3. Драко Малфой. Второй год обучения в Хогвартсе.

— Надо же! — воскликнула Нарцисса, уставившись в живую фотографию юного Дамблдора, что красовалась в ряде других не менее интересных персон, в фотоальбоме Беатриче Забини, — У тебя даже Дамблдор есть!? Беатриче заулыбалась и приложилась губами к бокалу вина. Она предпочитала красное, Нарциса же напротив, пила исключительно белое, с нотками пьянящего муската и инжира, что созревал неподалёку с лозами винограда за землях солнечной Таскании. Перелистывая фотоальбом, что Беатриче таскала с собой, уместив внутрь крохотной сумочки, Нарцисса смаковала снимки красавцев мужчин и медленно цедила вино через свои божественные губки. — Бестия! — не унималась Нарцисса, — Откуда ты добыла частички Альбуса Дамблдора в столь юном возрасте!? Им должно быть не менее ста лет! — О, я дралась за них на аукционе, как львица! — посмеялась уверенно вдова, и интригующе перевернула страницу, — Мои оборотные все исключительного качества, подделок не держим. В основном, конечно, покупают американцы. У них есть деньги, и совершенно нет приличий! И обе дамочки, что сидели по центру гостиной поместья Малфоев, весело расхохотались, соприкоснувшись бокальчиками. — Смотри, кто ещё у меня есть! — воодушевилась вдова и ткнула пальчиком в одну из фотокарточек. — Не-е-ет! — выпучила глаза миссис Малфой, — Как ты его достала!? На фотографии, среди красивых молодых мужчин, лукаво щурился гер Грин-де-Вальд, подмигивая одним из своих обворожительных глаз. Бесцветный глаз прищурился, а тёмный же смотрел в сам объектив, отчего ещё сильнее завораживал. — Его частички мне помогли добыть его же родственнички-австрийцы, что сохраняли их годами, дабы продать, как только тот добьется успеха, — призналась Беатриче, прикусывая кончик ноготка, — И, слава богу, успех от него ускользнул! — Даже представить боюсь! — Да, его три волоса мне обошлись в целое состояние! — поддакнула вдова, — Но благо я эти вложения уже отбила и продолжаю зарабатывать.  — Проныра! Нарцисса восхитилась и поёжилась, закутываясь в шаль. Не секрет, что во времена правления Тёмого Лорда аукционы по продаже оборотных зелий были разрешены, на них пускали даже маглов, имеющих пухлые кошельки. Рынок трещал от предложений разного толка, и кто обладал лицензией устраивать подобные торги — был на коне. Лицензия имелась у Блэков, Малфоев и Ноттов, ну а Беатриче Забини, которая не успокоилась даже когда аукционы запретили, а оборотные отнесли к запрещённым, считая их пагубными, решила действовать скрытно. — Ты покупаешь заготовки на Лютном? — поинтересовалась Нарцисса. — Я имею личного зельевара, Цисси, — возмутилась вдова, после чего продолжила с живой весёлостью, какой неимоверно гордилась, — А, как тебе этот? Нирцисса кинула короткий взгляд на фотокарточку, что предложила ей Забини, и прыснула, подняв обе брови наверх. — Уизли? У тебя есть оборотное на Уизли!? Боже, Забини, зачем оно тебе!? Вдова красиво передёрнула плечами и деловито отозвалась, выпив ещё вина. — Ты не поверишь, сколько желающих порезвиться в постели с этим святошей! Из министерства поступает немало заказов! А он ещё и печатается в научных журналах! У него масса поклонников даже за океаном. Нарцисса рассмеялась, а после хитро прищурилась, совсем как Грин-де-Вальд. Беатриче зашла в своей торговле намного дальше, чем планировала, организовав нечто вроде тайных увеселительных услуг, где нанятые ей же маги грязных кровей, выпивали оборотное по выбору клиента. Чаще, чем раз в полгода пить оборотное нельзя, начинаются проблемы с кожей и зубами, но кого это волнует в принципе, когда заходят речи о деньгах.   — И значит, только Люциуса в этом альбоме нет? Миссис Забини поморщилась. Её весёлый и горячий нрав многих смущал, а вот Нарциссу нет. Вдова мечтательно вздохнула и скромно выпила глоток вина.  — Ты уничтожаешь меня, — проговорила Триче укоризненно, — Добыть ваши с ним волосы, это как вскрыть ячейку в Гринготтсе! Вы всё ещё пользуетесь колдовскими гребнями? Не допускаете никого кроме друг друга к своим волосам? — Да, мы такие, — кокетливо ответила Нарцисса. — Изверги, — надула губки Беатриче. Нарцисса надула губки в ответ и уложила свою ладонь поверх кисти вдовы, нежно похлопав её своими утончёнными, нежными пальчиками. — Что ты готова отдать за волос моего супруга, Триче? Но только не хитри! Назови справедливую цену. — Ну-с, — прикинула вдова, — Сейчас его все спрашивают, особенно после выхода октябрьского номера Сплетницы. Хитро! Во сколько она ему обошлась? Статья в Пророке вышла бы дороже, но не имела бы такой охват! Твой муж хитрец и интриган! Нарцисса посмеялась, гордо подняв подбородок. — Скоро выйдет статья и в Пророке, после которой Люциуса возжелают не только дамочки среднего класса. — Ах, — Биатриче заулыбалась в ответ, хитро прищурившись опытным глазом. Она любила изводить подругу тайнами, а та любила изводить вдову в ответ. — Отдам оборотное на Грин-де-Вальда. Осталось три флакона, каждый из которых стоит пол состояния! Почувствуешь себя владычицей мира! — Нет, — возмутилась Нарцисса, всё так же игриво закусывая нижнюю губу. Не то, чтобы она не восхищалась им, но…Тут Нарцисса тихо призадумалась. Примерно час назад она сидела в одиночестве и вспоминала родительский день, загадочно играя искрами в глазах и улыбаясь кончиками губ в неописуемом блаженстве. Её подруга заявилась на порог, прошла в гостиную уверенной, виляющей походкой, весело приняла в руки предложенный бокал, присела в вычурное кресло, поправив складки облегающей юбки из пурпурной парчи, и звонко известила, щуря карие глазки: — Нарцисса, милая, ну почему ты не обратилась сразу ко мне!? Не пришлось бы устраивать всё это непозволительное представление в Хогвартсе! — посмеялась она звонко, — Теперь о вас с Локхартом заговорят на каждом углу, а ушлые мамаши вроде Молли Уизли начнут накладывать на тебя свою мерзкую порчу! Ты не заметила, а я заметила, как она пожирала вас обоих глазами, когда вы с ним ворковали, словно влюблённые голубки!