Книга первая: Межевые рыцари.

***

Утро в Королевской Гробнице наступило неожиданно поздно. По крайней мере, для Ашара, который привык вставать с рассветом. Здесь же, в гостевой комнате замка, с толстыми каменными стенами и тяжелыми шторами на окнах, солнечный свет пробивался едва-едва, и проснулся он только когда за дверью послышались шаги прислуги. — Вставай, — толкнул он Кивана. — День уже. Киван что-то неразборчиво пробурчал в подушку и попытался зарыться обратно в одеяло. Но Ашар был неумолим — он стянул с друга одеяло и распахнул шторы, впуская в комнату поток золотистого света. — Подъем, сир Киван. Нас, между прочим, леди замка приютила. Надо хотя бы морду лица показать, поблагодарить. — Поблагодарим и уедем, — проворчал Киван, садясь на кровати и протирая глаза. — Нам еще через перевал топать. — Успеем. — Ашар уже плескал водой в лицо, фыркая и отфыркиваясь. — Слушай, а вода здесь жесткая. Чувствуешь? — Мне плевать на воду, — Киван натянул рубаху и сунул ноги в сапоги. — Мне плевать на всё, кроме лошадей и того факта, что мы торчим в замке, где каждый второй может оказаться шпионом Мартеллов. — Ты параноик. — Я реалист. Они спустились в малый зал, где уже накрыли завтрак. Леди Алиссы не было — слуга сообщил, что она занимается делами замка и примет гостей позже. Ашар с интересом оглядел стол: свежий хлеб, сыр, мед, вяленое мясо, фрукты и кувшин с разбавленным вином. — Королевский завтрак, — присвистнул он, накладывая полную тарелку. — Я бы мог здесь жить. — Не надейся, — Киван взял только хлеб и сыр, жуя без особого аппетита. — Чем меньше мы здесь торчим, тем лучше. Нам еще через перевал, а там... — А там Дорн, — перебил Ашар с набитым ртом. — Солнце, песок, красивые девушки... — И куча народу, который ненавидит Ланнистеров. — Ты не Ланнистер. Ты Киван с Западных земель, у которого мать дорнийка. Забыл? — Ашар подмигнул. — Легенда железная. — Легенда легендой, а сердце не обманешь, — буркнул Киван, но тарелку все же доел. После завтрака они разошлись. Ашар заявил, что хочет осмотреть замок и, возможно, пообщаться с местными. Киван же направился прямиком на конюшню. — Ты чего? — удивился Ашар. — Идем со мной. Тут такие люди интересные... — Отвали, — отмахнулся Киван, даже не оборачиваясь. — Нам утром ехать, а Яблочко со старыми подковами. Я еще вчера заметил — одна шатается. Если подкова слетит в горах, мы надолго застрянем. — Яблочко? — Ашар ухмыльнулся. — Ты свою пегую назвал Яблочко? — А что? Красивое имя. Она пятнистая, как яблочко. — Ну-ну. — Ашар покачал головой. — Ладно, сир конюх, развлекайся с лошадками. А я пойду людей посмотрю и себя покажу. — Только без глупостей, — предупредил Киван. — Мы здесь чужие. — Я-то? — Ашар картинно прижал руку к груди. — Да я свой в доску. Дорниец, кровь с молоком, душа нараспашку. Всё будет чики-пуки. Киван только вздохнул и покачал головой, провожая друга взглядом. Ашар уже через минуту растворился в толпе замковой челяди, что-то оживленно рассказывая и размахивая руками.

