Три этажа тишины

Он вышел на улицу слегка шатаясь от сильного ветра. Воздух пробирал до самых костей, как будто желая прибить его к одному месту. Альберу слабо моргнул, засовывая руки под больничный халат, подальше от улицы. Каждый его шаг отдавался жгучей болью во всем теле. Ноги постепенно немели из-за тонкой обуви, а его общий темп просто замедлялся. Он не мог остановиться и остаться здесь, если это означало его смерть. Альберу недовольно фыркнул и наклонил голову к шее чуть не прижав ее к плечам. Взгляд зацепился за серые сугробы, на которые он так тщательно старался не обращать внимания. Казалось снег лежал здесь одной подтаявшей лужей. Словно ужасная декорация, которая зачем-то кричала: «Я здесь! Посмотри на меня!» Такой снег не увидишь в середине зимы. Возможно – весной, но никогда в начале января. В январе снег обычно чистый, приятный на ощупь, словно холодное облако. Здесь же он был грязный и мокрый, покрытый чем-то серым сверху. Альберу просто старался обходить его. Он поднял воротник халата выше, закрывая нос и рот, а руку спрятал под больничный халат. Вышло так, что локтем он придерживал изгиб воротника, а ладонью залез глубоко под одежду. Прищурившись, Альберу поднял глаза прямо и облизнул засохшие губы, пока ветер сгребал его волосы в сторону и оттаскивал назад. Он знал: больница находилась не так далеко от города. Между первой улицей и зданием был парк, ограждённый забором из небольших плит. Ему нужно было только пройти парк и он сразу окажется на первой улице своего города. Деревья тихонько свисали вниз, покачиваясь из стороны в сторону. На них не было листвы. Они выглядели довольно безжизненными и одинокими. Солнце поднималось все выше. Становилось довольно светло по сравнению с его первой минутой пробуждения. Тогда он даже не заподозрил что-то неладное. Паника накрыла его лишь спустя время. Возможно ему стоило уделить этому чуть больше своего внимания, но он совсем забыл об этом. Словно этого никогда не было. Сейчас же он стоял у входа в парк, оглядывая заснеженную улицу в поисках укрытия. Время почему-то текло очень странно. Вроде, только сейчас он вышел из больницы? Память отказывалась подсказывать, где-что находилось. Не задерживаясь слишком долго, он пересёк дорогу и направился к ряду обшарпанных магазинчиков. Зайдя в первый попавшийся магазин, Альберу сильно нахмурился. Внутри все было перевернуто вверх дном. Пустые полки, битые стекла, куски пластика под ногами. Он медленно двинулся вперед, вглядываясь в темноту. У кассы внимание привлекла груда всевозможных зажигалок, которые перебрали за него. Сердце сразу забилось чаще, придя в нормальное состояние. Альберу кинулся к зажигалкам, судорожно ища рабочую. Пальцы дрожали, щелкая одной за другой, пока те высекали лишь слабые искры. Наконец одна из них зажглась ровным уверенным огоньком, озаряя его лицо теплым светом. Сразу затушив ее, он уже собирался подняться со своего места, как взгляд упал на пачку сигар возле стола. Недолго думая он схватил и их. В голове уже давно родился небольшой план и пока ему слишком сильно везло. Подорвавшись со своего места Альберу выбежал из магазина, жадно глотая ледяной воздух. Ему казалось, что он бежал, но ноги каждый раз неудачно подкашивались и он летел вниз. При очередном таком падении глаза зацепились за небольшой бутик с журналами на противоположной стороне дороги. Не думая ни секунды, Альберу заставил свое тело подняться и побежать дальше. Внутри был похожий разгром, но его внимание было сосредоточенно только на стеллажах. Дрожащими руками он начал сгребать глянцевые страницы в одну кучу. Зажигалка в его руках несколько раз щёлкнула перед, тем как выпасть на холодный кафель. Альберу выдохнул сквозь зубы, проглатывая всевозможные оскорбления. Дрожащими руками он опустился за ней и сразу попытался зажечь. Он долго щелкал ею, успев еще пару раз выругаться. Под тихие звуки огонек слабо загорелся и сразу встретился с первым листом бумаги. Огонь слабо переходил дальше, перекидываясь уже на всю кучу. — Боже... — выдохнул Альберу хрипло, не в силах поверить своей удаче. Он сидел на против огня, смотря как горит бумага, как дым уходит через разбитые двери магазинчика. Он позволил себе на минуту окунуться в себя. Казалось