3. Драко Малфой. Второй год обучения в Хогвартсе.

Дети высыпали на улицу, столпившись у главных лестниц школы, уставившись глазами на ворота, которые Дамблдор сделал на день порталом из Лондона в Хогвартс. Центр ворот заволокло полупрозрачным туманом и из его центра в назначенное время стали прибывать родители, придерживая юбки и шляпы от резких всполохов ветра. К ним тут же подбегали отпрыски, заключаясь в объятья. Рон выбежал, выпучив глаза с желанием увидеть поскорей свою великую любовь. Свою единственную и неповторимую Нарциссу. Он называл её теперь только по имени, уже с неделю как не признавая фамилию Малфой, считая её проклятой.  — Я вызволю Нарси из той тюрьмы, куда её засунул муженёк! — шепнул он Гарри на днях, — И где она вынуждена выполнять прихоти этого мелкого засранца. Помимо той первой фотографии из журнала, Рон раздобыл ещё с полдюжины снимков: Нарцисса на свадьбе, Нарцисса в родовом имении Блэков, Нарцисса на званом ужине в честь сбора средств для пострадавших от землетрясения жителей полуострова Ллин… «Смотри, она беспокоится о жителях Ллина, она не только красавица, но ещё и очень добрая…» По мнению Рона, Нарцисса заслуживала лучшего. Лучшего мужа, лучшего сына. И тут Гарри уже терялся в догадках. Кем хочет быть Рон для Нарциссы? Мужем, сыном, кем? А сам тем временем засматривался на маленького Драко, если тот попадался на этих снимках в какой-нибудь кадр. Хорошенький, улыбчивый. На снимке, где Нарцисса держит сына на руках, сам мальчик выглядит таким холёным, таким залюбленным, что Гарри весь сжимался от переизбытка чувств. Ему тоже хотелось на этот снимок, но в качестве кого? В данном вопросе Гарри и Рон запутались окончательно, но Рон хотя бы нашёл в себе силы поделиться чувствами с другом, в отличии от Гарри, что упрямо молчал. — Ой, а вон мои! — воскликнула Гермиона, и пробежала мимо друзей в сторону прибывших родителей. Для старших Грейнджер путешествие через портал осуществлялось впервые, и девочка очень за них переживала, но судя по их виду, им так понравилось, что переживать повода не было. В следующем потоке появились родители Рона — мистер и миссис Уизли. Отец многочисленной семьи рыжих был в клетчатом пальто и в яркой шапке с бубоном, связанной не иначе, как миссис Уизли на выходных её волшебными, неунывающими спицами. Этот милый вид настолько поразил Гарри, что он замялся, прежде чем пойти вместе с Роном приветствовать его родителей. И это тот самый человек, который хранит такую страшную тайну о себе? Тайну, которая была близка и самому Гарри Поттеру, как собственная рубашка! А Драко точно не ошибся, назвав его…Как он его назвал? Ах, да, он назвал его мразью. Даже язык не поворачивается повторять подобное! Нет, мистер Уизли не был ужасным, а если и любил какого-то тайно, то это его личное дело и никого не касается. Верно же? Взглянув на Рона, Гарри непроизвольно зажмурился, вспомнив живую фотокарточку, что его друг держал у сердца целыми сутками, не отрывая от тела. Фотокарточку, где Нарцисса обнимает маленького Драко, похожего на ангелочка, к которому хотелось, так же как и его мама сильно-сильно прижаться, фотокарточку, которую бы Гарри сам с удовольствием припрятал у себя под сердцем, если бы решился. Но он не решался. Сам Драко между тем стоял на самом верху лестницы в компании девочки-ведьмы и взирал на происходящее свысока, будто правитель. Смотря на то, как его слизеринцы-друзья встречают своих родителей, а после на то, как Поттер любезно общается с отцом семейки Уизли, Драко брезгливо морщил нос и без конца прокручивал одну и ту же мысль: «Я прочёл мысли Поттера? Я так умею? Теперь я тоже легилимент?...» — Почему ты не рассказал ребятам о Джинни? — спросила между делом Сибилла, откинувшись на парапет у лестницы. — Не знаю пока, — выдохнул Драко, живо припомнив мелкую Уизли, малюющей красные, пугающие буквы, — Информации мало. Тем более отец…Он к этому причастен. — Снова? — Ага, — ответил Драко пафосно, гордясь внутри себя ещё и тем, что его отец тоже легилимент, как и Снейп. Сколько же развелось легилиментов! Интересно, а девочка-ведьма умеет читать чьи-то мысли? Потомственная всё-таки, должна уметь. Жаль, что им нельзя такое обсуждать, успех в легилименции надо скрывать. Смешно, если они оба окажутся легилиментами, но даже не будут об этом знать. Такое вообще возможно? Мальчик напрягся и попытался влезть в мысли девочки, стоящей рядом, хотя бы достичь тумана, что укрывал эти самые мысли, но тщетно. Ни бастионов, ни тумана, полная тишь. — Кстати о твоём папочке, — расплылась девочка-ведьма в улыбке, — По мнению «Сплетницы с Эббири-роуд» его считают самым желанным магом за всё последние двадцатилетие! А ещё, по мнению Сплетницы, твои родители со дня на день подадут на развод, так что имей в виду. Драко весь передёрнулся, но девочка-ведьма не повела даже бровью. — Мне искренне жаль твою маман, — продолжила девочка непринуждённо, — Хотя нет, не жаль. Как она может ему изменять? Он же такой красавчик! — Ты серьёзно? — нахохлился Драко, — Я помню летом ты говорила иначе! — Ну, я же тогда не знала, какой у тебя симпатичный папуля, — и девочка достала из кармана своего пальто журнальную вырезку, и, развернув её, уставилась в цветные, глянцевые фотоснимки, где во всех ракурсах красовался блистательный Люциус Малфой. — «М-да», — мурлыкнула кошка Сибиллы, впрыгнув на парапет, — «Девчонки из комнаты моей хозяюшки уже обмусолили эти фотографии и вдоль и поперёк!» — Сиб! — возмутился Драко, — Это же мой отец! — И, что? Ты можешь его называть, как угодно, но для меня он — папуля. — Хватит! Это мои родители вообще-то! Имей приличия! — Ладно тебе, Малфой, — возмутилась девочка-ведьма, — Радуйся, что твоя маман не профессиональная вдова, как мамаша Забини. И девочка кинула взгляд в сторону такого же напыщенного, как и Драко слизеринца, что шёл навстречу матери, вальяжно поправляя пальто. Красавица миссис Забини даже не коснулась щеки сына Блейза губами, когда целовала его, чтобы не смазать помаду. — В Сплетнице писали, что в этом году она похоронила уже седьмого мужа и стала богаче на три миллиона. Так что развод, это ещё не самое страшное. — Достала ты уже со своей Сплетницей, Сиб, — буркнул Малфой и ещё больше нахохлился. — Ой, мистер «Обида без границ», успокойся. Если бы не Сплетница, никто бы из девчонок не узнал, какой у тебя папуля красавчик, и дальше бы сохли по Локхарту. Так что скажи редакции спасибо, — улыбнулась девочка-ведьма, смахнув чёрные волосы ловким движением руки и спрятав вырванную из журнала страницу обратно в кармашек. — За что это я должен сказать спасибо какому-то девчачьему журнальчику? — парировал Драко и деловито поправил шарф, что элегантно укрывал его не менее элегантную шею. — Ещё раз, Малфой, повторяю для самых одарённых. Фото твоего отца увидели все девчонки в Хогвартсе. Так что не думай, что Пэнси Паркинсон в тебя втюрилась по-настоящему. Скорее в твоего папулю, — и девочка-ведьма расплылась в улыбке, выделив слово «папуля» особенно. — Да я и не думал! — раскраснелся Драко, вспомнив надутые губки Пэнси, что целует его в щёку почти на каждом перерыве между занятиями. Самая симпатичная из слизеринок! А она целует его так же, как миссис Забини, или всё-таки как мама, полностью соприкасаясь с его кожей губами? Он что-то сам запамятовал… — О боже, что это! — удивилась девочка-ведьма, указывая глазами в небо. Следом