3. Драко Малфой. Второй год обучения в Хогвартсе.

С утра понедельника Люциус вошёл в свой кабинет на этаже Министров и осмотрелся с видом полководца, въезжающего на коне в покорённый им город. Гризелла, которую новоиспечённый министр забрал с собой на верхний этаж, передала ему стопочку утренней почты, где среди аккуратных конвертов с различного цвета печатями Люциус обнаружил витиеватый почерк Гилдероя Локхарта, источающего аромат незабудок. Малфой ухмыльнулся, но разворачивать письмо не стал. Ещё не время. Прочтёт ближе к вечеру. По всему кабинету мелькали коробки, как грибы после ливня, в которых хранились вещи Малфоя, что он любовно перебазировал из отдела «Лучшие Изобретения», когда отбывал в новое странствие. Рабочие эльфы, нанятые министерством, хлопотали по делу, старательно оборудуя кабинет шестого министра для нового поселенца, но Люциус Малфой прогнал их, желая остаться один. Обследовав дубовый стол, что даже пах роскошной неприступностью, он принялся вытаскивать из недр коробок атрибуты собственной индивидуальности. Вытаскивать особо было нечего. Большинство его разработок, включая тщательно подобранные аксессуары, всё ещё томились в темнице у Амбридж, и та ему их выдавала потихонечку, растягивая удовольствие. Люциус был не против. Страдание от разлуки с любимыми вещами чудно отвлекали от тоски по Артуру Уизли. Поэтому, когда Гризелла через устройство внутренней связи оповестила Люциуса о том, что к нему посетитель в лице инспектора отдела ПИМ, Люциус встрепенулся: — При… — визгнул министр, нажав на кнопочку, чтобы ответить, но кашлянул в кулак, собрался силами и всё-таки сказал привычным баритоном, — Пригласи. Артур вошёл — спокойный, вольный, в меру уверенный. Он посмотрел на Люциуса, после чего пошарил глазами по углам, с видом сыщика-детектива со стажем. Неожиданно вынув из полы мантии некую палочку с колечком на конце, он растянул её, подобно подзорной трубе, и смело отправился на поиски улик. — Выискиватель ушей, — пояснил инспектор Уизли, принимаясь обследовать каждый угол своим кольцом на палочке, похожим на металлоискатели маглов, — Наверняка ты и не подумал даже проверить, — подметил он, — Всё тебе кажется, что ты самый из всех негодяй, и только тебе может прийти в голову подслушивать за кем-то незаконно.  — Ещё не проверял, — обиженно ответил Люциус, не отрывая глаз от Артура. Уизли уверенно прошёлся вдоль каждой из стен, обследовал углы и даже пару раз зарылся головой «под плинтус». — Ну вот! — весело оповестил инспектор Уизли, плывя к столу министра и демонстрируя в ладони парочку сильно уменьшенных ушей, из центра которых торчали порванные соединительные нити. —  На прошлого владельца видимо. Они не функционируют, — и выбросил их в урну. — Присядем? Инспектор Уизли подплыл угрожающе близко, и Люциус сглотнул. — Конечно, присядем, — любезно отозвался Люциус, указывая лишь ресницами на пару диванов, что стояли напротив друг друга по центру его кабинета. Большие, обтянутые кожей с эффектом стяжки капитоне, в которых можно разложиться в длину всего тела или с компанией в двенадцать, а то и в двадцать человек. Маленький журнальный столик между диванами так же располагал к себе. Его можно было использовать в качестве подставки для чашек кофе, стаканов с выпивкой или возможно лубрикатов, смотря, чем заниматься на диванах в принципе, и не важно, какой из диванов при этом выбрать, но Люциус решил пока не думать о таком.  — Обсудим условия наших будущих свиданий, Артур? — старался Люциус быть сдержанным, хотя его не слабо будоражило. Артур присел на диван, расправив зеленую мантию инспектора отдела ПИМ, а Люциус шагал к нему, решая про себя, куда ж ему такому распрекрасному присесть. Рядом с инспектором? Или напротив, игриво огораживаясь столиком? — Сперва я бы тебя попросил, показать мне ту маленькую камеру, — отозвался Уизли приветливо, — Я по глупости уничтожил все записи, — махнул он рукой, — Дурак. А сейчас я пытаюсь улучшить модель, — развёл он руками, — И придумал, как её сделать невидимой! В глазах Артура мелькали огоньки задора и увлечённости делом. Он кинул этот взгляд в сторону Люциуса и у длинноволосого мага случился флешбэк, — вот они оба школьники, забавные, весёлые, чего-то замышляют, преодолевая сложности, борясь таким вот образом со скукой… — Но я забыл, что применял на этапе внедрения в предмет функции передачи изображения в подстанцию с плёнкой! — сокрушался Артур, — Представляешь? Вот идиот. Покажешь? Я быстро, — и Артур улыбнулся. — Опробовать мне дашь, когда закончишь? — весело отозвался Люциус, заполняясь интригой. Артур ответил всё так же весело, с задором вскидывая руки: — Ну, а кому ж ещё? Не Амбриж же мне её давать!? Люциус, заразившись весёлостью изобретателя, вернулся к столу, вынул из ближайшей ещё не распакованной коробки чёрную шкатулку, раскрыл её, и взял в руки крохотный шарик, что «спал» на подстанции с плёнкой. Шарик проснулся и медленно затрепетал тонкими крылышками. — Доброе утро, Берни, — тихо шепнул шарику Люциус, беря его бережно в руки, — Тебя пришёл проведать папочка. Весело вернувшись к Артуру, Люциус положил шарик на столик. — Камера женского рода, Люциус, — добро подметил Артур, любуясь трепетным отношением друга к маленькой камере, — Стоило дать ей женское имя, раз уж ты так любишь давать имена разного рода предметам. Люциус отмахнулся, смотря на шарик с любовью. Артур посмеялся и взял камеру в руку, стараясь не задеть пальцами её тонкие крылышки. — А граммофон мужского рода, Люциус. Глупо было называть его Пенелопой.  