он очень долго смотрел на огонь, постепенно согреваясь. Однако в следующий момент, словно выйдя из транса, его голова безжизненно падает назад, упираясь в стену. Где-то на границе сознания он чувствовал, что выключается. Он попытался провести холодными пальцами по лицу, но рука так и не поднялась. Через несколько минут пачка сигарет выпала и упала рядом с костром. . . . Этой же ночью, за сотню километров от города, на полной скорости ехал джип. Ночная дорога уходила в темноту длинной серой лентой, разрезанной светом фар. Кейл сжимал руль до побеления костяшек, вглядываясь в темноту за лобовым стеклом. Он не спал уже двое суток. Глаза слипались, а голова периодически дергалась, когда организм пытался вырубиться прямо за рулем. Кейл больно щипал себя за ногу, открывал окно, впуская ледяной воздух – каждый раз. Это помогало всего на несколько минут и начиналось заново. Наверное, стоило остановиться. Поспать хотя бы пару часов. Но Кейл упрямо давил на газ, не позволяя себе отпустить руль. Его глаза то и дело возвращались к небу, проклиная все видимые звёзды. Миллионы белых точек равнодушно смотрели на него свысока, и Кейл знал: если небо такое сейчас, оно будет таким же утром. А утром взойдет солнце. Поврежденный озоновый слой уже не мог защитить от жесткого ультрафиолета. Первые несколько часов после рассвета еще можно было находиться в тени, но после десяти утра даже несколько минут под прямыми лучами превращали кожу в волдыри. Можно было избежать этого, одев защиту. Но сейчас ее не было на руках Кейла. Что очень сильно бесило его. Он упорно давил на газ, езжая дальше по темным дорогам. В сон, если повезет, можно будет провалиться где-нибудь в подвале, под тремя слоями бетона. А если не повезет – можно провалиться в яму, которую рыли душевнобольные и сдохнуть. Он прибавил газу, объезжая очередной затор из машин по обочине. Он бежал без передышки несколько лет. Доехать до какого-то проклятого города не составит труда. Ближе к рассвету он уже мог видеть проблески города. Кейл сбросил скорость, вглядываясь в приближающиеся здания. Ездить в центр сейчас было самоубийством чистой воды. Там на верняка все перегородили. Кейл на последок бросил равнодушныц взгляд на поднимающееся солнце и свернул с трассы на прилегающую дорогу. Некоторые машины стояли прямо на проезжей части с распахнутыми дверями, другие же, разбитые, покоились рядом с деревьями. Кейл объезжал их, не обращая никакого внимания. Солнце еще не взошло, но небо уже вовсю наливалось яркой краской. Хотя понятие яркости сейчас было довольно размытым. Кейл смотрел на снег и видел только бледную лужу посреди дороги. А небо выглядело больше серым, чем голубым и никак не радовало. Он бросил взгляд на брелки с котятами, повешенные на зеркало заднего вида и слабо улыбнулся. Если он правильно считал, а он не спал двое суток, то до восхода солнца у него осталось несколько часов. Он свернул на более чистую улицу и резко остановился. Сначала Кейл подумал, что ему показалось. Новые галлюцинации не стали бы сурпризом. На фоне светлеющего неба тонкая струйка дыма была едва различима. Но нет, дым действительно поднимался где-то впереди, между домами. Пальцы на руле сжалсь сильнее, а из-за рта вырвалось недовольное фырканье. Дым всегда означал людей, а каких людей уже вопрос со звёздочкой. Он прибавил газу, сворачивая в сторону дыма. Джип подпрыгивал на выбоинах, объезжал брошенный транспорт, пока Кейл не выехал к ряду одноэтажных магазинчиков. Дым шел от одного из них — небольшого павильона с разбитыми окнами и сорванной вывеской. Кейл заглушил двигатель и прислушался. Тишина. Довольно пресная. Он потянулся за автоматом, лежащим на пассажирском сиденье, проверил магазин и осторожно открыл дверцу. Под ногами неожиданно звякнуло стекло, привлекая к нему слишком много шума. На секунду ему показалось, что он закричит. Не обращая внимания на прикусанный язык, Кейл подошёл ближе к входу, осматривая его с дальнего расстояния. Внутри магазина царил разгром. Пустые полки, перевернутые стеллажи и мусор. А в углу, у груды обгоревших журналов, лежал человек. Кейл замер на очень короткую секунду и поднял оружие. Человек напротив никак не шевелился, возможно, даже не дышал. Дым от его импровизированного