3. Драко Малфой. Второй год обучения в Хогвартсе.

Первая неделя в Хогвартсе началась крайне удачно. С утра понедельника профессор Снейп раздал ученикам расписание, где значилось, что Алхимия поставлена на конец недели, в пятницу, и будет проходить совместно с Гриффиндорцами. Поэтому у Драко было много времени на подготовку. Сам Фламель прятался в своей аудитории, и Драко его даже не видел, забыв об угрозе и окончательно расслабившись уже к среде. Друзья Драко так же помогли ему отвлечься от пугающих мыслей своими удивительными изменениями в поведении. Крэбб и Гойл стали чаще шутить о девчонках, хихикая о «стояках» и всякого рода случайностях. Во вторник с утра оба проснулись и наперегонки побежали в душевую комнату, а Драко не уловил причины. Даже Пуль Паулльс понял, а вот до Драко так и не дошло. Изменения в учениках, что в прошлом году были ещё совсем детьми, в этом году, уже чуть выросшие и принимающие новые формы, почему-то несколько сбивали с ног. Все мальчики немного раздались в плечах, их шеи стали толще и мощнее, а в лицах стали проглядываться мужские, грубые нотки. Девочки так же удивляли своими изменениями, особенно девчонки Слизерин. У них у всех в этом году откуда-то появились груди, и они стали выпячивать их при ходьбе, виляя кругленькими бёдрами. Прочие девочки-второкурсницы этим похвастаться не могли. Во вторник вечером Драко услышал из разговора когтевранок, что слизеринки что-то там запихивают к себе в лифчики. Но Драко был уверен, это — завистливый наговор. Да и вообще, красотки Слизерин выглядели старше других: они укладывали себе причёски, красили губы и глаза. И всё благодаря Сибилле, которая привезла с собой в этом году косметику, мешок бигуди и стопку журналов. Начёсывая себе чёлки, как у настоящих колдуний, девчонки-слизеринки ходили гордым прайдом, выпячивая груди вперёд, а все мальчишки из всех факультетов, включая гриффиндор, сворачивали головы, провожая их взглядом. Один лишь Драко не реагировал на собственных «сестёр». Пышночёлочным девчонкам из Слизерин было далеко до барышень салона мод кудесника Вернеля, поэтому он только смелее подшучивал над ними, чем удивлял безмерно растерянных «братьев». Вместе со всеми изменились и мерзкие знаменитости из Гриффиндор. Поттера Драко видел летом, поэтому его изменения в теле не сильно бросались в глаза, а вот Уизли раздался в плечах, казалось больше остальных, и начал выглядеть ещё более мерзко, чем прежде. Хотя Драко не сильно удручали Поттер и Уизли, они его, так скажем, не сильно впечатляли и совсем не трогали. По крайней мере, он пытался заставить в это поверить всех окружающих, а после поверил и сам. Эта парочка в компании с Грейнджер раздражала на «восемь» по шкале от нуля до десятки, поэтому уровень злости в поджилках у Малфоя был на уровне «норма». Во вторник вечером он даже отправил Поттеру записку через окно, пустив её летающим самолётиком, где приглашал в переговорный пункт-совяльню по очень-очень важному делу. Поттер явился ровно в назначенный час и выглядел встревожено-скромным. Дело в том, что в это утро Гарри снова проснулся весь сотрясаясь от дрожи. Сон о совместном выныривании с Малфоем из невыносимых глубин Суррейского озера, после чего случался неизбежный, облегчающий выплеск, снился ему теперь постоянно, наполняя предательской краской и заставляя по утрам наводить в трусишках незапланированный порядок. Это уже раздражало и делало Гарри нервозным. А тут ещё Рон заметил и стал посмеиваться, что мол, и ты приятель, теперь вот страдаешь от утренних «сюрпризов». Оказывается, Рону тоже стали сниться волшебные сны, после которых нужно наводить порядок в трусишках, а его братья близнецы на этот счёт только заботливо предупреждали: — Ну, раз началось, то это теперь навсегда. Через пару недель придётся привязывать дружка веревкой к животу, чтобы не выпирал. И Рон и Гарри в эти слова по-настоящему поверили. Спустя пару недель до них конечно же дошло, что это была шутка, но во вторник с утра первой недели Гарри и Рон, ходили перепуганные, то и дело пощипывали себя незаметно в паху, чтобы пресечь неконтролируемые попытки «дружков» последовать за стайкой девочек-слизеринок. А Гарри и подавно нервничал, ведь он не мог рассказать другу, что конкретно ему снится и кто именно из «слизеринок» является объектом его интереса. Вместо этого Гарри придумал историю о Нэнси Спаркл — наезднице из Пушек Педдл, и Рон в эту историю благополучно поверил. — А хочешь знать, кто снится мне? — ответил Рон после того, как Гарри рассказал о Нэнси Спаркл. — Конечно, — посмеялся Гарри. — Мне сниться…ты только не смейся…Мне сниться, внимание…Мамаша Малфоя, — и Рон заулыбался. — Чего? — непроизвольно выдохнул Гарри, боясь даже произносить фамилию Малфоя. — Она же в матери тебе годиться! — Тише, — занервничал Рон, — И