Сквозь время к звёздам

      Дракус прислонился к стене, закрыв лицо руками. Красная нить на запястье Гарри слабо пульсировала, будто чувствуя его отчаяние.       — Всё бесполезно, — глухо произнёс принц. — Никто не готов рискнуть ради меня. София переиграла нас ещё до того, как мы начали.       — Не сдавайся, — сжал его ладонь Гарри. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, у нас ещё есть время. Должен быть кто-то, кто не боится её. Кто-то, кому не нужны титулы и деньги.       — Кто? — Горько усмехнулся тот. — Все во дворце либо куплены, либо запуганы.       — Завтра мы попробуем снова.       Гарри больше не мог смотреть на такого разбитого блондина. Он подошёл ближе, заключил того в объятья и погладил шелковистые волосы.       — Я рядом, Дракус. Я здесь с тобой, и я обязательно что-нибудь придумаю. Ты же мне веришь?       Дракус замер, а затем судорожно вздохнул и расслабился в объятиях. Его плечи перестали дрожать, а дыхание стало ровнее. Он не отстранился — наоборот, через секунду прижался сильнее, оплетая Поттера руками.       — Верю, — прошептал он едва слышно. — Просто… я так устал от всего этого. От лжи, давления, от чувства, что я — всего лишь разменная монета.       Гарри чуть отстранился, чтобы посмотреть блондину в глаза, мягко заправляя за ухо выбившуюся прядь волос.       — Ты не разменная монета. Ты — наследник престола, будущий король. И ты заслуживаешь того, чтобы решать свою судьбу сам. София может запугать придворных, но она не может сломать тебя. Не если мы будем вместе.       Красная нить на запястье Гарри вдруг потеплела и засветилась ярче.       Дракус поднял взгляд — в его глазах всё ещё читалась усталость, но теперь в них поселилась надежда.       — Вместе?       — Конечно, — улыбнулся ему Гарри.       — А если у нас не получится?       — Значит, мы придумаем что-то другое.       Принц глубоко вдохнул, расправил плечи и наконец выпрямился.       — Хорошо, — сказал он уже твёрже. — Завтра начнём. Но обещай мне одну вещь.       — Всё что угодно.       — Если что-то пойдёт не так… если станет опасно… — Дракус запнулся, но продолжил: — Ты не станешь жертвовать собой ради меня. Ты обещаешь?       Гарри ненавидел эту фразу, после неё Драко всегда умирал, поэтому он решительно замотал головой.       — Нет, я не согласен, Дракус.       — Тогда ты больше меня не увидишь. Ты сейчас же покинешь дворец, а я буду действовать один. Не хочу, чтобы из-за меня умирали люди, — вспылил принц, но, сразу сдаваясь и опуская взгляд, тихо прошептал: — Я не хочу, чтобы ты умирал…       Красная нить больно врезалась в запястье Гарри. Он смотрел на чуть ли не плачущего Дракуса, и внутри него всё разрывалось от тоски и тревоги за этого наивного блондина. Гарри не мог сейчас уйти.       Несколько долгих секунд он молчал, борясь с противоречивыми чувствами. Затем сделал шаг вперёд, осторожно взял Дракуса за руки и тихо произнёс:       — Обещаю, — пробормотал Поттер, — но только при одном условии.       — Каком?       — Ты сделаешь то же самое. Обещай, что не будешь рисковать собой и своей жизнью.       — Обещаю, — легко согласился принц.       — Я буду рядом, Дракус. Мы справимся. А сейчас уже очень поздно, и тебе нужен сон.       Взгляд блондина потемнел и скользнул вниз, останавливаясь на губах Гарри. Не спрашивая разрешения, он просто подался вперёд, нежно целуя застывшего Поттера.       Мир вокруг перестал существовать. Гарри осторожно обнял Дракуса, отвечая на поцелуй — мягко, бережно, словно тот был самым хрупким и драгоценным, что есть в его жизни.       Когда они отстранились, принц улыбнулся.       — Спасибо, что не оставил меня.       — И никогда не оставлю, — сказал Гарри. — Пойдём. Я провожу тебя до покоев, а потом вернусь к себе. Завтра будет тяжёлый день.       Они шли по тёмному коридору, держась за руки. Где-то вдалеке пробили часы. Полночь.

