Женя, Женечка и Александр

Сегодня на работе был послан в плановый отдел и бухгалтерию заменить два дисплея у тамошних теток. Они не очень-то жалуют подвальных жителей, считая себя намного выше обслуги по статусу. Разговаривают всегда надменно, через губу, как с умственно неполноценными. Заставляют ждать, когда закончат свою трепотню. Ну, да Бог с ними, я и подождать могу. Пока я там ошивался, в комнату зашла целая делегация из трех человек - двух теток и одного мужика. На него я невольно загляделся. Я бы хотел таким быть. Высокий, под два метра ростом, лет тридцати пяти, стройный, загорелый, стильная прическа, борода аккуратно подстрижена. Видно, что только из отпуска. Хороший дорогой костюм. Уж я - то в этом разбираюсь. Глазищи синие уставил на меня и дыру сверлит. Даже неловко стало. Но ведь не уйти. Я понимаю, что в своей черной толстовке и джинсах с куцым хвостиком на башке, собранным резинкой, я - помимо всякого дресс-кода, но я ведь в подвале сижу. Какая там разница, дресс-код или не очень. Тут тетка наконец-то засуетилась и освободила мне место для работы. Быстренько заменил ей дисплей, подхватил замену в руки и, не глядя по сторонам, ретировался в родной подвал. Ну, нафиг, мозолить глаза начальству – последнее дело. Тем более, похоже, начальство было таки оскорблено моим пастфарианским видом.  Истина  глаголет: подальше от начальства - поближе к кухне. Не успел я налить себе чаю в стакан и откусить принесенный бутерброд, Костя, взявший телефон, крикнул, что меня вызывают к директору на ковер. Срочно. Блин! Только этого не хватало! Я и так уже догадался, что этот мужик  был директором нашей конторы - Гилаев Александр Арсенович. Пришлось идти.  В приемной секретарша Алина сказала, чтобы я проходил в кабинет. В светлом просторном помещении с большим столом для посетителей сидел вышеупомянутый директор. Скромно поздоровавшись, я тоже присел на один из стульев за этим столом, поймав удивленный взгляд и приподнятую вопросительно бровь на холеном лице. Я запоздало сообразил, что надо было сначала спросить позволения присесть, а потом уже плюхаться на стул. Но дело уже было сделано, вскакивать и суетиться было бы еще глупее. Александр Арсенович сообщил мне, что он знакомится с каждым принятым на работу сотрудником лично, поэтому я был приглашен к нему в кабинет. Перед ним лежало  мое личное дело из отдела кадров. Пролистав его, он спросил про мою учебу и служебные обязанности, удастся ли мне их совмещать. Я понимал, что это – как бы стандартная процедура, но в то же время чувствовал скрытый подвох в его вопросах, тем что он пристально, и я бы сказал, жадно разглядывал меня, да и сами вопросы были несколько за служебными рамками, личными.  Про толстовку не было сказано ни слова. Я решил, что буду и дальше нарушать дресс-код, даже если он для меня и существует. Видимо, он удовлетворился моими ответами и отпустил меня к моим бутербродам.