Хуже не куда

pov Тити  Когда Пор проснулся , первое что он спросил — помню ли я что— то . Я не помню ни-че-го. Сказав ему это — он то ли расстроился, то ли обрадовался , опять какая то двоякая эмоция была. Ну да ладно . Сегодня выходной , поэтому Пор уехал к отцу, я хотел с ним , но он отказался. Я пошел гулять с Питом. ——— —Сегодня приедет Агата— сказал я — пойдем ее встречать? она на выходные. Завтра вечером обратно.  Агата с Питом тоже хорошо общаются. Хотя я ей особо ничего не рассказывал за последнее время. Так что сегодня будет дроп, хотя я уверен, что Пит ей многое рассказал. — Да знаю , пойдем конечно. Мы гуляли , обсуждали все подряд . Потом пошли встретили Агату — Привеет— побежал я к ней , она мне правда как сестра.  —Боже, как же я скучала , ахереть , вы оба выросли , я теперь еще ниже на вашем фоне  Агата рассказала свои сплетни, про свою новую школу, она стабильно раз в пол года меняет школы, так что каждый ее приезд , это первая тема.  —Ладно  , что я только о себе. Лучше расскажите мне, вот вы вчера поцеловались с ним, а дальше то что ? — сказала она, глядя на меня  —мм? Кто с кем? — спросил я — ну как же , ты , с тем парнем… —Так это когда было, мы тогда играли просто…— начал я. На самом деле я про Пора ничего не рассказывал, откуда она знает…? —Тити, я про вчерашнее— перебила Агата  — Что? — Ты ничего не помнишь?— вдруг влез Пит — Да вы блять о чем? Почему Агата знает больше, чем я? Я ни с кем не целовался!— я уже почти криком отвечал  —Агата знает, потому что я ей рассказывал ,при чем там много еще , что она знает. А про вчера , клянись, что не помнишь.. —Пит, я похож на того, кто врет? — я боялся, с кем я целовался? тем парнем? Джеймс? Нет-Нет, пожалуйста нет.Дац бог Питу показалось. Пит достал телефон, и показал мне видео , где я лежу на коленях у Пора , а потом хватаю его за шиворот , и мы ц-целуемся? У меня отвисла челюсть, мне снова стало жарко , и я весь покраснел. Видео длинное , на нем я целую его. Долго. Глубоко. Мои руки у него на спине, в волосах. Я вижу, как его рука ложится мне на затылок. Как он притягивает меня ближе. Как отвечает. на фоне комментарии от Пита , Уу, и старшего брата Пита— Пэ.  «Воу , неужели Тити газ» «Как думаете , кто кого» «ставлю, что Пор актив» «да нее, он же мелкий»  «афигеть Тити набросился» —АХУЕТЬ, А МНЕ ТЫ НА СЛОВАХ РАССКАЗЫВАЛ, А СКИНУТЬ ВИДЕО ТЫ НЕ МОГ?— вскрикнула Агата  — Не мог Это пизда , я потерял дар речи , почему Пор не сказал? И не оттолкнул? Что за бред ?  — Тити, вы очень милые — начала Агата  —Я удивлен, что ты правда не помнишь  —Мне надо идти— резко встал и пошел я  — Э, ты куда ? Я раз в год приезжаю, а ты вот трак вот да?! — шутя крикнула Агата  — Покаа, удачи вам)—ухмылялся Пит . Я позвонил Пору , но он не брал трубку , я  пошел домой. — Я ничего не помню — шиплю я , спускаясь по стене у себя в комнате. И тут до меня доходит: Пор мне отвечал! Он тоже что то чувствует! Я ждал Пора, сильно ждал. Но он не пришел. Хотя мы договаривались , что после отца — он сразу ко мне. И трубки он не берет. Я не знаю что делать. Звонил Пим, там его тоже нет. Когда Пим узнала , что Пор у отца , она расплакалась. Она рассказала все об из семье.  я понял . Я все понял. Почему он работал в том сраном клубе. Почему живет без родителей. Почему ни разу ничего не говорил.  —Пим, скажи адрес вашего отца — сказал я в трубку телефона. Она сказала , и я поехал туда на марки мотоцикле, чтоб в лишний раз не напрягать водителя.  Я вжал газ в пол. Мотоцикл ревел, ветер хлестал по лицу, но я ничего не чувствовал. Только одно: он там. Этот мудак, его отец, который бил его, который заставил работать в том клубе… Если он хоть пальцем тронул Пора — я убью его. Голыми руками. Адрес, который дала Пим, был где-то на окраине. Район хреновый — старые пятиэтажки, грязь, пьяные рожи у магазинов. Я бросил мотоцикл у подъезда и влетел в подъезд. Воняло мочой и кислятиной. Лифт не работал, конечно. Четвёртый этаж. Я взлетел по лестнице, сердце колотилось где-то в горле. Дверь обита дерматином, старая, облезлая. Я забарабанил кулаком. — Пор! Открой! Пор! Тишина. Потом какой-то шум, возня. И