… В ответ Нарцисса только улыбалась, пока её подруга изливала недовольство, выуживая из глубин крохотной сумочки внушительный фотоальбом. Вдова причитала, а Нарцисса вспоминала Локхарта, что накануне трепетал, когда настиг её у выхода, после того, как перекрёстная встреча закончилась и родители хлынули в главный зал Хогвартса, чтобы отужинать с детьми. Река из взрослых магов текла по коридору, шумно бурля, и Локхарт вынырнул рядом с Нарциссой, стараясь её обольстить всеми своими средствами, но миссис Малфой нежно прошлась рукой по его локонам, и холодно произнесла: — Ах, Гилдерой, не стоит утруждать себя, — проговорила она в пол голоса, спрятав его волос внутри своей перчатки из эластичного кружева, — Я всё ещё предпочитаю исключительно общество мужа. Сказав это, она мгновенно отошла и, схватив за руку профессора Снейпа, что в привычной ему манере надменно объяснял что-то одной из родительниц плывя неподалёку, и умчалась с ним против потока в сторону тёмных аудиторий Хогвартса. — Срочно спрячь меня, Северус! Они укрылись в тёмном углу, как школьники, украдкой втискиваясь в стену. Северус даже утратил свою привычную восковость лица, когда миссис Малфой прижала его к себе, и он почувствовал её сердцебиение. Локхарт, как охотничий пёс пронёсся мимо них, пытаясь изловить внезапно ускользнувшую из его лап Нарциссу, а та лишь тщательней прижалась к мужчине, что укрывал её телом. Как только Локхарт испарился, вернувшись в сторону шумного зала ни с чем, Северус молниеносно отстранился, замешкавшись и полах своей чёрной, профессорской мантии. — Что за интриги, миссис Малфой? Вы взрослая женщина и позволяете себе… — О, полно, Северус! — перебила его Нарцисса, стреляя искрами в глазах и широко улыбаясь, — У тебя есть базовое оборотное? Профессор Снейп кивнул и осторожно выглянул из тёмного угла, осматривая коридор. Спрашивать зачем Нарциссе оборотное, Северус Снейп не стал, это считалось неприличным, но предпочел помочь ибо прекрасно знал, отказывать супруге Малфоя, это чревато. — И ещё, — продолжила Нарцисса весело, — …я могу воспользоваться твоим порталом, чтобы вернуться домой? Северус снова кивнул и молча поманил Нарциссу вслед за собой. Выйдя из тёмного угла, они устремились по лестнице вниз, спускаясь в тёмные пределы подземелья, и как только Нарцисса вернулась домой, то сразу упархнула в комнаты мужа, кинув испуганному эльфу по пути приказ не беспокоить её ни при каких обстоятельствах. Когда Люциус сам вернулся в поместье тем же привычном способом через портал, то первым делом осведомился: — Госпожа уже вернулась? А то, я её потерял. — Да, сэр, — ответил эльф, смотря на господина виновато, —  Леди Нарцисса пришла через портал примерно полчаса назад и уединилась у себя. — Хорошо, — ответил Люциус устало. — Принеси мне вина, вечер был просто ужас. Хочу немедленно забыться. Но зайдя в гостиную, хозяин дома резко замер на пороге, раскрыв от удивления птичьи глаза. За столом с бокалом красного вина, в расслабленной позе сидел профессор Защиты от Тёмных Искусств Гилдерой Локхарт.  Несколько верхних пуговиц его рубашки были расстёгнуты, одна рука расслабленно лежала на ноге, вторая игралась с бокалом вина, а выражение лица источало лишь самую пьянящую, игривую распущенность. — Здравствуй, Люциус, — проговорил задорно Локхарт и обольстительно прищурился. — Ну, надо же, — выдохнул Люциус, стиснув в руке потомственную трость, — Какая неожиданность. Кинув своё пальто в выставленные ручки Добби, Люциус сделал пару шагов вперёд. Вечер никак не хотел заканчиваться скучным и бесполезным опьянением. Присутствие Локхарта в таком виде внезапно врезалось в голову Малфоя жутким и ревностным пейзажем, на котором Локхарт обольщает его жену, а после наглым образом пьёт его вино в его же гостиной! — Что на тебе за рубашка? — удивился Люциус, — Это Вернель? Он разве по карману простому учителю Хогвартса? — Хм, — весело посмеялся Локхарт, делая маленький глоток вина и кисло поёжившись от вяжущего вкуса, — Мои доходы от продажи книг способны удивить. Как настроение? Я слышал, ты устал? Мне видимо стоит уйти? — Отнюдь, — ответил Люциус, окинув профессора Тёмных Искусств изучающим взглядом, — И как тебе моё вино? Терпкое, правда? — Немного, — ответил Локхарта, снова поёжившись от вкуса. Люциус сделал ещё пару шагов вперёд, дрогнув губой и медленно присел напротив Локхарта, всё так же продолжая стискивать потомственную трость в руке. — Давай…Глотни ещё. Не стесняйся. Локхарт вздохнул и нехотя сделал ещё глоток, совсем малюсенький, но этого глотка было вполне достаточно, чтобы его лицо опять изрядно исказилось. — О, перестань! — резко расхохотался Люциус, смотря на Локхарта смело, — Ты ненавидишь красное вино, дорогая! Думала, я не пойму? Профессор Тёмных Искусств напрягся, а Люциус только сильнее расплылся в улыбке. — Ты меня восхищаешь! — продолжил Люциус, — Наконец ты на это решилась! Где ты взяла оборотное? У Северуса? Эх, потрясающе! Я бы расцеловал твою руку сейчас, но это тело… — и Люциус окинул Локхарта взглядом голодного коршуна, — Не то, чтобы очень для данных нежностей подходит. — И для чего данное тело подходит? — спросил игриво Локхарт, откидываясь на спинку стула нисколько не смущаясь. Люциус в ответ забрал бокал из его рук и сам посмаковал, придвинувшись вперёд. — Сколько у нас времени? — спросил хозяин дома, укладывая ладонь на колено Локхарта, чуть стискивая пальцы и медленно скользя вперёд. — Час точно есть, — ответил Гилдерой и мило улыбнулся, прикусывая нижнюю губу. Спустя пару минут всё тихое поместье Малфоев наполнилось томными стонами, звучание которых заставило Добби свернуть уши в комки, а жуткое лицо большеносого Астрогга ещё сильнее вытянуться по направлению к полу. Люциус был беспощаден, решив этим прекрасным вечером быть исключительно «верхним», будто пытаясь доказать самому же себе, какой он настоящий мужчина на фоне их прошлых с Нарциссой семейных