что? Мне пофигу, что она старше. Ты вообще видел её? Снежная королева, Богиня, Властительница звёзд и Луны! — мечтательно перечислял рыжеволосый двенадцатилетний подросток, — Она взглянула на меня в прошлом году, когда приезжала на родительский день, и я чуть под землю не ушёл. Тогда я толком ничего не понял, а как она приснилась мне впервые, тогда до меня и дошло… От этого взгляда я покрываюсь мурашками, Гарри, а по спине холодок. Глаза, как две ледышки, но отчего-то прожигающие в груди дыру. И всё горит… Жду не дождусь родительского дня в этом году. Уже скоро… И как только у такого мелкого подонка может быть такая потрясающая мамаша. И Рон мечтательно откинулся на подушку, закидывая обе руки к себе за голову. Гарри может и согласился бы с определением Малфоя, как о «мелком подонке», если бы не те сны, в которых Драко был всегда такими податливым и нежным. «Семейка Малфоев, то ещё испытание» — думал при этом Гарри, слушая немые вздохи Рональда Уизли, — «Не удивлюсь, если узнаю, что Гермиона воспылала страстью к папаше Малфоя. Вот это будет новость!». Но судя по виду Гермионы, интересовал её исключительно Локхарт, как и всех прочих представительниц женского пола в Хогвартсе. Определение, как «мелкий подонок» для Малфоя прилипло к Рону ещё и потому, что в утро субботы, когда должна была состояться первая тренировка Гарри по квиддичу, вся команда Гриффиндор, придя на поле, столкнулась на удивление себе с командой Слизерин. И те и те не ожидали, что произойдёт наложение времени и не хотели уступать. Капитан Слизерин бешенный Флинт уже готов был вцепиться зубами в капитана Гриффиндор Вуда, когда вдруг выяснилось, что у всей команды Слизерин теперь ещё и новые мётлы «Нимбус — 2001», а также новый ловец, в лице Драко Малфоя. Сам Драко вышел на первый план и гордо вздёрнул нос, поблёскивая эмблемой Слизерин в виде змеи на новенькой зелёно-серебряной форме. — Что такое, Поттер? Поджилки затряслись? И как теперь ты будешь обгонять меня на своей устарелой метле? — Успех не в метле, — гордо отбил его выпад взбудораженный Гарри, — А в умении ей управлять. — Мы видели в прошлом году, как ты ей управлял, да парни? — посмеялся Драко, — Весел на черенке и чуть не превратился в лепёшку! И вся команда Слизерин примерзко похихикала. Увидев перепалку между командами факультетов, к толкучке игроков подбежали Гермиона и Рон, чтобы поддержать друзей и братьев Рона. Близнецы Фред и Джордж так же стояли за спинами Вуда и Гарри, нервно сжимая кулаки. — По крайней мере в Гриффиндор никто не покупал себе место в команде, — вставила своей колкое наблюдение Гермиона. Драко мгновенно помрачнел: — А тебя никто не спрашивал, грязнокровка. От столь вопиющего выпада в сторону подруги Рон покраснел и вынул из кармана свою перевязанную скотчем волшебную палочку, уставив её кончиком в Малфоя. Его палочка сломалась, когда они с Гарри не очень удачно приземлились на ветки плакучей ивы, что растет на территории школы уже не первую тысячу лет. Как они оба выжили тогда совсем непонятно, ведь дерево им тут же принялось мстить, стуча и барабаня по крыше форда своими крупными, страшными ветками. Починить палочку, насколько оба они позже выяснили, было уже невозможно. Поэтому единственное, что смог придумать Рон, это замотать её скотчем. — Ешь слизней! — вырвалось у Рона, и из его палочки вылетело облако искр, но вместо того, чтобы удариться в Драко, эти искры зарядились в самого Рона прямо по его руке, и Рон отлетел. Команда Слизерин расхохоталась. Рон икнул пару раз, по его телу прошлась волна, а после спазм и изо рта Рона выпал огромный, мерзкий, грязно-коричневый слизень. Команда Слизерин покатилась со смеху, а гриффиндорцы удалились с поля, понуро опрокинув головы. Ещё пару часов после этого Рон извергал из себя слизней и повторял без конца, «мелкий подонок Малфой», «мелкий подонок Малфой», а Гарри и не возражал. Хоть в поломке палочки Рона был виноват не Малфой, но ненависть к мелкому подонку отлично помогала не думать о снах, в которых Драко никогда не бывал таким, как в жизни. Никогда не бывал таким напыщенным, таким дерзким и наглым. Он никогда в этих снах не спорил и вообще был не собой, ведь как Драко Малфой мог быть собой, когда вместо того, чтобы выпячивать наружу своё превосходство, он податливо соглашался к себе прижиматься и нежно дышал Гарри на ухо. И если бы не эти сны, Гарри никогда не согласился бы на встречу с Малфоем в совятне. Но он согласился. Придя в назначенный час, Гарри до боли ущипнул себя за кожу запястья, чтобы не думать о светло-платиновых волосах, которые чуть отросли и падали на ярко-серые глаза, в которых отражались вечерние звёзды. Драко стоял спокойный, опершись на открытый проём окна и молчаливо рассматривал небо. Увидев Гарри, сероглазый второкурсник широко улыбнулся, как