you will never know what's under my skin

Вавилония-сити. Abram’s. Конференц-зал. 09.19. Твердый пол. Гул вентиляции. Монотонная речь. Холодные липкие капли на руке. Мир был немного размытым. Очертания предметов по краям зрения казались туманными. Мысли неразборчиво тягуче сменяли одна другую, прилипая к стенкам черепа как вязкий мед. Аксель усилием воли вернул свое внимание к стройной фигуре Лиз Ной, указывающей на строки цифр на экране, и ухватился за нить разговора. — … показать. Верно. Перед тем как Скиннер опубликовал заявление, на счету появились подозрительно крупные суммы денег из неизвестного источника. Судя по всему, он заранее знал, что акции Хапны рухнут и продал большую часть собственных еще до обвала. — Откуда этот парень мог знать это заранее? — Три года назад Скиннер замел свои следы и исчез с радаров… Аксель зевнул, не потрудившись прикрыть рот ладонью. Откусил фруктовый лед. Голубая капля стекла на внутреннюю часть ладони. Спустя восемнадцать дней обнаружилось две проблемы: Аксель не мог спать и осознание тщетности погони за Скиннером сводило его с ума. С ними играли в игры. История повторялась снова и снова. Люди в Вавилония-сити сообщали, что видели человека, подходящего под описание Дениза Скиннера, и выполняя свой гражданский долг, передавали эту информацию в надежде помочь. Лазарь занимался расследованием и каждый чертов раз оказывалось, что это был кто-то, тщательно замаскированный под Скиннера, а его самого даже и рядом не было. Самое странное, что все первоклассные камеры упорно распознавали этих самозванцев как настоящего доктора, так что Элейна предполагала вовлеченность в дело хакера. Она упоминала о каком-то компьютерном гении Докторе 909 из списка ФБР “Самые разыскиваемые”. Пф, дурацкое имя, если кто-то хочет знать его мнение. Аксель с щелчком захлопнул челюсть и поймал на себе осуждающий взгляд Дага. Проигнорировал его. Команда находилась в подвешенном состоянии. Бесплодные поиски утомляли всех. Он знал, что тот, кто водил их за нос сейчас сидит, смеется и получает удовольствие от их метаний за каждой хоть сколько нибудь значимой зацепкой. Аксель откусил еще кусок фруктового льда; освежающая сладкая прохлада растеклась по его горлу. Он хотел спать. Кошмары стали хуже. Более частыми. Теперь он не просто просыпался дезориентированным и в панике, нет, теперь это был сонный паралич; он проводил долгие минуты, казавшиеся часами, запертый в ловушке собственного тела. Он считал себя счастливчиком, если ему удавалось поспать четыре часа беспрерывно. В океане снов других людей таились чудовища. Его океан сам был чудовищем. Это место вытаскивало на поверхность воспоминания, которые он предпочел бы оставить на глубине шести футов под землей. Черт. Элейна и Даг напряженно спорили, Крис периодически вставляла меткие комментарии. Аксель со своего места на полу тупо уставился на синее свечение экрана и позволил голосам вокруг слиться в неразборчивый приглушенный гул. Эти две недели измотали его больше, чем весь предыдущий год. По крайней мере за это время его травмы от нападения более менее зажили. Симптомы от сотрясения мозга его больше не беспокоили. Ушиб ребер сошел. Ожог на левой руке превратился в фиолетово-коричневое пятно, пулевое ранение на шее и на правом плече тоже хорошо затягивались, швы с руки несколько дней назад сняли, оставив широкую полоску розовой кожи. Хотя ушиб гортани все еще причинял боль время от времени. Крис пошутила про то, что весь бюджет “Лазаря”, рассчитанный на медицинское обслуживание, скоро растратится на одного Акселя. Но ему стоило отдать должное санчасти Абрамс. Она была оборудована лучше, чем большинство тюремных лазаретов. Штатный врач хотел оставить его на три дня, чтобы следить за его состоянием, но Аксель сам себя выписал через сутки; ему надоело играть роль игольницы и он ненавидел больницы, спасибо большое. Он уже успел прочувствовать на своей шкуре, что значит быть подопытным кроликом — ему не понравилось. Дагу