***

      Второй день измотал обоих парней. Им удалось уговорить помочь двух человек из правления, но на этом их везение закончилось. Было ощущение, что люди кронпринцессы подкупили и запугали большую часть правительства Дании. Были и те, кто, так же как и король, просто хотел закончить войну, считая жизнь Дракуса «малой кровью» за мир в их королевстве. Когда Гарри слышал это, руки непроизвольно тянулись к сабле, а перед глазами всплывали картинки, как он рубит этих людей на куски.       Вечером Дракус ушёл на очередной разговор с отцом в надежде убедить того отказаться от свадьбы. Они даже отрепетировали речь, приводили доводы и ссылались на тех, кто обещал поддержать их.       Гарри ждал в оранжерее, там, где они встретились в первый раз, и не находил себе места от нервов. Он расхаживал между рядами экзотических растений, то и дело поглядывая на дверь. Поттер пытался придумать другой выход из ситуации на случай, если Кристиан VII не согласится на план Дракуса. Но, кроме как похитить принца и сбежать из дворца, в голову ничего не приходило. А куда бежать? Где жить? Ведь им не дадут просто исчезнуть — на их поиски пошлют всю армию королевства. И даже если удастся скрыться на время, рано или поздно их найдут…       — Гарри, — отвлёк его от размышлений тихий голос Дракуса.       Одного взгляда на блондина хватило Поттеру, чтобы понять: их план провалился. Перед ним стоял бледный и сломленный молодой человек, полностью принявший свою судьбу.       В глазах плескалась такая тоска, что в ней хотелось утонуть, словно из Дракуса вытянули все жизненные силы и душу вместе с ними. Он подошёл к одной из скамеек и опустился на неё, глядя перед собой пустым взглядом.       Гарри молча сел рядом, переплетая их пальцы. Он видел, как дрожат губы принца, как тот пытается сдержать эмоции, но не может.       — Он даже не стал слушать, — глухо произнёс Дракус, не поворачиваясь к Поттеру. — Я начал говорить про то, что есть другой выход, что у нас есть союзники… А отец перебил меня на первом же предложении. Сказал, что я «слишком молод, чтобы понимать политику», что «София - единственный шанс сохранить мир».       Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.       — Представляешь? Он готов отказаться от собственного сына ради этого проклятого союза.       Гарри почувствовал, как внутри всё закипает от гнева и бессилия.       — Завтра приезжает кронпринцесса, и уже вечером состоится наша свадьба.       — Дракус, давай убежим? — Спросил Поттер. — Ночью. Я смогу найти нам лодку, и мы уплывём далеко отсюда.       — Я не могу, Гарри, — покачал головой принц. — Это мой дом, моё королевство и мой народ.       Дракус потянул его за руку и поднялся.       — Потанцуй со мной, — лёгкая улыбка скользнула по губам блондина, но так и не коснулась глаз. — Мне так хочется потанцевать с тобой.       Руки Дракуса дрожали, когда он положил их на грудь Гарри, находя медальон, который сам повесил ему на шею. Его пальцы осторожно обвели контуры серебристого дракона.       — Не снимай его, никогда не снимай, — прошептал он. — Этот амулет мне достался от бабушки, она говорила, что когда-нибудь он спасёт мою жизнь.       — Зачем ты тогда отдал его мне?       — Ты спас меня — от одиночества, от страха, от ощущения, что я никому не нужен в этом огромном и холодном замке. Когда ты рядом, мне не страшно. А этот амулет… Он должен защищать того, кто мне дороже всего.       Он сделал паузу, глубоко вдыхая:       — Бабушка говорила, что медальон сам выбирает своего носителя. Он защищает не тело — а душу. Если с тобой что-то случится, я потеряю не просто любимого человека — я потеряю часть себя.       Гарри почувствовал, как что-то сжалось в груди. Он осторожно притянул Дракуса к себе, обнял, позволяя ему уткнуться носом в его шею.       — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — произнёс Поттер. — С амулетом или без него, я буду беречь тебя.       — Даже если меня не будет рядом, я хочу, чтобы ты жил дальше.       — Нет, — покачал головой Гарри. — Никаких «если меня не будет рядом». Мы будем рядом. Вместе. И выживем. Оба. Без тебя моя жизнь потеряет всякий смысл.       — Хорошо, — улыбнулся блондин. — Тогда потанцуй со мной. Сейчас. Здесь. Пока есть время.       Гарри кивнул, крепче сжал его руку, и они закружились в медленном танце под музыку, которую слышали только они двое.