за Сибиллой вверх подняли глаза все дети, включая прибывших родителей. По небу неслась чёрная машина, оставляя после себя белый след из выхлопной трубы. Машина покружилась в воздухе, плавно опустилась на гравий неподалёку от главных школьных ворот, и перестала урчать. Водитель распахнул чёрную дверь, и суетливо зашаркал ногами, поправив на ходу странного вида фуражку. Мрачно представив себе неподобающие юному отроку сюжеты взрослых утех, (признав в водители любовника своей прекрасной матери) Драко нахмурился и попытался от этих картин отмахнуться. Когда Астрогг выбежал и, горбясь, открыл пассажирскую дверь, на гравий ступил остроносый ботинок Люциуса Малфоя, после чего из автомобиля вышла и Нарцисса, укутанная с ног до головы в пушистые меха. Нарцисса гордо взирала на мир и выглядела так, будто и не было трёх тяжелейших недель отвыкания от артефакта. Блистательная, как и её супруг. Великолепная. Вся школа ахнула. Корреспондент из «Ежедневного пророка», что прибыл поснимать скучный родительский день, чтобы потешить самолюбие Дамблдора, ринулся к машине и защёлкал лампочкой вспышки, беря чету Малфоев ракурсом крупнее некуда. — Ну, ничего себе, — удивилась Сибилла, — У вас тоже есть летающий автомобиль!? Ты не рассказывал! — Я сам не знал! — выпалил мальчик, — Тем более такой! Он похож на акулу, видишь! — и мальчик заулыбался, — Круть! Драко схватил Сибиллу за руку и потянул, чтобы вместе спуститься к его родителям, но девочка вырвалась. — Ты чего? — удивился Драко. — Наши родители не дружат между собой, так что и нам не следует, — выпалила девочка, кивая в сторону своих родителей, что как и прочие уставились на Малфоев, но даже и не думали к ним приближаться. Сами же Малфои стояли рядом с машиной, и уже собирали вокруг себя консилиум из точно таких же аристократов-чародеев: Забини, Нотты, Бёрки, Паркинсоны, Флинты… К родителям Драко подбежала Пэнси и профессионально присела в реверансе, выказывая уважение. Сибилла аж наморщилась, сжимая губки добела: — Иди, — вздохнула девочка, чуть отходя от друга в сторону, — Твоя подружка уже на месте. — Чего ты вздыбилась? — возмутился Драко, — Пойдём, я познакомлю тебя с ними. Они у меня не такие страшные, как тебе кажется. Ты им понравишься. — Ну и тупица же ты, Малфой. Я всего лишь потомственная ведьма, не чародейка, меня воспримут, как угрозу, будто я претендую на то, на что претендовать не имею права. Мои родители меня за это съедят, так что я лучше пойду. И девочка отбежала от Драко, как от больного проказой. Внезапный всплеск обиды со стороны подруги Драко расстроил, но он не знал пока, что с этим делать. Поэтому он выдохнул и поспешил к родителям, что, судя по всему, произвели фурор. Появление четы Малфой на летающем автомобиле поразило не только неосведомлённых в новейших автомобильных изысках взрослых и детей, но и многочисленное семейство Уизли, особенно Артура, что раскраснелся и забегал глазами, пытаясь совладать с растерянностью. До рыжеволосого инспектора наконец-то дошло, кто подкинул ему Форда, и это откровение заставило его разволноваться. — Я не понял, пап, — возмутился один из близнецов, пока второй лишь мрачно хмурился, — Он твою формулу летающего автомобиля что ли украл? — Нет-нет, — тут же ответил Артур, засуетившись и заламывая пальцы рук, — Не берите в голову, формула не моя, это вообще пока всё непонятно…В общем, мне нужно к Дамблдору! И отец рыжеволосого семейства унёсся в сторону замка, даже не обратив внимание на осунувшийся и понурый вид его маленькой дочери. Миссис Уизли с ужасом посмотрела на Джинни, что выглядела не лучше поганки, и пока Перси убеждал свою мать, что, по мнению мадам Пофри, Джинни абсолютно здорова, Джордж и Фред испепеляли глазами папашу Малфоя, Рон любовался Нарциссой, краснея всеми оттенками красного, а Гарри провожал взглядом мистера Уизли, пытаясь понять, насколько можно ему довериться относительно странных чувств к другому мальчику. Артур вбежал в кабинет директора и ещё долго не мог отдышаться, всё время теребя свою шапку с бубоном в руках, после чего опомнился, скинул пальто и уселся на стул, не зная с чего начать. — Начти с того, — помог ему Дамблдор, — Что поделись со мной, как у тебя дела на новом месте работы. И что там за история с артефактом, изъятым у Малфоя? — О, — отозвался инспектор, немного приходя в себя, — Мне стало известно, что затевается заговор в Хогвартсе и я пришёл разузнать, всё ли спокойно? Взгляд Артура был умоляющим. Всё что ему хотелось сейчас услышать, так это то, что в школе сплошная тишь да гладь, но Домблдор вздохнул, и Артур тут же затревожился. — Кто-то открыл тайную комнату, — ответил Дамблдор, — И я пытаюсь выяснить с какой целью. — Я так и знал! — выпалил Артур незамедлительно, — Это сделали при помощи артефакта! Меня предупредили, но я не успел это остановить! — Какого артефакта? — Ещё не выяснил. — Хм… — Даблдор откинулся в кресле и скрестил обе руки на груди. Артур не находил себе места. Он резко встал и заходил по кабинету директора, нервно покусывая губы и бессмысленно блуждая глазами. — Мне нужно было раньше вам сообщить, — проговорил он виновато, — ...но я надеялся…Надеялся, что успею. — Успеешь что? — ответил Дамблдор с укором, — Убедить Люциуса Малфоя, что убивать это плохо? Влюбить его в себя настолько, что он исправится и перестанет строить козни? Перестанет быть пожирателем смерти? Перестанет служить тёмным силам? Если бы это было возможно, Артур, то это бы уже произошло.  Артур вскинул глаза на директора и покраснел. Дамблдор даже не изменился в лице, а лишь тихо вздохнул: — Попробуй выяснить, что это за артефакт. Моих чар недостаточно, чтобы выявить образ предмета. Вздохнув, Дамблдор дал понять, что сильно разочарован в недальновидности Артура, а так же его извечной слабости. От этого взгляда рыжеволосый инспектор покрылся краснотой, и задрожал. — Простите, профессор… — только и вымолвил рыжеволосый инспектор и сразу же выбежал вон. Такого дикого стыда он в жизни не испытывал! Его трясло и он краснел, но тут присутствовал не только стыд, — разочарование, вот что отца семейства Уизли тяготило! Разочарование от выбранного им пути! Ведь только ради веры в каждого, Артур и оставался в воинстве Дамблдора! Ради возможности дальше бороться за друга! Чтобы убить в нём и вычистить этот чёрный источник, который толкает Люциуса в пропасть! А Дамблдор вдруг говорит, что спасти Люциуса невозможно? Всё? Его борьба проиграна? Такого просто быть не может! Нет! Да, Люциус ведёт свою игру, сражается за то, что вся его семья накапливала долгие столетия, но даже так, — он может измениться, может исправиться! Артур не мог перестать в это верить! Не мог! Трясущейся рукой он достал из верхнего кармана пиджака флакон с успокоительным средством и махом опрокинул под язык, после чего медленно и с дрожью выдохнул, чуть задержав дыхание. — Посмотрим ещё, кто кого, — выдохнул Артур и зашагал по коридорам Хогвартса, сжимая в руках клетчатое милое пальто и самую милую шапку с бубоном, но с выражением лица, будто он воин самой Преисподней. Что бы там Люциус не затевал, он остановит его. Спасёт. Сам Люциус тем временем в компании других аристократов и просто любопытных зевак, под вспышками фотоаппарата корреспондента Пророка важно и деловито рекламировал свой новенький автомобиль, поглаживая его по глянцевой крышке капота. — Не нужно содержать Фестралов! Никакого