---

Конюшня в Королевской Гробнице оказалась большой и чистой. Киван сразу отметил, что здесь следят за лошадьми — стойла вычищены, сено свежее, вода в поилках прозрачная. Видно было, что Манвуди, при всей их мрачной эстетике, к лошадям относились с уважением. — О, гость! — Старый конюх, тот самый, что встретил их вчера, поднялся с лавки и приветливо кивнул. — Решил проведать своих? — Да, — Киван подошел к стойлу, где стояла пегая кобыла. — Вчера заметил, что подкова шатается. Надо бы перековать, пока в горы не пошли. — Покажи. Конюх, которого звали Тимо, подковылял ближе, присел, ощупал копыто лошади. Кобыла повела ухом, но стояла смирно — видно, привыкла к людям. — И верно, шатается, — подтвердил Тимо. — И не одна. Вон та, на задней левой, тоже того... Давно не ковали, видать. — Мы недавно... — Киван осекся, понимая, что ляпнул лишнее. — В смысле, мы в пути, далеко едем. Не успели. — Бывает. — Тимо, кажется, ничего не заподозрил. — Сейчас позову подручного, перекуем. Есть у нас хороший кузнец, местный. Золотые руки. — Я сам могу помочь, если надо, — предложил Киван. — О? — удивился старик. — Рыцарь, а лошадьми занимаешься? — В детстве на конюшне помогал, — соврал Киван с легкой душой. — Дядя держал лошадей, я крутился рядом. Не совсем рыцарское дело, конечно, но полезно. — Полезно, это верно, — согласился Тимо. — Многие господа лошадей только с седла и знают. А лошадь — она как человек, к ней подход нужен. Поможешь — хорошо. Вдвоем быстрее управимся. Киван скинул плащ, закатал рукава и взялся за дело. Под руководством Тимо он помог вывести лошадей, почистить копыта, приготовить новые подковы. Работа была грязной, тяжелой, но Кивану она нравилась. Возиться с лошадьми было спокойно. Лошади не задавали вопросов, не подозревали, не смотрели с подозрением. Лошади просто были. — Хорошая у тебя кобыла, — заметил Тимо, пока они ждали кузнеца. — Пегая масть, редкая. И нрав спокойный. Где взял? — Подарок, — коротко ответил Киван. — От одного человека. — Щедрый подарок. Такая лошадь дорого стоит. — Этот человек был щедрым. Тимо понимающе кивнул и не стал расспрашивать дальше. В Вестеросе не принято было лезть в чужие дела без особой нужды. Пришел кузнец — молодой парень лет двадцати, широкоплечий, с ручищами, похожими на кузнечные молоты. Звали его Дейл. Он быстро осмотрел копыта, одобрительно хмыкнул, глядя на подготовку Кивана, и взялся за работу. — Держи, — сказал он, протягивая Кивану щипцы. — Будешь подавать, когда скажу. Киван послушно взял инструмент. Процесс ковки завораживал. Дейл работал быстро, уверенно, но без спешки. Раскаленный металл шипел, соприкасаясь с копытом, лошадь нервно вздрагивала, но стояла. — Ты за ней следи, — посоветовал Дейл. — Если дергаться начнет — придержи. А то и себе, и мне навредит. Киван положил руку на холку кобылы, зашептал что-то успокаивающее. Лошадь повела ухом, но успокоилась. Дейл одобрительно хмыкнул и продолжил работу. Так прошло несколько часов. Киван полностью погрузился в процесс, забыв о времени, о тревогах, о том, что они в чужом мире. Были только руки, металл, лошади и ритмичный стук молота.

---

Ашар тем временем осваивался в замке совершенно иначе. Если Киван выбрал путь труда и уединения, то Ашар, как всегда, пошел в люди. Началось всё с того, что он забрел во внутренний двор, где группа слуг и младших дружинников о чем-то оживленно спорила. Подойдя ближе, Ашар понял — спорят о том, кто сильнее: дорнийцы или жители Простора. — Да наши любого переспорят! — горячился молодой парень в кожаном жилете. — У нас и климат жестче, и характер! — Ага, а в Просторе земли жирные, народ изнеженный, — поддержал его другой. Ашар усмехнулся и шагнул в круг. — Эй, земляки! — крикнул он с улыбкой. — А давайте я вам расскажу, каково это — быть настоящим дорнийцем? Спорщики обернулись. Кто-то нахмурился, кто-то заинтересованно подался вперед. — Ты дорниец? — спросил первый парень, оглядывая Ашара. — По виду — да. А по говору — странный какой-то. — Долго путешествовал, — легко отмахнулся Ашар. — Язык отвык. Но кровь — дорнийская, горячая! — Он хлопнул себя по груди. — Хотите, докажу? — И как же? — А просто. — Ашар огляделся, заметил пустую бочку из-под вина, стоящую у стены. — Кто поспорит, что я перепрыгну эту бочку с места? На спор? — Да легко! — усмехнулся парень. — Я сам перепрыгну. — А ты попробуй. Парень подошел к бочке, примерился, разбежался... и споткнулся на полпути, едва не упав. Бочка была выше, чем казалась. — Э, нечестно! — возмутился он под смех окружающих. — Разбегаться надо! — А я говорил — с места, — напомнил Ашар. Он подошел к бочке, примерился, слегка согнул ноги в коленях и резко выпрыгнул вверх, перелетев через бочку как птица. Приземлился мягко, почти беззвучно. Толпа ахнула. — Вот это да! — восхищенно выдохнул кто-то. — Как ты это сделал? — Тренировка, — скромно улыбнулся Ашар. — И дорнийская кровь. Мы легкие, как ветер. С этого момента он стал центром внимания. Его окружили, засыпали вопросами, просили показать еще что-нибудь. Ашар, почувствовав вкус славы, не заставил себя упрашивать. Он показывал акробатические трюки — кувырки, стойки на руках, прыжки. Потом, когда кто-то принес мешок с песком, устроил импровизированную тренировку по боксу, объясняя, что в Дорне тоже бьют не только мечом. — Смотрите, — говорил он, становясь в стойку. — Если противник слишком близко, меч неудобен. А кулак — всегда при тебе. Вот так — раз, и в челюсть! Он легко коснулся кулаком плеча добровольца, вызвавшегося помочь. Тот даже не успел среагировать. — Быстро! — удивился парень. — Я ничего не увидел. — В Дорне учат, — подмигнул Ашар. — Хочешь, научу? — Хочу! И Ашар начал учить. Прямо во дворе, под любопытными взглядами прохожих, он показывал базовые стойки, простейшие удары, защиту. Его слушали с интересом, повторяли старательно, путались, смеялись над собой и над ним. К полудню о нем знал уже почти весь замок. Молва разнеслась быстро: во дворе объявился дорнийский рыцарь, который прыгает через бочки и бьет кулаками быстрее ветра. К нему приходили всё новые зрители, и Ашар развлекал их, не жалея сил. Леди Алисса, проходя мимо внутреннего двора, остановилась и с улыбкой наблюдала за представлением. Ашар как раз учил двух парней синхронно наносить удары, и получалось у них так криво и смешно, что даже суровая стража у ворот прыскала со смеху. — Забавный юноша. — заметила леди, обращаясь к пустоте.

