Подчинение в стеклянных стенах

Лена не успела вдохнуть — Александр Валерьевич уже накрыл её телом, его ладонь резко зажала ей рот. Экран ноутбука погас, оставив комнату в полумраке. Шаги Ольги Дмитриевны ещё отдавались в коридоре, но он уже не слушал. Его зубы впились в Ленину шею, оставляя синяк там, где пульс бешено стучал под кожей. — Ты слышала? — он прошептал, отпуская её рот, но не давая сесть. Его пальцы впились в её бёдра, растягивая кружево трусиков до предела. — Она знает. И ей плевать. Лена попыталась оттолкнуть его, но он лишь усмехнулся, прижимаясь всей тяжестью. Его ремень щёлкнул, брюки упали на пол. Она зажмурилась, чувствуя, как горячая, твёрдая плоть прижимается к её бедру. — Открой глаза, — приказал он, и когда она не послушалась, резко дёрнул её за волосы. Лена вскрикнула от внезапной боли, веки сами собой распахнулись. Александр Валерьевич стоял над ней, его глаза — тёмные, почти чёрные — блестели в полумраке кабинета. Его рука в её волосах не отпускала, пальцы другой руки уже срывали с неё последние лоскуты одежды. — Смотри, — он приказал, прижимая её голову так, чтобы она видела, как его член напряжённо пульсирует у её бедра. — Это то, что ты хотела с первого дня. Лена попыталась отрицать, но его ладонь снова закрыла ей рот. Его тело прижало её к столу, холодная поверхность впивалась в голую спину. Где-то за дверью слышались шаги — может, Ольга Дмитриевна, может, кто-то ещё — но Александр Валерьевич, казалось, уже ничего не волновало. — Ты думала, я не заметил, как ты смотришь на меня в столовой? — его губы скользнули по её щеке, оставляя влажный след. — Как краснеешь, когда я прохожу мимо? Его пальцы впились в её бедра, оттягивая кружевной край трусиков до предела. Лена чувствовала, как тонкая ткань рвётся под его натиском, но звук потерялся в её горле, перекрытом его ладонью. Александр Валерьевич прижался всем весом, его член горячим железом прилип к её влажной коже. — Не двигайся, — прошипел он, и его голос звучал как скрежет металла. Лена замерла, ощущая каждую неровность стола под спиной, каждый вдох, который поднимал её грудь к его сжатым зубам. Он провёл рукой между её ног, раздвигая их шире, пальцы скользнули по уже мокрым складкам. — Видишь? Ты уже готова. Где-то в коридоре раздался резкий смех — может, из бухгалтерии, может, от кулера. Лена напряглась, но Александр Валерьевич только усмехнулся, прикусив её нижнюю губу до крови. Его бёдра упёрлись в её таз, и он вошёл в неё одним резким движением — без предупреждения, без подготовки. Лена выгнулась, её крик утонул в его ладони. Боль пронзила живот горячим ножом, но уже через секунду его ритмичные толчки стали размывать границы между болью и чем-то другим — чем-то глубоким, низким, предательски сладким. Лена зажмурилась, чувствуя, как его тело прижимает её к столу, каждый толчок раздвигая границы боли и чего-то невыносимо тёплого, что клубилось внизу живота. Его пальцы впились в её бёдра, оставляя синяки, а горячее дыхание обжигало шею. Где-то за дверью снова раздались шаги — быстрые, нервные — но Александр Валерьевич лишь засмеялся прямо в её ухо, ускоряя движения. — Кто-то спешит, — прошептал он, и его голос дрожал от напряжения. — Может, Ольга передумала? Лена попыталась оттолкнуть его, но он в ответ лишь сильнее вжал её запястья в стол. Его член вошёл глубже, и она невольно выгнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается вопреки её воле. Александр Валерьевич застонал, его зубы впились в её плечо, оставляя след. Шаги за дверью замедлились. Затем — тишина. Лена застыла, чувствуя, как его горячее дыхание смешивается с её прерывистыми вздохами. Шаги за дверью замерли — кто-то явно прислушивался. Александр Валерьевич прижал её голову к столу, его пальцы впились в волосы, заставляя кожу головы болезненно натянуться. Он не замедлил движений, лишь приглушил их, делая каждый толчок точным и глубоким. — Дыши тише, — прошептал он, и его губы скользнули по её уху. Лена почувствовала, как её собственное тело предательски отвечает на каждый его рывок, влага стекала по внутренней стороне бёдер, смешиваясь с его потом. Дверь чуть дрогнула — будто кто-то положил на ручку ладонь, не решаясь войти. Александр Валерьевич замер на мгновение, его мускулы напряглись, а затем он резко развернул Лену на столе, заставляя её встать на четвереньки. Его рука обхватила её горло, прижимая спиной к его груди. — Если войдут, — его губы коснулись её виска, — ты скажешь, что упала. Лена почувствовала, как его ладонь скользит вниз по её животу, пальцы впиваются в её лобок, подталкивая её выше на стол. Её бёдра дрожали, колени скользили по лаковой поверхности, оставляя влажные следы. Александр Валерьевич стоял сзади, его грудь прижималась к её спине, а одна рука всё ещё сжимала её горло. — Ты слышишь? — его шёпот обжёг ухо. Шаги за дверью замерли, затем отдалились, но не исчезли полностью. Его свободная рука скользнула между её ног, пальцы легко вошли в неё снова — без сопротивления, будто её тело уже привыкло к его вторжению. Лена закусила губу, чувствуя, как её бёдра сами собой двигаются навстречу его руке. Александр Валерьевич усмехнулся, прикусив её мочку уха. — Видишь? — он прошептал, ускоряя движения пальцев. — Ты уже не сопротивляешься. Лена ощутила, как её тело предательски поддаётся каждому движению его пальцев, внутренние мышцы сжимаясь в ритме, который она не могла контролировать. Александр Валерьевич дышал ей в шею, горячее и влажное, его рука на её горле слегка ослабла хватку, но не отпустила. За дверью шаги замерли, затем раздался приглушённый голос — мужской, не Сергея Петровича — спрашивающий, не видел ли кто Ольгу Дмитриевну. Александр прижал её к себе резче, его пальцы внутри Лены изогнулись, надавливая на чувствительную точку. Она подавила стон, впиваясь ногтями в стол. Его губы скользнули по её плечу, оставляя влажный след. — Отвечай, — прошептал он, и его голос звучал как скрежет наждачной бумаги. Лена кивнула, чувствуя, как её сознание расплывается между болью и нарастающей волной. Дверная ручка дёрнулась — слабо, будто кто-то проверял, заперта ли. Александр Валерьевич вытащил пальцы с мокрым звуком, резко развернул Лену к себе и толкнул на стул у стола. Она едва успела прикрыть распахнутую блузку, как дверь приоткрылась.