невидимого помёта, только и заботы что заправлять раз в месяц топливом! К концу зимы я планирую открытие салона, где представлю десятки моделей на выбор! А мой прекрасный компаньон Вернель продемонстрирует свои формулы внешнего вида! Он назвал это подменой образа под настроение! Гениально! Вспышки фотоаппарата, клубочки дыма, бурные аплодисменты. — Ах, что вы говорите, кузен! — выпалила дама из толпы, помахивая ручкой. — Да, милая кузина, а главное… — засахарился Малфой, — Каждый автомобиль будет иметь и дополнительный образ для скрытности! Сказав эти слова, шестой министр погладил боковое зеркало, после чего автомобиль превратился в ржавенький велосипед, на который тут же уселся Астрогг и, поскрипывая педалями, зигзагообразно отъехал за угол. — Встроенная трансфигурация, что действует без палочки! — хвастливо вещал в свою публику Малфой, — Пароль для каждого автомобиля индивидуальный! — Вот это да! — зааплодировали прочие родители. — Такой велосипед точно не угонят! — кто-то выкрикнул. — В точку! — поддержал его Малфой. Школьный завхоз Аргус Филч кое-как втиснулся в толпу и шепнул что-то Люциусу на ухо, после чего шестой министр яро напыжился и впился кожей перчаток в отвороты пальто. — Прошу меня простить, леди и джентльмены! Дела-дела! — выпалил Люциус, поцеловал ручку Нарциссы и уплыл за Филчем в сторону замка. Поднявшись в башню Дамблдора, он вошёл в кабинет, что был специально увеличен для проведения собрания попечительского совета и вежливо покашлял в кулак, осматривая зал. Увидев новоприбывшего, присутствующие поёрзали на своих стульчиках, но уважительно поприветствовали Малфоя поклонами взглядов. Он заслужил их уважение, это уже неплохо. Ну, или пугал, что даже лучше первого. Большую половину лиц Люциус узнавал, особенно Фаджа — первого министра, всех остальных же предпочёл вовсе не знать. Присев на стул, Люциус принялся слушать, сам же готовясь взять слово, чуть погодя. Тем временем его сын, Драко Малфой, что стоял у края толпы с кучкой других детей-аристократов, и наглым образом шептал что-то на ухо Пэнси Паркинсон, почувствовал кожей спины изучающий взгляд и быстро развернулся. На удивление себе, он обнаружил Поттера, что тут же перевёл глаза. — Похоже кое-кто на этот год определил себе врага, — подметил Блейз, — Пялится на тебя уже минут пять. Не смотри... — пресёк он попытку Драко снова посмотреть на Поттера, — Просто имей в виду. Драко сглотнул. Попытка прочесть мысли Поттера на расстоянии мгновенно потерпела крах. Тогда для развлечения он попытался залезть в голову Блейза, но и тут его настигло разочарование. С Панси так же ничего не вышло, и Драко окончательно сник. — «Так я легилимент или же нет?», — подумал мальчик, наполняясь чистым негодованием, — «И как это выяснить? Снова прижать Поттера к стенке!?» Родители-аристократы спохватились, уставившись каждый в свои часы: начало концерта уже вот-вот, опаздывать непозволительно, надо спешить! Драко кое-как справился с волнением, подхватил Панси Паркинсон под руку, и отправился вслед за галдящей толпой вылощенных аристократов с видом такого же лощённого наследника. Тем временем, пока Драко Малфой изображал кавалера, а его отец скучал на заседании совета школы Хогвартс, Арур Уизли, зашёл в аудиторию Зелеварения, пребывая в некотором отчаянии, но внешне выражал только смелость и чистую уверенность в себе. Он даже сумел любезно улыбнуться профессору Снейпу, протягивая в его сторону руку. — Профессор Снейп, уделите мне пару минут. — О, я буду общаться с родителями позже, в главном зале, — ответил Снейп незамедлительно, надменно смерив Артура взглядом. — А я к вам не как обеспокоенный родитель, профессор, — тут же парировал Артур, так и не дождавшись рукопожатия, — Я к вам, как инспектор отдела ПИМ. Не согласитесь ответить мне на пару вопросов? Профессор провёл рукой в сторону стула, и Артур присел. — На днях, я обнаружил новую смесь, — инспектор вынул из кармана маленький флакончик нежно-малинового цвета, продемонстрировав его профессору, — Данный состав ещё изучается, но я уже могу сказать, что это очень опасное зелье. Имеются жертвы. Один колдун задохнулся от приступа, а другой под действием данного зелья шагнул из экипажа на полном ходу, пока летел из Гринвича в Ханки. Очень печально, его тело нашли только спустя три дня. Вернее то, что от него осталось. — Безмерно, — отозвался профессор, всё ещё оценивая гостя пронырливым взглядом. — Жаль. — И я понадеялся, что такой опытный и умелый мастер, как вы, известный всем своей способностью создавать самые необычайные составы, может мне подсказать, какого именно зельевара мы ищем? — Дайте взглянуть, — потребовал профессор взмахом длинных, уверенных пальцев. — Да, конечно, — согласился Артур и протянул флакончик профессору в руки. Снейп осмотрел предмет, чуть покрутил его на свету, приподнял крышечку и тщательно принюхался: — Хм…Веселящее…Немного эссенции страха, чуточку экстракта поднятия потенции, даже улавливаются нотки снотворящего, но только капля. Хох, очень талантливо. Я бы взглянул на того, кто это сотворил! — О, я бы тоже с удовольствием, — подметил Артур с укором. — Прошу меня простить, — опомнился профессор, — Погибли маги, это печально, но я поистине давно не встречал такой необычайный сбор. А на ваш вопрос, инспектор, о том, кто мог такое сотворить, то я отвечу так: — кто угодно! Сейчас на каждом углу можно пройти курсы по углублённому зельеварению. Любой маглорождённый маг, любой полукровка. Даже опытная чародейка могла бы опробовать себя в создании зелий, просто чтобы не умереть от скуки. Вся эта новая мода! — вскинул он руки, — Чародейки пробуют быть ведьмами, ведьмы, пробуют быть нимфами, нимфы изучают умения гоблинов, а гоблины преподают, как мастера в школах для чародеев и ведьм!... — его вздёрнутые руки чуть затряслись, но он их тут же урезонил, — Этот сбор был явно создан для развлечения. И судя по всему, вызывает летящее чувство свободы. Удачи в поисках, инспектор. Профессор Снейп вернул флакончик в руки рыжеволосого мага, после чего непринужденно добавил: — И почему бы вам не испросить об этом у того, кто создал вам успокоительное, что вы храните в нагрудном кармане? Тоже довольно сильное. Не увлекайтесь им, мой вам совет, — подвёл он черту. Артур замялся, поблагодарил за уделённое время и вышел из аудитории с непоколебимым чувством, что его опять облапошили. Вернувшись к семье, Артур обнаружил, что Молли увела Джинни в больничное крыло, а близнецы, Рон, Перси и Гарри в компании семейства Грейнджер ожидали его в зрительном зале, где планировался концерт для родителей, уже заняв места. Старший Уизли уселся на скамейку и впился глазами в то место, где должен был сидеть Люциус Малфой, рядом с женой и сыном, но место пустовало. Не замечая, что его младший сынишка Рон на пару с Гарри таращились туда же. — Ну, что за вечер! Что за вечер! — восхищался Локхарт, перебегая от ряда скамеечек в ряд, пытаясь достичь, как и все остальные сегодня, семейки Малфоев, — Позвольте пройти…Благодарю… Усевшись сзади Нарциссы, он тихо прошептал ей нежное приветствие, чем вызвал на лице замужней дамы всего лишь лёгкую усмешку, и пока на сцене выступали команды под дирижерством профессора Флитвика, исполняя поистине великолепные номера, министр Фадж в кабинете директора Хогвартса скучно и монотонно пересказывал факты: — В этом году мы всецело надеемся увидеть