Сквозь время к звёздам

      Гарри крепко держался за чёрную гриву фестрала, чувствуя, как холодный воздух обжигает лицо. Они летели над густым лесом, затем над холмами, и вот внизу заблестела гладь огромного озера — тёмного и глубокого.       Тогда фестрал резко изменил направление, его мощные крылья захлопали чаще, тело дрогнуло, а сам он неожиданно сделал крутой вираж — настолько резкий, что Гарри не успел среагировать.       — Эй! — Вскрикнул он, но было поздно.       Орион изогнул шею, дёрнул головой — и Гарри, потеряв хватку, полетел вниз. Секунды казались вечностью: он успел увидеть, как фестрал на мгновение завис в воздухе, будто оценивая содеянное, а затем развернулся и устремился прочь, растворившись в облаках.       Стоило Гарри всплыть на поверхность и сделать первый долгожданный глоток кислорода, он понял, что находится не в том месте, куда его вёз Орион. Небо было ярко-голубым, а солнце палило просто нещадно.       Гарри поднял голову, осматриваясь по сторонам в поисках фестрала, но того нигде не было видно. Местность тоже была совершенно незнакома. До берега было недалеко, и он усердно заработал руками, стараясь быстрее выплыть на сушу.       Оказалось, Поттер упал в неширокую реку с пологими берегами, заросшие мелкими кустами. Выбравшись на берег, Гарри ошарашено уставился на своё одеяние. На нём было платье, а на ногах красовались сандалии, оплетавшие кожаными ремешками щиколотки! Платье? Серьёзно? И это после того, как он только что едва не утонул в какой-то неизвестной речушке, даже не имея понятия, как он туда попал. «Ну, Луна, уж я тебе это припомню! Как только пойму, где я, что произошло и как мне выбраться из всего этого бреда. Снова», — прорычал он, пытаясь стряхнуть с себя воду. Вряд ли такой наряд предназначался для бегства от опасности, а уж тем более для сражений с тёмными силами. Палочка тоже пропала, что было, пожалуй, самым отвратительным в данной ситуации.       Платье оказалось мерзко мокрым и прилипало к бёдрам, сандалии хлюпали, издавая неприличный звук с каждым шагом. «Отлично, просто отлично», — мысленно бубнил он, выжимая воду из подола. — «Луна, я тебя задушу этой самой тряпкой».       Он огляделся внимательнее. Вдоль реки шла мощёная камнем дорога. Вдалеке виднелись очертания зданий — массивных, с колоннами и черепичными крышами. «Может, там мне помогут? Или, по крайней мере, найдётся кто-то, у кого можно стащить нормальную одежду». Жара стояла невыносимая, солнце пекло так, будто решило сжечь его заживо. Гарри щурился, осматривая по сторонам. Вскоре на дороге стали попадаться люди, которые несли корзины или кувшины, и с удивлением отметил, что все были одеты примерно так же, как и он сам.       К Поттеру приблизился пожилой мужчина в широкополой шляпе. Он остановился, с любопытством разглядывая промокшего парня.       — Quid hic agis? — Спросил он.       Гарри растерялся.       — Э-э… Простите, я не понял.       Мужчина нахмурился, потом повторил на ломаном английском:       — Ты кто? И что делаешь здесь, весь мокрый?       — Я… упал в реку, — честно ответил Гарри. — А где я?       — В Риме, конечно, — удивился мужчина. — Ты что, головой ударился?       «Рим?» — Мысленно повторил Гарри. — «В каком ещё Риме? И почему он говорит так странно?»       — А какой сейчас год? — Осторожно спросил он.       — Четыреста сотый, — ответил мужчина, теперь глядя на Гарри с явным подозрением. — Ты точно головой ударился. Может, тебе к врачу?       «Четырехсотый? Замечательно, попасть в древний Рим без палочки, без карты и без понятия, как вернуться обратно».       — Нет-нет, спасибо, я в порядке, — поспешно сказал он. — Просто… нахлебался воды, вот рассудок и помутился.       Мужчина покачал головой, пробормотав что-то про «молодёжь, которая слишком много пьёт по утрам», и пошёл дальше.       Гарри остался стоять на дороге, обдумывая ситуацию.       «Ладно», — сказал он сам себе. — «Палочки нет, беспалочковая магия у меня всегда плохо выходила, значит, нужно найти безопасное место и понять, как вернуться домой».       Гарри направился вдоль дороги, стараясь держаться как можно незаметнее, решив уйти подальше от оживлённых улиц. Через несколько минут он заметил тропинку, которая уходила в небольшую рощу, где деревья давали спасительную тень. Но стоило только завернуть туда, как перед ним встали двое мужчин. Грудь их была закована в лёгкие металлические доспехи, блестевшие на солнце, шлемы с ярко-красными гребнями придавали им устрашающий вид, а в руках у каждого находилось длинное копьё.       — Alors qui es-tu?       Гарри понял, что бежать бессмысленно, попробовав мысленно применить «Петрификус Тоталус», но, не добившись результата, сдался.       — Я не понял, что вы сказали.       — Ты беглый преступник или раб? — Оба копья разом были направлены на него.       — Я не преступник! Просто… потерялся, — попытался оправдаться Поттер, но те уже не слушали.       — Ты не местный, одет в тунику раба, язык не понимаешь. В тюрьме быстро разберутся, кто ты. Иди вперёд!       Воины переглянулись, затем один из них рыкнул что-то на латыни напарнику, что именно Поттер так и не понял. Гарри не успел сделать и шага, как его руки быстро скрутили и повели по направлению к центру города. На улице было полно народа: торговцы зазывали покупателей, дети бегали между прилавками, а рабы таскали тяжёлые корзины. Конвой уверенно пробирался сквозь толпу, периодически отталкивая особо любопытных зевак. Гарри шёл между ними, чувствуя себя пойманным зверем.       Через четверть часа они достигли массивных каменных ворот, украшенных барельефами с изображением сражающихся гладиаторов. За воротами раскинулся двор, вымощенный гладкими плитами, по периметру которого стояли колонны с цепями. В центре возвышалось здание с решётками на окнах — очевидно, тюрьма.       Один из стражников толкнул Гарри внутрь. Холодный каменный зал встретил их сыростью и запахом плесени. У стены сидел писарь, лениво перебирающий записи. Воин коротко бросил ему пару фраз, и тот, кивнув, начал что-то царапать на свитке.       — Имя? — Писарь поднял глаза на Гарри.       — Э-э… Гарри. Меня зовут Гарри.       Писарь записал имя, не проявляя к нему интереса.       — Откуда ты?       — Из… Галлии, — выпалил Поттер первое, что пришло в голову. — Я путешествовал и потерялся.       — Галлия? — Мужчина задумчиво почесал подбородок. — А почему одет как раб?       Гарри растерялся. Что ответить? Признаться, что не знает? Или придумать историю?       — Я… работал на одного торговца, — наконец выдавил он. — А потом сбежал.       Писарь хмыкнул, будто услышал типичную отговорку. Дописал ещё пару строк, затем поднял взгляд на стражу:       — Отведите его в камеру до утра, а там судья решит, раб он или беглец.       Охрана подхватила Гарри под руки и потащила вглубь здания. Длинный коридор с решётками вместо дверей уводил всё ниже и ниже. Наконец, его втолкнули в тесную камеру, заваленную соломой. Дверь с грохотом захлопнулась, и щёлкнул замок.       Гарри прислонился к холодной стене, чувствуя, как колотится сердце. Ситуация становилась всё хуже. Как выбраться и вернуться домой без палочки и понимания языка — он не знал.