и Элейне так и не удалось выяснить кто именно пытался убить Акселя; никакую полезную информацию извлечь не удалось из трупа человека, которого Блейк застрелила в кинотеатре. Снайпер скрылся, и его так и не удалось найти; он как будто растворился в воздухе. Помимо всего прочего происходящего бардака ему было скучно. Дело в том, что Акселю почти всегда скучно, если только он не находился в середине драки, перестрелки или погони. Но при этом он часто движется на автопилоте, мышечная память включается, чтобы помочь ему выжить, хотя это и не мешает ему получать удовольствие. Только, когда противник действительно превосходит его или окружение, и местность вокруг становятся слишком непредсказуемыми, ему приходится сосредоточиться на том, чтобы не умереть. В такие моменты он ощущает, что все вокруг затихает, его голова становится блаженно пустой, а мысли ясными и чистыми; и вдруг он больше не бежит, он летит над землей, свободный от гравитации и границ. И это лучшее чувство на свете. И как все хорошее – оно едва уловимое и очень редкое. Итак, Акселю всегда скучно, если только его жизнь не находится под непосредственной угрозой. Это вероятно сигнал о том, что с ним не все в порядке, но он не может заставить себя беспокоиться об этом. Да и было бы странно если бы он был обычным нормальным парнем, учитывая его жизненный опыт. Но его скука бывает разной: иногда это тихая скука, недовольство, просто зуд где-то за ребрами, а иногда скука разъедает его мозг; кажется, что под кожей роятся сотни насекомых, его сущность борется, бьется, кровоточит, нуждается в беге и в движении. Скука превращается в тоску и потребность одновременно. Аксель никогда не мог облечь в понятные слова, дать название этому чувству, но он его ненавидел. Особенно когда оно настигало его в тюремной камере. Не раз и не два это становилось причиной его побега. Самое ужасное было то, что он никуда не мог деться из крошечного пространства; единственное, что как он точно знал избавит его от этого чувства – это бег. И это то, чего он был лишен. В последние годы его почти всегда отправляли в одиночную камеру, поскольку в тюрьмах строгого режима он значился как преступник с высоким риском побега. Поэтому Акселю не предоставлялась и роскошь разговора с сокамерником, чтобы отвлечься от скуки. Медитация и физические упражнения помогали, но совсем немного; он пробовал спрятаться в собственной голове, но его разум это гнилое место с множеством тягостных воспоминаний, и от этого скорее становилось хуже, чем лучше. Так что да, Аксель не любил скуку. Он снова зевнул, слизал последний кусок фруктового льда и хрустнул деревянной палочкой, расколов ее зубами. Расплывчатый гул голосов вокруг резко затих. Хм. Аксель поднял голову. Лиз Ной возвышалась над ним со стальным взглядом в глазах и скрещенными на груди руками. — Если уж ты игнорируешь брифинг, то хотя бы не мешай всем остальным. Твое положение и привилегии здесь полностью зависят от тебя и твоего вклада в наш проект, — голос Лиз похолодел еще на два тона. — И будь добр, соблюдай приличия, — она указала пальцем на его “гнездо” на полу, где он удобно устроился, вдали от большого стола. Аксель лишь поднял брови, неспешно вытер липкую ладонь, и не пошевелился со своего места. Если он хочет сидеть на полу, значит он сидит на полу. Какого черта? Горячий ком ярости сдавливал его грудь, мешая дышать. Ему надоело, что ему каждую секунду говорят что делать, где быть, куда ходить и как сидеть! Он видел как нарастает напряжение в теле мисс Ной; на ее шее отчетливо пульсировала артерия. В ее глазах читалось намерение применить электрошок от браслета, если она сочтет нужным. Аксель не прерывал зрительного контакта. Он медленно сжал левую руку в кулак, готовый вскочить в любой момент. — Я никому не мешаю тем, что не веду себя как хороший офисный сотрудник, — он сохранял свой голос ровным, но чувствовал как в него все равно просачивается ядовитый сарказм. — Я твой прямой начальник