Второй шанс для Принца

Подготовка к балу в Малфой-мэноре напоминала возведение карточного домика в эпицентре урагана. Гермиона понимала: отправить Северуса одного к Волдеморту с фальшивым крестражем - значит обречь его на допрос, который он может не пережить. Ему нужен был громоотвод. Ему нужна была спутница, чей статус не вызывал бы вопросов, но чье присутствие отвлекало бы внимание от ледяного спокойствия Снейпа. - Ты не пойдешь туда как Грейнджер, - отрезал Северус, когда они обсуждали план в подземельях. - Лорд убьет тебя на месте за одну дерзость появления в его присутствии. - Я пойду как чистокровная, Северус. Как твоя пассия из тех кругов, где вопросы о происхождении считаются дурным тоном, если за тобой стоит авторитет Принцев, - Гермиона выложила на стол флакон с Оборотным зельем. Ей повезло. Случай подвернулся в Хогсмиде, когда она столкнулась с дальней родственницей Паркинсонов - Кассиопеей, девушкой из обедневшей, но безупречно чистокровной ветви, которая жила во Франции и редко появлялась в Британии. Кассиопея была надменна, невнимательна и слишком увлечена примеркой новых шелковых перчаток в лавке Глэдрага. Гермионе стоило лишь легкого взмаха палочки и невидимого заклинания, чтобы пара каштановых волосков с воротника мантии девушки переместилась в стерильную пробирку. Теперь у нее был облик. У нее была легенда. Но у нее не было спокойствия. - Нам нужно найти дневник Тома в поместье, я смогу притвориться что мне стало дурно от пережитых чувств и проберусь в библиотеку Малфоев. Северус нахмурился, взял ее руки в свои и аккуратно поцеловал тыльную сторону ее правой руки, прижав к себе. Гермиона смутилась от такого взрослого и интимного действия, о руку не убрала. - Как бы ни были прекрасны твои руки, Гермиона, как бы мне не было все равно на статус твоей крови - брови девушки насупились, она подозревала что он скажет. - Но библиотека Малфоев защищена от прикосновения маглорожденных волшебников, как ты думаешь забрать книгу и пробраться туда? - его проницательный взгляд заставил сердце Гермионы биться быстрее. - Я могу не касаться ее, достаточно найти глазами и взять с особой зачарованной перчаткой, которую мне дал Дамболдор, не волнуйся, у нас получится. Гермиона смущенно улыбнулась ему, погладив по его руке в ответ. Вечер перед свадьбой Люциуса и Нарциссы выдался душным. Гроза ходила кругами вокруг Хогвартса, наполняя воздух озоном и предчувствием беды. В кабинете Защиты от Темных Искусств они проводили последнюю тренировку. - Сконцентрируйся, Гермиона! - голос Северуса хлестнул, как бич. - Если Лорд решит проверить твою окклюменцию через ментальный фон, он не должен найти там ничего, кроме высокомерия и скуки чистокровной наследницы. Твой страх - это его любимый десерт. Он снова и снова пробивал ее щиты, заставляя ее выстраивать ложные лабиринты памяти. Гермиона тяжело дышала, ее локоны прилипли к вискам, а палочка в руке казалась тяжелой, как свинец. Она видела, как Северус выматывает и себя. Его движения стали резкими, а в глазах горело лихорадочное пламя тревоги за нее. - Достаточно, - выдохнул он наконец, опуская палочку. - Мы сделали всё, что могли. Он повернулся, чтобы убрать учебные манекены, но Гермиона не сдвинулась с места. Ее трясло. Внутри нее всё сжималось от ужаса: завтра они войдут в логово зверя, завтра Северус протянет Волдеморту подделку, и если хоть одна деталь даст сбой... - Северус, - позвала она тихо. Он обернулся, и в этот момент она сделала шаг вперед. Она не планировала этого, но ее руки сами потянулись к нему. Она схватила его за ладони, сжимая их так сильно, что побелели костяшки. Его кожа была холодной, но для нее она была единственной твердыней в рушащемся мире. Она держала его руки дольше, чем позволяли приличия, дольше, чем требовала их "дружба" или партнерство. Между их ладонями, казалось, возник электрический