неудач. Супруга с ним не спорила, и, наслаждаясь новыми ощущениями, что даровало ей тело Локхарта, лишь пьянела от звука собственного стонущего голоса. Одновременно ощущая себя и женщиной и тем же мужчиной, хоть и легко меняющим себя в любителя задних утех, Нарцисса задыхалась от волнения, вбирая в себя все эти новые возможности, чувствуя не только свежие дуновения невиданного прежде приключения, но и саму себя невероятно дерзкой покорительницей нового света. — Ха-ха-ха! — смеялась Беатриче, когда ей принесли ещё вина, а Нарцисса вновь мечтательно уставилась в окно, — Цисси, как же всё это интригующе! Я думала ты дашь оборотное своему горбуну, а ты сама его выпила!? И кто же из нас теперь пронырливая бестия!? А? — вновь посмеялась вдова и выпила ещё вина, — Тебе понравилось быть Локхартом? Я слышала он девственник там. Это правда? — О, нет, — спокойно выдохнула Нарцисса, — Я удивлена, что ты сама не знаешь этого. Ты разве не пробовала примерить на себя его шкурку? — Нет-нет, ты что! — отмахнулась вдова, — Средний покупатель Локхарта, это домохозяйки вроде Молли Уизли, несчастные и бедные! Им и подделки на Лютном сойдут, я же предпочитаю оригиналы и настоящие изыски! Ну, и? — протянула вдова заискивающим голосом, — Кого ты бы примерила следующим? Но главное, помни! — добавила она, — Чаще, чем раз в полгода нельзя. Начнутся проблемы. — Я помню. — И? — Я не хочу никого примерять, хочу, чтобы ты примерила ради меня. Когда ты переоблачалась в прошлый раз? Полгода прошло? — Хм, — Беатриче задумалась, — Ещё пара неделек осталась. Но я уже договорилась о свидании, хотя ради тебя… — Ради волоса Люциуса,  — уточнила Нарцисса. — Хорошо, — согласилась вдова, — Ради тебя и волоса твоего супруга я готова отменить то свидание и договориться о свидании с тобой. Кого ты хочешь, чтобы я примерила? Нарцисса усмехнулась и раскинула руки на подлокотниках кресла, расслабленно сказав: — Люциуса Малфоя. Я хочу, чтобы ты облачилась в Люциуса Малфоя. Беатриче раскрыла рот от удивления. — Но, почему? — искренне не поняла вдова, — Он ведь и так весь твой! — Не спрашивай. И ещё… — чуть призадумалась Нарцисса, — Я хочу участвовать в аукционах. Научи меня всем тонкостям этого дела, расскажи, как всё работает, а когда наш Тёмный Лорд вернётся к нам, я хочу быть первой, кто начнёт участвовать в торговле зельями на полных правах, как Блэк и Малфой одновременно.  Триче ещё шире открыла рот, уронив свою руку на чуть подрагивающие под юбкой колени и еле заметно улыбнулась, так же удивительно приветливо, как и Нарцисса.  — Когда наш Тёмный Лорд вернётся, — проговорила Забини взволнованно, — А ты подомнёшь под себя рынок зелий в Британии, твой волос будет стоить целое состояние, так что за наше с тобой свидание я возьму с тебя ещё и его. Надеюсь, ты не против. — Не против, — отозвалась Нарцисса, и они весело соприкоснулись бокальчиками, кокетливо поёрзав в креслах, как самые невинные дамы на свете. * * * Драко проснулся в ужасном расположении духа и всю первую половину дня проходил угрюмый, как склизкий сморчок. Вспоминая о том, как он вчера повздорил с Поттером, он то и дело морщил нос, ругая самого себя за необдуманность действий. Всё, что касалось Поттера, выводило его из себя, а так же раздражало до неконтролируемых, глупых, нелепых поступков.  Расставшись вчера с отцом и направившись в больничное крыло, он заглянул в палату девочек и удивлённо посмотрел на одну из кроватей, что была укрыта со всех сторон белыми ширмами. Предположив, что на этой кровати лежит Джинни Уизли, он незаметно подкрался и сдвинул в сторону одну из ширм, мгновенно отпрянув назад. Над Джинни Уизли, как жуткое привидение парила Сибилла Снейп, чьи чёрные волосы струились по воздуху, будто живые гадюки. Рыжая девочка испуганно пряталась от ведьмы под подушкой, всхлипывая и подрагивая кроватью до скрипа, но убежать не могла. На остальных кроватях не было ни души, да и мадам Помфри ещё не вернулась, так что вступиться за рыжую девочку было решительно некому. — П-с, Сиб, — позвал подругу мальчик, чуть поманив рукой. Сибилла нехотя отпрянула от жертвы и выплыла навстречу другу, сдвинув ширму назад и как бы замуровывая Джинни внутри импровизированной камеры пыток. — Чего тебе, Малфой? Я ещё не закончила. — Отмена, — шепнул мальчик уверенно, — Скажи ей, чтобы выкинула дневник где-нибудь в тайном месте, а потом сообщила, где именно выкинула. Мы его позже подберём и спрячем, чтобы исследовать. — А как же её подельник? — возмутилась Сибилла, — Не сама же она кошку Филча заколдовала. — Дурёха, кошку Филча заколдовал Василиск. — Хочешь сказать, это она открыла Тайную Комнату? В одиночку? — неимоверно удивилась девочка, — Джинни Уизли и есть наследник Слизерина? Не может быть такого, Малфой! Не дури! — Да тише ты! Нам надо, чтобы она от дневника избавилась. Мой отец приказал это сделать, так что давай. Выясним детали позже, да и вообще, выяснять будет проще, как только дневник окажется у нас. Поняла? Девочка-ведьма вздохнула и снова проникла за ширму, после чего Драко услышал очередное всхлипывание, но не почувствовал ни жалости, ни, собственно, вины. Спустя пару минут они уже оба вошли в палату для мальчиков, заставив Крэбба и Гойла весело подскочить им навстречу. — Где ты была? Чего так долго? А, ты, где был? Куда исчез? — закидали ребята двух заговорщиков вопросами.  