В Бруклине не видно звёзд

      Утром Андерс проснулся от запаха еды. На кухне Тайлер стоял у плиты в его футболке, сосредоточенно переворачивал подгоревшую яичницу.       - Ты чего встал?       - Решил, что если я теперь безработный, то хоть завтрак буду готовить.       Андерс сел за стол. Яичница была подгоревшей, кофе слишком крепким, но он не жаловался, а довольно жевал.       - Знаешь, нам нужно переехать, - сказал Тайлер неуверенно.       Андерс остановился и задумался. Ему полюбилась это квартира и их походы на крышу. Все их отношения начались в этом доме, и такая тоска накатывала от мысли, что придётся покинуть его.       - Я понимаю, - всё же сказал Андерс, прожевав. - Гаррет не успокоится. Правильно отец сказал, что такие, как он, не оставляют в покое, а добивают. А он это делает слишком старательно, и я тоже не рад этому. Ты уже знаешь, куда хочешь переехать? В другой город?       Тайлер захлопал глазами, не ожидая, что Андерс так легко согласится.       - А ты бы переехал со мной даже в другой город? - неуверенно спросил он.       - Конечно, - сказал Андерс не буднично, а специально посмотрел Тайлеру в глаза, давая понять, что не шутит.       - Ты уверен? Даже если... у нас не выйдет?       - Мы ведь уже обсудили это вчера, Тайлер. У нас всё получится, - Андерс взял Тайлера за руку и погладил её большим пальцем. - Ты думаешь, я не уехал к отцу только из-за того, что ты заставил меня поверить в свои силы? Я же верю и в нас тоже. И, видимо, куда больше, чем ты думаешь.       Тайлер улыбнулся.       - Давай как следует спланируем всё, и уедем, - сказал Андерс, поддерживая идею парня. - Я буду только рад оборвать все мосты. Куда обычно стекаются музыканты? Сиэтл? Лас-Вегас? Или, может, Сан-Франциско?       - В Нью-Йорк, - усмехнулся Тайлер. - Но с мечтами о группе я покончил, так что музыка не играет роли.       - Почему? Я слышал твою музыку, ты же играешь на уровне профи.       - Андерс, забудь об этом. Я нашёл себя в другом.       - Тогда ты теперь, наверное, мечтаешь о своём баре? Каким бы он был?       - Я не мечтаю о баре, я трезво смотрю на вещи, я сейчас вообще без работы сижу, какие здесь могут быть мечты...       - Тайлер, - Андерс придвинулся ближе. - Я же верю в твои силы. Почему ты не позволяешь себе думать о большем?       Тайлер молчал, глядя в кружку. Андерс ждал.       - Я не позволяю, потому что привык не позволять, понял, что так лучше, - сказал он. - Знаешь, как это работает? Когда ты с детства слышишь, что музыка - это несерьёзно, что надо работать, а не мечтать, что твои хобби - это просто развлечение, а не карьерный путь... А потом ты бунтуешь, пытается доказать, что все не правы, но не выходит. Вдруг оказывается, что всё действительно не так просто, как ты себе придумал, никто не ждёт твоих музыкальных шедевров, и ты реально никому нахрен не сдался. И вот так ты перестаёшь верить, что имеешь право на что-то большее.       Андерс смотрел на него и узнавал себя, девять месяцев назад. Себя, который сидел на полу в прихожей и не мог поверить, что утро наступит.       - Я тоже так жил, - сказал он тихо. - Я мечтал, воображая красивое будущее, рискнул, и не получил желаемого. С Гарретом я поверил, что мои мечты - это просто глупость, что я должен быть благодарен за то, что имею, что я талантливый, но этого не достаточно, и я не смогу сам, как он говорил. А потом я понял: это он мне внушал, чтобы я не ушёл. А я ведь попробовал, и у меня, кажется, получилось, просто он не позволил мне получить хорошую должность. А ты делаешь с собой то же самое, что он делал со мной, только своими руками.       Тайлер усмехнулся криво:       - Ты сейчас серьёзно?       - Я хочу сказать, что ты не разрешаешь себе хотеть. А без этого никак. Не только в музыке - вообще.       Тайлер молчал долго. Потом отодвинул кружку, посмотрел в окно.       - Знаешь, о чём я думал, когда он сидел за стойкой? - спросил он вдруг. - Не о том, что он говорит. А о том, что он прав в одном: мне нравилось, когда он на меня смотрел. Нравилось, что он заинтересован. Я даже ловил кайф от этого разговора в какой-то момент. А потом, когда понял, кто он, мне стало противно. Но не оттого, что я с ним флиртовал. А оттого, что я поймал себя на мысли: а что, если бы я был свободен? Что, если бы не ты?       Андерс слушал, не перебивая.       - И я злился не на него, - продолжил Тайлер. - Я злился на себя. Потому что он прав: я люблю, когда мной интересуются. Люблю быть в центре внимания. И если бы я встретил его где-то ещё, до тебя... не знаю, чем бы это кончилось. Я здесь, с тобой, и я не хочу никуда уходить. Но этот червяк внутри теперь сидит и нашёптывает: "А что, если ты однажды захочешь большего? А что, если тебе станет мало?" Я не хочу позволять себе мечтать о большем. Если не получится, я разочаруюсь в себе, но что, если получится, и это изменит меня?       Андерс взял его за руку обеими руками и сжал:       - Знаешь, что я понял за этот год? Что бояться нормально, что сомневаться нормально. Ненормально только позволять этим мыслям решать за тебя, это ведь ты сам принимаешь решения.       Тайлер посмотрел на их руки:       - И как ты с этим справляешься? С сомнениями.       - Я говорю вслух. Тебе. Когда мне становится страшно, говорю. Когда сомневаюсь, говорю. Иногда помогает, иногда нет, но хотя бы это не внутри сидит. Я получаю ответы, а не раскручиваю свои домыслы дальше.       Они сидели на маленькой кухне, их разговор уходил куда-то вглубь, где раньше было только молчание.       - Ладно, - сказал Тайлер после паузы. - Допустим, я разрешу себе помечтать. И что дальше?       - А дальше ты скажешь мне, о чём мечтаешь. По-настоящему мечтаешь.       Тайлер задумался. Думал долго, не наигранно.       - У меня была группа, - сказал он наконец. - Я отказался учиться дальше после школы и в девятнадцать ступил на путь музыканта, собрал в группу. Мы даже выступали пару раз в клубах, но это был так себе успех. Мы отправляли демки лейблам, но никто не ответил... Так мы и разбежались: кто-то женился, кто-то уехал, кто-то просто перестал верить. И я остался с гитарой и мыслью, что это было зря.       - Это не было зря, я слышал, как ты играешь на крыше. Это не может быть зря.       Тайлер посмотрел на него долгим взглядом:       - Ты правда так думаешь?       - Правда.       - Даже если я никогда не соберу новую группу?       - Даже если просто будешь играть для себя. Или для меня. Я буду благодарен за оказанную честь.       Тайлер усмехнулся.       - Знаешь, чего я хочу на самом деле? - спросил он, опустив глаза, боясь признаваться.       - Чего?       - Чтобы у нас... был дом. Не квартира, не съёмное жильё, а наше место, куда можно возвращаться. Где можно было бы поставить нормальную звукоизоляцию и играть в любое время. Где ты будешь заполнять полки книгами, писать свои собственные, а я буду рядом и буду стараться не мешать. А когда будешь свободен, будем в гостиной петь под гитару и смотреть фильмы.       Андерс смотрел на него и чувствовал, как в груди разрастается что-то тёплое.       - Это очень конкретная мечта, - улыбнулся он.       - Я же говорил, я не мечтаю, я трезво смотрю на вещи.       - Это называется "планировать".       - Какая разница? - Никакой, - Андерс сжал его руку. - Значит, будем планировать.       Тайлер улыбнулся той самой улыбкой, благодаря которой веришь, что всё получится.       - Вдвоём?       - Вдвоём.       За окном всё так же падал снег. Кофе остыл, подгоревшая яичница была почти съедена, и на кухне становилось прохладно, но уходить не хотелось.       - Тайлер, знаешь... - неуверенно отозвался Андерс. - Спасибо. За то, что не променял меня на Гаррета.       Тайлер фыркнул:       - Он не в моём вкусе.       - А я?       - А ты в самый раз.       Андерс рассмеялся и вдруг понял, что впервые за долгое время ему легко. Не потому что всё хорошо - работы всё так же почти нет, Гаррет где-то рядом, будущее туманно, но рядом есть кто-то, с кем можно говорить о страхах вслух и не бояться от этого ещё больше. Тайлер встал, собрал тарелки, поставил в раковину, начал мыть посуду. Потом обернулся:       - Андерс?       - Что?       - Я тебя люблю.       Андерс посмотрел на него. Тайлер стоял в его футболке, с мокрыми руками, лохматый, и говорил это так просто, будто сообщал, что на улице идёт дождь.       - Я тоже, - сказал Андерс. - Только ты это и так знаешь.       - Знаю. Но иногда полезно напоминать.       - Гаррету бы понравилась эта фраза.       - Гаррет пусть катится к чёрту.       - Уже.       Тайлер улыбнулся и вернулся к раковине. Андерс смотрел на его спину и думал о том, что переезд - это страшно, что новый город - это страшно, что неизвестность - это страшно. Но всё это было не так страшно, как полгода назад, потому что теперь у него был кто-то, кто будет рядом.       - Эй, - снова позвал Тайлер, не оборачиваясь.       - Что?       - Иди сюда.       Андерс подошёл и обнял Бэйкера со спины, уткнулся носом в шею. Так они и стояли - Тайлер мыл тарелки, Андерс висел на нём, и ничего особенного не происходило.       Просто утро.       Просто они вдвоём.       Просто жизнь, которая наконец-то начала походить на ту, о которой можно было помечтать.