успехи, что школа нам продемонстрировала на примере выпуска прошлого года, а так же всех предшествующих десятилетий под руководством Дамблдора. Директор ввёл самые необходимые правила ради всеобщего блага и процветания… — Позвольте, я прерву вас, мой уважаемый коллега, — остановил его Люциус, чуть не уснув и не упав со своего неудобного стульчика, — Ради Бога, не могли бы мы обсудить с вами более насущные дела? Присутствующие скромно поёрзали на своих собственных неудобных стульчиках, но возражать не стали. — Насколько мне известно,…  — продолжил Люциус, — …сейчас в школе открыта Тайная Комната, та самая, да-да, — зашевелились участники совета, — И наши дети, ваши внуки, могут быть в данную минуту в крайне не безопасной обстановке. — О, прекратите, министр, — оборвал его директор резким взмахом руки, — Если у вас есть доказательства, о которых мне ничего неизвестно, то я прошу их нам незамедлительно продемонстрировать. Малфой развёл руками, скромно потупив свой взор на уровень пола. Директор хмыкнул и непринуждённо продолжил: — Я же, в свою очередь, могу уверить всех присутствующих здесь, что в школе всё спокойно и тихо. Участники совета удовлетворённо и с благодарностью выдохнули. — А у меня другая информация, — не унимался Малфой, — Первая жертва уже есть, пусть только в виде кошки, но это не главное. Следующими будут наши дети! — пугал он театрально, ярко жестикулируя и делая лицо испуганным чуть более чем нужно, — Помнится с пол века назад Тайная Комната уже открывалась! Тогда вроде бы даже кто-то погиб! Чей-то ребенок! Чей-то бесценный ребенок, директор!!! Дамблдор встал и медленно расправил мантию. — Слух о том, что Тайная Комната открыта, действительно кто-то пустил, но доказательств нет. Кошка, это всего лишь чья-то нелепая шутка. И я не из тех, кто поднимает панику на пустыре. — Панику? Ну, раз по-вашему я просто поднимаю панику, директор, то может вы нам гарантируете сейчас, что жертв среди детей не будет!? — умело Малфой напирал, загоняя директора в угол, — Я ведь не многого прошу? Директор помедлил, но всё же вынуждено ответил: — Да, я это гарантирую. Услышав ответ, Малфой раскланялся, — он получил желаемое. — Вы покидаете нас раньше, чем попечительский совет закончит заседание? — удивился директор. — Прошу меня простить, но там концерт, а дети так старались! Так готовились! — изобразил он лик заботливой мамаши. После чего ещё раз поклонился, и весело вышел за дверь. В зале, где выступали хористы, и что был до краёв наполнен магами всех возрастов, Гарри вдруг стало нехорошо. Смотреть на Драко, что перешёптывался с Пэнси, он больше не мог, не было сил. На угасающего от страсти Рона так же не смотрелось, начинало подташнивать. Вернулась миссис Уизли и устремила взгляд в сторону Локхарта, поправив игриво рыжий пучок волос, и Гарри стало ещё ужаснее, ведь рядом с ней сидел её супруг, что так же почему-то тяжко мучился. От всей этой картины Гарри не выдержал и встал: — Я к мадам Помфри. Чего-то мутит. Идя по направлению в больничное крыло, он даже не заметил, как мимо него прошагал шестой министр шагом полководца. Люциус Малфой тут же замедлился и повернул свой ход за мальчиком, преследуя его, как лис. Поттер понуро брёл, гоняя мысли в голове, что, судя по всему, сильно его терзали уже не первую неделю и Люциус не постеснялся заглянуть. В густом тумане мыслей Поттера, длинноволосый маг отчётливо услышал: «Мне надо как-то извиниться, как-то сказать, что я сожалею, что ударил его. Он ведь поэтому злиться…А если я ему скажу, что он мне нравиться? Или сперва посоветоваться с мистером Уизли? Что же делать? Что же мне делать?» Люциус Малфой хмыкнул и вывернул от мальчика в другую сторону, тщательно переваривая в голове всё только что им выясненное. Спустившись в зал, Малфой не стал пробираться к своему месту, а остановился в дверях рядом с профессором Снейпом, что тоже оставил свой пост и присоединился к гостям, но как обычно чуть сбоку и только в виде наблюдателя. Министр сделал вид, что слушает пение хора, а его друг приблизился к нему и тихо произнёс: — Твоё рыжеволосое сокровище копает под меня. Уйми его. — Копает? — Да. Интересовался новой формулой. Но насколько я могу судить, мистера А. больше интересует твоё в этом деле участие, а вовсе не создатель снадобья. Он уже вычислил точку сбыта, в данный момент установили слежку за мистером Горбином. Лютный кишит агентами. Имей в виду. Люциус мрачно выдохнул и кинул в сторону Артура усталый взгляд. — Я тебя понял, — шепнул он другу и отошёл, направив мысленный сигнал в рыжеволосого любовника. Этот сигнал с каждым днём становился всё лучше, с тех самых пор, как встречи с Артуром стали регулярными и их свидания встали в помесячный график, благодаря усиленной работе ПИМа. Артур теперь мог без проблем брать сверхурочные, но график встреч он составлял отмерено, с холодной головой. Держать Люциуса в строгих рамках придуманного Артуром режима было решением не новым. Они уже пытались ранее устраивать свои свидания по графику, но это всегда заканчивалось плохо: Люциус вытворял очередную пакость, Артур кидал пощёчины, а после они снова и снова мирились, снашаясь словно кролики за каждым уголком. Но только Артур стёр это из своей памяти, а Люциус решил на этот раз действовать мягче. Пора бы повзрослеть…Почувствовав, будто длинноволосый маг его касается в районе шеи пальцами, Артур, стараясь незаметно развернулся, поймав глаза, и окунулся в этот взгляд без памяти, как в потрясающую бездну. Отправив приглашение на тайный разговор, Люциус опустил глаза и медленно отправился в сторону чёрного выхода. На улице уже вечерело. Первый морозец приятно щекотал гладко выбритые щёки, а ноздри касался очень приятный свежий аромат, делая мягкость и теплоту кашемирового шарфа ещё более мягкой и тёплой. Было приятно стоять вот так, готовясь сделать любимому подарок и заслужить-таки внеплановую близость, отсутствие которой делало отношения пресными. Посматривая в вечернее небо и кутаясь в тёплые вещи, Люциус думал, что сможет без проблем уговорить любовника уволиться из министерства, откинув прочь все подозрения, а главное откинуть Дамблдора. Мысли об этом грели Люциусу сердце. Особенно было приятно ощущать себя таким неоспоримым победителем сегодня, стоя у Лотуса, что сверкал, как новая монета в свете вечерних звёзд. Он утёр нос даже Локхарту, что вот уже чернел где-то на заднем фоне будущих фотоснимков в Пророке. Артур вышел не торопясь, сильно переживая и поправляя криво надетую шапку с бубоном. Его душа переживала крик, и действие успокоительного уже заканчивалось, но он настроился на бой, поэтому смело взглянул на Люциуса, что приглашал его внутрь салона. Бубончик вздрогнул и Люциус от этого ещё сильней заулыбался, раскрыв красивую, сверкающую дверь. — Прокатимся? Оба волшебника сели в автомобиль. Лотус завёлся, сам крутанул свой руль, нажал на все необходимые для взлёта кнопочки и активировал забвенные чары, став моментально прозрачным. Скрыв двух чародеев внутри, Лотус неторопливо взмыл, тихо и плавно, чтобы его пассажиры не испытали ненароком этих немного неприятных выплесков адреналина. Ведь его главная цель — быстрота и комфорт, ну и, конечно же, демонстрация роскоши. Блеснув улыбкой, Люциус потянулся всем торсом к любимым губам, желая взобраться на эти жаркие бёдра уже сейчас, но Артур хмуро отстранился. — Что-то не так? — спросил длинноволосый маг журчащим голосом и всячески заискивая. Артур стрельнул в его сторону испепеляющий взгляд и тут же набрал в грудь воздуха. — Что ты скрываешь, Люциус!? — выпалил Артур, — Говори, пока не поздно! Признавайся! И пока ты мне не скажешь, в чём ты замешан, считай, мы снова в разрыве! Люциус мгновенно почернел и тут же выставил щиты, включая рвы с торчащими из-под земли, умасленными чёрной смолой, острыми кольями: — Пугаешь меня? Шантажируешь? Как в твоём духе, Уизли! Больше ни на что смекалка не работает! — Зачем ты подкинул мне Форда!? Закинул удочку!? — Чтобы иметь с тобой хоть какую-то ниточку! — Ниточку? Тянуть и дёргать за неё, когда тебе будет удобно!?...