Мой темный Ромео

***

Крепкий кофе уже не лез в горло. Роуз закрыла ноутбук, растирая затуманенные сном глаза. Второй час девушка билась над загадкой, как разговорить этого молчаливого Арта. Но кроме одного, пусть и радикального, варианта, ничего не приходило на ум. Роуз, сгребла папку с материалами, сунула её в сумку. На часах маячил второй час ночи. Сон был необходим перед грядущим испытанием. Войдя в спальню, девушка зажгла ночник и, рухнув в постель, отдалась властному зову Морфея. Роуз неслась, куда глаза глядят, чувствуя его неотступное присутствие. Он преследовал её, неторопливо, словно играя. Девушка врезалась во что-то твердое, споткнулась и, упав на землю, подняла взгляд. Перед ней стоял Арт, хищно изгибая губы в улыбке. В его руке тускло поблескивало лезвие ножа, которое он методично вращал, глядя на неё сверху вниз. Роуз застыла, парализованная ужасом, видя безумный, маниакальный блеск в его глазах. Арт поднёс руку к лицу, словно изображая плач. Затем одним резким движением он вскинул её на ноги, впившись мертвой хваткой в локоть. Роуз ощутила его чудовищную силу. Хоть Арт и выглядел худощавым, он обладал нечеловеческой мощью. Девушка попыталась вырваться, но тщетно. Маньяк лишь презрительно усмехнулся и провёл кончиком лезвия по её щеке. Ощутив ледяное прикосновение металла к коже, девушка вздрогнула, закрывая глаза и готовясь к неминуемой гибели. Но ничего не произошло. Открыв веки, она увидела перед собой лицо Арта, всё с той же хищной усмешкой. Он рассматривал её, словно изучая как микроорганизм под микроскопом. Роуз впилась взглядом в его черты, искажённые злобой и маниакальным желанием. Черно-белый грим мима походил на маску, скрывающую за собой тёмную, возможно, вовсе нечеловеческую натуру. Арт подошел так близко, что Роуз почувствовала его дыхание на своей шее. Он медленно провел лезвием вдоль ключиц, задев ворот футболки и разрезав ткань. Девушка дрожала от страха, наблюдая за каждым его движением. Арт аккуратно стянул ненужный, как ему казалось, элемент одежды, оставляя Роуз в одном черном кружевном лифе. Его взгляд остановился на аккуратной груди, обрамленной тонкой каймой лифа, и хищная улыбка тронула его губы, когда он провел лезвием по ее груди. Арт отстранился, его глаза, словно два уголька, горели в полумраке. Он отступил на шаг, предоставив Роуз возможность перевести дух. В его жесте не было жалости, лишь демонстрация власти. Девушка, всё ещё дрожа, ощупала рассечённую ткань на груди, чувствуя, как сердце колотится в болезненном ритме. Воздух вокруг неё как будто сгустился, становясь тяжёлым и липким. Он снова шагнул к ней, на этот раз медленнее, и Роуз инстинктивно отшатнулась. Но её отступление было напрасным. Арт поймал её за запястье, его пальцы смыкались железной хваткой. Она почувствовала, как её кожа начинает гореть под давлением. Он притянул её к себе, её тело прижалось к его худому, но неожиданно твёрдому торсу...