***

      — Не дай им сломать тебя, — прошептал Поттер, когда довёл Дракуса до его покоев.       Тот только кивнул и скрылся за дверью.       В этот момент за спиной Поттера раздались тяжёлые шаги.       — Нельсон, — окликнул его ледяной голос короля. — Почему ты не на посту?       Гарри резко обернулся. Кристиан VII стоял в конце коридора, скрестив руки на груди. Его глаза сверкали недобрым огнём.       — Прошу прощения, Ваше Высочество, — Гарри склонил голову. — Я лишь проводил принца до его комнаты, так как было уже слишком поздно.       Король медленно подошёл ближе, вглядываясь в лицо Гарри.       — Ты слишком много времени проводишь рядом с ним. Будь осторожен, гвардеец. Преданность — хорошее качество, но излишняя привязанность может дорого обойтись.       — Я лишь исполняю свой долг, — ровно ответил Гарри.       — Посмотрим. А теперь — на пост. И чтобы я больше не видел, как ты отвлекаешься от службы.

***

      — У нас сегодня особый караул — ожидается прибытие иностранной принцессы из Швеции. Не подведи меня, Нельсон, — командир радостно хлопнул Гарри по плечу и направился проверять готовность остальных гвардейцев.       Весь замок гудел словно улей, везде носились фрейлины, горничные и слуги. Последние приготовления к торжественной встрече шли полным ходом. Окна протирали до блеска, на стенах развешивали флаги Дании и Швеции, а в тронном зале уже расставляли вазы с редкими цветами, которые вырастили в дворцовых оранжереях.       Гарри так и не видел Дракуса — тот всё утро не покидал своей комнаты.       Через полчаса во дворе зазвучали трубы. Все замерли в ожидании. Ворота распахнулись, и в них въехала роскошная карета, запряжённая четвёркой белоснежных лошадей. За ней следовали всадники в парадной форме шведского двора, придворные дамы и охрана.       Гвардейцы выпрямились ещё строже. Гарри почувствовал, как красная нить на запястье натянулась, и подсознательно сжал в кулаке саблю.       Карета остановилась. Лакей поспешил открыть дверцу и опустить подножку. Под звуки торжественного марша из кареты вышла принцесса София.       Она оказалась именно такой, какой её описывали слухи: женщина лет сорока, с резкими, почти хищными чертами лица. Тёмные волосы были уложены в сложную причёску, украшенную жемчужными шпильками и тонкой золотой диадемой — не короной, но достаточной, чтобы подчеркнуть статус. Бледная кожа казалась почти восковой, а губы, подведённые тёмно-красной помадой, изгибались в холодной, расчётливой улыбке.       Она оглядела собравшихся высокомерным взглядом, и Гарри заметил, как вздрогнули фрейлины, невольно отступив на шаг назад, словно почувствовав исходящую от неё угрозу. Взгляд Софии скользил по лицам, не задерживаясь ни на ком надолго, будто все вокруг были не более чем мебелью.       Её платье из тяжёлого бордового бархата с высоким воротником и кружевными манжетами выглядело внушительно и дорого — каждая складка ткани, каждая жемчужина на рукаве кричали о богатстве. На шее сверкало массивное колье с тёмными камнями, похожими на застывшие капли крови.       — Ваше Высочество, добро пожаловать в наш дворец, — поприветствовал гостью Кристиан VII.       София ответила коротким кивком — не благодарным, а скорее снисходительным, будто оказывала великую честь самим фактом своего присутствия.       — Благодарю, Ваше Величество, — её голос оказался низким и властным, с едва уловимым акцентом. — Надеюсь, ваш дворец готов к предстоящему союзу. Время не терпит.       Она сделала шаг вперёд, и придворные поспешно расступились, освобождая путь.       Гарри почувствовал, как нить на запястье снова дёрнулась. В груди закипала злость: вот она, причина всех бед Дракуса. Женщина, для которой люди — лишь фигуры на шахматной доске, а любовь и свобода — пустые слова.       Кронпринцесса прошла мимо, едва удостоив его взглядом, но Гарри успел заметить в её глазах холодный расчёт. Она уже всё спланировала — и не собиралась отступать.       