будто между ними не было ссор или вражды, или всего того из-за чего у Гарри тут же затрясся подбородок, а ещё Гарри заметил, какая красивая линия шеи стала вырисовываться у Драко, и он тихо сглотнул. Гарри всё ещё помнил боль от перекатов молний, которыми Драко его пронзил, когда сбегал через портал в шкафу. Гарри всё ещё помнил, как целую неделю расколдовывал опекунов, которых заколдовал именно он — Драко Малфой. Он помнил, как больно приложился по его груди кузен, когда Гарри вернул его к жизни из состояния ледышки, в которую Дадли превратил опять же Малфой. И Гарри помнил, как его отчитали и наказали голодным пайком, после проказы личного эльфа Малфоя… Ты улыбаешься? Серьёзно? Мелкий подонок Малфой. — Привет, — непринужденно заявил Драко Малфой, засунув руки в карманы и смотря на Гарри невинным взглядом самых прекрасных глаз, — Как твои дела? Судя по всему хорошо. У меня тоже. Ты ничего не подумай, Поттер, но я к тебе с просьбой. Не одолжишь мне свою мантию-невидимку на сутки? Очень-очень нужно. — Что? — возмутился Гарри. «А извиниться не хочешь сперва? А? Наглая морда. За опекунов например? Или за кузена? За молнии эти болючие и сны до жути неприличные!?» Гарри насупился, а Драко только раззадорился. — Только давай ты снова жмотиться не будешь, а. Ну, что тебе стоит? Лежит без дела полезная вещь. А мне как раз очень нужно кое-куда заглянуть незаметно. — Жмотиться? Я, что по-твоему жмот? — удивился Гарри, чуть двинувшись вперёд. Что это ещё за новости? Он никогда ничего ни от кого не жмотил. Отдал подаренные Локхартом книги Джинни, например. А Рону предлагал оплатить новую волшебную палочку. У Гарри были деньги, родители оставили ему приличную сумму в банке, и он вполне мог позволить себе сделать для друга подарок. Но Рон сказал тогда, чтобы Гарри об этом забыл и больше никогда подобного не предлагал. Ведь Рон мужчина и сам должен решать свои финансовые сложности. — Конечно жмот. И жадина, — спокойно отозвался Драко, — Зажмотил телевизор летом. Был бы у меня телевизор, я бы тебя позвал к себе, чтобы вместе его посмотреть. И не пожадничал бы. — Телевизор? Он ведь даже не мой, чтобы я им делился! Ты сам зажмотил мне коня! Забыл? А ведь тебе ничего не стоило позволить мне на него взобраться. И кто из нас жмотина? А, Малфой? Драко задумался. Поттер был прав, Драко даже и позабыл о просьбе Гарри разрешить ему покататься на его деревянном коне, что вообще стоял без дела в спальне мальчика, лишь занимая попусту место… Малфой даже и не подумал, что это может быть важно! — Слушай, — заёрничал Малфой, — Если тебе так хочется, то я конечно готов пригласить тебя летом к себе и дать покататься на коне, это вообще не проблема… Но сейчас-то чего? Дашь мне свою мантию-невидимку? — Не дам, — упрямо отозвался Гарри, скрестив обе руки на груди, — Куда ты собрался в ней? Если тебя поймают и спросят откуда у тебя мантия-невидимка, что ты ответишь? — Скажу, что твоя. Скажу, что это ты мне её дал. Ведь врать нехорошо, да, Светулечка Поттер? Гарри чуть не захлебнулся от возмущения: — И сделаешь меня соучастником!? — Так я-ж не преступление планирую! — невинно оправдался Драко, — А просто поглазеть на кое-что. — На что!? — не унимался Гарри никак не в силах понять, где именно Малфой шутит, а где и правду говорит, сбивая Гарри с тропы взаимопонимания. Драко разлился в ухмылке, и самоуверенно откинулся на стену: — Хочу заглянуть в магазинчик для взрослых. На магловской улице недалеко от диагон-аллеи. — Зачем? — поразился Гарри, — Что тебе нужно в секс-шопе? Использование магии вне школы, это и есть преступление, Драко! И как ты вообще собрался добираться до Лондона? На ковре-самолёте? — Секс-что? — переспросил слизеринец невинно. — О, господи, Малфой, — выдохнул Гарри, прикрыв лицо ладонью, — Поверить не могу. — Ты что там бывал??? — безмерно удивился Драко. — Конечно нет, Малфой, это же магазинчик для взрослых! Там всё для этого дела. Ну, понимаешь… — и он закончил шёпотом, — Для се-к-са. — Хо-хо, — развеселился Драко, — Теперь мне ещё интересней! Так дашь мне мантию-невидимку или как? — Нет, не дам! — Ну, почему!? — Не дам и всё! — Жадина! Жмотище! — Сам ты такой! — Идиот! — Придурок! — Гад! Они сцепились, схватив друг друга за плечи и чуть ли не повалили друг друга на пол, усеянный птичьим помётом. Но тут Гарри толкнул Драко в стену и сильно прижал к холодному, ребристому камню, да так резко, что из недр груди Драко вырвался стон. Высокий, короткий, от боли или от неожиданности — Гарри так и не понял. Гарри лишь превратился в слух, прокручивая в голове этот короткий стон, снова и снова. Снова и снова. Боль — удовольствие — эрекция. — Что это за чёрт упирается мне в бок? — поинтересовался Драко, смотря куда-то вниз и сильно нахмурив белёсые брови. Гарри встрепенулся, резко отпрянул и мигом