Ты обещал, что всё будет прекрасно, Лютик! Ты обещал! — Так оно и прекрасно! Вот! — выпалил Люциус, кидая в Артура папкой, что всё это время покоилась в спинке сидения Лотуса, — Читай! Рыжеволосый маг трясущимися руками открыл её и нервно просмотрел: — На моё имя в Гринготсе открыта дополнительная ячейка!? Как это понимать!? Не дождавшись ответа, Артур уставился глазами в следующий документ: — Это патент!? — прочёл, — Патент на моё имя, подтверждающий право на чары «Магический Автомобиль»!? Серьёзно, Люциус!? А это что? Патент на чары, наполняющие бумажную карту местности следящей магией, а так же встроенной «Эллионорой»? Что ещё за Эллионора, Люциус? — Моя разработка, — тихо ответил министр, вгрызаясь в перстень на мизинце. Артур, так же пыхтя, продолжил разбираться в папке: — Патент на следящие настенные часы, патент на карманные, а так же наручные часы со свойством определения местоположения носящего!? Так это всё мои изобретения, Люциус! Сколько ещё там патентов!? — Артур стал резко перелистывать внушительную стопку документов, — О, а вот не патент! Наконец-то! Что это? Договор на производство по моим патентам!? ТЕБЕ!? Так вот, что ты собрался производить на своём заводе, Люциус!? Да тут и договоров уйма! Целая плеяда! — Артур сглотнул и процитировал, — Договор, подтверждающий, что я купил Форд «Англия» 1963 года выпуска у некоего Бенжамина Фогеля? Ну надо же! А вот и лицензия! — цитирует, — Дарующая право наполнять транспортное средство магией по патенту № 168…Артура Уизли!   — Всё так, — угрюмо отозвался Люциус, рассматривая перстень на мизинце. Его мечты о благодарности в виде потрясающей внеплановой близости на задних сидениях его автомобиля стремительно пришли к нулю. Артур откинул папку и уставился на Малфоя грозно: — Осталось только подписать, и мы с тобой будем навечно связаны до гробовой доски! Так, Люциус?  Малфой устало выдохнул: — Видимо так. Чёрный седан тем временем уже нашёл в лесу прекрасную полянку, где его пассажирам будет комфортно, и очень плавно приземлился, тихо и аккуратно заглушая мотор. * * * За несколько минут до этого, сын Люциуса Малфоя, сидя в концертном зале Хогвартса, потеребил за локоть мать и пожаловался на боль в животе, сообщив, что сходит к мадам Помфри за ложкой микстуры. Нарцисса кивнула и отпустила мальчика, не заподозрив ничего неладного. Проходя по залу, мальчик подметил, что пятерых его друзей на местах уже не было. Придя в больничное крыло, он увидел девочку-ведьму, что стояла в проходе и через щель в двери поглядывала в сторону мальчишеских коек. — Ребята уже там, — сообщила она, подсматривая в узкий просвет, — В девчачьей стороне лежит Джинни, её мать потребовала тщательного обследования. Предлагаю расспросить мелкую, кто надоумил её написать послание о Тайной Комнате. И ещё…Гляди. Девочка чуть приоткрыла дверь и указала глазами, куда стоит смотреть. На одной из коек лежал Гарри Поттер, почитывая книжку. — Поттер? — удивился Драко, — Что он тут делает? — Не знаю. Что думаешь об идее с мелкой Уизли? — Думаю, идея прекрасная, — похвалил её Драко, — Как удачно, что мы оказались здесь вместе с Джинни. Нам надо выяснить, что это за чёрная книжка с подписью «Рэддл», и как она работает. Будем пытать её всю ночь, если потребуется. Начни пока сама, чтобы ребята не знали. Девочка-ведьма заискрила глазами: — А ты опасен, чародей. — И где мадам Помфри? — Малфой огляделся, полностью игнорируя искринки подруги, сосредоточившись на деле, — Нам бы тоже уже заполучить больничные пижамы. — Идём, — сказала Сибилла беря Драко за руку, — Я знаю, где они лежат. Госпитализируемся сами. Разделившись и переодевшись в пижамы, дети отправились каждый в свою сторону. Драко вошёл в больничную палату для мальчиков и деловито прошёл мимо Поттера, даже не кинув в его сторону взгляда. Гарри спрятал лицо за книжкой, опасливо смотря на кучку слизеринцев, явно чего-то затевающих. Гойл встал с кровати и выудил из-под резинки больничных штанов колоду карт. — А где Сибилла? — спросил он у друга, расстроившись и растерявшись. — В палате для девочек, выполняет очень опасное задание, — шепнул ему Драко. Тео Нотт и Блейз Забини встали и подошли к приятелям поближе. — Опасное задание? — уточнил испуганно Тео, — Но почему одна? Может нам ей помочь? — Не стоит, Тео, — махнул рукой светловолосый второкурсник, — Сибилла справиться сама. Ну что, джентльмены, отметим наши успехи? Сыграем? Ребята хором кивнули и Гойл начал раскидывать карты. Но тут в дверь мальчишеской палаты влетел бумажный самолётик и, пролетев дугой, ударился светловолосому второкурснику в лоб. Мальчик ойкнул, взял самолётик в руки, расправил пальцами и быстро прочитал: «Ждем тебя на заднем дворе с метлой. Оденься потеплее и прихвати рюкзак. Дело жизни и смерти. И да, это послание только для тебя. Своим друзьям-слизеринцам ни слова» Мальчик сглотнул, сообщил союзникам, что скоро вернётся и вышел из палаты. Всё ещё в больничной пижаме и тёплых тапочках-сапожках, но в пальто и шапке, он вылетел на задний двор и встретил там предполагаемых Фреда и Джорджа. — Какого чёрта? — изобразил Драко вельможу, занятого важными делами, — Вы меня с больничной койки выдернули вообще-то… — Да хватит, Малфой, ясно же, что это была уловка, чтобы не слушать дурацкий концерт. — Ладно, что там за срочное дело? Фред и Джордж были встревожены. Суетливо поправляя свои рюкзаки и сжимая в руках гоночные мётлы, они подрыгивали бубонами и ковыряли кончиками ботинок замёрзшую землю, покрытую инеем. Что за дурацкие шапки, подумалось Драко. Со стороны из-за этих бубонов и не подумаешь ведь никогда, какие эти братья Уизли на самом деле пронырливые сволочи! — Летим, — сказал один из них, кивнув в сторону леса, — Нам нужно выгрузить Форда, а он в последнее время нас совсем не слушается. Дикий стал, как бизон. А ты хоть сможешь с ним поговорить, если что. Вдруг заартачится. — Что выгрузить? — Наш товар, — ответил второй, — И сделать это нужно сегодня.  — Почему? — Слушай, Малфой, ну ты совсем, — поразились близнецы в один голос, — Летающие автомобили теперь разрешены официально, раз твой папаша прилетел на одном из них сюда. Вполне возможно, завтра Форд отправиться домой. Представляю, — смеётся Джордж-Фред, — Когда отец найдёт в багажнике коробки с порно журналами, и сразу же решаю для себя, что не буду скрывать, что это твой заказ. — Сволочь ты рыжая. Оба вы сволочи. — Не кипятись, аристократишка. Вовремя выгрузим, и проблем ни у кого не будет. Сегодня же перепрячем и делов! Летим.  