вдруг — глухой удар, будто упало что-то тяжёлое. И снова тишина. У меня кровь застыла. — Откройте, сука! — я заколотил ногой. — Я полицию вызову! Дверь распахнулась. На пороге стоял мужик лет пятидесяти, опухший, с красными глазами, от него разило перегаром. Рубашка грязная, в пятнах. Он уставился на меня мутным взглядом. — Ты ещё кто? Я оттолкнул его и вбежал в квартиру. Запах — ещё хуже, чем в подъезде. Грязь, пустые бутылки, окурки. И в углу, на полу, скорчившись, лежал Пор. Он был в крови. Лицо разбито, губа рассечена, из носа течёт. Глаза закрыты. Он не двигался. — Пор! — я упал рядом на колени, схватил за плечи. — Пор, блять, очнись! Пор! Он не отвечал. Я приложил пальцы к шее — пульс был, слабый, но был. Грудь поднималась. Живой. — Ах ты ж мразь, — я поднял голову и посмотрел на отца. Он стоял в дверях комнаты, шатаясь, и смотрел на нас с каким-то тупым удивлением. — Ты что с ним сделал, ублюдок?! — А ты по какому праву… — начал он, но я уже не слушал. Я достал телефон. Пальцы дрожали, но я набрал номер. — Скорая, быстро! Адрес… — продиктовал. — Человек без сознания, избит, много крови. Да, жду. Потом снова посмотрел на отца. Он сделал шаг ко мне, сжав кулаки. — Щенок, ты кто такой, чтоб в мою хату вламываться? Я встал. Я выше его, и злость придала сил. — Ещё один шаг — и я тебя сам убью. Ты понял, мразь! Он замер. Видимо, что-то в моём лице его остановило. Я снова опустился к Пору. Взял его холодную руку в свои. — Пор, слышишь? Ты только держись, слышишь? Скорая едет. Ты не смей, понял? Не смей! Я сам не заметил, как по щекам потекли слёзы. Стирал их рукавом, размазывал по лицу. Плевать. Скорая приехала минут через десять, хотя мне показалось — вечность. Врачи быстро забрали Пора, уложили на носилки. Я поехал с ними, даже не спросив разрешения. В машине мне задавали вопросы, но я почти не слышал. Смотрел на его бледное лицо, на капельницу, на то, как равномерно вздымается грудь. Живой. Главное — живой. Полиция приехала уже в больницу. Я рассказал всё, что видел. Сказал, что его отец избил сына, что это не первый раз. Пим потом подтвердит. Они взяли показания, уехали. Отца задержали, сказали, что возбудят дело — нанесение тяжких телесных, покушение. Я сидел в коридоре больницы и смотрел на белую дверь, за которой был Пор. Часы тянулись бесконечно. Потом приехала Пим — худая, бледная, в больничной пижаме поверх одежды. Она тоже плакала. Мы сидели рядом и молчали. Наконец вышел врач. — Жить будет, — сказал он. — Сильное сотрясение, перелом двух рёбер, множественные ушибы. Но парень крепкий. В себя пришёл, спрашивал, где его друг. Я вскочил. — Можно к нему? Врач кивнул. Я вошёл в палату. Пор лежал на койке, весь в бинтах, синяках, но глаза были открыты. Он смотрел на меня. — Ти… — прохрипел он. Я подошёл и сел рядом. Взял его руку, осторожно, боясь сделать больно. — Дурак ты, — сказал я, и голос предательски дрогнул. — Зачем поехал к нему? Знал же, что он… — Не мог я его бросить, — прошептал Пор. — Думал, может, по-человечески поговорим. Деньги отдать за квартиру… А он сразу… — он зажмурился. — Спасибо, что приехал. Я молчал. Смотрел на его разбитое лицо и чувствовал, как внутри закипает ярость пополам с нежностью. — Я тебя больше никуда одного не пущу, — сказал я. — Понял? Никогда. Он чуть улыбнулся разбитыми губами. — Командир нашёлся. — Заткнись, — я наклонился и поцеловал его в лоб, осторожно, туда, где не было синяков. — Лежи давай. Он закрыл глаза. Я сидел рядом и держал его за руку. И впервые за долгое время мне было спокойно. Он здесь. Он живой. А всё остальное решим. Потом пришла Пим. Мы сидели втроём, говорили о ерунде, смеялись сквозь слёзы. А вечером, когда её увезли обратно в палату, а Пор уснул, я вышел в коридор и набрал отцу. — Пап, нам надо поговорить.— Не знаю почему сейчас, но я решил, что надо рассказать обо всем папе. — Завтра в 19 приходи ко мне. На этом и закончится наш диалог с отцом . В палате было тихо. Я лёг на соседнюю койку и смотрел в потолок. Пор дышал ровно, иногда вздрагивал во сне. Я улыбнулся. Завтра — новый день , и я надеюсь, что у Пора — больше не будет дерьма в жизни