выбежал из совятни наружу, под еле заметную усмешку Малфоя. Но Драко усмехнулся не потому что понял причину смущения Гарри. Его развеселил румянец гриффиндорца, развеселило его внезапно испуганное лицо, но что конкретно Гарри так напугало до Драко так и не дошло. А всё потому, что светловолосый второкурсник ещё ни разу в своей жизни сам не испытывал эрекции. Как оказалось. В «Пантагруэле» — любимой книге Малфоя, (что он хранил под матрасом своей кровати в Уилтшере), было много картинок с огромными, стоячими членами и Драко, рассматривая их и крутя в руках свой собственный писюн, всё думал, а когда у него у самого так вымахает? Драко не знал, что рисунки были преувеличены, гипертрофированны, для более наглядного примера, и искренне верил, что у всех взрослых мужчин, у всех фавнов, кентавров и прочих представителей волшебного мира такие огромные члены. А у Драко он чего-то никак не вырастал. Он что так и останется маленьким? От этих мыслей мальчик впадал в уныние и наполнялся злостью. В четверг он даже подошел к Пулю Паулльсу, и резко спросил: — В прошлом году, где ты взял ту магловскую доску для связи с духами на Хеллоуин? — Доску Уиджи? — переспросил испуганно Паулльс. — Да пофигу, как называется. Один хрен штука бесполезная. Как ты достал её? Пуль Паулльс замялся, но хмурое лицо Драко Малфоя страшило больше, чем последствия выдачи тайны. — Братья Уизли. Близнецы. Они вообще всё могут достать, если им заплатить. Деньги есть? Нужны фунты, потому что если фунтов нет, то они обманут тебя на курсе обмена, так что советую… Но Драко уже отошёл, спеша в толпу гуляющих после занятий учеников во внутренний дворик Хогвартса. Два одинаковых с лица брата Уизли сидели на парапете между двух массивных колон и перекидывались маленьким мячиком, отрабатывая быстроту реакции. — Здоров, патлатые, — обратился к ним Драко, поймав их мячик на лету и прыгая на парапет, усаживаясь рядышком. Фред и Джордж напряглись, расправляя плечи четверокурсников, широкие и угрожающие. — Да не пыхтите так, я к вам по делу, — изобразил Драко взрослого обладателя стоячего пениса размером с Эйфелеву башню, — Говорят, вы всё достать умеете? А слабо в секс-шоп заглянуть? Плачу двойную цену за карточку с изображением голых титек. Достанете? — Голые титьки можно и в супермаркете найти, — отозвался один из близнецов, передёрнув плечами. Драко не слабо удивился и уставился на обоих братьев с искренним интересом. — А что ещё можно найти в этих супер…пупер-маркетах? Уизли посмеялись. — Вообще всё, — ответил Джордж, или возможно Фред, — Если тебя интересуют голые титьки, то можно достать журналы, игральные карты, порно-ролики, но для их просмотра нужен телевизор, проигрыватель и электричество. — Вот чёрт. — Ага. Но журнальчик с титьками достанем. Деньги вперёд. — А сколько надо? — Сто кнатов. — Сколько? — возмутился Драко. — Пятьдесят! — Восемьдесят! — Шестьдесят! — Ладно. Идёт. Они пожали руки, Драко достал из кармана мешочек с монетами и бойко отсчитал бронзовые кнаты. — Только чтобы титьки были побольше. — Да не вопрос, — отозвались близнецы в один голос и одновременно спрыгнули с парапета, ушуршав куда-то в сторону по лужайке своими взрослыми мужскими походками. «Чёртовы Уизли», — подумал Драко и расслабленно выдохнул. Вообще, в субботу утром светловолосый второкурсник уже ощутил себя ненадолго жалким мальком с мизерным пенисом, когда пришёл на первую тренировку по квиддичу, а зверюга Флинт накрыл всю команду в раздевалке грозно и громко: — Приветствую в новом учебном году, недоноски! Нам сказочно повезло, в этом году нам выделили новые мётлы! Последняя модель! — выкрикнул Флинт, указывая на выставленные в ряд потрясающе красивые «Нимбусы-2001», — И если их наличие не сможет вывести нас на первое место, то это только по вашей вине, жалкие утырки! Вы либо отращиваете себя яйца размером с бладжер, или ползите в мусорный бак! Ваши задницы должны быть собраны в такую твёрдую точку, чтобы вы даже пёрнуть не могли! Сегодня отрабатываем резкое торможение! И если хоть один из вас, бздуны, не впишется в поворот, я растворю всех шестерых на атомы!!!... От этой вступительной речи у всех в команде сжались сфинктеры, особенно у Драко. Ни о каких смешках тут речи даже и не шло. Но на первых же секундах тренировки, страх отступил. Вписываться в повороты оказалось не сложно и резко тормозить, кстати тоже. А когда на поле притащились Гриффиндорцы и перепалка закончилась Роном, блюющим слизнями, то Драко позабыл о собственном маленьком писюне, а его сфинктер в мгновение ока расслабился. Но самое интересное случилось в среду. Флинт зашёл к ним в комнату после того, как ребята вернулись с занятий и сообщил, что Драко вызывает директор. Что-что? — Тебя вызывают к директору, Малфой. Давай шустрей, — подогнал его Маркус Флинт, что