Близнецы взлетели и устремились по чёрному небу в сторону леса. Драко взлетел следом за ними и все три метлы растворились во тьме. * * * Два чародея внутри невидимого Лотуса сидели молча и не двигались, сопя каждый по-своему. Артур готов был рвать и метать. — Я знаю, чего ты хочешь, Люциус, — выпалил он наконец, — Ты хочешь «Берни», да? Ту камеру, что я сломал. Чтобы весь мир наш превратить в тюрьму!!! Люциус дёрнулся и практически визгнул ему в ответ: — Ты даже не представляешь, на что маглы пойдут, чтобы заполучить такую технологию! Подумай, Артур, что в твоих руках! Весь мир! Ты можешь видоизменить его! Просто смени патрона! — На кого, на тебя!? Или на Тёмного Лорда!? Ты всё ещё служишь ему, я знаю! Я не дурак! Метка пожирателя смерти всё ещё на твоей руке! Ты тот же преступник, как и прежде! Я не могу тебе довериться! Не могу довериться ни в чём! Хватит с меня! И хватит юлить! Я знаю об артефакте, что ты подкинул в школу! Знаю, зачем! Чтобы подставить Дамблдора! Тайная Комната открыта, и это устроил ты!!! — ткнул он соперника пальцем, — Так что давай, говори, где мне искать его и как он выглядит!? Люциус медленно посмотрел себе на грудь, прижав ладонь туда, куда Артур тыкнул его, словно клинком. Немного поразмыслив, он резко позеленел, смял губы то состояния нитки и нервно щёлкнул пальцами, блеснув перстнями в свете луны: — Добби!!! В то же мгновение на переднем сидении появился эльф Добби, испуганно вжимая уши в голову. — Кто тебя за язык тянул, мелкий ты прыщ!? Зачем ты рассказал ему!? Артур опешил. — Простите, хозяин!!! — взмолился эльф, — Добби хотел вам помочь!!! — Как!??? Как бы мне это помогло!??? От вопроса своего хозяина эльф ещё сильнее затрясся и не только ушами, но и уже всей головой, сотрясаясь как лист всей верхней частью хиленького тельца: — Сэр Артур теперь с вами! Он помирился с вами, разве не так!? Артур даже не успел спохватиться, а Люциус уже выскочил наружу из машины следом за Добби, и принялся бегать вокруг невидимого Лотуса с воплями. Покрывая домовика всеми возможными ругательствами, Люциус пулял в него вспышки, а Добби трансгрессировал из точки в точку со скоростью света и умолял сохранить ему жизнь. Пришлось и Артуру выбегать следом за ними, чтобы хоть как-то урезонить. — Хозяин, Добби хотел чтобы вы были счастливы! Добби перехитрил сэра Артура, и сэр Артур с вами помирился! Разве не так!??? — Что!??? — настала очередь и Артура возмутиться, покрываясь неистовым гневом, — Перехитрил!? На этот раз на Добби ринулся инспектор, а Люциус спохватился и стал ловить его руками, чтобы тот не убил несчастного эльфа в порыве бешенства и гнева. — Добби уверил вас, сэр Артур, что хозяин остановит заговор, и это сработало! Хозяин Добби так страдал! Так страдал! А для Добби, благополучие хозяина на первом месте, сэр! — Иди сюда, паршивец! — кричал взбешённый Артур, дрыгая бубоном. — Стой, Артур, это мой эльф! Он лжец и обманщик! Потому что он — мой! Он — мой!... — Дай я его сперва убью, а потом мы будем разбираться! — Остановись! Артур, остановись! Успокойся…Прошу тебя, успокойся! Люциус сгрёб Артура в охапку и крепко обнял, прижав к невидимому Лотусу. Они застыли, как деревья на поляне, часто и громко дыша. Люциус кинул короткий взгляд в сторону Добби полный прощения, тот облегчённо выдохнул и поспешил ретироваться. — И что мне с тобой делать, Люциус? — простонал Артур, не размыкая объятий, — Ты никогда не исправишься! Всегда будешь идти наперекор закону! Будешь врать и юлить!… — А мне!? — в ответ простонал Люциус Малфой, вжимаясь в рыжеволосое сокровище всем своим торсом, — Что мне делать с тобой, Артур!? Ты отказался от всех привилегий дарованных тебе по праву рождения и для чего!? Чтобы построить общество равных!??? — Да! — Но это утопия, Артур! Такой мир построить невозможно! — Неправда!... — О, Боже, Артур, сколько можно мучить меня!??? Любой бы на твоём месте был бы счастлив, но только не ты!  — Счастлив!? — Да, счастлив! Я ведь стараюсь! Стараюсь ради нас! Моё предложение тебе обеспечит тебя и всю твою семью на долгие годы вперёд! Ты сможешь уволиться из Министерства уже сейчас!  — Меня не волнует… — Знаю, — настырно прижимал его к себе длинноволосый маг, — Но я прошу тебя...Пожалуйста. Доверься мне. Дай мне построить для нас двоих маленький Рай. Только для нас двоих…Хватит пытаться спасти весь мир, любовь моя, спаси только нас… Люциус прижался к Артуру сильнее и настырно прильнул поцелуем к губам. Уизли упрямо отстранялся сперва, но после сам не выдержал и впился, врываясь Люциусу в рот. Целуясь так, не позволяя увильнуть, Артур будто брал крепость Люциуса с боем. Врывался за каждую дверь и победоносно сообщал, кто теперь здесь хозяин. Умело отстранив Люциуса от двери автомобиля, Артур нащупал ручку и потянул её, подталкивая аристократа внутрь. Тот поддержал, ещё не веря до конца, что «битва» на сидениях сегодня всё же состоится. Скинув пальто, Люциус расстегнул ширинку брюк, спустил брюки вместе с бельём немного вниз и сам подстроился под Артура, нежно, но страстно занимая позицию снизу. Капитулировал. Поднял белый флаг. Задрав его ноги, Артур даже не думал обходиться с ним почтительно. Не заслужил! Плюнув себе на кончики пальцев, он быстро нащупал вход, прицелился и так ворвался, что Люциус вскрикнул… Теперь осталось дело за малым. Полностью подчинить. * * * Драко, Джордж и Фред подсвечивая палочками темный лес, приблизились на мётлах к Форду, спрятанному среди веток, и аккуратно взялись за багажник. Форд взбудоражился, мигнул жёлтыми фарами и громко зарычал. — Тише-тише, малыш, — успокаивал его один из близнецов, поглаживая по ржавой бочине. — Это мы. Всё в порядке. — Подсвети, — попросил его брат, пытаясь открыть багажник простейшим заклинанием «Алохомора». Но Форд громко взвизгнул мотором и замигал жёлтыми фарами, пробуксовав на месте завязшими в грязи чуть спущенными шинами. — Малфой! Сделай что-нибудь!  — Что!? — Поговори с ним! Мальчик поплыл вдоль автомобиля, ощупывая корпус, быстро достиг места водителя, открыл со скрежетом ржавую дверь и юркнул внутрь, вцепившись руками в дрожащий руль. — Форд, эй, Форд, это я! Я! Послушай!…Нам нужно забрать кое-что из багажника! Дай ребятам тебя разгрузить! Прошу тебя! Автомобильчик притих. Близнецы осторожно открыли багажник, подсвечивая Люмусом коробки, а Драко стиснул руль и снова обратился к машине с вопросом: — Послушай, Форд, я кое-что спрошу у тебя, хорошо? — и Драко сглотнул. Весь этот день с момента, как он увидел отца в его новом красивом автомобиле, выходящим на гравий у школы, Драко не оставляла мысль, помимо мыслей о стенках, Поттере и собственной легилименции. Он думал об отце. О том, что Форд и Лотус связаны, и чем-то большим, чем принадлежность к миру механизмов. — Тот потрясающий маг, — продолжил Драко разговаривать с Фордом, весь наполняясь нерешительностью, — Что вдохнул в тебя жизнь, этим летом…Его случайно не Люциус зовут? Услышав ответ, Драко зажмурился. Не находя в себе силы разжмурить глаза он ещё некоторое время цеплялся за руль, сильно стискивая его своими пальцами. Буря эмоций и чувств, что охватили мальчика, казалось, способны были его разорвать на куски. И то, что Драко произнёс следующим, было вполне оправдано, ведь он действительно так думал: — Прости, но мой отец не станет забирать тебя. Он уже завёл себе нового друга. Его зовут Лотус. Это свежий, красивый автомобиль с очень крутой акульей мордой. Настоящий красавчик, которого не стыдно показать. А ты? Ты останешься здесь, пока не заржавеешь окончательно... Форд заурчал ещё громче, затрясся. Близнецы Уизли выгружая багажник и распихивая порно-журналы по рюкзакам, боязно встрепенулись от звука мотора и поспешили выгрузить коробки наружу. — И я считаю, он прав, — продолжил Драко рассуждать, не замечая, как автомобиль начинает трясти, — Зачем он вообще тебя создал? Думаю, чтобы развлечься. Я читал в Пантагруэле, что человек, обладающий лучшими игрушками, начинает скучать и тяготеет к убогим. Проверяет на прочность себя же. Ведь ты не просто механизм, пусть и магический, Форд, но ты живой, по-настоящему живой, и отец это знает…Насколько подло он готов поступить с тобой? Если готов убить, то значит, тебя нельзя использовать против него. Он так себя тренирует. Понимаешь?...