Серебро пустыни

Далеко на Востоке, спрятанная за многочисленными барханами и убийственными зыбучими песками, есть страна, именуемая Аль-Сахрой. Имя ее на местном языке то и означает: «пустыня». Страна та прекрасна и неуловима, как сама роза пустыни. Многие путники видят ее, но немногие доходят, ведь только самые стойкие и решительные достойны оказаться в этом оазисе, полном жизни и процветания. Зато если заблудшая душа окажется здесь, вряд ли вернется обратно — так эта страна щедра и счастлива. Люди, что живут там, обладают поистине самым дружелюбным и теплым характером среди всех жителей пустынь, ведь им не приходится голодать и терпеть несчастья. Жизнь их полна радости, все друг друга знают и любят, а правит ими испокон веков одна единственная династия, правители которой всегда мудры и справедливы. Никто не знает возраста этого государства, оно выросло и разрослось незаметно для всего мира. Люди там не следили за временем, а просто счастливо проживали свою жизнь. Не существовало для них ни минут, ни часов, ни годов, ни веков. Султаны сменяли друг друга, и вот в один из очередных солнечных дней у султана Нура III родился долгожданный сын. Кожа его была светла, волосы цвета песка, а глаза — точь-в-точь чистое серебро. Родители не могли надивиться, но посчитали его светлым предзнаменованием. Врач, прибывший из далеких земель, сказал, что такое явление как их сын — большая редкость, которая однако может встретиться. Он предложил назвать ребенка чужестранным именем в честь созвездия, под которым тот родился, и мальчика нарекли Драко. В тот же день по стране поползли слухи, что у султана родился сын, отличающийся от всех, о его рождении стали слагать легенды, а родители его решили оставить все в тайне. Они не хотели, чтобы люди испугались отличию их сына и посчитали это дурным знаком. Шло время, мальчик рос за высокими стенами дворца и превращался в благородного юношу. Черты его становились прекрасней с каждым днем, родители и слуги души в нем не чаяли. Султан с женой нанимали лучших учителей, чтобы Драко вырос достойным правителем. Он воспитывался среди всеобщего обожания, но отнюдь не был избалован своим положением, ведь с детства смотрел на пример доброты и щедрости в поведении своих родителей. Во дворце не водилось много детей, и в свободное время от учебы Драко проводил лишь в компании своего лучшего и единственного друга — тигра Амаля, который был подарком от родителей. Драко нарек своего защитника «Надежда», даже не думая ни секунды. Он знал, что в этом животном будет самая его поддержка и опора. Амаль охранял сон своего хозяина, а в дневное время был его вечным компаньоном. Пока Сахра жила своей спокойной жизнью, пока во дворце воспитывался будущий наследник, в остальном мире за воротами происходило множество событий, но никто не знал о них до одного момента.

***

В очередной жаркий день, не отличающийся от всех предыдущих, в ворота города зашел человек. По обычаям здешних краев, путник был облачен в черные ткани, скрывающие все его тело от солнца. На голове, как и все мужчины пустынь, он носил куфию, а лицо скрывал платок, открывающий лишь светлые глаза, а сопровождала его благородная белая лошадь. Отсыпав немного золота торговцу Али, он занял верхний этаж одного из домов. Мужчина выходил на улицу лишь после захода солнца, чтобы купить на рынке продукты и ни с кем не вступал в разговор. Среди местных стали разноситься слухи о таинственном госте, у которого даже лицо мало кто видел. А все кто видел, говорили, что не встретишь больше лица, которое было бы настолько уродливо и прекрасно одновременно. Люди описывали яркие зеленые глаза незнакомца и ужасные шрамы, пересекающие его лицо. Человек пронизывал тяжелым взглядом всех, кто пытался с ним поговорить и никогда не отвечал. А имя его было Гарри.