Люциус помрачнел: — Моя прекрасная Пенелопа всё ещё в заточении, — проговорил он с обидой, — Но ничего…Я скоро её вызволю оттуда. Артур вздохнул, одаривая министра улыбкой, после чего указал кончиком палочки на камеру, и маленький шарик раскрылся, демонстрируя внутренние, мелкие детальки. — О, — восхитился Люциус, — он само совершенство…И как ты только смог такое сотворить? Артур вздёрнул плечами и безразлично выпустил в шарик яркую вспышку, после чего камера трепыхнулась и полностью обмякла, роняя замертво крылышки. — Что!? — испугано дёрнулся Люциус. Инспектор Уизли мгновенно видоизменился: — Я её создал, я и сломал, — сказал он с каменным лицом. — Да, как!?... — не мог поверить Люциус, смотря на внутренности камеры, «разбрызганные» по столу, — Как ты мог!? Ты убил его! — Это не было живым существом, Люциус, — убеждал его Артур, — это был прибор, приспособление, техническое устройство… Длинноволосый маг склонился в ужасе над маленьким столом и сгрёб в кучку детали шарика кончиками своих дрожащих пальцев. Крылышки камеры безжизненно болтались в воздухе, когда он бережно относил круглое тельце к столу. — Убийца! — сокрушался Люциус в сторону Артура. — Как только руки поднялись, убить такое совершенство! Берни, малыш… — Может, мы обойдёмся без истерик? — устало закатил глаза Артур Уизли. Новоиспечённый министр весь погружаясь в сожаления и под шёпот: «Берни, малыш, мне так жаль», спрятал останки камеры в стол, снова стрельнув в сторону Артура тысячью молний. — Лишь бы всё разломать! Нет ничего святого! Добренький папочка, это не про тебя! Ты только всё ломаешь и крушишь! — Когда это я что-то ломал? — посмеивался Уизли. — Всегда всё ломаешь! Ты и меня сломал! — В самом деле? — ответил Артур с насмешкой, — И что же я тебе сломал? — уже хихикая. — Давай, посмейся ещё! — затряс плечами Люциус, — Непогрешимый! У самого-то все починено и смазано! — Ты можешь говорить яснее, Малфой? — посмеивался Уизли, — Что я тебе сломал?  Уж не твоё ли самомнение? Самолюбие может? Или самовлюблённость? — Мой бутончик, — ответил Люциус почти неслышно. Артур ещё сильнее рассмеялся. — Бутончик? Что за название такое глупое? Это твой аппарат какой-то? Изобретение, которое я не запомнил?... — Мой член!!! — взревел Люциус под самый потолок. — Ты поломал мне член, рубанок ты неотёсанный!!! Гризелла за дверью подпрыгнула и осмотрелась по сторонам, услышал ли это кто-то ещё, или только она? Артур вскочил и подбежал прямо к Люциусу, испуганно смотря ему в глаза. — Я? Но, когда? — спросил он шёпотом, — Прости, я просто этого не помню… — Да не буквально, идиот!!! — выпалил Люциус, гневно ревя на весь свой кабинет,  — У меня не стоит!!!! Гризелла, красная от дикого смущения, буквально взлетела над дверью и потянула вниз звуконепроницаемую вуаль. После чего присела за свой стол и нервно прикрыла красное лицо ладошками. — Я больше не мужчина! Я кончить не могу!!! — кричал её начальник у себя в кабинете, но благо она его уже не слышала, — И всё из-за тебя! — в сторону Артура гневно, — Эти твои качели: то люблю, то не люблю! Я уже и не помню, когда в последний раз кончал! Помню только, как ползаю перед тобой на коленях, выпрашивая… — Люциус сморщился, — Твой небоскрёб! Будто самую вкусную конфету на свете! Не мудрено, что мой приятель решил; «ну раз я ему не нужен, то я отчаливаю», и помахал мне ручкой! — Люциус, — не менее эмоционально вторил ему Артур, пытаясь успокоить, — Нет ничего фатального, всё можно починить… — Как ты это починишь, гений!? — визгнул Люциус и оттолкнул рыжеволосого мага, будто назойливого жука, — Что наколдуешь!? Иди, беги к своему босу, спроси у его бороды, что мне делать!!! Он наверняка знает! Добрый дедушка Дамблдор всё знает, да!!!? Артур не выдержал, открыл дверь и выбежал. — Беги! — выкрикивал ему вдогонку Люциус, запутываясь в складках звуконепроницаемой вуали, — Беги в свою норку, суслик! Пожалуйся на меня миссис Святоше! Откинув с лица вуаль, он посмотрел на Гризеллу, что перепугано сгребала ткани в сторону, и зашагал в свой кабинет, захлопывая дверь. Там он ещё немного грозно подышал, яростно подойдя к столу, гневно взял из стопки писем конверт Локхарта и бросил его в урну. Какой смысл читать? Он знал, что там написано. Усевшись за стол, Люциус пошарил в отсеке, достал сломанную камеру и уложил заботливо на поверхность стола, любовно расправляя крылышки. — Падла веснушчатая, — шепнул сам себе Люциус под нос, достал из коробки увеличительное стекло и пристегнул его ремешком к голове. Включив настольную лампу, он стал рассматривать крохотный шарик своим огромным увеличенным глазом и уже извлекал из трости волшебную палочку. Ближе к концу рабочего дня к нему в кабинет ворвались Бортошш и Нортвест. Оба на удивление весёлые и что-то затевающие. Люциус сидел откинувшись в кресле и наблюдал за потолком с унынием в глазу. — Собирайся, — прогнусавил Богусслав, — Отметим твоё назначение. Глаз Бортошша был увеличенным через его окуляр, но не настолько как у Малфоя. На столе у шестого министра лежали папки с документами, которые новоиспечённому министру притащила Гризелла, но судя по их виду, министр к ним не прикасался. Волшебная палочка министра так и лежала на столе, а огромная лампа светила на крохотные детальки, и даже представить было сложно, что в этих детальках можно было ещё и разбираться. — Что ты тут делаешь? — трескучим голосом заметил Норвест, — Превращаешь кабинет министра в мастерскую? — и тихо посмеялся с треском. — Вставай, — бодро профыркал Богусслав, — Тебе необходимо выпить. Надо расслабиться. — Я не хочу, — начал канючить Малфой, обмякнув плечами, — У меня нет настроения. Оба приятеля подошли к министру с разных боков и стали его собирать: один взял палочку, соединяя её с тростью, второй поднял мага на ноги и отряхнул, за тем первый напялил на министра пиджак, а второй подхватил его под руку. — Пара бокальчиков шерри и ты будешь в норме. Повышение это всегда страшно, Малфой, но ты с этим справишься. Недельку другую и снова будешь, как сверкающий геллиончик. Они уже практически вывели Люциуса из кабинета, как навстречу к ним вплыла Долорес Амбридж и запихнула всех троих мужчин обратно в кабинет. — Твой проект в Суррее отклонён, — заявила она, кидая толстую желтую папку на столик между диванами, — Инспектор по охране природы заявил, что озеро можно восстановить, так что завод там ставить нельзя. — Что? — пробудился Люциус мгновенно, хватая папку и шелестя в ней документами. — Фото озера конечно прекрасны и очень колоритны, Люциус, — продолжала Амбридж, посматривая на компаньонов министра чуть с недоверием, — но они не убедили инспектора Броуди. Мне очень жаль. Долорес поправила бант на груди, ещё раз оценила компаньонов Люциуса с более ярким интересом, отметив Нортвеста чуть пристальней, и с учтивостью вышла за дверь. Люциус побагровел. — Ты затеял постройку завода? — весело прогнусавил Богусслав, — Экий шустряк. Не успел ещё обосноваться в кресле, а уже накручивает обороты… — Естественно! — отозвался Люциус с привычным озлобленным, неудовлетворённым взглядом голодного коршуна, — Не окладом же министра мне содержать свой прожорливый дом! А ещё взнос в школу за место в совете! Это вам не парочка сиклей в год! Это чертовски дорого!...