---

А Киван в это время сидел в конюшне с Дейлом и Тимо, обедал простой едой — хлебом, сыром и кислым вином — и слушал их разговоры. — ...а лорд Эдрик, он с принцем Оберином дружен, — рассказывал Дейл, жуя хлеб. — Говорят, они вместе в столицу поедут. Интересно, что там будет? — А что будет? — пожал плечами Тимо. — Король Роберт на троне, Ланнистеры у власти. Наши там как рыба в воде? — Не скажи. — Дейл понизил голос. — Говорят, лорд Эдрик принца Оберина поддерживает во всем. А принц Оберин Ланнистеров ненавидит лютой ненавистью. За сестру. — За Элию, — понимающе кивнул Тимо. — Да, это не забывается. Убить женщину, убить детей... Гора этот, говорят, сам король приказал? Или Тайвин Ланнистер? — Кто ж теперь разберет. — Дейл махнул рукой. — Но кровь на Ланнистерах. И наши этого не забыли. Киван слушал молча, делая вид, что занят едой. Внутри у него всё сжималось. Ланнистеры. Опять Ланнистеры. Даже здесь, на краю света, в замке с черными стенами и мрачным названием, их ненавидят. А он, с его цветом волос... Спасибо Ашару, что срезал их вовремя. — А ты чего молчишь, парень? — обратился к нему Тимо. — Не интересно? — Интересно, — отозвался Киван. — Просто... я с Западных земель. Там про Ланнистеров по-разному говорят. — А ты сам как думаешь? — Дейл с любопытством посмотрел на него. — Думаю, что политика — грязное дело, — осторожно сказал Киван. — И что простые люди страдают от того, что лорды не могут поделить власть. Кто бы ни был виноват — Леди Элия мертва, и это трагедия. — Мудро говоришь, — одобрил Тимо. — Для молодого — мудро. — Жизнь научила, — усмехнулся Киван и сменил тему. — Дейл, а расскажи про ковку. Я заметил, ты по-особому подковы гнешь. Это местный секрет? Дейл с готовностью принялся объяснять, и разговор ушел в безопасное русло. Киван слушал, запоминал, задавал вопросы. Ему действительно было интересно — не только из вежливости. Кто знает, что пригодится в этом мире?