и ты обязан мне подчиняться, — тон женщины приобрел твердость, на которую он не подозревал, что она способна. Подчинение приказам никогда не было его сильной стороной, и этот недостаток обычно приводил его к невероятно скучному пребыванию в наручниках, кандалах и одиночных камерах тюрьмы. Хотел ли он этого? Нет. Были ли у него сейчас силы на противостояние с системой? Определенно нет. Если честно, все, чего Аксель желал в данный момент, это лечь на ближайшую горизонтальную поверхность и проспать пятнадцать часов подряд. Давящая ярость опустилась вглубь и ее сменила знакомая усталость. Он отвел взгляд от Лиз и расслабил мышцы, приняв позу безразличия. — Ой, не нужно лишних обвинений в том, что я не слушал, — протянул Аксель, поднимаясь на ноги. Краем глаза он заметил, как ощутимо расслабились Кристина и Хадин на своих местах. Неужели они ожидали, что он набросится на Ной? Он отложил эту мысль на потом. — Транзакции, бла бла, хакер, переводы, счета. Подводя итог, вы думаете, что этот Доктор 909 в обмен на информацию о Хапне и обвале акций на рынке помог скрыться Скиннеру с радаров. И хакер может знать, где находится доктор сейчас или быть с ним на связи. И нам остается только поймать его. Вот и все. Лиз Ной уже поворачивалась спиной к Акселю, поправляя лацкан своего синего пиджака, считая свою задачу на данный момент выполненной. Даг громко фыркнул. — Вот и все. Это не так просто, умник. — Вообще-то, — проговорила Элейна, не переставая стучать по клавишам, — я только что обнаружила место последней транзакции, — она подняла голову и посмотрела на мисс Ной. — Клуб “8 Miles High”. Вавилония-сити. Abram’s. Гардероб. 15.15. Аксель выпил три чашки эспрессо в попытках прогнать сонливость. Теперь он был полон адреналина, но все равно чувствовал усталость. И у него дрожали руки. Быстрое биение сердца отдавалось в ушах. Атласный пиджак и розовая рубашка полетели на пол вместе с вешалками, и присоединились к остальной куче одежды. Все казалось неправильным. Не то чтобы Аксель не знал как себя подать, как подобрать нужный костюм, чтобы слиться с толпой или наоборот, как выгодно подчеркнуть строение своего тела, чтобы выделиться и получить то, что ему требуется. На самом деле он был довольно неплох в этом. Просто гардероб Абрамс казалось пополнялся людьми, которые понятия не имели что такое стиль или простая логика. Вероятно это были те же люди, которые занимались созданием стандартизированных комбинезонов для команды “Лазаря”. Он потер лоб, чувствуя как за правым глазом начинает расцветать головная боль. Аксель надел черный пиджак и повернулся из стороны в сторону перед настенным зеркалом. Нет, не то. Им с Кристиной нужно выглядеть настолько шикарно насколько возможно, а этот пиджак делал его похожим на офисный планктон. Он скинул черную ткань к остальной куче, вздохнул и запустил пальцы в волосы, взъерошивая их. Ладно, возможно он немного растерял свои навыки подбора одежды. Когда он в последний раз выходил в приличное место? Может года три назад? Честно, он не мог точно вспомнить время. В основном он кочевал из тюрьмы в тюрьму, и уходил в подполье в промежутках, стараясь действовать скрытно до тех пор, пока плохая удача не приводила его к очередным проблемам и копам. С низом он более менее определился — бордовые классические брюки и черные лоферы. Но он никак не мог подобрать подходящий пиджак под черную рубашку. В левой руке он держал легкий хлопковый пиджак темно-вишневого цвета, а в правой — коричневый блейзер. — Лучше возьми тот, что слева, — произнес низкий голос позади. Аксель почти подпрыгнул на месте, и резко развернулся. Дуглас Хадин стоял на пороге гардеробной и с вежливой заинтересованностью оглядывал беспорядок на полу. — Как давно ты там стоишь? — прошипел Аксель, все еще пытаясь унять свое колотящееся сердце. — Достаточно давно. Ему казалось или ублюдок ухмылялся? Он теперь шпионил за ним? Каждый раз до этого другой мужчина явно не переносил его присутствие. Даг