Броуди, так, так, так, так… — начал продумывать в голове, что-то коварное новый министр, — За мной! — скомандовал Малфой и трое пагубных личностей отправились куда-то в дальний и опасный путь. Спустившись на этаж отделов «Охраны природы» и «Защиты домашних животных», а так же «Борьба с браконьерством», Люциус с двумя своими компаньонами ворвался в кабинет к инспектору Броуди, и впечатал в стол главы отдела папку с проектом в Суррее. Бортошш и Нортвест вышли за дверь, умело натянув на неё звуконепроницаемый полог.  Броуди, — милый колдун с копной курчавых волос и крупными стёклами толстых очков, поправил пиджак, сглотнул, и посмотрел на Малфоя с нахальностью. — Озеро можно восстановить. — Это моё озеро, — сцедил сквозь зубы Малфой, нависая над Броуди, как коршун, — На моей земле. Ты вообще слышал о такой вещи, как частная собственность, Броуди? — Природа не может быть частной, мистер Малфой, — уверенно заявил инспектор Броуди, вставая на ноги и огораживаясь от Малфоя столом, — Даже если по закону земля ваша, вы обязаны поддерживать её флору и фауну в чистоте, иначе её у вас изымут. — Что ты сказал? — рыкнул Люциус, обходя Броуди с боков. — Статья сорок пять устава по Земельным вопросам семьдесят шестого года, сэр, — залепетал инспектор, делая тихие шаги назад. — Попахивает социалистическим дерьмом, — шипел тем делом Люциус, уверенно идя вперёд, — Ты не агент ли из восточного блока? — Восточный Блок пал год назад. Искать шпионов нет необходимости... Броуди нервно увиливал, а Люциус только увереннее подбирался к нему то с одного бока, то с другого, пытаясь обойти громадный стол. — А мы сделаем вид, что никакого устава нет! Люциус прыгнул на стол и, сметая с поверхности мелкие предметы, вмиг очутился по правую руку от Броуди, хватая его за грудки: — Ты меня понял!? Броуди затрясло: — Я не стану нарушать закон! Я не сяду из-за вас в Азкабан! Люциус тряханул его за грудки, из-за чего очки инспектора упали на пол, а кудри растрепались в стороны. Швырнув инспектора на пол, длинноволосый маг пошёл в его направлении, пока инспектор, словно раненный зверь, тихонько отползал в дальний угол. Увидев на полу очки, Люциус с хрустом их раздавил. — Куда ты, Броуди? — преследовал его министр, — Что ты там интересного нашёл в углу? Чей-то клочок частной земли!? Броуди отползал от Малфоя, а тот шёл по его следу, как опытный охотник, наполненный азартом. Когда инспектор наконец подполз к углу, Малфой схватил его, грубо и криво поставил на ноги, и лихо отшвырнул назад. Спортивный клуб «Гермес» давал о себе знать. Швырять инспектора оказалось очень забавно. Откинув Броуди ещё вот так парочку раз, Малфой схватил его за волосы и с бешенством ударил головой о стол. Брызнула кровь. Броуди завыл. Заполучив сильный удар Броуди стёк на пол, хватаясь за нос. Люциус посмотрел на него с улыбкой, после чего опустился на корточки и погладил инспектора по волосам, дёрнув одну из кудряшек, будто пружинку. — А ты ничего, Броуди. Нам может быть очень весело вместе. Инспектор по защите природы громко хлюпал носом, а Малфой на него смотрел и улыбался, уже вертя в руках раздавленные им же очки. — Знаю, о чём ты сейчас думаешь, Броуди, — спокойно выдал Люциус, присаживаясь рядышком с инспектором на пол, — Ты думаешь, вот сейчас он выйдет, а я побегу в отдел защиты с заявлением, пусть его арестуют… — Нет-нет, — залепетал инспектор и замотал кудряшками. Броуди тихонько хлюпал носом, а Люциус уже тянулся пальцами к столу, чтобы вернуть в руку потомственную трость. Вынув из трости рукоять и указав кончиком палочки на треснувшие очки, министр мигом устранил поломки и сразу приступил к починке следующих. Лёгким взмахом своей руки он излучил приказ, и вся разбрызганная кровь инспектора стала стекаться ему обратно в ноздри, а нос с громким щелчком вставился назад в пазы, заставив Броуди ещё раз громко выкрикнуть. Люциус натянул ему исправные очки на ровный нос и заявил: — И это знаю, Броуди, — спокойно продолжал длинноволосый маг, так же сидя на полу рядом с инспектором и тихо поглаживая его по кудряшкам, — Ты думаешь, я всё равно напишу на него кляузу, всё равно пожалуюсь, но нет, ты этого не сделаешь, а знаешь, почему? — Нет, — дрожащим голосом ответил Броуди, — Я не буду составлять на вас жалобу, честно… — Т-с-с, — спокойно отозвался Малфой, — Ты не расскажешь потому, что я наложу на тебя сверхсовременные чары неразглашения. Любое слово обо мне и вместо слов — белиберда, — проговорил дружеским тоном Люциус, — И написать не сможешь тоже. Вместо обычных слов, ты будешь выводить пером точки и палочки. И знаешь, что ещё? — Что, мистер Малфой? — отозвался Броуди, уже попискивая. — Теперь я буду приходить к тебе регулярно, — проговорил министр вежливо, — И повторять всё это каждый день, пока ты не подпишешь разрешительную документацию. Так что решать тебе. Азкабан? Или же только я? Люциус приложил к губам инспектора кончик своей волшебной палочки и быстро вытянул маленький всполох, после чего встал на ноги и весело поправил брюки, а так же блеснувшие в свете заката запонки.  — Завтра. В полдень. Документы уже должны быть у меня, — закончил Люциус и вышел из кабинета инспектора Броуди, смахнув звуконепроницаемый полог. — Успешно? — поинтересовался трескучим голосом Нортвест, всасывая полог тишины обратно в палочку. — А-то! — отозвался Люциус с видом неоспоримого вершителя судеб, — Идёмте пить! Надо отпраздновать! Бортошш и Нортвест тут же повеселели: — Вот это я понимаю! Вот это наш парень! — похлопали они по плечам своего ожившего компаньона. И три пагубных личности отправились праздновать назначение Малфоя на пост Министра, пока инспектор Броуди трясущейся рукой подписывал все нужные министру документы. * * * В кафе «У Ричарда» было на удивление шумно. Сегодня не только Малфой праздновал новое назначение. Сотрудники отдела Лучшие Изобретения так же решили справить это дело в лучшем кармане Лондона на близлежащей улице. Четверо бывших сослуживцев Артура так же находились здесь, звонко стуча бокалами с другими инженерами. Увидев Люциуса, Саманта Уайт нахмурившись, но оживившись, воинственно подошла к столу министра и кинула на стол распоряжение, подписанное им же самим накануне. — Как можно назначить на одну должность сразу двоих, мистер Малфой? — проговорила она, нервно сжимая кулачки, — Это по-вашему смешно? Люциус улыбнулся и опёрся на трость. Неопытное поколение птенцов его невероятно веселило. — Да, вам смешно, — кивнула головой Саманта Уайт, — Я столько лет работала, чтобы заслужить-таки это неслыханное по здешним меркам