Контрольный пакет твоего сердца

Оливер знал о Джулиане всё. Он знал, что босс предпочитает рубашки с двойными манжетами, что у него аллергия на лесные орехи и что он всегда звонит своей матери в Лондон по воскресеньям в два часа дня. Оливер был его памятью, его совестью и его тенью. Он любил Джулиана уже три года. Любил безнадежно, молчаливо, упаковывая свои чувства в идеально составленные графики и вовремя поданные документы. Даже подарки для бесконечных пассий босса — и для девушек, и для парней — Оливер всегда выбирал сам. Он часами искал ту самую редкую винтажную брошь или лимитированные часы, вкладывая в каждый выбор всю ту нежность и любовь, которую не имел права выразить лично. Он выбирал подарки так, словно дарил их самому Джулиану, надеясь, что тот хотя бы на секунду заметит его вкус, его старание, его душу. 03:12 ночи. Телефон на прикроватной тумбе завибрировал, заставляя Оливера вырваться из тяжелого сна. — Да, — голос Оливера был бесцветным. — Оли... извини, что поздно, — голос босса был хмельным и чересчур бодрым. — Слушай, я у Клер... ну, ты понял. Мы немного... в общем, её бывший внезапно заявился. Я ушел через черный ход, стою в каком-то дворе в Сохо. Машину вызвать не могу, телефон почти сел. Заберешь? Оливер прикрыл глаза. В груди что-то мелко задрожало. Вчера он провел в офисе четырнадцать часов, готовя отчет для совета директоров, пока Джулиан «ужинал с партнером», который на поверку оказался очередной интрижкой. — Адрес, — коротко бросил Оливер. Через сорок минут он припарковал свой автомобиль в темном переулке. Джулиан, в расстегнутом пальто и со сбитым галстуком, быстро запрыгнул на переднее сиденье. — Фух, спаситель мой. Оли, ты просто незаменим! Клер — сумасшедшая, представляешь? Пришлось прыгать через забор. Поехали ко мне, а? Завтра в восемь нужно быть в форме, подготовь мне душ и крепкий кофе. Оливер не тронулся с места. Его руки крепко сжимали руль. — Джулиан, — тихо произнес он. — В бардачке лежит папка. — Какая папка? По работе? Оли, ну не сейчас, голова раскалывается... — Посмотри, — настоял Оливер. Джулиан недовольно открыл бардачок и достал тонкий конверт. Внутри лежал один-единственный лист. Заявление об увольнении. Без даты, но с четкой подписью. — Это что, шутка такая? — Джулиан нахмурился, глядя на бумагу в тусклом свете салонного фонаря. — Обиделся, что разбудил? Да ладно тебе, выпишу двойные премиальные. — Дело не в деньгах, Джулиан, — Оливер впервые за три года назвал его по имени без формальностей, и это прозвучало как пощечина. — И не в этом вызове. Просто... я больше не могу помнить за вас, когда у вашей очередной пассии день рождения. Не могу выбирать подарки для ваших партнеров, вкладывая в них то, что вы никогда не оцените. Я больше не могу смотреть, как вы каждое утро надеваете галстук, который я вчера гладил, чтобы ехать к человеку, чье имя я сам занес в ваш календарь. Джулиан замер. Хмель выветрился мгновенно. — Оливер, я... я не знал, что тебе это в тягость. Если хочешь, наймем ассистента для поручений... — Я хочу перестать видеть вас каждые пять минут, — перебил Оливер. — Мой ресурс исчерпан. Заявление вступает в силу сегодня. Вещи из вашего пентхауса я заберу в полдень, когда вас не будет. Ключи оставлю у консьержа. — С ума сошел? — Джулиан схватил его за плечо. — Ты не можешь просто уйти. У нас через два дня слияние компаний! Ты единственный, кто знает все условия! Оливер аккуратно снял его руку со своего плеча. — На вашем столе лежит флешка с подробной инструкцией для вашего заместителя. Я профессионал, Джулиан. Я не подвожу в бизнесе. Я просто ухожу из вашей жизни. Он вышел из машины, обошел её и открыл дверь со стороны пассажира. — Пересаживайтесь за руль. Я вызову себе такси. — Оливер! — крикнул Джулиан, выходя на холодный ночной воздух. — Ты же пропадешь без этой работы! Ты жил этим проектом! Оливер посмотрел на него — долго, пронзительно, так, что у Джулиана внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Я не проектом жил, — тихо сказал Оливер. — Но теперь я собираюсь просто... жить.