---

К вечеру Ашар, уставший, но довольный, наконец вспомнил, что у него есть друг. Он нашел Кивана в конюшне — тот сидел на перевернутой бадье и чистил скребницей сбрую. — О, а вот и ты! — радостно воскликнул Ашар, плюхаясь рядом. — А я тебя ищу. Ты чего тут сидишь? Там такое творится! — Что творится? — без особого интереса спросил Киван, продолжая чистить ремень. — Да я весь замок развлекаю! — Ашар широко улыбнулся. — Меня уже все знают. «Сир Ашар» да «сир Ашар». Я им и прыжки показывал, и боксировать учил. Один парень, представляешь, хотел мечом махать, а я ему объяснил, что кулаком быстрее. Он сначала не верил, а потом... — А потом ты ему врезал? — перебил Киван. — Ну, легонько, — обиделся Ашар. — В плечо. Для демонстрации. Он даже не обиделся, наоборот, просил еще научить. — Ашар, — Киван отложил скребницу и посмотрел на друга. — Мы здесь чужие. Мы не знаем этих людей, не знаем их обычаев, не знаем, кому можно верить, а кому нет. А ты развлекаешь их как скоморох на ярмарке. — Да ладно тебе, — отмахнулся Ашар. — Люди добрые, веселые. Чего бояться? — Того, что кто-то из них запомнит твое лицо. Или мое. Или расскажет кому-то, кто ищет чужаков. — Киван говорил тихо, но жестко. — В этом мире любая случайность может стать последней. Ашар нахмурился. — Слушай, я понимаю, ты осторожничаешь. Но мы не можем всё время прятаться. Надо как-то жить. Знакомиться с людьми, заводить связи. Вдруг пригодится? — Может, и пригодится. А может, нас из-за этих связей зарежут в первую же ночь. — Киван покачал головой. — Ладно, что сделано, то сделано. Только в следующий раз давай обсуждать такие вещи вместе. Хорошо? — Договорились. — Ашар хлопнул его по плечу. — А теперь идем ужинать. Леди Алисса приглашала. — Иди. Я закончу и приду. — Киван, идем! — Ашар дернул его за рукав. — Ну сколько можно с лошадьми возиться? Там люди, разговоры, еда нормальная... — Отвали, — отмахнулся Киван, возвращаясь к сбруе. — Нам утром ехать, а Яблочко со старыми подковами. Я хочу убедиться, что всё сделано как надо. Если в горах что-то случится — нам конец. Так что иди без меня. — Упрямый ты, — вздохнул Ашар. — Ладно, сиди со своим Яблочком. Я принесу тебе поесть. — Неси, — буркнул Киван, но в голосе его уже не было прежней жесткости. — И вина захвати. Только разбавленного, я сегодня пить не хочу. — Будет тебе вино, — пообещал Ашар и ушел, насвистывая какую-то мелодию.