повышение… — Сколько? Три года? Пять? — перебил её Люциус, выкатывая наружу глаза, — Мистер Пэтт! — крикнул он через плечо, — Вы не могли бы подойти!? Метью Пэтт, что ещё пару недель назад мог оказаться на улице, подбежал к столику министра и пожал ему руку. — Здравствуйте, мистер Малфой. И поздравляю с должностью Министра, а так же хочу поблагодарить… — Скажи мне, Метью, как тебе твой новый стол? — спросил его Малфой, не отрывая взгляда от Саманты. — О, стол превосходный, — ответил на вопрос немного растерявшись Пэтт. — А кабинет? Тебе нравится твой кабинет? Метью чуть покосился, словно поломанный шкаф и «скрипнул» глазами в сторону Саманты. Его коллега из отдела Лучшие Изобретения кипела, как чайник, но контролировала огонёк. — Вы оба, — начал спокойно Малфой, — Очень потенциальные. Одна, как самая пытливая змея, которая ни в жизнь не пропустит ни единой мышки, второй — отважен, изворотлив, наивен, умён и потрясающе верен. И что мне было с вами делать? — расправил руки Люциус, — Я просто не смог выбрать кого-то одного! — и он печально выдохнул. Его компаньоны отреагировали с явными насмешками.  — Вперёд, утятки, — улыбнулся Люциус, — Теперь вы взрослые и сами принимаете решения…Идите и творите волшебство! Я верю в вас. А теперь кыш! — прогнал он их, — Кыш-кыш, папочка хочет с друзьями напиться. Под мерзкие хихиканья пагубных личностей Саманта и Метью угрюмо отошли, а Люциус поднял бокал. — За новые начинания! — провозгласил он, и с удовольствием выпил. — Ну, давай, — весело прогнусавил Богусслав, как только просмаковал свой напиток. — Рассказывай, что ты затеял в Суррее? Завод? Хо-хо, круто берёшь! — Вам интересно, сможете ли вы к этому делу присосаться, скользкие пиявки? — ответил Люциус вальяжно, — Начальник по патентам мне бы пригодился, а вот с тобой, что делать, Джонатан? Нортвест поддёрнул бровь. — А я тебе не говорил? — скрипуче затянул Джонатан Н., — Подпольная лечебница. А? Как тебе? — О, Джонатан, — возбудился Малфой, — И чем же мой завод может порадовать лечебницу? — Скорее чем моя лечебница, может порадовать завод? — не согласился Нортвест, — Справки о работоспособности. Липовые экспертизы. Услуги по оказанию быстрой и тайной помощи на случай травм на производстве. — Хм… — призадумался Малфой, явно обмозговывая, где ещё можно успешно применить такое вот сотрудничество.  Обдумывая предложение Нортвеста, Люциус кинул недолгий взгляд в сторону двух начальников отдела Лучшие Изобретения, которые держались друг от друга на расстоянии, но молнии уже искрили потихонечку, небо затягивалось тучами, и кажется, зажги свечу и полыхнёт. Пока он любовался новым поколением, Бортошш воспользовался ситуацией и опрокинул в алкоголь министра парочку капель из тонкого флакончика, что он извлёк из кармана. Встретившись взглядом с Нортвестом, Богусслав приложил палец к губам, давая другу осознать, что содержимое флакона безопасно, после чего гнусаво похихикал. — Это великолепные новости, Джонни, — вернулся к ним глазами Люциус, — Такой прекрасный компаньон, как ты, это находка для любого делового джентльмена. О, Бортошш! — внезапно встрепенулся Люциус, — А там, не твоя ли зазноба случайно? — Где!? — удивился Бортошш и устремился взглядом в головы посетителей. — Вон там, смотри, — не унимался Малфой, достав из кармана пузырёк с прозрачной жидкостью и плеснув пару капель Богусслову в выпивку, — Не её ли там шляпка мелькает? — Не вижу, — нахмурился Бортошш, решительно привстав со своего табурета. — Я видимо ошибся, — тут же успокоил его Малфой и убедил друга снова присесть. Джонатан Нортвест при этом подтащил свой бокальчик к себе, прикрыв его ладонью. А то, мало ли. Кафе «У Ричарда» славилось вечеринками. В то время, как оригинал простаивал без посетителей, внутри кармана часто гремело веселье. Выпивка текла рекой, драки у бара и танцы с бубнами до сбившихся подошв. Соседство с министерством очень помогало. Сотрудники по пятницам сбивались в стайки и напивались вдребезги, делая вид по понедельникам, что не знакомы вовсе. Сколько прекрасных вечеров провёл здесь Люциус на пару с Уизли, пока тот ещё мог употреблять. Они сидели, как всегда за дальним столиком и незаметно соприкасались под столом коленками. — Ах, вот вы где! — провозгласил знакомый голос, и Люциус вернулся в реальность. Перед его глазами стояла розовая Амбридж и прижимала к пышной груди жёлтую папку с проектом в Суррее. — И как ты только умудрился? — весело она воскликнула и тут же уселась за стол, — Все разрешения подписаны! Она всунула Люциусу папку в руки и хлопнула в ладоши. — Надо отметить! Взяв в руки всплывшее из неоткуда меню, она ткнула кончиком палочки в строчку и нежно улыбнулась. — Давайте, джентльмены, не стесняйтесь. Вы что-то обсуждали, пока я не пришла? Я с удовольствием послушаю. Люциус пожал плечами и тут же отозвался: — Мы обсуждали Сами-Знаете-Кого. — Да? — удивился Бортошш. Малфой уверенно кивнул. Нортвест тоже решил кивнуть, и пока к Долорес Амбридж подлетал её ликёр, Люциус с воодушевлением рассказывал: — Я запустил некий процесс внутри школы Хогвартс при помощи известного всем артефакта, но только т-с-с… — Конечно, да-да, — мгновенно отозвались все. — И я питаю скромные надежды, что в этот раз нас настигнет удача. Сами-Знаете-Кто к нам вернётся ещё до Рождества, я надеюсь. А там…Должности занятые непонятно кем очистятся, а в переулках, что сейчас переживают не лучшие времена, вновь заиграет музыка.  Все четверо с довольными улыбками отрадно выпили. Вечер протекал плавно и гладко. Ребята за баром начали делиться на парочки и шептаться о разном с пьяными улыбками на лицах. Два новых начальника отдела Лучшие Изобретения в лице Саманты и Метью уже рьяно и горячо о чем-то спорили, и Люциус любовно улыбнулся. А когда Амбридж встала, чтобы направиться в дамскую комнату Малфой и Бортошш одновременно вынули свои флакончики и поднесли к её бокальчику. Взглянув друг на друга, они секунду думали, а после все же капнули каждый по парочке капель под хриплую ухмылку Нортвеста. — Что у тебя там? — Веселящее. — Пойдёт. — А у тебя? — Немного смелости, правды и чуточку развратности. Мужчины растеклись от удовольствия и предвкушения, убрав свои флакончики назад. Вечер становился приятнее. Уже спустя полчаса они сидели вчетвером в открытом экипаже и, веселясь, летели над городом, сбивая уток и чаек с маршрута. Огромный бант Долорес Амбридж развивался по ветру, а Люциус норовил усесться на скамейку кучера под возгласы