Тео и Блейзи скучающе перекидывались картами, сидя на одной из кроватей и даже не думали вставать, Поттер почитывал книжку, лежа на боку и делая вид, что не замечает соседства слизеринцев, да и вообще всё выглядело так, будто Драко никуда не уходил на целый час, для погружения в авантюру с братьями Уизли. Гоняя мысли о Уизли в своей голове, Драко зачем-то вырулил по направлению к Поттеру, и уселся к нему на кровать, скрещивая ноги и скинув свои тёплые тапочки на пол. — Ладно, — процедил слизеринец, — Что ты здесь делаешь, Поттер? — Я? — замешкался мальчик в очках, подтянув свои ноги к себе, — Просто живот разболелся. Другие слизеринцы непонимающе переглянулись. — Бетти Крамз из Когтевран выдала мне пижаму, — продолжил Гарри, вжимая колени к груди, — Она помогает здесь мадам Помфри сегодня, очки зарабатывает. Ты что не так пижаму получил? — Не так, — ответил Драко нехотя, а сам подумал про себя, — «Вот врёт же, чёрт! Ну, очевидно же! Откуда он узнал о нашем плане сослаться на животы, чтобы слинять в больничное крыло? Может, подслушал? Как? Шпионил под своей мантией-невидимкой?» — Драко, — тем делом Гарри решительно настроился на долгожданное признание, — Я хотел извиниться за тот раз…, — перешёл он на шёпот, -…Ну, что ударил тебя по носу. Это было неправильно. Гарри выдохнул и обхватил колени руками, чуть виновато опустив глаза, но это признание, похоже, Малфоя совсем не тронуло. Он даже по-привычному не ухмыльнулся. — Конфликты нужно решать разговором, согласен, — кивнул слизеринец и вновь уставился на Гарри пристально, — По правде живот заболел? — Заболел, — ответил Гарри искренне, хотя приврал. Заболел не живот, а сердце, что развалилось на части из-за чёртовой Паркинсон. — Ясно, — отозвался Драко, после чего задумался, — Послушай, Поттер, в том магазинчике для взрослых, — закинул слизеринец удочку, — Ты помнишь, что сказал мистер Уизли торговцу? — Э-э-э-э-э, — замялся Гарри, припоминая момент, но больше просто растерявшись. — Он сказал, — продолжил Драко, не дожидаясь ответа, — что у него с любовничком очень много работы. Так? Поэтому у того, мол, проблемы со стояком. — Какие проблемы? — не понял Гарри, поправив очки. — Со стояком, Поттер, — раздражительно выплюнул Драко, — Ты, что не знаешь о таком? Довольно частое явление, кстати, — добавил он вяло, — Я читал. Гарри покраснел и ещё сильнее вжался в противоположный край. — И я думаю так, — тем делом рассуждал слизеринец, располагая локти на коленях и расправляя пальцы веером, — Папаша твоего дружка встречается тайно с мужчиной, у которого проблемы по части интима. Как при этом папаша Рона умудрился наделать столько детей, это конечно загадка, но нет предела глупости. Допустим, у мамаши Рона между родами не было интереса к мужу, и потому… Выливая все эти помои на голову Гарри, Драко преследовал одну единственную цель, — запутать гриффиндорца, чтобы его врождённая стена защиты рухнула. Он хотел окунуться в туман. Окунуться сейчас же и срочно! — Ты знаешь, Поттер, женщины не очень-то хотят мужчин после того, как несколько часов рожали при муках. — Откуда ты знаешь? — ответил мрачно Гарри, насупившись до состояния сморщенной картофелины. — Читал, — спокойно отозвался Малфой, — Так вот… Со слов слизеринца напрашивался вывод, что вся семейка Уизли, это некие пни, что тыкаются по углам, ненужные и никому не интересные. Предатели крови, закрывшие себе возможности расти подобно стеблям к солнышку. Папаша был худшим из них, ведь он ещё и юбочник, помимо прочего. Глупейший, нелепый и слабый. Бегает, как пёс к какому-то несчастному мужчине, пытаясь его излечить. — Подумай сам… Наверняка ещё и соблазнил папашу Грейнджер. Не даром же они так крепко сдружились. От этого предположения у Гарри в горле, что-то стиснулось, и он закашлялся. Все остальные слизеринцы заинтригованно уставилась на Поттера, но подойти не решились. Сибилла быстро сотворила две копии уха, наколдовав одному из них крылышки, и пустила по воздуху, надеясь расслышать тему разговора. Малфой зачем-то постучал Поттера по груди вместо спины и сделал вид, что ждёт, пока тот прокашляется, а сам бродил по туману, пытаясь хоть что-то услышать. Но тщетно. — С чего ты взял? — сквозь слёзы просипел перепуганный Гарри, снимая очки и протирая глаза. — Так очевидно же, — высокомерно посмеялся Малфой. Ухо Сибиллы кружило на крыльях, другие слизеринцы закрыли девочку спинами, но ведьму выдала соединительная нить. Драко заметил её и перерезал палочкой, после чего ухо на крыльях врезалось в стену и упало на пол, а слизеринцы уставились по разным сторонам, делая вид, что «считают ворон».  — А тебя не смущает, — прокашлялся Гарри, опасливо поглядывая на любопытных слизеринцев, — Что этим мужчиной, что тайно встречается с мистером Уизли, может оказаться и твой отец? Малфой нахмурился, побагровел и натянул позвоночник струной. — Летающий автомобиль, — продолжил Поттер размышления, — Главная новость дня. — Ближе к цели, Поттер, а то я за себя не ручаюсь. — Такой же, как у мистера Уизли, — затараторил Гарри, уже боясь реакции Малфоя, что краснел не хуже Рона, как перезревший помидор, — Они работают вместе в Министерстве, постоянно в делах. Летающие автомобили есть только у них двоих. Тебе не кажется, что это как-то связано? И… — Хочешь сказать, что мой отец юбочник, Поттер? Так? — перебил его Драко, свернув кулаки. — Обратному нет доказательств, — нашёл в себе силы Гарри ответить слизеринцу, — И как мы уже поняли наличие детей, это тоже — не доказательство. — Возьми свои слова назад, — почти неслышно прорычал слизеринец, подрагивая позвоночником. — Неприятно слышать такое? — не уступал гриффиндорец, — Почему ты не должен слышать подобное, а Рон должен? Не важно, юбочник твой отец или нет, это только его дело и дело его семьи. Согласен? Слизеринец не выдержал, вскочил с кровати на ноги, схватил подушку с соседней кровати и врезал Поттеру по голове. Все остальные слизеринцы уронили подбородки, Сибилла даже ахнула, а Блейзи присвистнул. — Эй, Гарри! — раздалось из-за двери и в помещение больничной палаты вошли Рон и Гермиона, чтобы проведать исчезнувшего друга. Они ещё улыбались, когда входили, но тут же возмутились, увидев нависшего над Гарри Малфоя, грозно вздувающего ноздри. Драко кинул на Поттера взгляд полный призрения и размашисто ринулся в сторону выхода. — Всё, хватит с меня лазарета! Я возвращаюсь на факультет! Слизеринцы гуськом отправились за ним. Гарри полный негодования тоже поднялся с кровати и покинул больничное крыло в сопровождении друзей, пытаясь оправдать вспыльчивость Малфоя его же безграничной избалованностью. По дороге они встретились с Джинни, что не прекращая шмыгала носом. А мадам Помфри так и не узнала, что у неё имелось, по меньшей мере, восемь пациентов в начале вечера, но к десяти они уже все испарились.  * * * В субботу состоялась первая игра между Слизерин и Гриффиндор по квиддичу. Войдя в раздевалку перед игрой, капитан команды Флинт хлопнул в ладоши и произнёс свою привычную и пламенную речь: — Итак, недоноски! У нас лучшие мётлы и лучшие загонщики с крепкими яйцами! Осталось только доказать, что и ловец не девочка, у которой месячные начались не вовремя! — стрельнул он глазом в Малфоя, что тут же передёрнулся, — Задача: устранить сладкую парочку Уизли, убрать с поля Поттера и надрать задницу Вуду! Ух, как же я его терпеть не могу! — свернулся он лицом, — Всё поняли!? — Да! — подтвердила команда, слившись в один поразительный возглас, спеша что есть мочи на поле.  Зрители встретили обе команды восторженными криками. В небе светило солнышко, хоть в воздухе и чувствовался первый морозец. Команды игроков оценили застывшую на поле грязь после недельных дождей, и каждый решил для себя, что падать с метлы сегодня лучше не стоит. Судья мадам Хук пригласила Флинта и Вуда обменяться рукопожатием. Оба насупленных капитана вцепились друг другу в руки, да так сильно, что ком из их общих сплетённых и краснеющий от напряжения пальцев одномоментно хрустнул. — По свистку! — крикнула мадам Хук, и подгоняемые рёвом толпы, четырнадцать игроков взмыли в небо. Малфой тут же нашёл глазами близнецов Уизли, что яростно дышали, вздымая груди, словно быки, готовые ринуться в бой. Вчера они все трое встретились в совятне, чтобы перетереть случившееся в лесу. Джордж-Фред уверенно предположил, что им подтёрли память, а Фред-Джордж настаивал на том, что им троим нужно срочно слетать обратно в лес и отыскать запрятанного в чаще Форда. Возможно Форд что-то им скажет дельного. Поэтому они условились встретиться после игры и осуществить задуманное, воспользовавшись суматохой. — Малфой! — крикнул ему Флинт, — Хватит таращиться на сладкую парочку! Твоя цель — их ловец! — Понял! — мгновенно отозвался Драко и устремился к Поттеру. — Эй, ты, со шрамом! — задиристо выкрикнул слизеринец, хвастливо проносясь под гриффиндорцем на новой метле. Оба они теперь бесили друг друга неимоверно и даже не скрывали этого. Гарри не ответил: на него летел большой чёрный мяч, он еле-еле увернулся, даже волосы на голове взъерошились. — Едва не попал, — крикнул Джордж, проносясь мимо Гарри и сильным ударом биты, послал бладжер в Эдриана Пьюси, — охотника слизерин. На полпути мяч повернул и снова устремился на Гарри. — «Что происходит?», — подумал гриффиндорец, — «Бладжеры не носятся только за одним игроком!» Прибавив скорости, Гарри помчался на другой конец поля, но мяч со свистом погнался за ним. На том конце сбесившийся бладжер принял Фред Уизли. Гарри пригнулся, Фред изо всей силы ударил по мячу, и Гарри вновь остался невредим. — Кто-то заколдовал этот мяч! — тяжело дыша, крикнул Фред. — Берём тайм-аут, — предложил Джордж, пытаясь одновременно подать сигнал Вуду и отбить мяч, летевший Гарри прямо в лицо. Вуд согласно кивнул, раздался свисток судьи, и Гарри с близнецами устремились к земле под оглушительный свист болельщиков из Слизерин. Их противники в свою очередь, под командой Флинта сбились в кучу над головами гриффиндорцев, закрыв собою солнышко, как серо-зелёная туча, и Флинт грозно проговорил: — Кто из вас недоносков заколдовал этот мяч? Вся команда, включая Драко, боязно переглянулась. — За игрой наблюдает Дамблдор. Если он выяснит, что это сделала наша команда, то нас оштрафуют, а так же лишат меня звания старосты, и если это случится, я лично каждого из вас четвертую! Команда Слизерин не нашлась, что на это ответить и продолжала непонимающе озираться. — Мячи проверяли до игры, а потом, как обычно заперли, — возразил загонщик Перегрин Деррек, передёрнув плечами, — Как бы кто-то из нас его подменил? Пусть сначала докажут! Флинт гневно выдохнул воздух из ноздрей и уставился на Малфоя. — Ты? — Я? — пискнул Малфой, сгребая брови гармошкой. — Бладжер гоняется только за Поттером, будто других игроков на поле вовсе нет. — А я то тут причём??? Флинт ухмыльнулся в ответ: — Все знают, какие нежные чувства ты питаешь к нашей знаменитости. Но мне плевать, хоть серенады друг другу пойте, главное, чтобы это не касалось игры! — Я...я... — чуть захлебнулся от растерянности Малфой, — Я ничего не делал! Это не я! Но Маркус буровил его взглядом, как и все прочие в команде Слизерин. — Признаюсь, я хотел наслать на него жидкий понос, — затараторил Малфой, нелепо оправдываясь, — Но посчитал, что это будет слишком. — Уж лучше бы ты наслал на него хоть жидкий, хоть не жидкий, чем заколдовывать бладжер! — Да не трогал я бладжер! — уже взмолился испуганный мальчик, — Честно! — Ладно, — согласился Флинт, после чего скомандовал, — Все по местам! Игроки Слизерин разметались по небу, занимая места. Тайм-аут кончился. По свистку судьи игроки Гриффиндор взмыли в небо, и Гарри тут же услышал, как бладжер засвистел у него за спиной. Гриффиндорский ловец поднимался всё выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывая обороты, в общем делал всё то необходимое, чтобы не плюхнуться в твёрдую грязь на земле. Даже голова закружилась, но ему всё равно приходилось уходить от погони, вместо того, чтобы высматривать снитч! Зрители на трибунах смеялись, хлопали — высший пилотаж! Мяч явно уступал в манёвренности, но вновь и вновь свистел над ухом Гарри, что завертелся волчком. — Что, Поттер, в балет записался? — крикнул Малфой, весь заливаясь от хохота, — Тебе идёт! Гарри понёсся прочь, на лету обернулся, с омерзением глянул на Малфоя и в нескольких сантиметрах над его левым ухом увидел крохотный золотистый мячик. Снитч мелькал своими крыльями, но слизеринец был сосредоточен на Гарри и вовсе не замечал свой вожделенный приз. Вдруг — ХРЯСЬ! Сбесившийся