прошагал внутрь комнаты и сосредоточенно оглядел “улов” Акселя. Взял у него из левой руки пиджак. — Вот, темно-красный лучше подойдет к этим брюкам. И текстура хорошо сочетается, — Даг легко провел рукой по ткани. — Я не помню, чтобы вызывал личного стилиста, — язвительно проговорил Аксель и грубо выдернул из чужих рук одежду. — Я всего лишь пытаюсь помочь. — О, да? С чего бы тебе помогать мне? — тон его голоса мог бы оставить царапины на стекле; Аксель резкими движениями надевал пиджак. Даг вздохнул и вернул на место сползшие к носу очки. — Если тебя не устраивают мои бескорыстные мотивы, можешь считать, что я исключительно заинтересован в успешности миссии, а для этого нужно, чтобы ты выглядел соответствующе под прикрытием вместе с Блейк. Аксель застегивал пуговицы, полностью повернувшись к зеркалу, так что он видел лицо Хадина, который стоял прямо позади него. Серый комбинезон униформы “Лазаря” резко контрастировал с изящным костюмом. — Допустим я тебе поверю, — он сделал паузу и одернул лацканы, — может ты тогда знаешь и какой галстук подобрать? — Галстук? — Даг оценивающе оглядел Жилберто с головы до пят. — Он здесь не нужен. — Аксель выгнул бровь. — Вот, лучше расстегни воротник рубашки, — Даг потянулся к его горлу, но Аксель резко отбил чужие руки, смерив их обладателя обжигающим взглядом. Дуглас поднял ладони в защитном жесте, и мягко отступил на полшага. Аксель вернул свое внимание к зеркалу и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Его серебряный кулон отбрасывал тонкие блики. Он должен был признать, Хадин оказался прав, костюм сидел на нем отлично. У мужчины был вкус. — Так откуда такие познания? Ты тайный владелец дизайнерской компании или что? — с кривой усмешкой спросил Аксель. Даг закатил глаза. — Да, конечно, — он немного помолчал. — У меня был друг… в университете, где я учился. Он был помешан на моде. Тратил всю свою стипендию на новую одежду, следил за трендами, ходил на показы чаще, чем на пары, — мужчина фыркнул. — Подхватил от него пару вещей, — он коротко пожал плечами. — Ну, одеваться ты умеешь, — Аксель поправил рукава, так чтобы они скрывали черный браслет на левом запястье. — Может тоже отправишься в клуб? — Оставлю это вам с Кристиной, — Даг махнул рукой. — Иначе кто будет прикрывать ваши задницы? Аксель ухмыльнулся в ответ. Возможно он сможет простить Хадину предательский выстрел в спину. Однажды. Вавилония-сити. Клуб “8 Miles High”. 18.06. Яркое неоновое освещение, красный пол и интерьер делали темный потолок похожим на космос, усыпанный звездами. Подсвеченные искусственные деревья молчаливо сияли в своей изящной красоте. Глянцевые текстуры, роскошный декор, геометрические узоры. Пламя и холод. Голубые и фиолетовые неоновые линии тянулись по стенам, словно межзвёздные потоки, а отражённый свет играл на поверхностях, создавая иллюзию бурлящего, удовольствием и страстью, вакуума; будто за стенами клуба не существовало никакой другой реальности. Крис оглядела толпу. На танцполе клуба было практически не протолкнуться. Люди двигались в такт пульсирующей музыке, отдавали все свои силы в движение, в энергию, в звук. Сюрреалистичное зрелище. Каждый из этой толпы знает, что меньше, чем через год половина из них умрет. Или даже больше, чем половина. Нелегальные версии Хапны часто были в ходу в подобных местах; не то обезболивающее, которое можно получить в любой аптеке, а измененную формулу, усиленную, ту, которая может давать бэд трипы. Дилерам и покупателям было легко спрятаться оставаться незаметными и успешно вести свои дела. И все же эти люди здесь; веселятся, танцуют и выглядят счастливыми. Пир во время чумы? Продолжай веселиться на пороге смерти, пока не отпустишь последний вздох? Кристина знала, что среди них есть те, кто ждет смерти, те, кто поприветствуют ее с распростертыми объятиями как долгожданного друга, те, кто радуются, что за них выполнят всю работу. Гарантированная смерть, пусть и отсроченная на год. Четыре дня