друзей: — Упадёшь! Осторожнее! Бортошш косился на Амбридж, время от времени хрипя: — Нам нужны женщины! Много! Штук пятнадцать не меньше! — и пытался выйти наружу. А Амбридж с подозрением осматривалась: — Что я вообще здесь делаю? Единственный, кто был в порядке, это был Нортвест. Он не выпускал свою палочку из рук, готовый в любой момент её употребить в спасительных целях, а когда они приземлились на незнакомой улице, то Люциус осмотрелся и грозно прорычал: — Это что Ливерпуль!!!??? Экипаж улетел, отмахиваясь от четвёрки, и Люциус уже шагал вдоль улицы, выбирая машину, которую намеревался угнать. — Вы слышали? — внезапно встрепенулась Амбридж, хватая за руку Нортвеста, — Здесь полно маглов, а вдруг они нас похитят? — Зачем мы им? — Да кто их знает, мистер Нортвест! — и Амбридж разразилась хохотом, — Мы ведь настолько прекрасны! Вы только посмотрите на нас! Мы ангелы! Чистейшие создания! И она побежала по дорожке, звонко смеясь, словно певчая птичка. — Вон забегаловка! — прокаркал Бортошш, — Там должны быть женщины! — Не здесь! — выпалил Малфой, хватая друга за грудки, — Только не здесь, ради Бога! Это же Ливерпуль! Ты хочешь, чтобы тебя похоронили заживо!? — Мы самые прекрасные создания! — практически пела Долорес танцуя. Люциус вцепился в Бортошша, треся его, как переполненный мешок, еле удерживаясь на ногах: — Что там было!? Что было в твоём флаконе, Богусслав!!?? — Веселящее, — испуганно ответил Бортошш, — И чуточку страха…Чтобы взбодриться! Чуток совсем! — Судя по мне не чуток! — взорвался Малфой. — Держите её! — крикнул Нортвест, указывая на Амбридж, что уже заползала на крышу яркого автомобиля, под мигающие сигналы звонкой сигнализации. — Какой забавный экипаж, — удивлялась Долорес и взмахивала палочкой, поднимая мигающий автомобильчик в воздух, — Запрыгивайте, джентльмены! Пока я вас тут не оставила! Трое мужчин догнали машину, на бегу вскрыли двери, стянули Амбридж с крыши и уселись внутрь, взлетая в небеса, как на волшебном истребителе. — Забвенные чары, Люциус! — Да к чёрту! Нам бы побыстрее убраться отсюда! Что это за рычаг!? Дай-ка проверим! Министр накренил какой-то рычажок, и вся машина резко улетела вперёд, да так быстро, что четвёрка пагубных личностей во главе с министром пронзила плотные облака, вылетев в чёрную ночь, достигнув кажется самой Луны, перевернулась в воздухе и снова занырнула в облака, как дрессированный дельфин. Крича во все четыре горла, они вцепились в чёрные сидения, смотря на то, как мигающая огонёчками машина берёт свой курс на землю. Схватившись за руль, Малфой зажмурился, Бортошш вгрызся челюстью в свой окуляр, а Амбридж запрыгнула на руки к Нортвесту. Немного помигав, машина вывернула и полетела вверх, снова беря свой курс на облака. Пассажиры отдышались и даже начали посмеиваться, внезапно оценив, как это здорово — качаться на волнах. Спустя минуту все четверо уже заливались от хохота. — Может ещё по капельке? — предложил Бортошш. — А давай, — согласился Малфой. Следующее, что Малфой увидел, это была развёрнутая магическая карта, которой он укрывался с головой. Эллионора без конца повторяла: «Вы достигли точки назначения…Вы достигли точки назначения…». Малфой смахнул её с лица и обнаружил себя на диванчике в стиле барокко, а над ним, грозно сложив обе руки на груди, Саманта Уайт и Метью Пэтт. — Вы перепутали кабинет, — констатировала новая полу-начальница отдела Лучшие Изобретения.  Малфой громко покряхтел, как ворчливый старик и кое-как принял положение сидя. — Отличное начало рабочей недели, министр, — возмутилась Саманта, уже отходя к своему столу, что стоял напротив стола Метью Пэтта. Малфой ещё немного покряхтел и встал, хихикая и охая. — Вот это ночка была…Ух…А как у вас дела? Держу пари, тоже неслабо покутили, да? Метью с Самантой скромно переглянулись. — Надо бы справиться об остальных, — вдруг призадумался Малфой, вставая на ноги и заплетаясь ступнями, заковылял в сторону выхода, — Все ли живы?…Пиджак мой видел кто? — Вот он, — тут же потянулся к нему Метью Пэтт. — М-м-м-м, — мило похлопал его по щеке Люциус Малфой, — Спасибо, дорогуша…Будь с ним поосторожней, Саманта! — резко предостерёг он девушку, — Он тот ещё…Стервятник. И Люциус вышел, шатаясь на ходу. Не дойдя до своего кабинета, Шестой Министр вывернул и, запинаясь шагами, направился к главному кабинету этажа. Увидев табличку «Первый Министр Фадж», Люциус отрицательно мотнул головой и проскользил левее по стене, пока не нащупал новую дверь с табличкой «Заместитель Первого Министра Д. Амбридж». Ухмыльнувшись, он дёрнул ручку и медленно вплыл в розовое помещение, где Амбридж разлеглась с компрессом на лице. — Дорогая, — радостно похихикал Люциус, — Я и представить не мог, что вы такое пылкое создание. — Идите к чёрту, Малфой, — прорычала Долорес, даже не сняв компресс с лица. — Мы снова на вы? — удивился Люциус, спустившись вниз и на карачках поползя вперёд, но не дотянул и разлёгся на розовом ковре. — О, как хорошо. Я тут прилягу ненадолго. — Идите спать в свой кабинет, министр, — шикнула на него Долорес и всё-таки сняла с лица компресс, — Я принимаю перед сном усыпляющие капли. Их ни в коем случае нельзя смешивать с другими каплями и снадобьями. Я могла задохнуться! — Но, не задохнулись же, — промямлил Люциус, уже засыпая. Долоресс вспыхнула и пнула Малфоя туфелькой в бок. — А, — взбудоражился Люциус, — Я разве разрешал? Долорес фыркнула, а Люциус погладил её по ножке, тихо закрыв глаза. — Давай, Люциус, — подпихнула она его ещё раз в бок, но уже ласково и бережно, — Проваливай в свой кабинет. — Не хочу, — начал канючить Малфой, — Там растут эти папки, которые Гризелла мне притаскивает каждый час. Мне нужно изучить их, а я не хочу. Это ещё хуже, чем отдел статистики. Я так разочарован. — Ох, Люциус, — выдохнула Амбридж, откидываясь в кресле, — Тебе необходимо выбрать заместителя. Часть этих папок, а может быть и все можно переложить на плечи подчинённого. А если заместитель твой окажется ещё и толковым, то и вообще всю работу. — И что же тогда делать мне? — Ой, ты найдешь, чем заняться, — отметила Амбридж, помахивая на себя компрессом. Люциус перекатился на спину и попытался сесть. Судя по выражению его лица, штормило министра не слабо. Преодолев эту нелёгкую задачу, он сел и снова поглядел на Амбридж. — Зачем мне заместитель, если у меня есть вы? — Нет, Люциус, — тут же отозвалась Долорес, — Я не могу с тобой нянчиться вечно. Люциус тяжко вздохнул и наконец-то встал, усаживаясь в кресло посетителя мешком. Оглядев кабинет с попискивающими на стене котятами, он улыбнулся и протянул в сторону волшебницы распевную фразу: — Дорогая, я не мог не заметить, что вы воспылали интересом к Нортвесту. Амбридж чуть напряглась. — Но, этого котёнка вам не приручить, — продолжил Люциус, — Он вам не по зубам. — И это почему же, Люциус? — так же язвительно отозвалась волшебница. — Он по полям под полками пьёт созиданием созвездия...