***

— Драко, выслушай меня! Мы желаем тебе лучшего, именно поэтому ты имеешь право выбрать достойнейшую невесту, — Султан встал с трона и начал мерять шагами зал. Его сын стоял перед ним со сложенными руками. — Отец, но зачем мне жена? Разве я не смогу единолично править страной? Я не готов к женитьбе! — Драко был крайне недоволен последними событиям. Последние несколько дней родители только и говорили, что о поиске невесты. Юный принц не хотел, чтобы это произошло так быстро. Его душа рвалась к изучению мира, к свободе, которой он был лишен всю жизнь, и последнее, о чем он думал — это свадьба. — Сын, мы уже говорили об этом, ты и сам все прекрасно знаешь. Согласно закону, будущий правитель обязан жениться, чтобы начать править страной, — Нур сел обратно на свой трон, — Подойди ко мне, — он доверительно взял сына за белое предплечье и посмотрел ему в глаза, — Драко, я уже стар, пройдет еще немного времени, и я совсем иссохну. Стране нужен свежий взгляд и молодые руки. — Отец, я понимаю, но как же я смогу жениться без любви? Для меня это чуждо. Вам с матерью повезло, вы были знакомы и нравились друг другу. Мне же ты хочешь найти пару из другой страны. Прости, я не могу так. Драко поспешно вышел из залы, коря себя за разочарование отца, и не в силах смириться с обстоятельствами. Какая женитьба, если он даже за воротами дворца никогда не был? Как и любой молодой юноша, он мечтал о безусловной и чистой любви, как в прочитанных книгах, но не чувствовал себя готовым к этому шагу. Он чувствовал себя птицей в золотой клетке. В этой клетке его любили и лелеяли, но птица на это и птица — она рождена летать на свободе. Каждый день он предавался грезам о дальних странах, о путешествиях. Он думал о том, какая же она — отличная от его жизнь? В грудине ныло от невозможности прикоснуться к чужим судьбам, примерить на себя чужую личину, залицезреть чужестранные пейзажи, а не только родные пески и пальмы. А ему даже из дворца в собственный город ступить нельзя было.

