Женя, Женечка и Александр

Сегодня я с грустью размышлял на парах, что молодость моя проходит, а у меня даже завалященького романа нет. Одно это и удручало. Что уж, я хуже всех, что ли? Пусть не любовь до гроба, а обычный секс, желательно без обязательств. Надо решиться на что-то в конце концов. В клубешник на выходных с одногруппниками сходить, познакомиться с кем-нибудь. Надо это обмозговать. В конце концов в общежитии есть, наверное,  свободные девчонки. Вчера на парах подкатил к одной, не успел договорить, как эта ненормальная схватила меня пальцами за щеки, потянув их в разные стороны, заржала в голос и убежала. Какой-то я непопулярный среди них. На перемене затренькал телефон с незнакомого номера. Из любопытства взял. Звонил Владимир, шофер и секьюрити нашего дира. Что-то случилось со стационарным домашним компьютером Александра Арсеновича, и нужно прям сегодня его починить. Мои отговорки, что я на парах, может, лучше к Вовану или к Косте обратиться, не прокатили. Владимир сказал, что будет ждать меня после пар у крыльца универа  на машине. Обратно меня тоже отвезут, куда скажу. Кажется, я расту, как специалист, ну, никуда без меня. Опять же обещана дополнительная оплата. После занятий изрядно утомленный, вываливаюсь на крыльцо учебного корпуса. Владимир, уже дожидавшийся меня, повел к шикарной машине неподалеку. Прям отлично, потому что мои протекающие кроссовки тут же напомнили о себе. Все никак нету времени купить другие. В машине, по крайней мере, тепло и сухо. Ехали недолго. Дом из престижных многоэтажек, с консьержем на входе, который пропустил меня с Владимиром без пререканий. На восьмом этаже лифт блынцанул, и мы вышли, Владимир позвонил в дверь и оставил меня одного. Вышедшего директора я сразу и не узнал без офисного костюма - в домашней футболке и трениках он совсем не походил на свой деловой образ. Я вежливо поздоровался, меня впустили в светлую прихожую. Директор, похоже, был один. - Вот -  гостевые тапки. Проходи в  ванную и мой руки, - Александр Арсенович отбыл на кухню. Скинул толстовку и кроссовки в прихожей, напялил предложенные тапки (сухие) и прошел в ванную. При взгляде на дизайнерский полотенцесушитель сразу возникла рациональная мысль - а не пристроить ли мне мои промокшие носки и, пока я тут буду разбираться, их подсушить? Тем более, при смене кроссовок на тапки заметил немаленькую дыру в левом носке. Светить ею, даже нечаянно, как-то не хотелось. Недолго думая, быстренько стащил носочки и пристроил их в уголке на нижнюю трубу. Выйдя, унюхал совершенно восхитительные запахи вкусной еды, доносящиеся из  кухни. Просто - отвал башки, гастрономический оргазм. В обед я перекусил бутером, а поужинать, естественно, не успел. Теперь придется обливаться слюнями. Из кухни выглянул хозяин: - Ну, чего встал, проходи на кухню, ужинать будем. - Да не, я сначала давайте посмотрю поломку … - Никаких сначала. Я тоже еще не ужинал. Да и ты, думаю, тоже. Спектр запахов, доносящихся с кухни, альтернативы не оставлял. Как зомби, я свернул в кухню и пристроился на ближайший табурет. Там уже был накрыт стол на две персоны, салатики, закуски и даже налиты два бокала красного сухого вина, судя по бутылке. Весь антураж смутно напоминал романтическое свидание, а не деловой ужин. Но запахи жаркого из микроволновки заглушили эти соображения, едва они возникли. Разложив жаркое по тарелкам, Александр Арсенович пристроился на соседний табурет. Подняв бокал, он вопросительно взглянул на меня. Пришлось тоже взяться за ножку своего бокала и чокнуться с хозяином. А затем навалиться на сам ужин, стараясь не чавкать и сдерживать скорость поглощения пищи. Порция стремительно уничтожалась. Вскоре мозги затуманились спиртным, стало жарко. Вилка как-то сама вывалилась из вдруг ослабевшей руки. -Эээ, да тебя совсем срубило, друг мой Женечка. Пойдем со мной. Трезвый и внимательный хозяин помог подняться и настойчиво проводил в полутемную комнату, усадил на диван.  Было ужасно неловко, но я действительно был пьян. С бокала сухого вина? Соображал как – то смутно, пока Александр Арсенович пристраивал меня на диване, снимал тапочки и стаскивал резинку с волос, футболку и джинсы. Джинсы – то зачем, успел подумать я, но удивиться не успел. Накрыл пледом, погладил по голове, успокаивая мои попытки объясниться -потом, все потом. А потом помню чужое дыхание у себя на лице, жесткие щекочущие волосы бороды на моих губах, свои руки на голых мужских плечах и навалившуюся тяжесть горячего тела, пока не отключился совсем.