о, чёрт, — выдохнул Люциус с усталостью. Долорес вздернула обе свои миниатюрные бровки наверх и посмотрела на собеседника заинтригованно. — Я лишь хотел сказать, — продолжил Люциус, — что Джонатан восток и север, юг и запад…Облачный дым и дождь из райских попугайчиков... — О, не может быть! — догадалась Долорес, — вы тоже под чарами неразглашения? Ха-ха, — посмеялась она, — И это связано с пупырышками пульпиков, я полагаю? Ой, — и она прикрыла рот ладошкой. — Да, именно об этом я и говорю, — устало закатил глаза Люциус Малфой. — И он!? — возмутилась Долорес, — Перепечатыватель!? — Мне очень жаль… — Уходи! Брысь из моего кабинета немедленно! — вспыхнула Долоресс, вскакивая на ноги. — Оу, — разнежился Малфой, — Котёночек сделал лужу? Простите, я случайно… — ВОН!!! Долорес схватила палочку и указала кончиком на посетителя, приподнимая его в воздухе и вынося его тело за дверь. Люциус вылетел в коридор, опёрся плечами в стену и тихо посмеялся. Дверь заместителя первого министра Долоресс Амбридж хлопнула, а Люциус коснувшись кончиками туфель пола и почувствовав твёрдую землю, потопал в сторону своего кабинета, сдаваясь собственной судьбе на волю случая, покашливая и кряхтя. Был уже вторник, а он даже и не пытался ещё приступать к своим прямым обязанностям.  Гризелла встретила начальника очень заботливо. На одном из диванов уже лежала новая сорочка и бельё, включая чёрные носки. В кабинете министра имелась ванная, в которой Люциус с великим удовольствием расслабился, тихонько попивая крепкий чай с тремя ложками сахара. Дверь в его кабинет была закрыта наглухо, и все желающие навестить министра лично были отправлены Гризеллой восвояси. — Вам нужно просмотреть эти заявки, мистер Малфой, — сказала Гризелла, когда её начальник начал подавать первые признаки жизни, — Необходимо сформировать обоснованные ответы, приложить авторитетные мнения, возможно даже самостоятельно найти решение, если это необходимо. Иначе, что вы будете обсуждать с коллегами на совете министров? — Что обсуждать? — расплылся Малфой в удивлениях, — О, поверь мне, душенька, уж я найду, что обсудить с этими снобами. Гризелла вздохнула и вышла из кабинета министра, взглянув на громадную стопку заявок и проектов, что неукоснительно росла. Ещё немного попечалившись о собственной судьбе, Люциус подсобрал себя и, сообщив секретарю, что он со всеми сожалениями вынужден внезапно отлучиться, потопал в сторону лифта. Нажав на кнопочку второго этажа и еле удерживаясь на лету от приступов тошноты, он вытерпел все испытания и оказался за стойкой приёма заявлений и жалоб отдела Правомерности Использования Магии, а так же подотдела ПИМ.  — Мне нужен инспектор Уизли, — проговорил он, икнув, — Срочно. — Как вас представить? — Броуди. Инспектор Броуди из отдела защиты природы. — Секундочку, — отозвалась сотрудница. Пышная девушка в зелёном костюме схватила рожёк телефона и поднесла его к уху, проговорив в сам аппарат: — Инспектор Уизли на месте? Получив информацию, девушка улыбнулась и тихим голосом произнесла: — Он сейчас на совещании. Но вы можете подождать в его кабинете. — Куда идти? — поинтересовался Малфой, растерянно смотря глазами во все стороны. — По коридору направо, дверь «Выезды», между отделами… — Да-да, я найду, — махнул он рукой и полетел вперёд по указателям. Упёршись в дверь отдела Выезды, Малфой ворвался в кабинет, и чуть повиснув на двери, лукаво осмотрелся. Два крупных стола напротив друг друга, всё как обычно, никаких изысков, кучи папок с делами, а на столах печатные машинки. — Я к инспектору Уизли, — проговорил министр, обращаясь к старому колдуну за одним из столов. Тот приспустил очки и посмотрел на посетителя внимательно. — Присядьте там, — указал старый колдун, вернув свои очки на место и потеряв к посетителю всяческий интерес. Люциус сделал пару шагов вперёд, прикрыл дверь за собой и тихо улыбнулся. Стол Артура был чист и аккуратен, но переполнен папками. Печатная машинка за столом что-то печатала, а пышное гусиное перо делало в записях правки. Присев на стул Люциус нежно погладил стол и медленно прикрыл глаза. — Скажите, милейший! — резко очнулся Люциус, обращаясь к старому магу, — Мистер? — Уорбек, — отозвался «милейший». — И как вам работается с Артуром, мистер Уорбек? Мы с Артуром давние друзья, ещё со школы. Вот пришёл навестить, — уточнил Люциус и очень приветливо протянул старому магу руку, быстро переместившись до его стола.  Старенький Уорбек подёргал руку министра в ответ и суетливо поправил пиджак. Ещё каких-то двадцать лет и Артур Уизли станет выглядеть так же. — С Артуром? Замечательно! Такой хороший человек! Даже жаль, что с ним постоянно так несправедливо обходится судьба. Вы же знаете, что он очень талантливый изобретатель? За пару дней настроил нам машинки, чтобы печатали сами! А на прошлой неделе показал мне специальный инструмент для поиска глаз и ушей. Гениально! Но пользоваться им пока нельзя, нет патента.  — Ах, какая жалось, — отозвался Люциус, — Хорошо, что вы мне рассказали. Я хорошо знаком с начальником отдела Патентов, здесь, в министерстве. Попрошу за Артура, сам же он никогда не попросит, вы же знаете… И оба мага добро посмеялись. — А долго обычно проходят совещания? — уточнил министр у старого инспектора, поглядывая на часы. — Ох, этого не скажу. Было бы это просто совещание, так это больше экзекуция. Боюсь, что Артура уволят, — печально выдохнул Уорбек, — Позавчера в министерстве стало известно, что у Артура есть ещё одно изобретение, автомобиль, которое он не успел запатентовать, а младший сынишка Артура угнал его и пересёк на нём три графства, не активировав забвенные чары! Автомобиль, конечно, изымут и разберут на запчасти, как только разыщут, а вот судьба самого Артура ещё решается, — после чего Уорбек очень заискивающе добавил, — А вы не знаете случайно никого из руководства нашего министерства? За Артура бы попросить. Люциус призадумался. Дверь шаркнула и в проходе возник Артур Уизли. — Министр, — констатировал