бладжер настиг-таки Гарри и сломал его правую руку. Рука бессильно повисла. От жгучей боли у гриффиндорца потемнело в глазах. Он едва не соскользнул с метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился Гарри в голову, но мальчик увильнул. В мозгу тупо стучало: «Снитч, снитч…» И он стрелой понёсся к Малфою. Ухмылка у того на лице сменилась испугом: ему показалось, что Гарри пошёл на таран. — Ты что!? — заорал Малфой и отлетел в сторону, но тут же развернулся, смотря по сторонам. — «Снитч, снитч…», — выхватил он мысль, что Поттер обронил, — «Где снитч!?», — тут же подумал сам, — «Срочно поймать!» Гарри пронёсся мимо него и устремился вдаль, раскидывая мысли по пути: — «Вон он! Летит! Чуть-чуть левее! Чёрт! Как же болит рука!!!» Малфой всем телом и метлой устремился за ним, собирая разрозненные мысли Поттера, раскиданные по пути. — «Чем мне его поймать!? Рука всего одна! Схвачу его, свалюсь с метлы! Как быть!?» Трибуны ахнули, когда оба ловца вошли в спираль, а сбесившийся бладжер, вдруг стал разборчивее целиться, преследуя их на лету. — Однако, любопытно, — заметил Снейп, сидя на трибуне рядом с шестым министром Малфоем, что снизошёл полюбоваться первой игрой единственного отпрыска, — Мяч явно не хочет задеть ловца из Слизерин. — На что ты намекаешь, Северус? — Да, так, — ответил Снейп, любуясь выкрутасами. Драко и Гарри сровнялись своими мётлами и практически коснулись друг друга, смотря вперёд себя и не выпуская золотистый мячик из виду. Гарри стиснул свою метлу ногами, и распластался вдоль черенка, укладываясь на метлу, чтобы вытянуть здоровую руку вперёд. Драко последовал его примеру, всем своим телом потянувшись к мячику. — «Сдайся хоть раз! Дай мне поймать его!», — буквально орал внутри себя слизеринец, — «Чего тебе стоит!? Это мой первый раз! Мой первый раз! Игра — моя!» Гарри будто услышал эти слова и перевёл глаза с крылышек снитча на Малфоя, что в жгучем порыве облизнул свои губы, сделав их влажными. Драко сосредоточенно летел, вцепившись в метлу и даже не видел, какими глазами смотрел на него гриффиндорец. Растерянным, взъерошенным взглядом страдающих глаз, которые забыли о снитче и думали лишь о губах. — «Маленький рот…», — услышал слизеринец через густой туман, — «Какой же маленький! Так и хочется вырезать его ножом и законсервировать в банку…» — Чего??? — вырвалось у Драко непроизвольно. Он перестал смотреть на снитч, отпрянул, чуть не врезался в стойку трибуны, перевернулся в воздухе, и отлетел от Поттера настолько быстро, насколько мог, упав в самую грязь под общий рёв обезумевших от зрелища болельщиков. Гарри в ту же секунду стиснул ноги сильней, потянулся вперёд и схватил-таки холодный снитч, так же плюхнувшись в грязь. Его сломанная рука неестественно изогнулась, метла откатилась в сторону, он взвыл от боли, но посмотрел на снитч, что сжимала его вторая рука. На трибунах свистели, орали, от острой боли ему казалось, что болельщики где-то далеко-далеко. — Выиграли, — простонал он и потерял сознание. Очнулся Гарри тут же, на поле, спустя пару минут. Малфой неподалёку так же копошился в грязи, пытаясь уловить происходящее. Досада от потери снитча была неописуемой, но мысли, что он ещё вылавливал из воздуха, сковали всё его внимание. Законсервированные банки? Ножи и вырезанные части тел? И вместо того, чтобы убраться с поля вместе с другими раздосадованными слизеринцами, Драко остался лежать на земле, прислушиваясь к мыслям Поттера. Но Гарри думал только о боли. Рука горела так, что темнело в глазах. Его окружили неравнодушные болельщики, кто-то склонился над его телом, одарив ослепительной улыбкой. Это был Локхарт. Он глянул на собравшихся вокруг гриффиндорцев и заявил: — Не волнуйтесь. Я сейчас его вылечу. Гарри попытался сесть, но помешала невыносимая боль. Неожиданно щёлкнула фотокамера. — Зачем снимать меня в таком виде, Колин? — запротестовал Гарри. — Лежи, лежи, — заботливо посоветовал Локхарт, — сейчас я произнесу заклинание и всё сразу наладится. Не бойся. Сквозь частокол ног Гарри увидел, как Фред и Джордж борются с ополоумевшим бладжером, запихивая его в коробку, а Малфой требует себе немедленно носилки, указывая на какой-то незначительный ушиб. — Отойдите подальше, — попросил Локхарт у столпившихся вокруг героя гриффиндорцев, закатывая рукава. Красиво покрутив волшебной палочкой в воздухе, Локхарт уткнул её кончиком в мальчика и наложил заклятье. Гарри, зажмурившись, отвернулся, кто-то в толпе воскликнул, а Колин Криви защёлкал фотоаппаратом со скоростью пулемётной очереди. Рука больше не болела, Гарри её вообще больше не чувствовал. — M-м. Ну, ничего, — Локхарт не терял присутствия духа, — такое тоже бывает. Но перелома-то больше нет! Сможешь сам улечься на носилки? Поднявшись на ноги, Гарри чуть снова не лишился чувств. Из рукава торчала рука без костей, болтающаяся в воздухе, как резиновая перчатка! И пока Поттера и Малфоя несли на  носилках к мадам Помфри, как самых пострадавших, министр Малфой и профессор Снейп хмуро оценивали ситуацию: — У твоего сына ничего не сломано. — Знаю. — Он просто шпионит за Поттером. — Знаю. — Считаю, вы с Нарциссой его слишком избаловали. Он не умеет отступать. — Знаю, — закончил Малфой и раздосадовано встал, сверкнув на солнышке набалдашником трости, — Глупый мальчишка. Мадам Помфри, осмотрев Гарри, пришла в неописуемую ярость. Малфой крючился у себя на койке, изображая страдание, а сам бродил по плотному туману, пытаясь услышать те самые мысли про банки. Кого ещё он хочет разрезать и законсервировать, чтобы потом любоваться? Криви? Ну пусть, его не жалко! Вообще не жалко, главное, чтобы кого поважнее не трогал! — Надо было сразу же идти ко мне. — Возмущалась мадам Помфри, ощупывая мягкую, без костей руку гриффиндорца. — Срастить кости ничего не стоит, а вот вырастить новые… — после чего добавила, бросив на койку больничную пижаму, — Ночевать, молодой человек, будете здесь…А вы! — крикнула она в сторону Малфоя, — Можете