разряд - та самая искра, которая копилась месяцами. Северус замер. Он смотрел на их сцепленные руки, и Гермиона видела, как дрогнул его кадык. Он мог бы отстраниться. Мог бы бросить колкое замечание о ее "гриффиндорской импульсивности". Но вместо этого его пальцы медленно, почти нерешительно, переплелись с ее. - Ты дрожишь, - прошептал он. - Мне страшно, Северус, - призналась она, поднимая на него глаза. - Не за себя. За тебя. Если завтра... если мы не вернемся... - Мы вернемся, - он сделал шаг ближе, сокращая расстояние до минимума. - Я не позволю тебе сгореть в этом пламени. Он медленно поднял руку и коснулся ее лица. Его пальцы, пахнущие полынью и горьким миндалем, осторожно очертили линию ее челюсти. Это было так нежно, так бережно, что у Гермионы перехватило дыхание. Весь мир - с Хоркруксами, Волдемортом, войной и обязательствами внезапно сжался до размеров этого кабинета. Северус наклонился. Его поцелуй был сначала почти невесомым, аккуратным вопросом, на который Гермиона ответила мгновенно. Она подалась вперед, впиваясь пальцами в его плечи, притягивая его к себе, словно пытаясь слиться с ним, спрятаться в нем от всего грядущего ужаса. И тогда плотина рухнула. Поцелуй стал отчаянным, жадным, неистовым. Это было столкновение двух одиночеств, двух душ, которые слишком долго сдерживали себя. Они целовались так, словно завтра действительно больше не наступит, словно этот момент - единственный глоток кислорода перед вечным погружением под воду. Гермиона чувствовала вкус его губ - терпкий и сложный. Она запустила руки в его гладкие черные волосы, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя жесткую ткань его сюртука и бешеный стук его сердца. Северус обхватил ее за талию, почти отрывая от пола. Его поцелуи смещались к ее шее, к линии волос, он шептал что-то несвязное, что-то, что звучало как молитва и проклятие одновременно. - Гермиона... - его голос сорвался, когда он снова накрыл ее губы своими. В этом поцелуе не было места сомнениям. В нем была ярость жизни, протест против смерти, которую они завтра должны были встретить лицом к лицу. Они кружились в этом танце страсти посреди кабинета, окруженные тенями и магическими приборами, и магия вокруг них вибрировала, отвечая на их чувства. Свечи на столах вспыхнули ярким фиолетовым пламенем, а по стенам пробежали искры статического электричества. Для Северуса это было искуплением. Для Гермионы - обретением дома. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Волосы Гермионы были окончательно растрепаны, губы припухли, а в глазах Северуса вместо привычного льда плескалось темное, бездонное обожание. Он прислонился своим лбом к ее, закрыв глаза. - Теперь ты понимаешь? - прошептал он. - Почему я обязан выжить? Почему я обязан вытащить тебя оттуда? - Потому что нам есть ради чего возвращаться, - ответила она, поглаживая его скулу. Северус взял ее лицо в свои ладони и посмотрел на нее с такой серьезностью, что у Гермионы защемило в груди. - Завтра ты наденешь маску Кассиопеи. Ты будешь холодна, надменна и безупречна. Но под этой маской помни... помни этот вечер. Помни, что ты - моя. И никакой Темный Лорд не имеет власти над тем, что принадлежит мне. Гермиона кивнула, чувствуя, как страх отступает, сменяясь холодной, ясной решимостью. Искушение сдаться перед лицом опасности исчезло. Теперь в ней жила сила этого поцелуя, тепло его рук и осознание того, что они - одно целое. Они провели остаток ночи в тишине, сидя на полу у камина в кабинете, рука в руке. Не было нужды в словах. Гроза за окном наконец разразилась ливнем, смывая пыль с камней Хогвартса, но внутри них горел огонь, который не могла потушить ни одна буря. Завтра их ждал Малфой-мэнор. Завтра их ждала Смерть. Но сегодня они победили время, победили судьбу и доказали самим себе, что любовь - это самая мощная магия древности, ради которой стоит