Артур. — «Министр?» — беззвучно повторил старина Уорбек. — Артур! — тут же оживился Малфой, — Что же ты мне не рассказал о своей проблеме!? Я бы помог тебе с патентом для машины! Сделали бы первый прототип и запустили в производство! А теперь вот придётся ещё и уговаривать Амбридж не выписывать тебе огромный штраф. Ах, Артур-Артур… — и он зацокал языком. — Я же по вашему мнению всё только ломаю, министр. Разве не так? — обиженно парировал Артур, присаживаясь за свой стол. — Чем обязан? Люциус кинул взгляд в сторону Уорбека, надеясь, что тот догадается пойти попить чайку, но Уорбек от испуга только глубже зарылся в бумажки. — Я лишь хотел кое-что обсудить… — Что именно? — тут же включился в работу Артур, — Хотите сообщить о происшествии? Уизли был полон обиды, но между тем тихонько начинал оттаивать. Министр Малфой пришёл к нему лично. После того, что устроил, после всех обвинений в адрес Артура, Люциус снизошёл. Явился сам. Спустился прямиком со своего Олимпа, как некий божок, выпрашивающий внимания. И откуда же Артуру было знать, что министр просто ещё не отрезвел, поэтому и снизошёл. — Сообщить о происшествии, да-да, — пролепетал министр Малфой, скромно присев сбоку от Артура на стульчик посетителя. — Ну что ж, давайте, я вас выслушаю. Артур схватил парящее над столом перо, и водрузил его над собственным блокнотом, готовый вписывать туда все показания, будто перед ним был самый обычный работяга, а не блистательный Люциус Малфой. Министр же при этом чуть сдвинулся вперёд, обдумывая, чего бы такого интересненького выдать инспектору, а сам инспектор еле удерживал кончики губ от улыбки. Министр пришёл примириться. Это было настолько очевидно, что даже смешило. Весь такой чистенький, надушенный, наверное, всё утро перед зеркалом крутился. Продумывал и репетировал, что будет говорить. А сам министр между делом уже заглядывал инспектору в глаза и подбирался по столу к его руке лихим, отчаянным мизинцем. — Даже не знаю с чего начать… — Начните с главного, министр. Возможно, вам известно что-то важное? Люциус призадумался. Во что играет инспектор? А, что инспектору известно самому? И почему инспектор так до невозможности спокоен? Что он принимает? Сыворотку смелости? Экстракт спокойствия? Иначе, как можно объяснить отсутствие румянца, когда тут на его столе мизинец Люциуса практически устраивает брачные танцы. — Или вы знаете о местонахождении некоего артефакта, что затерялся и вот случайно обнаружился? — тем делом вопрошал инспектор, чуть прикоснувшись собственным мизинцем до мизинца Малфоя. — Да... — выдохнул Люциус, касаясь тёплой ладони Артура, — Есть артефакт. Артур внутри себя возликовал. — И что за артефакт? — спросил инспектор сразу же, стараясь не выказывать бешенный интерес. — Самый обычный артефакт, — отозвался министр, сглотнув от напряжения и медленно протягивая кончиком мизинчика вдоль пальца Артура, — Предмет, созданный Сам-Знаешь-Кем в годы его правления и неукоснительно порабощающий любого, кто им пользуется. — Я знаю, что такое артефакт, министр, — нетерпеливо выдал инспектор, поскрипывая в своём кресле, выкручиваясь пальцем из-под мизинца Малфоя, — Нельзя ли поконкретнее? — А я могу рассчитывать на анонимность? — часто и быстро задышал министр, упрямо ловя мизинец Артура, — Мне не хотелось бы, чтобы кто-то узнал, что это я раскрыл его местонахождение. — Конечно, я вам это гарантирую, — ответил Артур шёпотом. — Где точное местоположение предмета? Люциус нервно сглотнул, но Артур неожиданно поддался навстречу и оба их мизинца сплелись, будто любовники на пике яркого соития…Жадно и с наслаждением...Нежно и страстно... — Я напишу, — выдохнул Люциус, дрожащим голосом, — Можно перо и бумагу? Артур уверенно пододвинул к посетителю блокнот и протянул перо, и Люциус нехотя оторвался от Артура, почувствовав мгновенный, обезоруживающий холод. — Я быстро, — проговорил Люциус Малфой практически в мизинец Артура, мгновенно чиркая в блокноте адрес. После чего молниеносно вернул блокнот, и сам уже тянулся пальцами в сторону жаркой, обогревающей, желанной ладони... Но Артур Уизли резко отстранился. — Вам сообщить о ходе расследования или у вас слишком много работы? Люциус растерялся, а Артур уже встал на ноги и подошёл к двери: — Был очень рад повидаться, министр. И право, не стоило спускаться к нам самостоятельно, я мог и сам подняться к вам. Вы в следующий раз просто воспользуйтесь лягушкой для связи, идёт?  Люциус встал и блуждающим взглядом смерил инспектора, пытаясь что-то вымолвить, но не нашёлся что. — Не буду больше отвлекать, — вздохнул он удручающе, и вышел перепугано за дверь. Поднявшись на этаж отдела Патентов, Люциус всё ещё пребывал в состоянии шока. Усевшись на диванчик Бортошша и выпучив птичьи глаза, Люциус размышлял. Артур сумел его захомутать одним лишь мизинцем! Это уже никуда не годится! Бортошш храпел на весь свой кабинет, а Люциус ещё пару минут сидел под этот храп, прокручивая в голове случившееся. Взяв в руки перо Богусслова и вытащив из папки на его столе чистый листок, Малфой уверенно стал ковырять пером по бархатной поверхности пергамента, а как закончил, шлёпнул храпящего приятеля по ребристой щёке. — Подъём! — Что? Где? — Вставай и срочно выдай мне патент задним числом. Вот точное описание используемых формул для наполнения автомобиля магией. Имя владельца патента, Артур Уизли. — Чего? — прохрипел Бортошш, всовывая свой окуляр себе куда-то между носом и глазом. — Мы что уже на работе? — Да! Бортошш взглянул в листок пергамента и ещё больше сморщился. — Подписывай! Число поставь месяц назад. Скажем, что документ затерялся на полках. В этот момент в отдел Патентов забежала Амбридж, и даже не обратив внимание на Малфоя, кинула на стол приспособление для обнаружения глаз и ушей, быстро произнеся: — Срочно. Вот описание, — волшебница впечатала в стол густо исписанную бумагу, — Патент сегодня же. На имя…Моё. Меня! На имя Долорес Амбридж. — Что? — удивился Люциус, — Ты снова обчистила Уизли, воровка? — Что значит снова, Люциус? — Шантаж? Пообещала дело уладить с угоном и его сынишкой? Липкая гадина… — Ах… — захлопала глазами Амбридж, — Да как ты смеешь, клоп проклятущий!? Над головами Амбридж и Малфоя стала накапливаться туча. Они оба рьяно дышали и издавали звуки, напоминающие готовящиеся к атаке эскадрильи бомбардировщиков. Бортошш тем делом снова захрапел. Малфой и Амбридж с грохотом приземлили ладони на стол, и приспавший начальник