назад они с Акселем опрашивали женщину, которая согласилась на воссоединение с мужем — спустя полтора десятилетия после того, как они официально расстались. Конец света очевидно сближает людей. Крис усмехнулась про себя. Это логично, что люди не боятся возродить старые отношения; если все снова не получится, то и не страшно, поскольку все равно вы скоро умрете. Но это и шанс осознать, насколько дорог был для тебя человек, и с кем стоит провести последние месяцы, дни, мгновения своей жизни. За время игры в догонялки за Скиннером они видели как люди просто бросали работу и уходили, бросали свои семьи, совершали самоубийство в порыве отчаяния и безнадежности; легко сбрасывали с себя свои обязанности. Крис только сейчас начала осознавать насколько широким было распространение Хапны. Конечно, логически, она знала об этом и раньше, но видеть это своими глазами — совсем другое дело; наблюдать последствия зависимости тысяч людей от, как казалось, безобидного обезболивающего. Как бы чересчур романтично или клишированно это не звучало, но Кристине нравилась идея провести, оставшееся от жизни, время вместе с любимым человеком. Она на мгновение прикрыла веки, и в тихой тревоге её мыслей засияли знакомые серые глаза и мягкая улыбка. Если бы ей дали шанс вернуться к… Но это было далеко за гранью возможностей. Сама мысль об этом причиняла слишком сильную боль. Голубой луч прожектора на пару секунд ослепил Крис, заставив ее часто заморгать. В ухе через наушник послышался спокойный направляющий голос Дага, указывающий схему строения комплекса и пути отступления. Два выхода. Лестница на верхний этаж в VIP-лаунж. Везде по два охранника. Судя по выпуклостям под их пиджаками — с оружием. Барная зона была относительно пуста кроме пары лиц, явно пришедших с намерением хорошенько напиться; основная масса толпы тусовалась на танцполе. Кристина облокотилась на стойку и кивнула бармену. Тот мгновенно появился рядом, готовый обслужить клиента. Он окинул ее вежливым, но несколько разнузданным взглядом. — Что приготовить для такой прекрасной леди? — бармен — Рэймонд, как гласил его бейджик — чуть наклонился к ней с идеально отточенной профессиональной улыбкой. — Маргариту? Манхэттен? Может космополитен? Крис вздохнула. Мужчины. Всегда думают, что все знают. Они видят перед собой привлекательную женщину за тридцать с красивым лицом и в шикарном платье, и думают, что раскусили ее. — Друг мой,— она посмотрела на Рэймонда невпечатленным взглядом, — я здесь, чтобы напиться и хорошо провести время. Видишь вон ту бутылку в левом нижнем углу? — она наклонилась над барной стойкой. — Давай ее сюда. Сейчас я научу тебя, как делать коктейль, который взорвет тебе мозг. Твой босс захочет его добавить в постоянное меню, я тебе отвечаю. Опешивший бармен машинальным движением достал указанную бутылку Яловийны. Блейк одобрительно кивнула. — Теперь слушай внимательно. Бери Де Кёйпер 20 мл, Яловийну 20 мл, столько же молока. Смешивай и наливай в стакан. О, — она щелкнула пальцами, — и не забудь про лед! Глаза Рэймонда комично расширились, он приоткрыл рот, явно намереваясь возразить, но она бросила на него свой запатентованный убийственный взгляд, и побледневший на два тона бармен принялся суетливо выполнять указания. Через пять минут перед Крис появился стакан с “Яллу Шейк”. Она сделала большой глоток и издала удовлетворительное мычание. Холодная кремовая жидкость с терпко‑сладким вкусом приятно обволакивала горло. Вот теперь этот вечер стал приятным. Блейк быстро осушила стакан и кивнула Рэймонду. — Повтори. Ее взгляд нашел Акселя в зале. Парень выглядел хорошо. Даже эффектно. Темно-бордовый костюм в выгодном свете подчеркивал его силуэт. Он двигался по клубу легко и непринужденно, так словно всегда принадлежал к этому месту. Хотя от Крис не ускользнули тревожные знаки — крепко сжатые челюсти, тени под глазами и слегка дрожащие руки. Вещи, которые были бы незаметны незнакомцу, но не ей. Прошедшие две недели