---

Ужин в малом зале прошел в теплой, почти семейной атмосфере. Леди Алисса сидела во главе стола, рядом с ней — несколько доверенных людей, включая старого Тимо, которого, оказывается, очень уважали в замке. Ашар, быстро освоившись, развлекал общество историями из своих (вымышленных) путешествий. — ...и тогда я сказал этому купцу: «Сир, если вы будете торговаться еще час, я куплю вашего коня у вашего конкурента!» А он побелел, представляете? Потому что конь-то был больной, а конкурент его знал... Слушатели смеялись. Леди Алисса улыбалась, но взгляд ее оставался внимательным, изучающим. Ашар чувствовал этот взгляд, но виду не подавал. — А где ваш друг? — спросила она между тостами. — Сир Киван? — С лошадьми возится, — ответил Ашар, накладывая себе вторую порцию жаркого. — У него кобыла с подковами проблема была, он хотел лично убедиться, что всё в порядке. Заботливый. — Это похвально, — кивнула леди. — Многие рыцари о лошадях только в бою вспоминают. А хороший уход — залог хорошего коня. — Он у меня такой, — с гордостью сказал Ашар. — Ответственный. Всегда всё проверит, перепроверит, а потом еще раз перепроверит. Меня это иногда бесит, но... — Он развел руками. — Без него бы я давно пропал. — Хорошо, когда есть надежный спутник, — согласилась леди. — В этом мире без верных людей никак. Ашар кивнул, чувствуя, что за этим простым замечанием скрывается что-то большее. Но расспрашивать не стал. После ужина он завернул в тряпицу хлеба, мяса, сыра и захватил кувшин с разбавленным вином — как обещал. Нашел Кивана там же, где и оставил — в конюшне. Тот сидел на сене, прислонившись спиной к стойлу, и смотрел на лошадей. — Держи, — Ашар протянул ему сверток. — Ужин от шеф-повара. И вино, как просил. Киван взял, кивнул в знак благодарности и принялся есть молча. Ашар присел рядом, прислонившись к соседнему стойлу. — Знаешь, — сказал он задумчиво, — а мне здесь нравится. Люди простые, душевные. Леди умная, но без спеси. Я думал, в таких замках все мрачные, как их герб, а тут... — А тут просто люди, — закончил за него Киван. — Живут, работают, радуются, грустят. Как и везде. — Да. — Ашар помолчал. — Слушай, а ты чего такой кислый? Вроде всё хорошо. Лошадей перековали, запасы пополнили, завтра едем... — Всё хорошо, — эхом отозвался Киван. — Просто... устал, наверное. И мысли всякие лезут. — Какие? Киван долго молчал, глядя на лошадей. Потом заговорил тихо, почти шепотом: — Я сегодня с кузнецом разговаривал. С Дейлом. Он рассказывал про лорда Эдрика, про принца Оберина. Про то, как они Ланнистеров ненавидят. За Элию Мартелл. И я понял... если бы они узнали, кто я на самом деле... даже не я, а просто если бы увидели мои волосы до того, как ты их срезал... меня бы убили. Даже не спрашивая. Просто убили бы. — Но не убили же, — напомнил Ашар. — Ты жив. Волосы срезаны. Легенда есть. — А если легенда не сработает? Если кто-то узнает? Если в следующем замке попадется тот, кто видел Ланнистеров вблизи и поймет, что я не дорниец? — Киван повернулся к Ашару, и в свете факела его глаза блестели странным блеском. — Мы играем в опасную игру, Ашар. И ставка в ней — наши жизни. Ашар положил руку ему на плечо. — Слушай. Я знаю, что страшно. Мне тоже страшно. Но мы здесь. Мы живы. У нас есть оружие, есть деньги, есть план. И мы есть друг у друга. — Он сжал плечо. — Мы справимся. Понимаешь? Справимся. Киван долго смотрел на него, потом кивнул. — Знаешь, что самое смешное? — спросил он с кривой усмешкой. — Я ведь дома, в своей прошлой жизни, всегда считал себя самым умным. Думал, что всё просчитываю, всё контролирую. А здесь... здесь я просто плыву по течению и молюсь, чтобы не налететь на скалы. — Это называется жизнь, — философски заметил Ашар. — Дома мы тоже плыли по течению, просто не замечали. А здесь заметили. Вот и вся разница. Они посидели еще немного молча, потом Ашар встал. — Ладно, пойду спать. Завтра рано вставать. Ты идешь? — Иду. — Киван поднялся, отряхнул сено. — Спасибо за ужин. — Не за что. — Ашар зевнул. — И завтра, когда поедем, постарайся не думать о плохом. Ладно? Просто смотри по сторонам и радуйся, что мы не в Стенях какие-нибудь. — Какие степи? — не понял Киван. — Ну, где дотракийцы. — Ашар усмехнулся. — Вот там бы мы точно пропали. А тут — Дорн. Солнце, вино, красивые девушки. Жить можно. — Для кого-то — можно, — буркнул Киван, но в голосе его уже не было прежней тоски. Они вышли из конюшни и направились к замку. Ночь была теплой, звездной. Где-то вдалеке пели соловьи — или это просто казалось из-за названия замка. — Слышишь? — спросил Ашар, останавливаясь. — Что? — Соловьи. Ночная песню соловьиная. Красиво. Киван прислушался. Действительно, откуда-то из сада доносилась трель — чистая, звонкая, переливчатая. — Красиво, — согласился он. Они постояли еще минуту, слушая пение, потом вошли в замок. Завтра будет новый день. Завтра они уедут отсюда, в неизвестность, в Дорн, в новую жизнь. А сегодня — сегодня они были просто двумя мальчишками, слушающими соловьев в чужом мире.

---

Утром, когда солнце только начинало подниматься над Красными горами, они уже были готовы к отъезду. Лошади стояли оседланные, припасы упакованы, оружие на месте. Киван в последний раз проверил подковы у Яблочка — всё было в порядке. — Не сомневайся, — усмехнулся Дейл, пришедший проводить их. — Моя работа на века. — Верю, — улыбнулся Киван. — Спасибо тебе. — Заходите еще, если будете в наших краях. — Обязательно. Леди Алисса тоже вышла проводить их. Она стояла у ворот, прямая и величественная, как статуя. — Счастливого пути, сир Ашар, сир Киван, — сказала она. — Пусть дорога будет легкой, а враги — слабыми. — Благодарим за гостеприимство, леди, — ответил Ашар с поклоном. — Ваш замок — одно из самых теплых мест, что мы видели в наших странствиях. — Льстец, — улыбнулась она. — Но приятно. Ступайте. И помните: в Дорне свои законы. Будьте осторожны. — Будем, — пообещал Киван. Они тронули поводья и выехали за ворота. За спиной оставалась Королевская Гробница — черный замок с белым черепом на знамени. Впереди был перевал, а за ним — Дорн. — Ну что, готов? — спросил Ашар, когда замок скрылся за поворотом. — Готов, — ответил Киван. И они поехали дальше. Вместе. Как всегда.