костра заполнил всю комнату и выходил наружу. Кейл попробовал сделать шаг вперед, затем еще один. Человек лежал лицом вниз, в странной одежде, явно не по погоде. Рядом валялась пачка сигарет и зажигалка. Опустив автомат, Кейл перевернул незнакомца на спину и приложил пальцы к шее, чтобы прощупать пульс. К его удивлению, он был и довольно слабый. — Откуда ты такой взялся? – Кейл убрал руку с шеи и обернулся на костер. — Еще и такую хуйню сделал. Он посмотрел на небо в разбитое окно. Оно становилось все светлее и светлее. У него не было времени возиться с незнакомцем, не было лишней еды и воды, не было нормального укрытия на двоих. Благоразумие так кричало – валить отсюда. Вот только где благоразумие и он сам. Кейл выругался сквозь зубы. Он убрал автомат за спину, а мужчину попытался подхватить на руки и отнести к машине. — Надеюсь, я пожалею об этом и пристрелю тебя в первый же час знакомства. Он еле как дотащил этот живой труп до машины и перехватив его одной рукой открыл дверцу. К сожалению, он не ждал гостей. Поэтому все было завалено его барахлом, которое он находил и оставлял на сиденье. Кейл стряхнул весь мусор на пол и с трудом засунул бедолагу на переднее сиденье. Если честно, он таким не занимался уже три года. Он обошел машину и остановился возле двери, осматриваясь. Все выглядело таким мертвым. Единственное, что выделялось на этом фоне – это небольшая струйка дыма из магазина. Правда, со временем и он потухнет здесь. Кейл недовольно фыркнул на себя и наконец-то вернулся в машину. Тепло сразу залезло под кожу, согревая. Он подкрутил колесико, увеличивая температуру и двинулся с места. Он собирался поехать дальше, куда собирался изначально. Какой-нибудь банк был бы кстати, но у него на плечах был полудохлый труп, который бросить обратно в этот мороз было бы смертельно. Кейл мысленно вычеркнул все возможные подвалы из своей головы и свернул на другую улицу. Ему бы найти маленькую комнату куда можно пронести генератор. Его он включал только в редких случаях, когда сам помирал от холода. Теперь же у него был хвост, который тоже помирал от холода. — Эй, ты только не помри. Я не буду закапывать твой труп, – Кейл кинул взгляд на бледное лицо незнакомого парня и вернулся обратно к дороге. Было так непривычно видеть живого человека рядом с собой, в одной машине. У Кейла язык чесался поговорить о чем-нибудь, но каждый раз он отсекал себя смотря на этот полутруп. Он то поворачивался, то отворачивался от незнакомца и в один момент он просто не выдержал. Думать, что ты псих это одно, а доказать это самому себе – совсем другое. После десяти минут страданий Кейл наконец-то смирился со своей участью. Машина резко затормозила и незнакомец полетел вперед. Долететь не успел, его поймал Кейл в сантиметре от панели. — Блять... Сидим спокойно. Кейл стянул свой шарфик и шапку и повязал на своем соседе. Перчатки тоже пошли ему, но перед этим он растер ему руки и уже после надел их. С обувью вышло все сложнее. Переодеваться полностью в таком узком пространстве очень тяжело. Кейл секунду смотрел на него прежде, чем достать с задней части автомобиля одеяло и завернуть его как гусеницу. — Ах, как жаль, что у меня нет фотоаппарата.. Надо будет поискать его в следующий раз, – Кейл убрал руки от своего творения и очень слабо усмехнулся, совсем как довольный кот. Он несколько минут разглядывал незнакомца, рисуя в голове его изображение. Он пытался полностью запомнить его лицо, не зная увидит ли еще когда-нибудь человека. Такие моменты нужно беречь, даже если они будут последними. Тяжело вздохнув, Кейл наконец-то смог вернуться к дороге. Если подвалы не подходят, придётся сильно заморочиться. Единственный вариант, который он полноценно рассматривал были небольшие частные домики. Достаточно закрыть окна и двери, чтобы оставить тепло от генератора внутри. Полы там должны быть гораздо теплее офисных, а стены более утеплёнными. Было решено выехать из этого района и Кейл прибавил газу. В дороге он периодически проверял дыхание незнакомца. Смотрел, чтобы тот не проснулся на очередной кочке. Прикладывал руку ко лбу проверяя температуру. А когда мозг начинал плавиться от тишины, Кейл тихонько напевал старую песню про себя, которую любил еще до всего