рискнуть всем. Когда первые лучи рассвета коснулись окон, Северус помог ей встать. Он поцеловал ее ладони - сначала одну, затем другую. - Пора, - сказал он. Гермиона достала флакон с волосом Кассиопеи Паркинсон. Она посмотрела на Северуса, кивнула и сделала глоток. Ее черты начали меняться, тело вытянулось, кожа стала фарфорово-бледной, а волосы - идеально гладкими и темными. Перед Снейпом теперь стояла незнакомка с холодным взглядом, но когда эта незнакомка улыбнулась, он увидел в глубине ее глаз искру той самой Гермионы, которая только что целовала его в тени учебных парт. - Идем, Северус, - произнесла "Кассиопея" безупречным аристократическим тоном. - Нас ждут на свадьбе. И они вышли из кабинета, готовые совершить величайший обман в истории, вооруженные не только палочками и окклюменцией, но и воодушевленные новыми отношениями.

***

Трансгрессия у ворот поместья Малфоев отозвалась в костях вибрирующим гулом защитных чар. Гермиона, чье тело теперь подчинялось чужой, аристократической грации Кассиопеи Паркинсон, на мгновение сжала локоть Северуса. Под пальцами она чувствовала жесткую ткань его парадного сюртука и перекат напряженных мышц. - Дыши, - едва слышно шепнул он, не шевеля губами. - Ты - сталь и лед. Гермиона выпрямилась. На ней было платье из тяжелого шелка цвета "ночной шторм", которое она подготовила с особой тщательностью. Глубокий синий, почти черный оттенок подчеркивал неестественную бледность кожи Кассиопеи, а корсет, расшитый мелкими обсидианами, создавал силуэт тонкий и острый, как клинок. Северус же выглядел пугающе величественно. Гермиона настояла, чтобы его мантия была подбита серебристым мехом, а воротник-стойка застегивался на старинную брошь рода Принц. В этом наряде он больше не походил на нелюдимого зельевара из подземелий - он выглядел как темный принц, вернувший себе трон. Когда они вошли в бальный зал, гул голосов на мгновение затих. Сотни свечей в хрустальных люстрах отразились в бокалах с шампанским, но взгляды чистокровной элиты были прикованы к паре у входа. - Снейп? - пронесся шепоток по рядам. - С Кассиопеей Паркинсон? Из той самой французской ветви? Люциус Малфой, стоявший у подножия лестницы рядом с ослепительной Нарциссой, прищурился. В его взгляде промелькнуло нечто похожее на искреннее уважение. Тот факт, что Северус не просто пришел, а привел с собой девушку такого калибра, мгновенно поднял статус Снейпа в глазах собравшихся. Теперь он был не просто "полезным полукровкой", а магом, способным очаровать одну из самых недоступных невест Европы. - Северус, Кассиопея, - Люциус приветствовал их легким поклоном. - Ваш визит - украшение этого вечера. Гермиона ответила коротким, едва заметным кивком, в котором сквозило идеальное количество скучающего превосходства. - Поместье выглядит сносно, Люциус, - произнесла она голосом Кассиопеи, холодным и мелодичным. - Хотя французские сады приучили меня к более… тонким изыскам. Северус едва заметно сжал её руку, одобряя игру. Весь вечер они были в центре внимания. Беллатриса Лестрейндж сверлила их подозрительным взглядом, но даже она не решилась подойти, видя, как уверенно "Кассиопея" держится рядом со Снейпом. Однако главной целью был не бал. В разгар торжества, когда внимание гостей переключилось на первый танец молодых, Гермиона внезапно пошатнулась. Ее лицо, и так бледное, стало почти прозрачным. Она прижала ладонь ко лбу. - Северус… этот климат… - прошептала она достаточно громко, чтобы пара стоящих рядом ведьм обернулась. - Мне нехорошо. Старое проклятие крови дает о себе знать в душных помещениях. Снейп мгновенно преобразился в заботливого, но строгого спутника. - Я отведу тебя в гостевые покои, дорогая. Люциус, прошу прощения, моей спутнице нужен покой и, возможно, пара капель укрепляющего зелья. Малфой понимающе кивнул, махнув рукой в сторону жилого крыла. Северус довел