идти, вы абсолютно здоровы! * * * Спустя часа два Гарри проснулся в кромешной тьме: руку словно начинили острыми иглами. Но разбудила его не только боль. Кто-то заботливо прикладывал ему ко лбу прохладный компресс. Гарри задрожал от испуга. — Кто это? — крикнул он. Домовик глазами величиной с теннисный мяч жалобно глядел на Гарри, и по его длинному, острому носу бежала слеза. — Добби? — выдохнул мальчик. — Гарри Поттер снова в школе, — прошептал домовик, — Добби предупреждал Гарри Поттера. Предупреждал! Ах, сэр, почему вы не послушали Добби? Почему Гарри Поттер не поехал домой, когда опоздал на поезд? Гарри сел и оттолкнул руку эльфа от себя, брезгливо сморщив нос. — Так это ты?! Это ты не пропустил нас с Роном через портал на вокзале!? — Да, я, — гордо ответил Добби и так закивал головой, что его уши заколыхались. — Добби тайком приглядывал за Гарри Поттером и заклял проход к поезду, за это Добби пришлось отутюжить себе пальцы. — Он показал забинтованные руки. — Добби не жаль рук, сэр, Добби думал, это спасёт Гарри Поттера от опасности. Добби не знал, что Гарри Поттер полетит в школу на автомобиле. — Из-за тебя меня и Рона чуть не выдворили из школы! — сердито перебил его ошарашенный мальчик, — Уходи отсюда, пока у меня чего доброго кости не отросли, и тогда я лишу тебя жизни! Добби печально улыбнулся. — Добби уже много раз грозились убить, сэр. Хозяин обещает убить Добби пять раз на дню. И эльф высморкался в угол своей грязной одежды; вид у него был такой несчастный, что Гарри невольно перестал гневаться. — Добби, почему ты носишь эту грязную наволочку? — поинтересовался он. — Наволочку, сэр? — Добби погладил своё одеяние. — Это знак рабства. Эльфы получают одежду и хозяина при рождении и не могут сменить ни того, ни другого. Добби станет свободным, если хозяин подарит ему одежду. Но хозяин Добби очень осторожен, не даёт Добби даже носка. — Твой хозяин? — переспросил его Гарри, — У тебя только один хозяин? Не целая семья? — Нет, сэр, у эльфов-рабов есть обязательства только перед одним волшебником. Эльф-раб не может их нарушить, иначе умрёт, — Добби утёр слёзы и вдруг заявил, — Гарри Поттер должен вернуться домой! Добби думал, что мяч… — Мяч? — снова вышел из себя Гарри Поттер. — Так это тебе я обязан, что мяч меня чуть не убил? — Что вы, что вы! — испугался эльф. — Мяч не убил бы вас. Только немного покалечил, чтобы вы не смогли обучаться, как прежде. На время! Пока угроза не исчезнет… — Что? — разгневался Гарри. — Ты хотел меня покалечить!? — Ах, сэр! — взмолился Добби, и слёзы ручьём полились на обтрёпанную наволочку. — Если бы Гарри Поттер знал, как много он значит для нас, несчастных рабов, отребья волшебного мира. Добби помнит времена величия Того-Кого-Нельзя-Называть. С нами, домашними эльфами, обходились как с крысами, сэр, хотели нас извести, под корень, чтобы нас не было в мире! Нас убивали и жгли! Нас запирали на цепи и морили в темницах! Добби выжил только благодаря счастливому стечению обстоятельств и доброте профессора Дамблдора! — признался эльф и вытер слёзы наволочкой, — С тех пор, как вы победили Кого-Нельзя-Называть, жить стало гораздо легче. Тёмный Лорд потерял свою силу, Гарри Поттер остался жив, а эльфы наконец получили возможность стать свободными. Для нас это как рассвет, сэр, Гарри Поттер сияет лучом надежды… Мы уж и не чаяли конца чёрных дней… А теперь в Хогвартсе опять назревают страшные события, Тайная Комната снова открыта, и Добби не позволит Гарри Поттеру остаться здесь. Поезжайте, сэр, поезжайте домой. И торопитесь, здесь слишком опасно… — Никуда я не поеду, — сердито ответил ему Гарри. — Среди моих друзей есть девочка не чистых кровей, и если Тайная Комната открыта, то ей первой придётся несладко… — Гарри Поттер готов отдать жизнь за друзей! — воскликнул домовик, сознавая собственное ничтожество. — Как он отважен! Как храбр! Но он обязан спасти себя. Гарри Поттер не может… — А, что сделает с тобой твой хозяин, когда узнает, что ты пытался меня покалечить!? — внезапно вырвалось у Гарри. То, что Малфой не знает о проделках собственного эльфа, это теперь очевидно, но что Драко сделает, когда узнает об этом? Убъёт? Брать на душу смерть эльфа Гарри бы не хотел, но как ещё избавится от столь назойливого существа? Добби был хуже Колина Криви! Колин хотя бы покалечить Гарри не пытается! — Добби думает, — ответил эльф, уставившись на потолок огромными глазами, — Что хозяин его даже похвалит. Хозяин ненавидит Гарри Поттера, но не решается пока причинить ему вред. Добби вдруг замер и навострил уши, став похожим на летучую мышь. В коридоре послышались шаги. — Добби должен уйти, — в ужасе прошептал эльф и исчез, оставив Гарри в одиночестве. В палату, пятясь, вошли Дамблдор в ночном колпаке, профессор МакГонагалл и мадам Помфри. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель. — Новое нападение? — спросила мадам Помфри шёпотом у Дамблдора. — Да, — подтвердил встревоженно директор. — Мы с Минервой нашли его на лестнице. Это заклятие Остолбинения, такое же, что и на кошке мистера Филча. — Рядом валялась гроздь винограда, — добавила профессор МакГонагалл, — должно быть, мальчик шёл навестить Гарри Поттера. У Гарри по спине побежали мурашки, он тихонько приподнялся и глянул на лицо статуи, освещённое светом луны. Застывшим телом оказался Колин Криви, сжимающий в руках свой старый фотоаппарат. Гарри зажмурился от ужаса и снова улёгся, изображая, что спит. Бедняга Колин. А Гарри и не знал, что Колин тоже не чистых кровей. Хоть он и жутко приставучий, но всё же не заслуживал подобной участи. В этот же час, под светом луны, что била в окна мальчишеской спали на факультете Слизерин, Драко Малфой лежал у себя на кровати и беспокойно ворочался. Вспоминая момент, как мадам Помфри выгнала его из палаты, не дав дослушать мысли Поттера, он так же вспомнил и то, как ринулся на задний двор, чтобы встретиться с братьями Уизли. Те спокойно ожидали младшего подельника и будто