***

Резкий звон будильника вырвал Роуз из объятий сна. Девушка вздрогнула, подскочив на кровати, ощущая липкий пот, выступивший на лбу. Её всю трясло. Что это было? — пронеслось в голове. Неужели этот маньяк теперь будет преследовать её и в сновидениях? Немного успокоившись, Роуз отправилась в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Сегодня ей предстояла еще одна встреча с этим Артом. Честно признаться, его внешний вид и манера держаться порядком её напугали. Она прежде не сталкивалась с подобным. Но именно это и разжигает любопытство: что же движет этим обезумевшим убийцей? Вчера Роуз уяснила одно: образ мима — лишь завеса, за которой таится нечто куда более зловещее. И она намерена разгадать эту головоломку. Одно лишь не вызывало сомнений: Арт не страдал ни умственной отсталостью, ни шизофренией. Его реакции на вопросы говорили сами за себя. Хоть он не произносил не слова, но он прекрасно понимал, о чем его спрашивают, и осознавал все свои садистские злодеяния, но вел себя так, будто нарочно притворялся дурачком, издеваясь над ней. Оправившись от утренней суеты и приведя себя в порядок, Роуз, собрав необходимые документы и папки в сумку, покинула дом. Сегодня, на удивление, стояла превосходная погода: лёгкий осенний ветерок нежно колыхал листву деревьев. Сев в машину, Роуз повернула ключ зажигания. Прибыв на работу, девушка вышла из автомобиля. Необъяснимый страх закрался в её душу. Она знала, что до встречи с Артом у неё примерно час времени, чтобы в последний раз всё подготовить. Войдя в свой кабинет, Роуз разложила перед собой нужные папки и тесты Роршаха. Сегодня она твердо намерена докопаться до сути безумия, обуявшего этого человека. — Доброе утро, — Стив, словно тень, скользнул в кабинет. — Ну что, как ты? — спросил он, вглядываясь в лицо девушки, чьи потухшие глаза выдавали бессонную ночь. — Все хорошо, — ответила Роуз, подхватывая папки. — Вижу, — Стив усмехнулся. — Твой вид говорит о том, что ночь была не из легких. — Можно и так сказать, — Роуз едва заметно улыбнулась. Ей совсем не хотелось вдаваться в подробности ночных кошмаров; сейчас это было совершенно неуместно. — Итак, ты готова? — Стив приоткрыл дверь. — Да, готова, — Роуз прижала папки к груди, словно они были спасительным кругом. Пока они шли по длинному коридору к камере Арта, Роуз не покидало тягостное предчувствие, зловещий холодок страха. Войдя в камеру, Роуз замерла, увидев Арта, сидящего в точно такой же позе, как и вчера. Его взгляд, снова устремленный куда-то в пустоту, казалось, не замечал их появления. — Стив, ты оставишь нас одних? — обернулась к полицейскому девушка. — Мы же договорились, что это важно, помнишь? — Конечно, — ответил Стив. — Но я буду наблюдать по камерам из соседней комнаты. Если что-то пойдет не так, мы будем рядом. — Мужчина вышел, бесшумно закрыв за собой дверь. Роуз вновь обратила свой взор на Арта. Его размалеванное лицо, лишенное всяких эмоций, не выдавало ни единого признака того, что он вообще замечает ее присутствие. — Здравствуйте, Арт, — произнесла Роуз, вглядываясь в лицо маньяка. Он поднял на нее взгляд, но его черты по-прежнему оставались каменными, будто он затеял какую-то свою, неведомую ей игру. Роуз вздохнула, понимая, что на её вопросы вновь не последует ответа. Может, Арт был нем? Или нарочно молчал, притворяясь дурачком, чтобы снискать жалость? Но Роуз видела его глаза, и в них плескалось безумие, смешанное с маниакальной жаждой, но ум этого человека, похоже, был ясен, как день. — Ты не можешь говорить? — спросила Роуз, робко надеясь, что её предположения верны. Внезапно Арт закивал головой, подтверждая её слова. Роуз почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала, что это правда. Молчание Арта было не следствием паралича или отсутствия дара речи, но сознательным выбором. Это было частью его игры, его изощренного способа манипулировать всеми вокруг, включая её. — Почему ты молчишь? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, несмотря на растущее волнение. Ты играешь со мной? Ты наслаждаешься страхом, который вызываешь? Арт продолжал смотреть на неё, и в глубине его глаз мелькнуло что-то, напоминающее насмешку. Он наклонил голову, словно оценивая её слова, её реакцию. Каждая секунда молчания была для Роуз мучительнее предыдущей, наполняя пространство камеры гнетущим напряжением. — Ты думаешь, это смешно? — Роуз не выдержала. Её голос дрогнул, выдавая ту самую уязвимость, которую она так старалась скрыть. — Думаешь, это весело – играть с жизнями людей? Арт медленно, очень медленно, поднял руку и указал на теста Роршаха, лежавшего на столе. Затем он снова опустил взгляд на Роуз, его губы тронула едва заметная, жуткая улыбка. Он дал ей понять, что игра