В этот момент тяжёлые двери тронного зала распахнулись, и в проёме появился принц. Дракус был прекрасен, облачённый в белую мантию и такой же белоснежный костюм с вышивкой на жилете и манжетах. Широкий, расшитый золотом пояс подчёркивал талию. Он шёл медленно, с прямой спиной, но Гарри заметил, как дрожат его пальцы, спрятанные в складках плаща. Дракус остановился в нескольких шагах от отца и застыл, не отрывая глаз от Софии.       Принцесса, почувствовав на себе взгляд, резко повернула голову. Её глаза на мгновение расширились, но уже в следующую секунду лицо вновь приняло надменное выражение.       — Так вот он, мой будущий супруг, — произнесла София с едва заметной насмешкой в голосе. — Вырос, я смотрю. А я всё ещё помню тебя ребёнком, который прятался за юбкой матери, когда я приезжала в ваш дворец десять лет назад.       Дракус слегка побледнел, но не отвёл взгляда:       — С тех пор многое изменилось, Ваше Высочество. Я вырос.       — О, вижу, что ты научился отвечать, — женщина прищурилась, и её губы искривились в холодной усмешке. — Но учти: дерзость без силы — лишь глупость. А у тебя, мальчик, нет ни влияния, ни сторонников. Твой отец уже всё решил.       Король слегка нахмурился, явно недовольный тоном гостьи, но промолчал.       — Тем не менее, я готова дать тебе шанс проявить себя. Сегодня вечером состоится наша свадьба. Надеюсь, ты будешь мне полезен, а я, возможно, буду более… снисходительна в наших будущих отношениях.       Когда принцесса прошествовала дальше, сопровождаемая королём и свитой, Гарри подошёл к Дракусу.       — Ты как? — Гарри нежно сжал плечи принца, привлекая к себе внимание.       — Полезен, — наконец выдохнул тот, и в этом слове была горечь, смешанная с обречённостью. — Я должен быть полезен…       — Дракус…       — Не говори ничего, — блондин отступил на шаг, так и не посмотрев на Поттера. — Я очень рад, что мы встретились, рад, что именно ты нашёл меня тогда в оранжерее. А сейчас я хочу побыть один.       Красная нить на запястье Гарри резко натянулась и запульсировала, будто подавая сигнал. Он посмотрел на неё, затем снова на Дракуса.       — Ты лжёшь, — голос Поттера звучал приглушённо, а пальцы, схватившиеся за складки его рубашки, выдавали дрожь. — Я слышу это в твоём сердцебиении. Я обещал быть рядом, а ты — что не будешь рисковать собой.       Дракус не стал отрицать. Вместо этого он, наконец, поднял взгляд и пристально посмотрел в зелёные глаза. Потом медленно протянул руку и коснулся щеки Гарри — кожа под его пальцами была горячей.       Поттер закрыл глаза, прижавшись к его ладони. Воздух сгустился, наполнившись запахом цветов, которые так любил Дракус, запахом яблок и чего-то родного — так пах его любимый.       Дыхание блондина обжигало, расстояние между их телами сократилось. Открыв глаза, Гарри увидел, как взгляд Драко снова опустился к его губам.       Поттер наклонился и ласково коснулся губ блондина. Только прикосновение, полное невысказанной любви и глубокой привязанности.       Он осторожно обнял Дракуса за талию, притягивая чуть ближе, но не нарушая той хрупкости момента. Тот, в свою очередь, положил ладони ему на грудь, чувствуя, как под тканью бьётся сердце — быстро, неровно, в такт его собственному.       Поцелуй стал глубже, но остался таким же нежным — в нём не было страсти, зато было что-то гораздо более ценное: безоговорочное доверие, обещание поддержки, молчаливое «я с тобой, что бы ни случилось».       Когда они отстранились, соприкоснувшись лбами и дыша одним воздухом, Гарри открыл глаза. Он увидел, что Дракус улыбается — искренне и по-настоящему. В его глазах больше не было тревоги, только тепло и уверенность.       — Ты всегда находишь меня в самые тяжёлые моменты, — тихо произнёс принц. — И как-то сразу становится легче.       — Я всегда буду рядом, — улыбнулся Гарри. — Что бы ни случилось. Даже если весь мир ополчится против тебя, я останусь на твоей стороне.       Дракус глубоко вдохнул, затем мягко улыбнулся и слегка сжал пальцы Поттера.       — Тогда давай останемся вместе. До конца.       — До конца, — эхом повторил Гарри.