выдались нелегкими и Кристина знала, что после стычки с неизвестными убийцами Аксель был не в порядке. Шрам от пулевого ранения и заживающие синяки на его шее, сейчас скрытые под слоем макияжа, были лишь внешним проявлением более глубоких проблем. Она отпила глоток коктейля и слегка фыркнула, вспоминая события, произошедшие в Абрамс несколько часов назад. Им оставалось несколько минут до выхода. Она наконец нашла Акселя возле гардеробной. Тот резко обернулся при звуке ее шагов. — Ой. Крис. Ты выглядишь, — он обвел ее фигуру рассеянным взглядом. — Выглядишь отлично. — А вот ты — нет. И дело было не в полуотсутствующем выражении лица или усталом виде. Хотя одно это уже вызывало беспокойство. Синяки на шее в виде отпечатков пальцев, побледневшие за пару недель, но все еще сильно заметные, и затягивающаяся рана от пули, привлекали внимание к его коже. — Что не так? Тебе не нравится мой костюм? — обеспокоенно спросил Аксель, оглядывая свою одежду, и посмотрел на Крис. Она могла поклясться, что тот выглядел как грустный мокрый кот. Женщина вздохнула, взяла Акселя за руку и потянула его за собой. — С костюмом все в порядке. А вот с твоей шеей нет. Мы идем ко мне в комнату за косметичкой, — проговорила Кристина. — Мы не можем позволить тебе отправиться в клуб, когда ты выглядишь как жертва домашнего насилия. Аксель коснулся кончиками пальцев своей шеи. Он без протестов позволил увести себя на подвальный этаж с жилыми комнатами. Пятнадцать минут, немного магии с матовым тональником, и все было готово. Крис сделала еще глоток “Яллу Шейк”, обводя пеструю толпу острым взглядом в поисках подозрительных лиц. За прошедшие полтора месяца в команде “Лазаря” установились более менее понятные границы. Она сама в основном контактировала в основном с Акселем из-за полевой работы, а Даг больше с Элейной. Крис была шпионом, а каждый хороший шпион должен уметь собирать информацию о внутригрупповой структуре и активности. Их команда напоминала трехногий табурет — вроде функционируют, но едва-едва. Был очевиден значительный недостаток доверия как между ними четырьмя, так и между ними и их начальством. Крис делала, что могла, чтобы , если не исправить ситуацию, то хотя бы подтолкнуть их в нужное направление. Ей проще всего было найти язык с Акселем и ему с ней тоже. Ему, как последнему присоединившемуся к команде, было труднее всего вписаться. Хотя Кристина могла сказать, что Элейне тоже давалось непросто происходящее; девушка была темной лошадкой и явно не привыкла к командной игре. По поводу Дага у нее были смешанные чувства; вроде он был приятным умным мужчиной, открытым к разговору, но в то же время он мог быть ужасно упрямым и невыносимым. Блейк опустошила свой стакан и почувствовала присутствие справа от себя. Аксель с расстегнутым пиджаком и взлохмаченными кудрями облокотился как кот на барную стойку, лениво прищурился и небрежно заказал “Тамарита”. Кристина взглянула на вычурный коктейльный бокал с медового цвета содержимым; под слоем светлой пенки плавало то, что женщина приняла за частички красного молотого перца. Она подняла бровь. Аксель ответил ей широкой ухмылкой и многозначительно посмотрел на ее три пустых стакана, оставляющих мокрые круги на гладкой поверхности. Крис закатила глаза. Между ними повисла комфортная тишина. — Есть идеи, где может находится наша цель? В ответ Аксель промычал что-то неразборчивое и сделал глоток своего напитка. — Скорее всего наш хакер находится в VIP-зоне, как и предполагала Элейна. На этом этаже я не заподозрил никого подходящего, хотя люди все еще прибывают. — Я тоже думаю про VIP-зону. Там охрана. Вход только по пропускам. Нам вдвоем не составит труда пройти через них, но Ной хотела, чтобы мы не поднимали шума, — проговорила Крис и заказала четвертый стакан коктейля. — Проверяешь на прочность свою печень? — с усмешкой в голосе спросил Аксель. — Скоро конец света. Надо же женщине когда-то веселиться, — Кристина повернулась спиной к стойке и поправила