забыли, что только-только вздули соперников в матче. Драко это вполне устраивало, он не любил надолго задерживаться мыслями на неудачах. Взметнув в воздух, все три метлы отправились в лес, чтобы найти там ржавеющего Форда. — Иди поговори с ним, — тихонько предложил Фред-Джордж, как только троица ребят спустилась на землю, заметив голубенькую крышу машины в кустах. Драко кивнул и медленно открыл скрипучую, ржавую дверь. — Привет, — спокойно обратился мальчик к Форду, — Что-то произошло здесь, да? Ты ведь на что-то обижен? Я поддержал бы тебя и помог бы во всё разобраться, поверь, только вот я не помню ничего. Помню только, как прилетел сюда, а после сел внутрь тебя и вот я уже в школе, а рядом отец, который почему-то знает о моих делах с братьями Уизли. Давай ты поможешь мне, а я помогу тебе. Просто всё расскажи мне. Хорошо? — Что именно ты хочешь знать? — бархатным голосом ответил Форд. — Меня интересует, с чем я и братья Уизли встретились, раз нам троим подчистили память? — С тем, что вам троим лучше не знать. — Ладно, тогда задам другой вопрос, — решил мальчик схитрить, — Тот потрясающий маг, что вдохнул в тебя жизнь…Его случайно не Люциус зовут? Но вместо ответа мальчик услышал: — Буль парабуль тук-тук, переподвыперд выпрыгуль. — Что-что!??? — Прости, малыш, но я под чарами неразглашения. Теперь я мало что могу тебе рассказать. Драко вздохнул. Ещё какое-то время братья Уизли наблюдали, как Драко молча сидит на водительском кресле, сжимая руль, после чего понурый выполз наружу и громко захлопнул ржавую дверь: — Бесполезно! Он ничего нам не скажет! Но попросил через недельку привезти ему ещё немного топлива, так что, можем использовать его в наших делах и дальше! — Хорошо, — отозвался Джордж-Фред, и трое школьников умчались из леса, разойдясь по своим факультетам. Но Драко не мог отступить, не мог просто взять и всё спустить на тормозах. После ужина он незаметно улизнул и прокрался в восточные подземелья Хогвартса, чтобы воспользоваться порталом до Уилтшира. Явившись домой и обнаружив родителей, воркующих в гостиной, он тихо постучал по косяку двери и скромно потупил глаза. — Драко? — удивилась мама, вскочив с колен отца, — Что ты здесь делаешь? — Мне…Мне… — неуверенно начал мальчик, — …Пап, мы можем поговорить? — после чего добавил, — Наедине. Люциус моментально отпрянул от жены и быстрыми шагами направился по лестнице наверх, умело прихватив с собой потомственную трость. — Идём в мой кабинет! Драко засеменил за отцом, нервно сжимая кулаки. — Отец, — начал тревожно сын, затеребив краешек мантии, — Не знаю, как сказать…Может, ты просто заглянешь и сам всё увидишь? — Ни в коем случае, — отреагировал отец уверенно, присаживаясь в кресло, — У каждого должно быть личное пространство. Хотя, если ты хочешь поговорить о просыпающейся внутри тебя легилименции, то нервничать не стоит. Всё происходит плавно, медленно. Этот процесс не быстрый, так что не переживай. Скоро ты обуздаешь её и научишься ей пользоваться правильно. Главное, не распространяйся об этом. — Ага, — кивнул мальчик тревожно, но почему-то неуверенно уставился глазами в пол, явно чего-то стыдясь.  — Хочешь, поговорит о Поттере? — спросил отец. — Нет…Я… — Твой интерес к нему вполне оправдан, сын… — затараторил Люциус, — Он невероятно успешен и знаменит. Его окружают поклонники, и пребывать в его тени... — Да нет, же, пап! — Драко вспылил. Люциус тихо вздохнул, видя, как мучается сын, но проникать не стал. Мальчик должен учиться говорить, должен уметь просить о помощи у знающих и верных лиц. Мальчик тоже вздохнул, решительно беря себя в руки: — Я думаю, нас прокляли, отец. Тебя и меня. — В каком это смысле? Мальчик опять вздохнул. Фраза никак не клеилась и не хотела обрекаться в слова. — Ты и мистер Уизли…Я знаю о вас… Люциус вскинул на сына глаза, но мальчик продолжал: — Вы с ним общаетесь. Тайно. Имеете интимные встречи, — мальчик сглотнул, но тут же оправдался, — Но я не осуждаю! Раз тебе нравится подобное...Дело не в этом! — выпалил сын, видя реакцию отца, — Я знаю, что у тебя проблемы! С…С твоим здоровьем, пап... — И Драко закрутил рукой в области паха, пытаясь подобрать слова, — С мужским достоинством, что делает мужчину мужчиной...В общем, у меня тоже проблемы, пап! Точно такие же проблемы! У всех парней из моей комнаты уже активно встаёт, особенно с утра, а у меня никак! Вообще никаких поползновений! И я предположил, — разоткровенничался сын, внезапно оценив, как побледнел отец, — Что это может быть проклятием! Нас кто-то проклял, так!? И это не мама, раз меня тоже зацепило! Это проклятие на род! На весь род Малфоев! Люциус в ужасе дёрнул рукой, откидывая трость, и выпустил в сына морозящую вспышку. Драко замер, мгновенно посинев от льда, что тонкой корочкой покрыл его от головы до пят. В глазах застыл столь же морозящий стыд, а так же пара слезинок на щеках, что мальчик не успел смахнуть. Пальцы вцепились в мантию, изрядно побелев от напряжения, и Люциус заметил, как сильно те были искусаны, до мелких болячек. — О, мальчик мой, прости, — выдохнул обессиленный отец, вновь падая на стул, — Что же мне делать с тобой? Когда через некоторое время Драко очнулся от заморозки, то из его памяти было вытерто всё, включая прогулку по магазинчику для взрослых с Поттером. Любые якоря о мистере Уизли, портал в шкафу, летнее приключение, всё! Драко не помнил более ни собственного желания сдружиться с Поттером, ни догадки относительно связи его отца и мистера Уизли. Люциус проводил сына до холла Хогвартса, уверенно вещая по пути, что пробуждение мужского начала в мальчике может слегка затянуться и запоздать, что вовсе не является проблемой и обязательно случится в будущем. Так же отец спросил, исполнил ли его отпрыск поручение относительно маленькой Уизли. Драко уверил отца в ответ, что дело с дневником под контролем и оба Малфоя спокойно распрощались, уверенные в том, что все проблемы решены, и больше нет причин кому-либо из них тревожиться.