являлся не только капитаном команды по квиддичу, но ещё и старостой факультета Слизерин, и Драко поспешил. Зайдя в кабинет к Дамблдору, где Драко был официально «впервые», мальчик сделал вид, что бесстрашен, как бладжер и у него такие же крепкие яйца. — Теряешься в догадках, да? — спросил директор, кидая добрый взгляд поверх очков, расположившись в кресле. Его белая борода вздымалась вместе с грудью, демонстрируя ровное дыхание, а лучезарные очки отражали лучики солнца, время от времени скрывая чистые, голубые глаза. — Понимаю… Не часто я приглашаю учеников на разговор. Сказав это, Дамблдор встал, расправив свою красивую, яркую, пышную мантию, достал из ящика стола такую же, как его мантия красивую шкатулку, и уложил на стол, развернув её передом к Драко. — Раскрой, — предложил спокойным голосом директор. Драко сглотнул и послушался. Внутри шкатулки на бархатной подушечке лежали глаза. Штук десять не меньше. Круглые, блестящие, с приятной радужкой светло-голубого цвета, как у директора. Они мгновенно посмотрели на заинтригованного мальчика, все одновременно уставившись зрачками на зрачки. — Ты уже видел такие, не так ли? Мои глаза. Многие даже не знают о их существовании, а ты узнал ещё в прошлом году. Удивительно, — и Дамблдор по-доброму хмыкнул, довольно потирая пальцы. — А эти я изготовил для леса, там не хватает наблюдения. И я поручаю тебе развесить их по деревьям. — Что? — удивился Драко, резко вскинув взгляд на дружелюбного директора. — В запретном лесу!? Дамблдор ухмыльнулся и похлопал Драко по плечу. — Возьми с собой друзей. У тебя ведь есть друзья? Я видел. Крупные ребята, очень умно было завести себе таких друзей, с ними надёжно выполнять такие вот опасные задания. Драко сглотнул, прокручивая в голове сразу тысячи мыслей. Это ловушка? Дамблдор так меряется силами с отцом? Что происходит? — А что я получу за это? — спросил он у директора нагло и дерзко. — Раз это настолько опасно, то и награда должна быть соответственная. — Ух ты, — удивился Дамблдор, — Торгуешься? Ну хорошо, — посмеялся директор, — Это не настолько опасно, как ты думаешь. Ты полетишь с друзьями днём, на метлах и строго по меткам, — и директор протянул мальчику карту, по всей поверхности которой были нарисованы красные крестики, — Глаза нужно повесить именно на этих точках. Мётлы сами вас понесут по указателям. Так что, это не страшно. Но я гарантирую, что по выполнению задания факультет Слизерин получит от меня сто пятьдесят очков. Это почти столько же, сколько Гриффиндор получил в прошлом году, и это более чем щедро. — Я согласен, — сглотнул Драко быстро. — Отлично, — отозвался директор и одарил мальчика своей лучезарной улыбкой, но Драко ему не поверил. Взяв шкатулку под руку, мальчик вышел из кабинета директора уверенный, что Дамблдор затеял какую-то пакость, и Драко раскроет сей заговор быстро и ловко. Вернувшись в комнату, он поманил рукой друзей и сообщил им радостную весть, — у них вдруг появилась возможность заработать сто пятьдесят очков! Чистое везение! Идём!… Крэбб и Гойл лишних вопросов задавать не стали. Схватив мётлы, они пошли за Драко смело, вливаясь в завораживающую интригу. Выйдя на улицу и семеня украдкой в сторону выхода за ворота, троица слизеринцев даже не заметили, как за ними так же украдкой поспешила Сибилла. Озлобившись на то, что трое её друзей не поделись с ней весёлым приключением, она подсматривала за ними из-за угла и наполнялась внутренним негодованием. Когда она наблюдала за тем, как мальчишки рассматривают что-то в карте, накладывая на мётлы колдовство, её интерес лишь усилился, удерживая её от немедленного разоблачения прыщавых заговорщиков, а когда они взлетели, то мигом устремилась следом за ними, полная решимости им отомстить. Достигнув ребят уже в лесу, умело их преследуя, Сибилла выяснила правду и убедившись в том, что троица затеяла немыслимое зло, поспешила вмешаться: — Вы что с ума сошли!? Это же глаза Дамблдора! Он будет даже здесь подсматривать! Драко чуть не упал с метлы, когда старательно подвешивал первый из шариков, что на него испуганно уставился, увидев Сибиллу. — Что ты здесь делаешь, Снейп!? — возмутился растерянный мальчик. — Я вездесущая! — в наглую отозвалась Снейп, вильнув метлой. Малфой мгновенно запыхтел. Она права. Даже ему, умельцу лучше всех подслушивать-подсматривать, Сибилла Снейп утёрла нос и оставила далеко позади. — Так мы зарабатываем нам очки, — ответил уверенно Малфой, и убедившись в том, что глаз может самостоятельно спрыгивать с веток, тоже спустился вниз, — Или ты против честного заработка? — Честность вообще не люблю, — отозвалась Сибилла Снейп, — Особенно, когда она стоит так дорого. Дети немного попыхтели смотря друг на друга, но предпочли утихомириться. — Ладно, тупицы, раз вы уже начали это, то нужно закончить, — умело