***

      Тронный зал преобразился до неузнаваемости: высокие сводчатые потолки украсили старинные гобелены с гербами Дании и Швеции, переплетёнными серебряной нитью, а вдоль массивных каменных стен выстроились гвардейцы в тёмно-синих мундирах с вышивкой.       Пол застелили алым ковром с золотым шитьём, который тянулся от парадных дверей до возвышения с тронами. По обе стороны ковровой дорожки установили тяжёлые канделябры с десятками восковых свечей — их мерцающее пламя отражалось в хрустальных подвесках огромных люстр и позолоте резной мебели. В глубине зала, у трона, стоял алтарь, украшенный белыми лилиями и подсвечниками. Воздух наполнял тонкий аромат воска, цветов и дорогих духов придворных дам.       Гарри всё время находился подле принца, пока того не позвал отец, и Поттер потерял его из виду на несколько минут. Но вскоре Дракус появился, только выглядел ещё более бледным, чем раньше.       Король подвёл его к алтарю, когда пространство пронзил звук орга́на. Принцесса София появилась под гул одобрительных возгласов шведской свиты. Она выглядела величественно и холодно: платье из тяжёлого белого атласа с корсажем, расшитым жемчугом и серебряными нитями, длинный шлейф несли четыре фрейлины. На голове — диадема с бриллиантами, удерживающая тонкую фату, а в руках — букет белых роз и лилий, перевязанный голубой лентой. Губы всё так же были подведены тёмной помадой, контрастирующей с бледностью кожи. Её движения были размеренными, как у хищницы, уверенной в своей победе, а взгляд — надменным и расчётливым.       Король Кристиан VII, облачённый в пурпурную мантию и корону, стоял рядом с парой, когда архиепископ монотонно читал молитвы, его голос гулко разносился под сводами зала, эхом отражаясь от каменных стен. Кронпринцесса сжимала руку Дракуса слишком крепко, но тот старался не показать боли. Гарри стоял в стороне, но его взгляд не отрывался от принца. В груди всё сжималось от дурного предчувствия.       — Согласны ли вы, принцесса София, принять этого мужчину в мужья и владеть им до конца дней своих? — Произнёс архиепископ.       — Да, — холодно ответила та, смерив Дракуса презрительным взглядом.       — Согласны ли вы, принц Дракус, взять эту женщину в жёны и быть верным своей госпоже?       Дракус сглотнул. Его губы дрогнули. В зале повисла мёртвая тишина — сотни глаз были прикованы к нему.       — Я…       — Отвечай! — Резко бросила принцесса, сжимая его руку ещё сильнее. — Не заставляй меня ждать!       — Я… — Дракус не успел закончить фразу. Внезапно он пошатнулся, схватился за грудь и рухнул на колени, тяжело дыша. — Нет, не согласен.       В его голосе прозвучало невероятное облегчение.       — Что?! — София взревела, её лицо исказилось от ярости. — Да как ты смеешь, мальчишка! Я убью тебя!       — В этом нет необходимости, я уже принял яд…       Как только он это произнёс, началась жуткая неразбериха.       — Завтра же я начну войну с этим мелким и ничтожным городишком! Вы все поплатитесь за эту наглость!       Король бросил брезгливый взгляд в сторону сгорбившегося сына, словно тот был не его наследником, а бесполезной обузой. Не сказав ни слова, он направился вслед за разъярённой принцессой, величественно развернувшись и оставив сына умирать посреди зала.       Вельможи в расшитых камзолах, дамы в пышных платьях и послы из соседних королевств закричали одновременно. Кто-то хватался за сердце, кто-то пытался пробраться к выходу, а кто-то возмущённо требовал объяснений. Началась паника, и никому не было дела до умирающего принца, скорчившегося у алтаря.       