И я вот думаю, а все ли проверки заканчиваются тем, что он выбрасывает убогих из жизни? Может есть те, кого он выбросить не может? Скажи, скажи мне, Форд, он когда-нибудь возил в тебе Артура Уизли? Он ведь встречался с ним? Тайно. Скажи мне… — и мальчик сам не ожидая от себя, тихо заплакал. Форд заурчал ещё громче, визгнул сцеплением, закрутил колёса до дыма и ринулся вперёд, взлетая на кочках и постукивая открытым багажником со скрежетом и грохотом. Драко вцепился в руль и заорал, братья ринулись следом на мётлах, и все они помчались вперёд, туда, где в тишине и темноте притаился на поляне невидимый Лотус. * * * Артур вбивался в любовника с такой силой, что автомобиль раскачивался, а Люциус отчаянно стучался всем телом о дверцу. Артур так и не снял свою шапку, поэтому её бубон мелькал так быстро, что сливался в сплошную, яркую дугу, напоминая флаг, идущих в атаку кавалеристов. Люциус громко постанывал, почти скуля, вцепившись в обшивку машины, а Уизли от этих скулящих постанываний только сильнее вбивался, беря свои невиданные прежде рубежи. Ещё чуть-чуть и победа! — Ну, как тебе, нравиться? Аристократишка чёртов! (сдавайся!) — Да, нравится! Отличный манифест, социалистишка! (не сдамся! хоть пытай меня здесь, не отдам, что моё!) — Ты всё ещё служишь ему? М? Признавайся, чернокнижник! — Нет! — Хочешь пожёстче!? — ускорился Артур. — Нееееет… — скулёж, до уровня писка. — А зелья? — резко Артур притормозил, смотря в упор на Малфоя, что всё ещё скулил, как брошенный щенок, — Это ты стоишь за производством запрещённых снадобий!? Люциус широко открыл глаза и посмотрел на Артура таким безгрешным взглядом, что слёзы наворачивались. — Нет, — выдохнул он жалобно, погладив Артура по скулам, — Никогда. Артур впился в оправдывающийся рот и возобновил напор, идя в атаку и размахивая неистово флагом. Услышав шум, что доносился из леса, Люциус вцепился в плечи Артура, чтобы замедлить его, а сам уже тянулся к окну: — Стой! Стой, ты слышишь!? Звуки приближающегося Форда заставили магов мгновенно разъединиться и натянуть штаны. Ещё не застегнувшись полностью, Люциус протёр стекло и уставился на стремительно несущиеся в их направлении слепящие, жёлтые фары. Крик Драко и его отца слились в один, когда оба их автомобиля столкнулись на поляне под светом луны, и Лотус отлетел, громко и ярко замигав всеми своими многочисленными лампочками. — Какого чёрта, Веснушка!? — Не знаю, Лютик! В нас кто-то врезался!? Артур попытался открыть дверь, но Лотус ринулся назад и зарычал. Форд так же зарычал, откатываясь в сторону. Драко уже отчаянно молил, цепляясь за руль и уговаривая Форда успокоиться. Фред и Джордж подлетели к деревьям у края поляны, увидели два ревущих друг на друга автомобиля, и замерли на своих мётлах, решая, что делать дальше. — Вмешаемся!? — Чёрт его знает, Джордж! Понять бы сперва, что происходит! Нимбус Драко кружился над Фордом, как хвостик, выдав сидящего внутри. Люциус пригляделся, увидел вцепившегося в руль старенькой машины Драко, быстро вдохнул от чувства дикого страха и так рыкнул на Лотуса, что даже Артур от неожиданности вздрогнул. — Не двигаться, Лотус! Но Лотус потерял самообладание. Его прекрасные бока были помяты, краска облупилась, одна из фар оказалась подбита и трепыхала лампочкой, — такого Лотус вынести не мог! Форд разогнался и ринулся на новенький автомобиль, рыча сцеплением и яростным мотором, а Лотус выгнулся и резко подлетел, полностью игнорируя рыки хозяина. Под крики и грозное рычание, чёрный седан нацелился с приличной высоты на голубенький форд, раскрыл акулью пасть и устремился вниз. Ещё чуть-чуть и столкновения не избежать. Люциус схватился за палочку, указал ей на приборную доску и выкрикнул: — Авада Кедавра! Зелёная вспышка ударилась в Лотус, и он рухнул, пропахав акульей мордой землю. Врезавшись в дерево, Лотус распространил вокруг себя сизо-лиловый дым, как остатки предсмертного вздоха, после чего окончательно и бесповоротно смолк. Форд замер, притих. Пнув дверь мёртвого Лотуса, Люциус еле как вылез наружу, и зашагал вперёд, указывая кончиком оружия на старенький, помятый форд. В ту же секунду со своего места водителя вылетел и Драко, размахивая во все стороны руками. — Не убивай Форда, отец! Это я его разозлил! Это я виноват!!!! Мальчик кинулся между автомобилем и отцом, распластавшись по ржавенькому боку машины, как отчаянный революционер, берущий вершину баррикад. Братья близнецы тоже плюнули на конспирацию и подлетели к автомобилю, встав на его защиту, огораживая уже не только Форда, но и младшего подельника в их банде. Тогда же из дымящегося Лотуса вылез и Артур, широко смотря на всё происходящее огромными глазами и стягивая наконец свою шапку с бубоном со взмокшей головы. — Мальчики? Что вы тут делаете? Увидев отца, рыжеволосые братья одновременно набычились и раскраснелись пятнами, стреляя в сторону мужчин своими одинаковыми разгневанными взглядами. — А, что здесь делаешь ты!? — выпалил один из близнецов, смотря на отца, — Вместе с ним!? — стрельнули они оба в сторону Люциуса. Вот это «с ним» было так сказано, что Драко даже возмутился, мгновенно переменив лицо. — Что значит «с ним»!? — скривился светловолосый юный чародей, смотря в спины одинаковых с лица подельников, — Какого чёрта мой отец здесь делает с ВАШИМ убогим папашей!??? Люциус не выдержал и в каждого по очереди запустил морозящую вспышку. Отчаянный порыв, испуг, растерянность. Драко замер первым, другие два подростка мгновенно застыли в позах возмущения следом, а Артур вцепился в палочку Малфоя и закричал: — Что ты делаешь!? Это наши дети!!! Наши дети, чёрт тебя дери!!! Люциус опустил палочку и быстро задышал, пыша гневом и яростью: — Хочешь, оставить, как есть!? Чтобы знали о нас!? Ты свихнулся!? Артур даже дар речи потерял, смотря на застывших детей и на любовника, что гневно зашагал в сторону Форда, запихивая каждого ребенка на заднее сидение по очереди, как крупные поленья. Следом за детьми, он закинул в багажник их мётлы, включая подрагивающий в воздухе Нимбус. — Полетели! Вернём наших детей в школу и почистим им память… — Что!? — не выдержал Артур, — Я не буду чистить память своим мальчикам! Не буду! Вот до чего дошло! Тебе мало меня, ты ещё и моим детям решил жизнь испортить, да!? — Приди в себя, Веснушка! Они узнали о нас! Как ты собираешься это исправлять!? От единичного стирания памяти ничего не случится! А если боишься за их будущие мозги, то нанеси им Скобу Защиты, но перед этим подумай, как будешь объясняться, если они тебя снова застанут! — Не застанут! Больше не застанут! Всё, Лютик! Хватит! Мы больше не будем встречаться! Между нами всё кон…! Артур не успел договорить, так как замер от заморозки, что