подвела черту Сибилла Снейп и все четыре метлы поднялись в воздух, виляя мётлами над пышными и зачарованными кронами. Повесив девять глаз из десяти, они отправились в последнюю точку, указанную на карте. Но тут, в том месте, где им предстояло повесить последний глаз, Драко заметил, как между деревьями что-то мелькнуло. Что-то до боли знакомое и… Бесящее! Это был голубенький автомобиль, на котором Поттер и Уизли прилетели в школу. Он стоял между деревьями, будто прилёг отдохнуть, а в его недрах кто-то копошился. Спустившись вниз, Драко спрыгнул с метлы и уставился на тех, кто так усердно рылся внутри автомобильчика, сразу признав в них Фреда и Джорджа — близнецов Уизли. — Ага! — выпалил Драко, чувствуя, что ухватил задумку Дамблдора за хвост, — И что это вы тут двое делаете!? Фред и Джордж встрепенулись, схватились за свои волшебные палочки и выползли наружу полные решимости сразиться. Скорее всего Дамблдор решил добавить последний крестик на карту именно здесь, чтобы ребята схлестнулись с Уизли в потасовке. Не даром же он посоветовал Драко прихватить крепких друзей. Пара переломанных носов, это не страшно. Зачем? А чтобы Дамблдор смог поиграть потом на нервах отца, выводя того из себя… Звучит вроде логично. — Если ты проговоришься папаше, что видел здесь наш фордик, Малфой!... — выпалил один из братьев, упирая палочку в Драко. Второй из братьев мелькал кончиком палочки на оставшуюся троицу слизеринцев, включая Сибиллу, на что сама девочка только задорно посмеивалась. — Что вы здесь забыли? — спрашивал Драко с угрозой, — Ученикам в запретный лес нельзя! — Тоже можем спросить и у вас! — возмутился Джордж-Фред. — Мы тут по поручению самого Дамблдора, между прочим! Установить глаза! На этом самом дереве! А вот вы — нарушители! — Установить что? Драко с Сибиллой переглянулись и злобно рассмеялись, что вывело братьев Уизли из себя. Фред-Джордж упёр палочку Драко прямо в горло, а Джордж-Фред девочке-ведьме в живот. — А вот как превратим вас в жаб, посмотрим, кто посмеётся последним. Рыжие близнецы смотрелись очень угрожающе. Драко чуть отошёл назад, а Сиббила ещё нахальнее уставилась, смотря Джорджу-Фреду в глаза. — По всей школе развешаны копии глаз и ушей Дамблдора, через которые он контролирует происходящее в школе, тупицы, — заявила Сибилла хвастливо, — Теперь вот и в лесу решили повесить глаза, и мы их развешиваем… И пока близнецы чесали свои макушки, Драко, в компании Крэбба и Гойла, уже залазили внутрь Форда, обследуя его со всех сторон и восхищённо щупая. — Вот это да! Как же круто! А это что? Наверное, это для определения уровня крена... — Эй, Малфой, — позвала друга Сибилла, — Давай сюда последний глаз! Сама установлю! Малфой не отвлекаясь от Форда всучил девочке глаз и снова увлёкся на автомобиль, уже выползая наружу и поглаживая диковинную машину по фарам. — Не трогай, — возмутился один из близнецов. — Что жалко что ли? Вы гриффиндорцы все такие жмотины, или только самые нищие? Крэбб и Гойл настолько увлеклись, рассматривая Форда, что даже не заметили, что там происходит снаружи. А когда они выползли, то увидели странного рода картину: возле капота по земле катались Драко с одним из близнецов, а рядом с ними на мётлах кружили Сибилла с другим близнецом, что пытались одновременно ухватить последний глаз, который повис на верёвочке и время от времени волочился по земле. — Вы чего делаете? — возмутился Крэбб, смотря на то, как запыленный глаз сжимает радужку от ужаса. — Если мы не установим все десять, то нам не видать ста пятидесяти очков! — Сколько!? — возмутился Джордж, вскакивая на ноги, позабыв про Малфоя, которого он только что мутузил. — Сто пятьдесят! Ты слышал Фред!? — А то! — отозвался близнец, схватив наконец копию глаза Дамблдора и всунув её к себе в карман. — Отдай! — возмущалась Сибилла, прыгая вокруг Фреда, что был на три головы выше её. — Вы мне ещё за прошлый год ответите! Сибилла вынула палочку и резко указала ей на близнецов. Но только те пытались взять свои, девочка-ведьма пускала в них малые молнии, на что мальчики айкали, но продолжали тянуться. — Тихо! — выкрикнул Малфой, — Я не слышу из-за вас, что он пытается сказать! Все резко уставились на Малфоя. Тот подошёл к капоту Форда, приподнял крышку и уложил свою ладонь прямо на грязный мотор, со всех сторон к которому тянулись артерии-трубки. — Он голоден! — выпалил Малфой, старательно прислушиваясь к тишине, — Поэтому и не заводится! У него кончилось магловкое топливо! — Форд работает на магии, мелкий ты придурок! — огрызнулся один из близнецов, на что Драко насупился и тут же выпалил в ответ: — Придурки вы оба! Ему тоже нужно есть! Топливо маглов и масло ещё какое-то говорит нужно, чтобы все шестерни были смазаны, иначе скрипеть начинает и портить детали! Форд говорит, ещё позавчера