***

      Гарри тяжело опустился на кучу соломы, чувствуя, как холод каменных стен пробирает до костей. Мысли метались, словно птицы в клетке.       Вдруг он услышал приглушённый голос из камеры напротив, кто-то тихо разговаривал — похоже, там был ещё один заключённый. Гарри подошёл к решётке и прислушался.       — Эй! — Тихо позвал он, стараясь произносить слова как можно чётче. — Ты понимаешь английский?       — Английский … немного… Кто ты?       — Меня зовут Гарри. Я не местный, попал сюда случайно. А ты?       — Все здесь случайно… Я Дракос, меня обвиняют в краже хлеба… — голос звучал устало. — Тут держат до суда.       — Ты знаешь, как отсюда выбраться? — Прямо спросил Гарри.       — Без ключа — никак, — вздохнул пленник. — Стража бдительная, а окна слишком высоко.       — Знаешь, что будет после суда?       — В этом месте для всех одна дорога — в амфитеатр Флавиев. Всем абсолютно без разницы, виноват ты или нет. Люди требуют хлеба и зрелищ, а императору Гонорию важно, чтобы народ его поддерживал.       — Амфитеатр Флавиев? — Медленно повторил Гарри.       — Колизей, бои гладиаторов, ты совсем ничего не знаешь? Тебе дают шлем и меч в руки и выпускают на арену убивать таких же рабов, как и ты сам, на потеху всем собравшимся.       — А если я не согласен?       Горький смех раздался из угла соседней камеры.       — Тогда тебя просто убьют и позовут на арену следующего претендента. Хотя, говорят, если ты выиграешь в сражении, то можешь попросить о помиловании, некоторых даже отпускали, насколько я знаю.       — Как ты выглядишь, Дракос?       — Зачем тебе эта информация? Всё равно мы больше не встретимся, завтра на суде нам обоим вынесут приговор.       — Твой голос мне кажется знакомым, как будто я знал тебя раньше. В своей прошлой жизни.       — Не думаю, что мы когда-то встречались, — голос его затих.       Гарри молчал. Мысль о том, что завтра их обоих могут отправить на арену Колизея, вызывала внутри страх, но он старался не поддаваться панике.       — Мне кажется, что мы ровесники, — пробормотал Поттер, даже не осознавая, что говорит вслух.       — И что с того? Это не спасёт нас от смерти на арене, — снова подал голос Дракос.       — Я не собираюсь умирать на потеху толпе. И тебя не дам в обиду, — твёрдо сказал Гарри.       — Говоришь так, будто у тебя есть план.       — Пока нет, — признался Поттер. — Но я его придумаю. Всегда придумывал.       Он присел у решётки, стараясь разглядеть собеседника, но в полутьме камеры было почти ничего не видно. Лишь силуэт у противоположной стены.       — Расскажи мне ещё про Колизей, — попросил Гарри. — Как там всё устроено?       Дракос вздохнул:       — Колизей огромен. Под ареной целый лабиринт туннелей, клетки для зверей, комнаты для гладиаторов, но все выходы охраняются.       — А если отвлечь стражу? — Гарри начал мысленно выстраивать план. — Давай попробуем ночью найти способ выбраться из камеры. Если получится, то сможем уйти, не дожидаясь суда.       Дракос помолчал, потом тихо спросил:       — И зачем тебе это? Почему ты хочешь спасти меня?       — Потому что никто не должен умирать просто так, — Гарри улыбнулся, хотя тот этого и не видел, — и потому что вдвоём у нас больше шансов.       — Ладно. Допустим, я согласен. Но с одним условием: если план провалится, ты не станешь жертвовать собой ради меня. Мы либо спасёмся оба, либо…       — Либо оба останемся здесь, — закончил за него Гарри. — Договорились. Теперь давай думать, как открыть эту дверь. Ты заметил, как стражники её запирают?       — Замок простой, но крепкий. Ключ вставляется сбоку, поворачивается дважды. Один стражник держит дверь, второй — открывает.       — Тогда нам нужен ключ, — подытожил Гарри. — Или способ его добыть. А ещё — отвлечь стражу. Если мы сможем устроить небольшой шум, пока один из нас будет возиться с замком…       — Это безумие, — прошептал Дракос. — Но… я готов попробовать. Попробуй найти в своей камере хоть что-то острое, чем можно было бы подцепить этот замок.       Гарри стал тщательно исследовать свою темницу, выискивая, что могло бы пригодиться для побега. Он ощупал стены, проверил щели между камнями, даже обшарил солому. Вдруг его пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Поттер аккуратно достал обломок керамического горшка с острым краем.       — Дракос, я нашёл осколок, и могу попробовать срезать ключи с пояса того охранника, только мне нужно его как-нибудь отвлечь. У тебя в камере нет ничего тяжёлого, что можно было бы бросить в стену?       — Нет, прости, Гарри, кроме соломы здесь больше ничего нет.       — Ничего страшного, я сейчас что-нибудь придумаю.       Поттер снова сел на пол, соображая, как бы заставить конвой спуститься к ним, когда из соседней камеры раздался громкий крик:       — Охрана!       — Дракос, с ума сошёл?!       — Охрана, у меня есть важная информация по поводу одного из ваших заключённых!       — Что ты делаешь?       — Закрой пасть, — послышался сверху приглушённый голос дозорного.       — Дракос! — Зашипел Гарри.       — Ты же сам хотел их отвлечь, — в тон ему прошептал парень и заорал с новой силой: — А я слышал, что говорят об императоре на рынке.       — Дракос, ты совсем спятил? Ты хоть представляешь, что они могут за это с тобой сделать?       Сверху послышались торопливые шаги.       — Выбирайся сам, — прошептал парень. — Ты обещал, что не будешь меня спасать. Срезай ключи и вали из города. Тебе здесь не место...       Именно в этот момент к камере Дракоса подбежало двое охранников.       — Что ты там говорил про императора, отребье?       — Он ничего не говорил, — заорал Гарри. Он попытался достать до стражи руками сквозь прутья решётки, но те стояли слишком далеко. — Это я говорил, не трогайте его!       Поттер сам не знал, почему так рьяно пытается защитить незнакомого ему парня, но чувствовал, что должен того спасти.       — Думаешь, я не различаю голоса, ублюдок? Это точно был этот сиротка! — Охранник сплюнул в сторону Гарри и вновь развернулся к своему напарнику: — Открывай, Титус, сейчас выясним, что там слышала эта мелкая шлюха.       Дверь протяжно скрипнула, и Поттер увидел, как в камеру к Дракосу входят двое стражей. Послышались звуки ударов, тихие всхлипы и хрипы.       — Оставьте его, вы, уроды! — Гарри бился в клетке, пытаясь выломать стальные прутья. Решётка шаталась, но не поддавалась. — Подонки! Идите к чёрту! Чтоб вы сдохли, суки!       — Хватит, Люциус, — послышался голос из соседней камеры. — Он без сознания, а нам его завтра ещё в суд тащить.       Смеясь и обсуждая, что их смена вот-вот закончится, охранники поднялись из подземелья.       — Дракос! — Позвал Гарри. — Дракос, прошу, ответь мне…       Но ответом была только тишина.       Гарри замер, прижавшись к решётке. Тишина, повисшая после ухода стражников, казалась ещё страшнее ударов и криков.       — Дракос… — снова позвал он, на этот раз почти шёпотом. — Ответь мне, пожалуйста.       Ответа не было. Гарри сжал кулаки так, что острые края осколка, который он всё ещё держал в руке, впились в ладонь, и кровь тонкой струйкой потекла по запястью, но он почти не чувствовал боли.       «Это я виноват», — пронеслось в голове. — «Он отвлёк стражу ради меня, а я…».       Поттер так и просидел около решётки всю ночь, то и дело зовя Дракоса по имени, но тот ему так и не ответил.