черную ткань своего платья, неловко сбившуюся на плече. — Тем более, что это ерунда по сравнению с тем, чем я занималась в студенческие годы. — Ты закончила универ? — парень чуть поднял брови. — Почему ты так удивлен? Шпионам тоже где-то нужно получать образование, — хмыкнула она, чувствуя как ее потихоньку накрывает теплая волна опьянения. — Ага. Наверное, — Аксель бездумно теребил кулон на шее. — Не знаю, я просто подумал, что тебя завербовали с улицы или вроде того, — он фыркнул. Крис немного нахмурилась. Был ли это его опыт? Она все еще пугающе мало знала о своем напарнике и ей было очень любопытно, но в то же время она не хотела давить на него. Новая порция алкоголя появилась в ее руке. Холодное стекло в голубом свете неоновой подсветки бара было похоже на кусок льда. Она продолжила. — Ну, такое случается редко на самом деле. По моему опыту большинство попадает на эту работу обычным путем; сдают экзамены, участвуют в отборе, проходят учебу и двигаются по карьерной лестнице. Довольно скучно. Лучше расскажи как ты веселился, будучи студентом, — Крис легко толкнула его в бок. — Держу пари, ты был занозой в заднице для администрации. — Я не учился в университете, — Аксель помолчал как будто взвешивал сколько слов можно безопасно снять с языка. — Нет? Блейк вглядывалась в выражение его лица, пытаясь определить конкретную эмоцию. Сменяющийся свет от прожекторов делал это практически невозможным. Тени извилисто скользили по его коже, превращая лицо в подобие гротескной маски. Он поймал ее взгляд. — Ну, в восемнадцать лет мне дали мой первый срок в тюрьме в Юте, так что я был немного занят для получения высшего образования, — Аксель криво усмехнулся. Крис подмывало спросить, что было до этого. Некоторые поступали в колледж или университет уже в шестнадцать или семнадцать лет. Где он оказался после школы? Ходил ли он в школу вообще? Элейна говорила, что в его файлах есть черная дыра между девятью и шестнадцатью годами. Какая у него история? Внезапно Аксель обернулся вправо так резко, что расплескал напиток в руке. Его тело превратилось в сгусток напряжения. Как будто он выискивал кого-то в толпе. А затем он замер. — Ты в порядке? — спустя минуту спросила Крис, слегка коснувшись его предплечья. Он медленно повернулся и сфокусировал взгляд на ней. Он выглядел бледным. — Да, я… — пауза. — Со мной все хорошо. Просто показалось, что увидел кого-то знакомого. Знакомого? Она была уверена, что он скорей увидел призрака. — Эмм, извините… — слева от нее раздалось нервное покашливание. Крис уставилась на подростка. Или ребенка? При таком освещении было трудно определить возраст незнакомца. Он был хорошо одет. Просто, но со вкусом. Желтая, казавшейся почти зеленой из-за голубого света, футболка-поло, бежевые широкие брюки. Блейк могла поклясться, что, если проверить бирки на одежде, то там обнаружатся дизайнерские лейблы. Аксель сосредоточенно наклонился к мальчику; напряженная поза, руки в карманах. — Ты потерялся, малыш? — Я не малыш! — мальчик смущенно вспыхнул, его щёки мгновенно залило краской. — Мне уже семнадцать! — он рвано вздохнул, явно стараясь взять себя в руки. — Меня зовут Лиланд Астор. И я здесь, чтобы помочь вам. Эм, вернее…ну, я думаю, что мы можем помочь друг другу, — неловко закончил он. Аксель и Крис переглянулись. — Ты. Собираешься. Помочь. Нам. Чем именно это интересно? Почему мы должны верить тебе? С чего ты вообще решил, что нам нужна помощь? — она угрожающе нависла над подростком. Она слышала про Асторов. Семья богачей аристократов. Имеют немалый вес в сфере медицины и скелеты в шкафу. Любопытные люди мягко говоря. Лиланд немного съежился. — Я знаю, что вы Кристина Блейк и Аксель Жилберто из проекта “Лазарь”. Я знаю, что вы ищете доктора Скиннера, чтобы найти антидот к Хапне. — Ты понимаешь, что это звучит только более подозрительно? — Аксель добавил в свой тон резкости. Мальчик наклонил голову; непослушные пряди светлых волос почти заслонили ему