Гарри сразу кинулся к нему, распихивая локтями собравшихся. Подлетев к блондину и подняв того на руки, Поттер осмотрел его — губы посинели, а на лбу выступил холодный пот. Гарри пытался понять, что ему делать, как вывести яд? Безоара у него не было, и где взять противоядие, он не знал.       — Дракус, что же ты наделал? — Прошептал Гарри, прижимая парня к себе. Голос дрожал от боли и отчаяния. — Зачем? Почему не сказал мне? Потерпи, мы что-нибудь придумаем…       Принц слабо улыбнулся, глаза его затуманивались:       — Не хотел… втягивать тебя. Это мой выбор. Я не мог стать её марионеткой. Не мог предать себя… и тебя.       Красная нить на запястье Гарри начинала меркнуть.       — Держись, — Поттер сжал его руку. — Где противоядие? Кто может помочь? Скажи мне!       — Противоядия… нет, — прошептал Дракус. — И времени тоже…       Его голос становился всё тише, а дыхание — прерывистее.       — Нет! — Гарри отчаянно потряс его. — Не смей сдаваться! Мы найдём способ! Почему я каждый раз должен видеть твою смерть?       — Может, нам просто не суждено быть вместе… Я всегда хотел тебе сказать, — слабо улыбнулся Дракус. — Ты очень красивый, Гарри…       Пальцы блондина, ещё мгновение назад сжимавшие руку Поттера, безвольно разжались. Глаза начали закрываться, веки задрожали, а затем медленно опустились.       — Нет! Смотри на меня! Оставайся со мной! Ты не можешь так со мной поступить, — крик вырвался из его груди, хриплый и надломленный. — Мы же обещали… вместе. До конца. Ты не имеешь права уходить сейчас.       Дракус сделал последний, очень тихий вдох, и его голова безвольно откинулась назад, обнажая белоснежную шею. В тот же миг нить погасла.       Гарри замер. На секунду весь мир остановился. Он продолжал держать блондина, прижимая того к себе, будто надеялся, что тепло его тела вернёт Дракуса к жизни.       — Нет… — прошептал он. — Нет, нет, нет… Только не снова, я больше этого не выдержу. Сколько ещё раз я должен тебя потерять? Почему каждый раз судьба отнимает тебя у меня? Почему я никогда не могу защитить тебя и спасти от смерти? Почему ты каждый раз уходишь, оставляя меня одного?       В зале по-прежнему царила суматоха, но Гарри ничего не слышал. Осталась только тяжесть безжизненного тела в его руках. Пальцы дрожали, гладя платиновые волосы, а дыхание сбивалось от отчаяния. Он сидел на коленях посреди торжественного зала, где только что потерял самого близкого человека, и в его глазах застыла такая глубокая боль, что она могла бы расколоть мир надвое.       Слёзы скатывались по щекам и падали на светлое лицо Дракуса, когда он вновь увидел перед собой фестрала.       Гарри осторожно положил Дракуса на мраморный пол, стараясь не замечать, как неестественно ровно лежат его руки и как безжизненно рассыпались белоснежные волосы вокруг головы. Он медленно поднялся, вытирая слёзы.       — Орион, пожалуйста, отвези меня домой. Я больше не могу терять его. Я должен найти его в своём времени, если не могу спасти в прошлом.       Фестрал слегка склонил голову, словно соглашаясь с ним. Затем расправил огромные крылья и сделал шаг вперёд. Гарри подошёл ближе, ухватился за длинную чёрную гриву, чувствуя под пальцами холодную, скользкую кожу.       Орион взмахнул крыльями, и в тот же миг они оторвались от земли. Гарри ощутил резкий рывок, холод — пронизывающий до костей, и ощущение падения — не вниз, а сквозь. Мраморный зал, крики придворных, гнев Софии — всё это растворилось в серой дымке, сменившейся тёмным лесом с искривлёнными деревьями и небом, затянутым свинцовыми тучами.       — Я найду тебя, — повторил Гарри вслух. — Что бы ни было дальше, я спасу тебя. Даже если для этого придётся заключить сделку с самой смертью.       Фестрал издал низкий, гортанный звук — не то ржание, не то стон — и резко спикировал вниз, ныряя в облака.