того на пол. Магазин покинули всей компанией. Грэйнджеры дрожали от страха, а миссис Уизли кипела от ярости. — Хороший пример ты подаёшь детям… Подраться прилюдно… Боже! Что подумает Гилдерой Локхарт!? — Гилдерой Локхарт был наверху блаженства! — успокоил мать Фред, подхватывая её под руку, — Светился ярче майского солнышка. Статья в Пророке выйдет отменная! И вся компания отправилась дальше, нервно поглядывая по сторонам, надеясь больше не встретиться с Малфоями. Сами же Малфои уже поспешили покинуть перекошенную улицу и сели на лавочку, рядом с выходом на улицу маглов, ожидая Нарциссу. Люциус залечивал себе глаз кончиком палочки, посматривая в отражение перстня, а Драко нервно сжимал кулаки, настраиваясь на предстоящие битвы с Поттером. — Прости, отец, что не сдержался. Я глупо поступил. Устроил провокацию, когда за плечами не было нужных сил для отпора. — Молодец, что понимаешь это. В следующий раз будь осмотрительнее. Но не переживай, я воспользовался суматохой и подкинул кое-что мелкой Уизли в её котелок. Скоро такой процесс запуститься, что о-го-го. Всем им достанется. Всем. — и Люциус ухмыльнулся, любуясь собой в отражение в перстне. Драко тоже расслабился и так же хитро ухмыльнулся от предвкушения чего-то очень злостного, но тут же вспомнил кое-что и выпалил: — Кстати, па, там тебе записка какая-то в карман прилетела, пока мы ждали учебники. Проверь. Люциус удивлённо вскинул бровь. Уверенный, что записку отправил Локхарт, приглашая Люциуса выпить как-нибудь вечерком, он нащупал записку, и вынул её из кармана, весело разворачивая и уже продумывая в голове остроумный ответ. «Я согласен на свидания раз в месяц. Но с условиями. Обсудим их в понедельник на работе. Ты прав. Ты прав во всём. Я тоже очень по тебе соскучился. С любовью. А.» И Люциус медленно закрыл глаза, сжав свои губы до состояния нитки.