Под присмотром

Последние недели выдались странными. Они это не обсуждают: то, что происходит между ними. Как над разделяющей их пропастью боли, недопонимания, недоверия и обид начинает виться хрупкий мостик. Они общаются без слов. Каждый жест - как утверждение. Утверждение прав Вокса быть рядом с любимым существом. Вот уже третью неделю он приходит после ужина с подарками и остаётся на ночь, а Аластор позволяет ему находиться рядом, позволяет видеть свою уязвимость. Позволяет обнимать и трогать, целовать в виски, гладить по голове, уложить его на постель и натирать чувствительные рожки едва ли не до обоюдного кошачьего мурчания. Все три недели Вокса мучает беспощадный стояк. Он-то не извращенец... Конечно, ему безумно приятно, когда Аластор решает поиграть с его антеннками и те несколько раз он кончил без рук от одной только стимуляции электронных отростков, но то скорее исключение, чем правило. Он кончил не на определённую стимуляцию, а на сам факт, кто эту стимуляцию совершал. Основной орган удовольствия у Вокса расположен, как и подобает, между ног. Он полностью традиционен по части плотских удовольствий: Ему приятнее, когда трогают член. Член приходится трогать самому: Запираться в ванной, оставив удовлетворённую оленину нежиться на постели и лениво покусывать подушки. Попытайся Вокс пристроить свой изнывающий стояк меж желанных копытц, Аластор вряд ли откажет, но его дорогой Ал сейчас хрупкий, как крылья хрустальной бабочки. Вокс не хочет его использовать для удовлетворения низменной потребности. Вокс хочет быть для него безопасной гаванью, домашним уютом, надёжным плечом, на которое можно опереться, закрыть глаза, расслабиться и ни о чём не думать. Снять с человеческого небосвода все звёзды до единой, соткать из них наряд и поднести Аластору в знак вечной любви и преданности. Вот только его зубастая прелесть отнюдь не по звёздам и милой романтической чуши, поэтому каждый раз Вокс приносит ему сырое мясо, самое лучшее, что только есть в Аду. Через систему наблюдения теле-демон имеет удовольствие наблюдать, с каким завидным аппетитом поглощаются все его подарки.