глаза. — У меня прямой интерес в этом, потому что я… я тоже принимал Хапну и я не хочу умирать. И, — он сделал паузу, — я могу провести вас в VIP-зону; я знаю, что вы ищете кого-то там. Крис нахмурилась и с усилием потерла переносицу. Приятная алкогольная дымка начала рассеиваться. Ей не нравилось все это; с другой стороны этот Лиланд выглядел безобидным. — Откуда у тебя такая информация? Ты не должен ее знать. Кто ты вообще такой? — Ну, я …эм, теоретически я могу быть… племянником Абеля Ренфорда, и хм, теоретически, — он растягивал гласные, проговаривая это слово, — я мог залезть в его ноутбук и найти файлы ЦРУ по “Лазарю”. Племянник? Это было…неожиданно. Вопросов стало одновременно меньше и еще больше. Аксель кинул последний подозрительный взгляд на Лиланда, но потом слегка отступил и кивнул Крис. — Я сообщу Лиз Ной. *** Их новый знакомый не обманул их. Он действительно провел их мимо охраны, показав пропуск на руке в виде желтого тату. — Так как ты ввязался в историю с Хапной? — заинтересованно спросил Аксель у Лиланда. Ему пришлось перепрыгнуть ступеньку лестницы, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Подросток повел плечами, выглядя грустно-обеспокоенным. — Большинство относились к Хапне как к лекарству. Но для других все было иначе. Многие подсели на Хапну как на наркотик. Особенно это было распространено среди молодежи. Если запивать ее содовой, то становилось веселее, кто-то ловил галлюцинации. Все принимали ее, когда им было грустно. А грустно бывало часто, — Лиланд немного помолчал, сосредоточившись на ходьбе, будто собираясь с мыслями. — Взрослые удивлялись, почему молодежь так активно скупала газировку. Хапна была в легком доступе, если имелся рецепт от врача, и стоила она недорого. Никто не ожидал, чем все обернется три года спустя, — лицо подростка заметно потемнело. — В общем я тусовался в компании знакомых, и они дали мне попробовать Хапну. Мои отношения с семьей, мягко говоря, сложные и мне нужно было сбежать от всего этого, от боли и грусти, так что…да, — неловко закончил Лиланд; напряженная линия его плеч стала еще острее. Крис могла понять этого парня; на каком-то уровне она испытывала к нему сочувствие. Его история не была уникальной; очень многие приходили к Хапне подобным образом. Что однако не делало ситуацию менее печальной. Они с Акселем методично обыскивали этаж, когда у нее в наушнике раздался голос Элейны. “Доктор 909 находится в отдельной VIP-комнате в конце коридора”. — У тебя есть его описание? — спросил Аксель. “С того ракурса камеры, к которому у меня есть доступ, я вижу рыжие волосы, белую бейсболку и то, что он сидит с ноутбуком”. — Принято, — проговорила Крис и вытащила свой пистолет. Глаза Лиланда округлились при виде оружия. — Ты, — она указала на него пальцем. — Оставайся здесь и не высовывайся. Пересечь коридор, найти нужную дверь и выломать ее было делом пары минут. В затемненной комнате на единственном роскошном диване сидел молодой мужчина с ноутбуком на коленях, который полетел на пол, когда его обладатель в панике вскочил. — Эй! — возмущенно испуганный окрик. — Кто вы нахрен такие, чтобы так вламываться!? — Доктор 909? — Кристина направила пистолет на хакера. — Как…кт…Что!? — проговорил тот высоким неестественным голосом, пятясь от оружия. — Меня зовут Дональд Макдональд. — Где Скиннер? — спросил Аксель, незаметной тенью оказавшийся позади цели. Перепуганный парень переводил панический взгляд между пистолетом, Крис и Акселем, и открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Внезапно он резким отчаянным движением бросился к выходу, но не успел сделать и трех шагов, как его повалил на пол Аксель и придавил спину коленом. Блейк присела перед слабо трепыхающимся хакером, который безуспешно пытался выбраться из надежного захвата. Доктор 909 снизу вверх взглянул на устрашающую фигуру. Крис мрачно улыбнулась и произнесла: — Ты идешь с нами. Советую тебе хорошенько подумать над своими следующими действиями.