всё напрочь закончилось! А ещё, он говорит, что Дамблдор сам запретил ему отсюда улетать! Чтобы его не разобрали! Все удивлённо переглянулись. — Да, я умею слышать магических существ, — заявил Малфой сходя на нет уровнем голоса, — и вот оказывается магические механизмы тоже. У Форда, кстати очень приятный голос, бархатный такой… — и он замолчал, совсем стушевавшись. — Ты серьёзно? — удивились близнецы в один голос, — А какое топливо надо? И масло какое? Спроси! Они забегали вокруг автомобильчика, снова спутавшись между собой, заглядывая кто под капот, кто на приборную доску, а Малфой при этом подумал, что Дамблдор скорее всего отправил его сюда, чтобы он сам нашёл автомобильчик и починил самостоятельно. Вот это да! И где же тут подвох? Где злобный умысел? — Масло нам куда заливать потом? — спрашивал Фред у Малфоя, — А масла много надо? Сколько галлонов бенза? Спроси, какой он ест? — всё время обращаясь в сторону растерянного второкурсника, — Недалеко тут есть заправочная, попробуем спереть оттуда… Во что зальём, Джордж? Глянь в багажнике, есть ли канистра? Нет? Чёрт… — Не парься, Фред, сопрём и канистру… Всё это было настолько удивительно, что слизеринцы в лице Крэбба и Гойла только почёсывали лбы. Сибилла резко остановила Фреда рукой и потребовала вернуть ей глаз. — Мы помогаем вам починить машину, а вы не мешаете нам заработать сто пятьдесят очков. Идёт? — И как вы нам поможете? — удивился Фред. Сибилла сверкнула глазами. — Я полечу с вами. И девочка-ведьма нахально ухмыльнулась. Тогда и было принято решение немедленно лететь на близлежащую заправочную станцию, чтобы украсть там масло марки "МобилОил" для четырех цилиндров, что бы это ни значило, и топливо под номером 94 объемом в семь галлонов в украденную там же канистру. Крэбб и Гойл тоже полетели с ними, так как решили, что ни в жизнь не оставят свою королеву на попечение двух патлатых четверокурсников-гриффиндорцев, и Драко остался один. Установив последний глаз, который братья всё же ему отдали, он сел внутрь Форда и выслушал прекрасную историю о том, откуда фордик взялся на свете. Сперва он принадлежал потрясающему магу, что вдохнул в него жизнь этим летом, но бросил, отдав на попечение папаше Уизли, — приятного мага, да только не умеющего слышать магические механизмы, а потому, ему, Форду, было в последнее время очень одиноко и грустно. Но вот в один из дней мальчики Гарри и Рон угнали его с автостоянки вокзала в Лондоне и приземлили здесь, в школе Хогвартс, прямо на голову плакучей ивы, что растет тут уже более тысячи лет! Тысячелетнее дерево здорово ему всыпало, когда он приземлился, и автомобильчик с перепуга умчался в ближайший лес, желая там спокойно умереть. Такого разочарования от жизни он ещё не испытывал. Он ездил и кружил по здешним лесам, натыкаясь то на кентавров, то на оборотней по ночам, выдерживая все их нападки и попытки опробовать бока автомобильчика на зуб. Но тут его обнаружил Дамблдор и строго настрого запретил выбираться из леса, наложив какие-то чары, чтобы здешние саблезубы его не сильно царапали и портили. Вот он и сидит здесь по сей день, и всё мечтает когда-нибудь отсюда выбраться. — Печальная история, Форд, — отозвался на рассказ автомобильчика Драко. — Но, насколько я помню, Поттер и Уизли приехали на тебе всего четыре дня назад. Не слишком ли ты всё драматизируешь? — и мальчик передёрнул плечами, — Что? Да, я и сам не знал, что умею слышать магические механизмы, думал, что только зверей могу…Тот потрясающий маг тоже мог? Даже не знаю, часто ли такое встречается. А почему ты называешь его потрясающим? Ну не знаю…Он ведь бросил тебя…Ты влюбился? — удивлённо переспросил фордика мальчик, — Разве такое возможно? Ты же машина!? — и Драко поёжился. Странно было слышать такие слова от бархатного, но всё-таки мужского голоса Форда. Интересно, а осознаёт ли он, что он как бы мужчина? Или у механизмов разницы нет? Или всё же... — «Фу, что за мысли?» — сам себя пресёк Драко, — «Какое мне дело кто и кого как любит?» Тем не менее, он всё же вспомнил картиночку из «Пантагруэля», где вереница кентавров, фавнов и колдунов соединилась в кольцо вокруг костра, сцепляясь друг с другом при помощи членов и задниц. Ужас, а не картиночка. Дождавшись друзей и выслушав ещё одну забавную историю от Крэбба и Гойла о том, как Сибилла ела конфету, пока все остальные сливали бенз в украденную ими же канистру, он только удивлялся, как при этом парни переходили на шёпот, сами за собой не замечая этого, и начинали краснеть. Из рассказа компаньонов Драко выяснилось, что парни поглядывали иногда между делом за тем, как девочка-ведьма сосала конфету, что взяла на прилавке, вертя конфету языком, да так вертя, что несчастный заправщик потел и покрывался пятнами. А когда они улетали, Сибилла весело смеялась, как самая