её до пустого коридора и, убедившись, что за ними не следят, отпустил её руку. - У тебя двадцать минут, - прошептал он, слегка поцеловав ее висок. - Я отвлеку внимание Беллы и Люциуса. Если попадёшься - притворись, что заблудилась в поисках дамской комнаты. Гермиона кивнула и, скользнув в тень, направилась к библиотеке. Она быстро миновала посты охраны, используя дезиллюминационные чары, и оказалась перед тяжелыми дубовыми дверями. Внутри библиотеки пахло старой кожей и магией. Гермиона знала, что именно здесь, за фальшивой панелью в секции темных искусств, был спрятан дневник Тома. Она уже тянулась к полке, когда в углу раздался тихий, испуганный писк. -Кто здесь? Кто оскверняет тишину дома Малфоев в такой великий день? - Из-за кресла высунулся маленький эльф с огромными глазами. Добби. Он выглядел жалко в своей грязной наволочке, его уши дрожали. Гермиона замерла. Оборотное зелье еще действовало, но Добби смотрел не на лицо Кассиопеи. Он смотрел на её ауру. - Вы… вы не злая леди, - прошептал эльф, пятясь. - Ваша магия… она пахнет книгами и добротой, как у тех, кто любит домовиков. Но вы воруете! Добби должен позвать хозяина! Гермиона поняла, что у неё нет времени на заклятия. Она опустилась на колени прямо в своем дорогом шелковом платье, уравнивая уровень глаз с эльфом. - Добби, послушай меня, - прошептала она своим настоящим голосом, перекрывая облик Кассиопеи. - Я - Гермиона Грейнджер. Я пришла из места, где ты герой. Самый храбрый эльф в мире. Добби замер, его глаза расширились до размеров чайных блюдец. - Мисс знает имя Добби? Мисс говорит странные вещи… - Я здесь, чтобы уничтожить Темного Лорда, Добби. Чтобы он никогда больше не мог причинять боль тебе, твоему народу или моим друзьям. Если ты позовешь Люциуса, он убьет меня, и тьма победит. Пожалуйста, Добби. Помоги мне найти то, что спрятал Люциус. Регулус сказал что это должно быть здесь. Эльф задрожал. Конфликт между верностью хозяину и врожденным стремлением к добру разрывал его. Он посмотрел на свои тонкие пальцы, затем на Гермиону. - Господин Регулус был добрым… он давал Кикимеру лекарство… - Добби всхлипнул. - Добби не хочет, чтобы Темный Лорд победил. Добби поможет… Грейнджер. Он щелкнул пальцами. Книжная полка бесшумно отъехала в сторону, открывая небольшую нишу. Там, среди свитков, лежал магловский дневник из черной кожи. Гермиона надела зачарованную перчатку и , взяв дневник - крестраж, аккуратно положила в небольшой мешочек, который прицепила на ленту на ноге с чарами невидимого расширения и доброй десятков защитных заклинаний. - Спасибо, Добби. Ты не представляешь, что ты сейчас сделал. Она протянула руку и осторожно коснулась его плеча. - Я обещаю тебе, Добби. Придет день, и я сделаю всё, чтобы ты был свободен. Ты будешь носить самую красивую одежду и работать там, где тебя будут ценить. Клянусь тебе. Добби шмыгнул носом, его глаза засияли надеждой. - Мисс Грейнджер должна идти! Хозяйка Беллатриса идет проверить коридор! Скорее! Гермиона выскользнула из библиотеки за мгновение до того, как в конце коридора послышался безумный смех Беллы. Она вернулась в гостевую комнату, тяжело дыша, и быстро привела себя в порядок. Через пару минут в дверь вошел Северус. Его лицо было бледным, а на щеке горел след от заклинания, который он явно пытался скрыть. - Нам пора, - коротко сказал он. - Лорд прибыл. Он ждет нас в тронном зале для "благодарности". У тебя получилось? Гермиона лишь едва заметно кивнула, прижимая руку к груди. - Теперь самое сложное, - прошептал Северус, открывая перед ней дверь. - Помни, кто ты, Кассиопея. И помни, что я люблю тебя, Гермиона. Сердце девушки словно пропустило удар, она нежно улыбнулась ему, оставив на щеке невесомый поцелуй. Они вышли в зал, навстречу ледяному взгляду Волдеморта, неся в руках не только фальшивый артефакт, но и украденную надежду на спасение мира.