этого дерьма. Иногда замолкал и просто смотрел на небо — проверял, не светлеет ли. Минут через тридцать, он наконец-то нашел, что-то стоящее. Дом, в конце какой-то улицы, с целой крышей и стенами. Окна были заколочены на всех этажах, а входная дверь надёжно висела на петлях. Кейл решил, что не найдёт ничего лучше и пригнал машину прямо к дому. Не заглушив машину, он сразу выскочил на улицу, открыл багажник и вытащил генератор. — Блять, хули ты такой тяжёлый, – Кейл глубоко вздохнул сверля эту проклятую штуку. Дотащить это до двери, оказалось задание со звёздочкой. Пока он тащил его проклял все, что видел. Дурацкая дверь тоже попала под его острый язык и видимо решила не выпендриваться, раз Кейл спокойно ее открыл. Что-что, а он тот еще везунчик. Внутри его встретил слишком знакомый хламовник. Пыль толстым слоем лежала везде, где только можно. От каждого его шага поднимался вихрь и летел прямо в рот Кейла. Он бы снова заматерился бы, если это всё не летело ему прямо в лицо и не спускалось серой зановесой. Остановившись посреди дома, он огляделся закрывая лицо в изгибе локтя. Взгляд зацепился за открытую комнату на первом этаже с большой кроватью. Он прошел внутрь, таща одной рукой генератор, а второй закрывая лицо от пыли. Эту большую коробку нервов он оставил рядом с тумбочкой, а сам оглядел комнату. Окно было заколочено досками, а сверху на гвозди была прибитая какая-то плотная ткань. Кейл довольно хмыкнул, смотря на эту работу. Хоть кто-то делает ее хорошо. Вгляд повернулся обратно и сразу зацепился за спальное место. За очень пыльное место. Кейл минуту смотрел на кровать и представлял, как они будут здесь задыхаться от всего на свете. — Это ужасно, – он поморщился и сразу выкинул одеяло на улицу – от греха подальше. В машине у него был старый обогреватель, с которым он провел слишком много времени. И веник. Зачем он таскал с собой веник все это время, Кейл и сам не мог объяснить. Сейчас он ему нужен и это замечательно. Он вернулся в дом, неся обогреватель в одной руке, а веник в другой. Поставил прибор прямо на генератор и подключил его. Знакомый гул заполнил всю комнату и он с облегчением вздохнул. Пока тепло заполняло комнату, Кейл приступил к уборке. Согнулся и начал мести. Конечно, в первую очередь он делал это для себя и только потом для комфорта полутрупа. — Надеюсь, он еще не умер... – а то зря старался. Он горбатился над полом, сметая пыль в сторону двери, и чувствовал себя полным идиотом. Выживать столько лет, а по итогу мести полы в чужом доме. Он бы хотел отдохнуть прямо сейчас. Но мысль о том, что он мог снова поговорить с человеком была сильнее него. Наверное, он еще никогда не чувствовал себя таким довольным. Когда пол в спальне стал хотя бы относительно чистым, Кейл бросил веник и разогнул спину. Позвонок сильно хрустнул, тело напомнило, что двое суток без сна и физические нагрузки — не лучшая комбинация. — Ладно, — выдохнул он в пустоту. — Пора забирать его. Он вернулся к машине. Альберу сидел там же, где его оставили. Он выглядел куда приятнее, кожа на лице слегка порозовела придавая здоровый вид этому полу трупу. Кейл открыл дверцу и несколько секунд просто смотрел на него. — Соберись уже, — пробормотал он. Он подхватил Альберу на руки и понес его к дому, стараясь не думать о том, что сейчас чувствует его спина. Он старательно обходил все ступеньки, надеясь не потревожить мужчину раньше времени. В спальне было уже заметно теплее. Обогреватель гудел, разгоняя остатки сырости. Кейл подошел к кровати, аккуратно опустил на нее Альберу. Тот все так же лежал в коконе и не двигался. Он снял с него его обувь и положил рядом с генератором. Одежду он поищет ему чуть позже, когда сам восстановит силы. Кейл последний раз сбегал к машине, достал автомат, пару консерв и бутылку воды. Закрыл машину на всевозможные замки и вернулся в комнату прикрыв за собой дверь. Он поставил автомат рядом кровать и лег на другую сторону от Альберу, закрывая глаза. Нужно было уснуть даже, несмотря на свое подозрение к этому человеку. Сон был важен, твердил он себе. Однако его рука все равно лежала вдоль тела и могла в любую секунду схватить огнестрел. — Спокойной ночи, – пробормотал он, не обращая внимания на сдавленное чувство в груди.