настоящая ведьма. — Я и есть настоящая! — возмущалась Сибилла, посасывая длинную конфету. — Сума сойти, — проговорил один из близнецов другому на ухо, когда они отошли от всех поближе к Форду, чтобы залить в него бензинчику, а так же маслица. — Ей же всего двенадцать! — Крепись, мужик, когда-нибудь она вырастит и … — Чур я первый её на свидание зову. — Нифига, я первый. — Бросим жребий? И братья между делом стали весело пихать друг друга в плечи, споря о чём-то своём. — Мы выполнили поручение, — гордо проговорила Снейп, все ещё вертя остаток конфеты языком, — Сто пятьдесят очков наши. А мальчикам в лице Крэбба и Гойла было уже не до победы за кубок школы. Они такие же красные, как и заправщик на станции, поспешили усесться на мётлы, чтобы скорее ретироваться в безопасность. Один Драко брался за свою метлу без каких-либо искорок в глазах и без малейшего румянца. На что оба брата Уизли отреагировали уважительными взглядами. Вот это да! У Малфоя яйца по ходу дела размером с бладжеры! Спустя пару дней они вручили ему колоду игральных карт с изображениями голых титек, как он и просил, а так же тридцать кнатов сверху, посчитав, что шестьдесят это как-то не по-пацански. — Нужно будет ещё, обращайся, — подмигнул Фред-Джордж подпихивая Малфоя локтём, — Приятно иметь дело с тем, у кого яйца размером с квоффл. И оба Уизли рассмеялись, спокойно уходя по коридору вдаль, а Драко так и не понял, за что ему сделали такую огромную скидку. И вправду. За что? Пролистав красоток на игральных картах, он заинтригованно выбрал самую жгучую брюнетку и отправился с ней в туалет. Выудив наружу свой вяленький перчик, он стал елозить рукой, толком даже не зная, что нужно делать. — Ты хоть подмигни, — шепнул он брюнетке на карточке, но красотка была обычной, магловской, поэтому не двигалась. Ничего не добившись, Драко отправился спать, кинув досадливо стопку игральных карт себе на комод. Крэбб и Гойл увидев красоток, схватили карточки и стали громко рассматривать, гэгэкая по глупому, как пара австралопитеков. — Дашь чуть попользовать? — Ещё чего! — возмутился Драко, складывая красоток назад в коробочку, — Моё. — Даю пятнадцать сиклей за одну! — выпалил Крэбб. — Я тоже пятнадцать дать могу! — подпискнул Гойл. И тут Драко смекнул, — на этом деле можно заработать! Разделив тридцать кнатов на пятьдесят четыре карты, он выяснил, что одна карточка будет стоить одиннадцать сиклей, добавил свой процент и в итоге озвучил стоимость в двадцать. Оба приятеля порылись у себя в чемоданах и выдали Драко по двадцать сиклей, а он дал им выбрать по самой красивой из карточек. Тут к ним подсоединились и Пуль со своей двадцаткой, а так же Мик Броумс — четвёртый мальчик из комнаты Драко. А к концу недели у него не осталось уже не единой красотки, все разошлись по рукам. С тех пор он с близнецами Уизли снабжали школу игральными картами с красотками, журналами по кнуту за штуку и многим другим, но об этом чуть позже. В пятницу, когда Драко пришёл с друзьями на первое занятие по Алхиимии, светловолосый второкурсник весь снова напрягся и сжал сфинктер до состояния точки, как и учил староста Маркус. Маленький старичок взглянул на совмещённых слизеринцев вместе с гриффиндорцами и мило улыбнулся. — Знакомиться пока не будем, — проговорил профессор Фламель очень тихим, приветливым голосом, — Мне уже шестьсот шестьдесят шесть лет, я всё равно не запомню. Ученики похихикали, а Сибилла Снейп дёрнула Драко за руку и прошептала неслышно: — «Число зверя» Драко не понял и ещё больше напрягся. — Сегодня наше первое занятие ученики, и я точно так же боюсь, как и вы, — любезно посмеялся маленький старичок, — Поэтому прошу вас быть со мной поласкавее. Ученики обоих факультетов вновь посмеялись, и дальше урок продолжился в дружеской атмосфере. Фламель рассказывал о жизни и прошлом, вспоминал средневековье и более поздние времена, рассказывал забавные случаи из жизни, о прославленных рыцарях, которых он знавал когда-то лично и старых, именитых колдунах, чьи имена ученики припоминали лишь по урокам Истории Магии. К концу занятия оба факультета уже обожали профессора Фламеля, кроме единственных двух. Сибилла и Драко сидели хмурые, приглядываясь к Фламелю всё пристальнее и пристальнее. — Что за число зверя? — спросил мальчик у девочки-ведьмы, когда они вышли из аудитории Алхимии и отправились дальше по коридору, чтобы пойти на Тёмные Искусства. — Ты что не знаешь, Малфой? Знак Сатаны. Там где он есть, там высшее зло. Драко пожал плечами и тут же позабыл об этой информации. То что Фламель высшее зло, он знал и так. А впереди Драко ещё предстояло интересное приключение с Поттером, после которого он напрочь позабыл и о Фламеле, и о его зверином возрасте. Пока не грянула новая пятница, и его жизнь вдруг не наполнилась суровой правдой жизни.