только начинается, и правила устанавливает он. Роуз вздрогнула, когда его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на приоткрытых губах, из которых вырвался тихий, страдальческий звук. Она чувствовала, как её собственное сердце стучит где-то в горле, отдаваясь тупыми ударами в висках. Тест Роршаха, разложенный между ними, казался теперь не просто набором пятен, а зловещим талисманом, пульсирующим в такт его молчанию. Каждое сухое пятно чернил на карточке отражало ее внутреннее состояние – хаос, страх, отчаяние. Вспышки света в камере заплясали, заставив Арта подняться с места с нечитаемой улыбкой. Роуз оцепенев, замерла у стола. Она знала, что Стив наблюдает за ними через камеры, но мигающий свет не давал покоя. Если бы Стив заметил, как Арт встает и направляется к ней, он бы уже мчался сюда. Но ничего не происходило. В мерцании ламп образ Арта становился все более жутким и угрожающим. Клоун кивнул пустоте, будто незримому собеседнику, с которым достиг полного согласия. Он вплотную приблизился к девушке, и Роуз застыла в ужасе, боясь даже вздохнуть. Его руки, скованные наручниками, всё же поднялись, и пальцы медленно, почти ласково, провели по её волосам. В ноздри Роуз тут же ударил едкий металлический запах чужой крови, въевшийся в кожу клоуна. Арт наклонил голову, его загримированное лицо исказилось в новой, еще более жуткой ухмылке. Роуз отшатнулась, острая волна паники захлестнула её. Этот клоунский образ, казавшийся раньше лишь маской, теперь источал нечто первобытное, пугающее. Его прикосновение, несмотря на скованные руки, ощущалось как физическое вторжение, будто сам его безумный разум пытался проникнуть в её сознание. Запах крови, резкий и отвратительный, усиливался, въедаясь в её память. Его молчание, его жесты — всё было частью изощрённой игры, призванной сломить её. Глаза Арта, казалось, видели её насквозь, обнажая все её слабости и страхи. И эта улыбка… она была не человеческой, а словно гримаса хищника, предвкушающего свою добычу. Внезапно Арт отстранился, вновь уронив взгляд на тест Роршаха. Его палец, испачканный кровью, указал на одно из пятен. Роуз уловила в этом движении нечто завершенное, будто он только что завершил одну главу своей игры и теперь готов перейти к следующей. Она чувствовала, как её собственное здравомыслие истончается под давлением этого молчаливого, но столь красноречивого противника. Мигающий свет, казалось, усиливал её тревогу. Было ли это просто неисправностью, или Арт каким-то образом контролировал освещение? В её голове рождались самые дикие теории, но ни одна из них не могла объяснить холодную, невозмутимую уверенность, исходившую от этого человека. Он был воплощением хаоса, но в этом хаосе прослеживался зловещий порядок. Роуз почувствовала, как её захлестывает отчаяние. Она была заперта в его безумной игре, где единственным правилом было отсутствие правил. Арт, вновь устремив на неё свой взгляд, едва заметно кивнул. Это было подобно приговору. Игра только началась, и она уже чувствовала, что проигрывает. Арт подался вперед, так близко, что девушка ощутила его дыхание на своей коже. Снова подняв руки, он провел большим пальцем по её губам, оставляя на них следы чужой крови. Роуз боялась даже дышать – казалось, от страха мозг совершенно отказал. Она даже забыла о тревожной кнопке под столом, которую могла нажать в любой момент. Арт притянул ее к себе, впиваясь ногтями в шею, и поцеловал. Роуз застыла, ощущая лишь вкус его грима на своих губах. Поцелуй становился все настойчивее, и, забыв обо всем, Роуз ответила ему. Как ни странно, ей не было противно. Наоборот, от настойчивых губ маньяка по телу разливался жар. Девушке казалось, что она проваливается в бездну – бездонную и пугающую, из которой нет выхода. Его дыхание смешалось с ее собственным, создавая странную, почти гипнотическую симфонию страха и желания. Роуз чувствовала, как ее тело, казалось бы, против своей воли, начинает откликаться на его прикосновения. Каждый импульс, исходящий от его губ, от рук, сжимавших ее талию, вызывал в ней дрожь, которой она не могла управлять. Арт отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Его зрачки казались бездонными омутами, в которых отражался лихорадочный огонь. Он улыбнулся, и эта улыбка была столь же жуткой, сколь и притягательной. Свет перестал мигать, и Роуз в изумлении увидела, что Арт сидит на прежнем месте, будто ничего и не было. В ужасе девушка метнулась к двери и выбежала в коридор. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким шумом в ушах. Роуз на мгновение зажмурилась, пытаясь обрести самообладание. Ей же это не привиделось. Всё было на самом деле. Девушка ощущала его вкус на своих губах. А может, она и вправду сходит с ума…