***

Тронный зал Малфой-мэнора напоминал склеп, залитый неестественно ярким светом магических свечей. Гости, только что смеявшиеся и пившие шампанское, теперь стояли вдоль стен, превратившись в безмолвные черные изваяния. В центре зала, на возвышении, заменяющем трон, восседала фигура, само присутствие которой заставляло воздух густеть и горчить озоном. Волдеморт не выглядел как человек. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а черты лица - стертыми, словно воск, оплавленный слишком жарким пламенем. Но его глаза, узкие щели ярко-алого цвета, светились холодным, расчетливым разумом. Северус шел первым, чеканя каждый шаг по мрамору. Гермиона в облике Кассиопеи следовала за ним на полшага позади. Ее сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, но внешне она оставалась воплощением аристократического спокойствия. Она чувствовала, как "Кассиопея" внутри нее выстраивает барьеры из скуки и легкого пренебрежения ко всему, что не касается ее личного комфорта. Они остановились в пяти шагах от возвышения. Северус опустился на одно колено, склонив голову. Гермиона присела в глубоком, безупречном реверансе, не поднимая глаз. - Мой Лорд, - голос Северуса был ровным, лишенным дрожи. - Я пришел, чтобы вернуть вам то, что принадлежит вам по праву. - Поднимись, Северус, - прошипел Волдеморт. Звук его голоса был похож на шелест сухой чешуи по камню. - И ты, дитя Паркинсонов. Люциус говорил мне, что ты нашел редкое сокровище во Франции, Северус. Но сегодня я вижу, что ты принес мне нечто более ценное. Лорд медленно поднялся. Его высокая, худая фигура, окутанная черным дымом мантии, казалась воплощением самой ночи. Он подошел к ним, и Гермиона почувствовала, как по ее коже пробежал ледяной холод. Это была легилименция - тонкая, как игла, прощупывающая их ментальный фон. Северус медленно вытащил из кармана медальон. Золото тускло блеснуло в его длинных пальцах. - Я вырвал это из рук тех, кто не достоин даже касаться тени вашего величия, - произнес Снейп. Волдеморт протянул длинную, костлявую руку. Его пальцы сомкнулись на медальоне. На мгновение в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как плавится воск в люстрах. Лорд поднес артефакт к лицу, его ноздри-щели расширились. Он искал ту самую искру своей души, которую он вложил в оригинал. Гермиона замерла. Это был момент истины. Если подделка Северуса не выдержит… - Тщательная работа, - прошептал Волдеморт. Его алые глаза сверкнули. - Регулус был глупцом, раз думал, что сможет спрятать это в пыли старого дома. Но ты… ты оказался прозорливее. Он перевел взгляд на Гермиону. Она почувствовала, как невидимая сила пытается раздвинуть створки ее сознания. Скука. Воспоминания о скучных балах в Париже. Раздражение от неудобного корсета. Легкое восхищение силой Северуса. Она подсовывала ему эти образы, как куски несвежего мяса голодному зверю. - Кассиопея… - Лорд произнес имя медленно, пробуя его на вкус. - Твой отец был верен мне. Я вижу в тебе ту же холодную кровь. Северус выбрал достойную спутницу. Шпиону нужна тень, которая не боится темноты. - Благодарю, мой Лорд, - ответила