пустил в него Люциус. Всё. Постоять и подумать. Немного посмотреть на звёзды, что движутся по небосводу безмятежно. Галактики с их таинственной дальностью, куда так любит устремляться мыслями сам Артур Уизли, парою забывая о сумятице и суете внизу... Покусывая губы, длинноволосый маг, в своём прекрасном пальто от Вернеля подхватил застывшего любовника за руки и потащил к машине, немного посмеявшись от вида его застывшего, веснушчатого лица. Расширив магией пространство, он удлинил салон и уместил Артура по всей длине на месте пассажира, направившись к мёртвому Лотусу и тяжко вздохнув. Забрав документы, он транфигурировал его в ржавый велосипед, и вернулся к живому, жёлтофарому Форду, дыша гневом и яростью, какой изливался частенько. — Полетели, Форд, — обратился он к старенькому автомобилю, усевшись в скрипучее кресло и чуть поморщившись от вида его затёртой приборной доски, — Да, я предпочёл тебя другому, и что? Что за истерики, Форд? Ты рискнул жизнью моего сына! Моего сына! Ты вообще понимаешь? Да, я знаю, что ты не видел, во что врезаешься, но почему ты продолжил нападать, когда у Лотуса сломались забвенные чары!? Что!? Из ревности!? Ты не имеешь права на ревность! Тем более с моим сыном внутри! С МОИМ сыном, Форд! Ещё раз такое повториться и ты будешь умерщвлён, понял меня!? Форд печально заморгал жёлтыми фарами и заскрипел двигателем в чувствах. — Такое не прощается, Форд! На твоём месте я бы заткнулся в тряпочку и молча выполнял, что сказано! Отлично! Рад, что ты понял!  Люциус резко дернул ручку переключателя скоростей, и Форд поднялся в воздух, активируя чары невидимости. Всю дорогу до школы они молчали, благо лететь было минуты две, не больше. Сам же автомобиль за это время испытывал всю гамму сомнений и чувств:  боль, страх, обида за себя и стыд. Он не пытался мальчика убить, это же ясно, тем более плотность металла его корпуса куда крепче и толще корпуса любого щёголя, так что заранее было известно, кто одержал бы верх. Но только вот хозяину его нужна была не крепость и толщина брони, а лоск и блеск, которые Форд продемонстрировать не мог. Был слишком стар и тёрт, как башмаки залатанного мистера Уизли…За что ему всё это выпало? За что? Приземлившись на заднем дворике, Люциус вышел из машины и подозвал к себе Астрогга, что ожидал хозяина, покуривая самокрутку. Горбун посмотрел на ржавенький автомобиль, не понимая, куда делся Лотус и многозначительно моргнул, не решаясь что-либо уточнить. Подождав, пока хозяин пороется в памяти сына, вытирая ненужное, горбун подхватил Драко подмышку и отнёс внутрь школы, как Люциус и попросил. Сам же длинноволосый маг, подчистив память троице Уизли, уложил их на скамеечке, как свежие полешки в дровянике, и поднял над ними свою волшебную палочку… Вернувшись в школу, где уже закончилась перекрёстная встреча родителей и педагогов, а дети ожидали родителей в главном зале для совместного ужина, Люциус нашёл замороженного сына в углу и разморозил его, тут же обняв. — Тише-тише…Сейчас отпустит, неприятное чувство, я знаю… Мальчик уткнулся носом в плечо отца, крепко зажмурившись. Приятный аромат кашемира и мерный стук сердца, немного успокоили, наполнив мальчика чувством комфорта и тепла, а главное полнейшей безопасности, что он в последнее время редко испытывал. — Послушай, Драко, — продолжил Люциус, пытаясь говорить как можно более мягче, — Теперь вопросов больше чем ответов, верно же? — немного посмеялся он, чем ещё больше успокоил мальчика, — Как ты уже понял, я знаю многое и многое мы можем обсудить. Любой вопрос. Слышишь меня? Любой. Хочешь обсудить Поттера и его склонность к содомии, обсудим, хочешь обсудить свою подпольную деятельность с братьями Уизли, обсудим, хочешь обсудить наши с мамой отношения, обсудим и это, но твою деятельность с Уизли, я бы чуть изменил. Ты слишком рискуешь, сбывая товар из комнаты. Найди нейтральных исполнителей, желательно из Пуффендуй и организуй точку сбыта где-нибудь в нейтральном месте, у Плаксы Миртл например, там точно безопасно. Сам же скройся в тени, никто не должен связывать тебя с этим делом, на случай, если ваша торговля вскроется. Но вы молодцы, организовали всё здорово. Мальчик кивал, а сам нещадно переваривал полученную информацию: Поттер? Склонность к чему? Содо…Что?  Но вместо этого, он жалобно спросил: — Вы с мамой решили расстаться? Глаза у мальчика смотрели испуганно. Он выкинул из головы все прочие мысли, сосредоточившись на главном. Больше всего он боялся, что его мир, возросший на легендах и сказаниях о смелых рыцарях, спасающих принцесс, рухнет вот так в одночасье, когда его родители скажут ему, что любви не бывает, что все эти сказки лишь вымысел, а настоящие герои это жабы и эльфы, а вовсе не рыцари, спасающие мир. Сглотнув, Драко даже и сам не заметил, как его серые глаза наполнились слезами, с ужасом ожидая ответа. — Конечно, нет, — выдохнул Люциус, погладив мальчика по голове, стянув с него шапку и поцеловав в любимую макушку, — Твоя мама и ты для меня самое главное в жизни. Я никогда вас не придам. Никогда. — Но в Сплетнице писали… — не унимался мальчик. — Сплетница? Эта тот жёлтый журнальчик, что вечно врёт обо всём? Мальчик кивнул и вытер слёзы рукавом. — У-у-у, сын, где твой платок? — возмутился отец, помогая Драко снять его пальтишко и вытереть слёзы платочком. — Прости, пап. — Как ты собираешься управлять людьми, когда плачешь по поводу и без? — проговорил отец, заботливо вытирая платком его щёки, — Ты чародей, не забывай. Будущий магистр магии! Ты должен показывать только силу, Драко, только силу и непреклонность. Понял? Драко быстро кивнул. Люциус подсобрался силами, снова чуть обнял сына за плечи, но выдохнул и быстро отстранился. — Я дам тебе задание, — сказал он тоном полководца, отшвыривая образ заботливой мамаши за плечи, как нечто неуместное, — Тебе необходимо передать маленькой Джинни Уизли, чтобы она выкинула тот самый чёрный дневник. Пусть просто выкинет его и всё. Хорошо? Но только так, чтобы никто не знал, что это ты ей посоветовал. Драко снова кивнул, уже совсем придя в себя и вытянувшись в струночку. — Ну, а теперь иди, — похлопал его отец по плечу, — Мне ещё нужно найти твою маму. Мальчик тихо ответил: «Ага», и потопал в сторону больничного крыла, вновь погружаясь в мысли о лигелименции, Поттере, а так же новом словечке, значение которого пока не понимал. —...кончено! — выкрикнул Артур на заднем дворике Хогвартса, когда заморозка сошла и пробудило его тело от спячки. Рядом его близнецы так же громко вдохнули, пытаясь продышаться. О том, почему его мальчики рядом, Артур помнил, а вот, почему был заморожен сам, — нисколечко. Фред и Джордж тоже смотрели непонимающе, вцепившись в свои рюкзаки. — Что за чёрт? — шепнул один близнец второму, пока их отец задумчиво ходил по дворику, — Ты помнишь, как мы выбрались из леса? И Форд, гляди. Оба подростка уставились на машину, что спокойно стояла на гравии и больше не выглядела дикой.  — Вовремя мы. — Ага. Но будто бы услышав шёпот мальчиков, Форд открыл багажник, выплюнул оттуда их мётлы, выкинул из салона папку с документами для Артура, захлопнул все свои двери, мигнул напоследок жёлтыми фарами, взмыл в воздух и улетел в направлении леса, дав осознать, что возвращаться под управление кого-то из магов больше не намерен. Он свободный, живой автомобиль и будет бороться отныне за свои права и независимость.