патентов подпрыгнул на месте. — Подписывай!!! — одновременно прогремели и Малфой и Амбридж. Обе бумаги в мгновение ока были подписаны. И пока Люциус Малфой мерился силами с Долорес Амбридж, виновник их спора рыжеволосый Уизли, спокойно сидел в своём кресле и еле удерживал рот от улыбки. Он вспоминал растерянный взгляд новоиспечённого министра, когда тот выходил за дверь и тихо похихикивал в кулак. Эта была игра. Невинная забава, когда всё только начинается. Неловкие фразы и нерешительные первые шаги, и ты даже не знаешь, как при этом глупо выглядишь…Наверное, поэтому периодически необходимо ссориться, чтобы потом вот так милейшим образом мириться. — Бутончик, — шепнул он сам себе под нос. Весь прошлый день и добрую половину этого, включая ночь, Артур не мог прийти в себя. Новый министр неплохо по нему прошёлся. Выплеснул, что накипело, так скажем, излился. Бурлящий и неистовый поток из спеси и зобы, — вот кем был Люциус Малфой, и Артур это знал. Агрессор, что сам себя съедает по кусочкам, если рядом нет более питательной жертвы. Но Артур и представить себе не мог, в чём истинная причина всей этой спеси и злобы. Даже предположить не мог!...На совещании, где Артура обвиняли в незаконном создании магического автомобиля, сам Артур думал лишь об одном, — у Малфоя не стоит. Была ли в том вина инспектора? Может и да. Малфой всегда во всём винил других, и Артур тут не исключение. И раз веснушчатый отец огромного семейства по мнению министра, что-то разладил в до невозможности прекрасном теле Малфоя, то и налаживать ему. Ну, что-ж, пусть будет так. Парочка правильных статей из книг, несколько тщательно подобранных массажей, долгая, страстная прелюдия, и бурный поток спеси и злобы будет мгновенно приглушен. У Артура на этот счёт не имелось ни малейших сомнений...Когда он тщательно описывал устройство обнаружителя ушей и глаз, чтобы вручить его Амбридж, Артур всё время живо представлял себе, как делает массаж интимной части Люциуса Малфоя, отдёргивая самого себя, чтобы случайно не вписать в техническое описание обнаружителя неподобающую фразу. А может всё-таки вписать? Кинуть пару шифровочек, чтобы немного посмеяться над Амбридж? Малфою бы понравилось…  — Бутончик, — снова шепнул себе Артур под нос и нежно улыбнулся.  Какое странное название для члена, подумал Артур, когда мистер Родригесс, владелец лавки-ателье по чистке и ремонту обуви, описывал увиденное им на днях неслыханное нарушение. Да, Артур расслышал, как Малфой обозвал его собственный член — Небоскрёб. Малфой именно так и сказал. Небоскрёб. Но член у Артура не был таким уж и большим, больше среднего да, но чтобы «небоскрёб»? Наверное, тогда член у самого Малфоя должен быть меньше в разы. Раза в два или три. Насколько он у него маленький? Он, что меньше ладошки? Господи, подумал Артур, смотря на свою ладонь. Такой маленький что ли?…Передавая мистеру Паксли на подпись его заявление о чистосердечном признании в применении волшебства на территории маглов, Артур при этом думал: какое же прекрасное, наверное, ощущение, держать этот маленький член в руке. Красивый, розовый бутон. Нет, не бутон, а именно бутончик. Нежный, трепещущий, тихонько раскрывающийся навстречу нежным ласкам. О, боже мой...Кивая головой на показания миссис Боклавски, Артур думал только о том, что же скрывается в паху у Люциуса Малфоя. Думал, а какие у него там яички? Мешочек маленький или большой? Взять в руку по отдельности каждое яичко у него получится? А как же шёрстка? Она у него такая же светлая, как ресницы и брови? Мягкий белый пушок, что обрамляет бутончик, яички и маленькое, розовое пятнышко...О, Господи!… Артур практически скулил, сидя в своём кресле и без конца поскрипывая им от жаркого, неконтролируемого возбуждения. Смешки в кулак сменились частыми позывами куда-то вырваться. Поэтому он участил набеги в туалет. Просто чтобы умыть лицо и охладить пылающие уши. Вернувшись в кабинет, Артур нащупал у себя в столе тонкий флакончик с авторским рецептом успокоительного, после чего, дрожа рукой, капнул с пипетки спасительные капли на кончик языка. Минуты три и средство успокоит его…Охладит… Ещё несколько посетителей и пара выездов, после чего можно спокойно погрузиться в размышления. Выезд по делу Малфоя они с Уорбеком осуществят позднее, когда получат разрешение на обыск. Но мысли то и дело возвращали Артура к тому, что пряталось в штанах у Малфоя, а трепет и желание стали взрываться в голове петардами. Теперь он понимал, зачем он стёр из памяти все двадцать четыре года отношений с этим напыщенным магом. Это не жизнь, это сплошное мучительное терзание и ожидание. Но отступать назад было нельзя. Малфой доверился ему. Малфой почти сказал: «Вот я. Вот мой недуг. Делай со мной что хочешь, друг, я только твой», — и Артур за него поборется. Заглядывать в слишком далёкое будущее Артур был не готов. Это рискованно. Сейчас он согласился жить день ото дня с единственной мыслью, — завтра, будет немного лучше, чем сегодня. И этого достаточно. Артуру вообще сегодня вдруг всё стало неважно! Лишь бы держать ладонь Люциуса Малфоя в своей руке, а иногда, поглаживать бутончик у него в паху, что незаслуженно остался за бортом. Сам же Люциус, когда вернулся в свой кабинет, заинтригованно вытащил из-под стола корзину для бумаг, вырыл из смятого мусора не распакованное письмо Локхарта и разломал печать: — Ну и чем ты удивишь меня, кудрявое ничтожество? — изрёк с весёлостью длинноволосый маг, раскрыв бумажное послание, пахнущее незабудками. Всё ещё веселясь, он прочитал письмо и медленно насупился. На середине листа было выведено всего три слова: «Передавай привет жене» — С…ка, — выдавил Малфой, откинувшись в кресле. Взгляд коршуна, готового в любой момент взмыть в воздух под велением манящего события, — вот чем он стал всего за несколько секунд. Новое дело, новое приключение вдруг замаячило, наполнив взор министра голодом. Откинув в сторону патент для Артура, шестой министр уложил в карман письмо от Локхарта и многозначительно вздохнул, покусывая перстень на мизинце. Но тут министр резко встрепенулся. Напрягшись всей спиной, он подскочил и быстро оглядел свой стол глазами перепуганного птенчика. — Папка с проектом завода в Суррее, — выдохнул он в страхе. И весь этаж министров накрылся умопомрачительным воплем: — ГДЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е!!!!???? МОЯ ПАПКА-А-А-А!!!!!!?????? Так вторник подошёл к концу. А на пороге замаячила угрюмая осень.