Гермиона, ее голос был ровным и холодным. - Для меня честь быть свидетелем вашего триумфа. Волдеморт снова посмотрел на медальон, а затем спрятал его в складках мантии. Он выглядел удовлетворенным - насколько это существо вообще могло быть довольно. Смерть Регулуса в ложных воспоминаниях Северуса и возвращение артефакта подтверждали его веру в собственную непобедимость. - Идите, - махнул он рукой. - Празднуйте победу Малфоев. Северус, я вызову тебя позже. Нам нужно обсудить… учебный план в Хогвартсе. Дамблдор стал слишком доверчив, раз подпустил тебя так близко. Они снова поклонились и начали медленно отступать к выходу. Каждый шаг назад казался Гермионе вечностью. Когда они наконец вышли из тронного зала в главный холл, она почувствовала, что ее ноги подкашиваются. - Не здесь, - жестко шепнул Северус, подхватывая ее под локоть. - Улыбайся. Мы просто пара, которая хочет уединиться после аудиенции. Они миновали Люциуса, который провожал их завистливым взглядом, и вышли на террасу. Ночной воздух Уилтшира показался Гермионе самым сладким нектаром в мире. Они спустились по лестнице в сад, подальше от окон Мэнора. - Сейчас? - спросила она, когда они достигли черты антитрансгрессионных чар. - Сейчас, - ответил Северус. Он обхватил ее за талию, и в ту же секунду мир вокруг них скрутился в тугую спираль. Они рухнули на траву у границ Хогвартса. Гермиона согнулась пополам, хватая ртом воздух. Оборотное зелье начало терять силу: ее кости ныли, возвращаясь к прежним размерам, фарфоровая кожа Кассиопеи темнела, становясь ее собственной, теплой и веснушчатой. Северус сорвал с шеи брошь-портал и отбросил ее в сторону. Он тяжело дышал, его лицо было мокрым от пота. - Мы живы, - прошептала Гермиона, поднимаясь на колени и глядя на него. - Мы это сделали. Он поверил! Северус протянул руку и притянул ее к себе, обнимая так крепко, что у нее захрустели ребра. Он уткнулся лицом в ее волосы, которые снова становились непослушными и кудрявыми. - Никогда больше, - глухо произнес он, сжимая ее сильнее в своих объятьях, Гермиона ощутила как его бьет мелкая дрожь. - Больше никогда я не возьму тебя в такое место. Мое сердце чуть не остановилось, когда он смотрел на тебя. Гермиона отстранилась и начала поднимать юбку, чтобы вытащить из кармашка дневник, лицо Северуса приобрело пунцовый оттенок. - Это стоило того, Северус. У нас есть еще одна частичка его души. Снейп посмотрел на дневник, затем на замок, который светился впереди, как единственный маяк в океане тьмы. Он помог ей встать, бережно отряхивая ее испорченное шелковое платье. - Идем домой, Гермиона, - сказал он, и в его голосе впервые за этот бесконечный день прозвучала надежда. - Нам нужно спрятать дневник пока не сможем его уничтожить… и приготовить завтрак. Я чертовски проголодался. Они шли к замку рука об руку. Поддельный медальон теперь лежал в кармане Темного Лорда, тикая, как бомба замедленного действия, а настоящая история спасения мира только что написала свою самую опасную главу в тишине Малфой-мэнора. И в этой истории они были главными героями, которые наконец-то имели право на отдых.