***

Когда на Аль-Сахру опустилась ночь, город ожил. В невыносимой жаре пустыни невозможно было жить днем — солнце плавило незащищенные головы, глаза жгло от его свечения, а все предметы раскаливались. Только самые смельчаки решались выйти из домов и тени в пекло. Поэтому жизнь всех обитателей песков начиналась с заходом солнца: на рынке открывались прилавки со всевозможными яствами, галдели дети, шелковые ткани пестрели всевозможными оттенками. На улице со всех сторон доносились звуки нэя и дарбуки. Город дышал, расцветая и наполняясь огнями. А за стенами возвышающегося над городом дворца юный сын султана готовился к своей небольшой вылазке. Принц планировал ее очень долго и основательно: еще очень давно приобрел паранджу и чачван, спланировал весь маршрут. Драко не был особо высоким юношей, не обладал большой мускулатурой — он легко мог сойти за женщину. Паранджа скроет все его тело и голову, а из-за сетки его бледной кожи и светлых глаз не будет видно. Драко хоть и не был никогда за пределами дворца, но обычаи своей страны знал прекрасно: полностью покрытую женщину, даже если она и без охраны, никто не смеет касаться. Весь его план состоял из того, чтобы незаметно исчезнуть из дворца, побродить по улицам и вернуться до рассвета, а главное — не наткнуться на проблемы. Драко совсем не хотел проблем для родителей, но самой заветной с детства его мечтой всегда было вырваться из дворца хоть на немного. Подышать настоящим городским воздухом, понаблюдать за обычными жителями, притвориться хоть на мгновение, что у него нет обязанностей перед своей страной, что скорая женитьба не нависает над его головой мечом. Он, как в воздухе, нуждался в знакомстве с его будущими подданными — чем они живут, в чем нуждаются, какого мнения о нынешнем султане. Он хотел знать все и даже больше не о географии, истории, политике и искусстве родной Сахры, а о реальной жизни страны. Все его приготовления Амаль смотрел на него с самым жалостливым взглядом на свете. Тигр беспокоился за него — Драко чувствовал. Своего друга он в город взять не мог, по причинам, которые, Драко был уверен, Амаль понимал. Но он отлучится всего на полночи — ничего страшного произойти не могло. Драко успокаивал бьющееся сердце, как мог. Пора. — Не скучай, родной, — принц погладил тигра по голове, — давай. Дворец султана представлял собой огромный многоуровневый акрополь — в детстве Драко часто терялся в лестницах, подъемах и уровнях. На самой вершине были самые парадные залы и покои султанской семьи. Но целью Драко был самый низ — выход в богатый район города. Выйдя из своего личного сада, где он проводил так много времени по вечерам, по многочисленным ступенькам он спустился мимо декоративных водопадов, стекающих в огромные бассейны, обрамляющие вход в начальный уровень дворца — Сады Визирей. Туда-то и направлялся принц. Выйти из основных ворот он не мог — там дежурили стражники. Но стена, разделяющая Сады и квартал писцов, была идеальным выходом. В парандже было непривычно душно, сквозь ткань дышать и так влажным воздухом было трудно. В саду было спокойно, кусты жасмина издавали чудесные ароматы, гравий под тихими шагами хрустел. Кое-как взобравшись на дерево, росшее прямо рядом с высокой каменной стеной, Драко перелез через нее. Пришлось прыгать и сразу же пачкать всю одежду в пыли. Теперь он оказался в тихом переулке квартала писцов. Здесь жили все ученые мужи и почитаемые деятели искусства. Некоторых из них Драко ежедневно видел во дворце, но сейчас навещать их в его планы не входило. В переулке было тихо и прохладно, только приглушенный свет виднелся из окон богато отделанных домов. Теперь, идя по улице, пришлось пробовать имитировать женскую походку. Чуть сгорбиться, шаги меньше, голову немного наклонить. Шум базара был слышен еще на подходе: музыка лилась с разных уголоков и перемешивалась, громкие переговоры и смех становились все громче. Прохожих становилось все больше, но никто не обращал особого внимания на Драко, оправдывая его надежды. Он с интересом изучал все вокруг себя, стараясь все же не вертеть головой. Рынок начинался от узких улочек, окруженных глиняными домами, но центр его был на огромной площади. Прилавки с разными товарами окружили принца: справа блестели в свете огней различные украшения — продавец активно зазывал всех горожанок на примерку; в другой стороне продавались спелые фрукты; пройдя еще дальше, можно было увидеть магазин тканей, пестревших в своем разнообразии цветов. Пахло невообразимой смесью: кардамоном, ладаном, пылью и потом. Но Драко нравилось. Он вдыхал полной грудью запах городской жизни, глаза его блестели от восторга. Вся эта картина была для него незнакомой, но такой родной. Это его город, его страна, его жители, и он хотел сделать все, чтобы Аль-Сахра процветала. На главной площади старики играли на барабанах, сидя на огромных коврах; верблюды плевались неподалеку от группы ужинающих путников; обыватели прогуливались, посматривая на товары в лавках. Драко неспешно прогуливался, стараясь захватить во внимание все окружающие его детали и запечатлеть это в памяти навсегда. Ночь была чудесная: в черном небе блестели рассыпанные бриллианты звезд, легкий ветерок прямиком из пустыни колыхал ткани его одежды, традиционная музыка ласкала слух. Все ему казалось таким родным, но таким далеким. Жаль, что он даже не мог ни с кем заговорить. Ему было интересно услышать, какие темы популярны в разговорах жителей. — Эй, Аниса! — Сзади раздался громкий мужской голос. Драко обернулся, — Да-да, ты! Что тут делаешь совсем одна? К нему шли два мужчины среднего возраста и не очень опрятного вида. Одежда на них была поношенной, а походка пьяной. — Я тебя спрашиваю, что тут делаешь? Такая хрупкая девушка и без мужа, — говорил тот, что был ниже своего друга. Он сально улыбнулся, обнажая желтые зубы, — хочешь, отведем домой? —Драко попятился, попутно оглядываясь в поисках помощи. — К тебе обращаются, ты что, немая? — Второй мужчина начал злиться. Они все приближались, Драко уже чувствовал разительный запах сикры. Ситуация выходила безвыходной — они точно от него не отстанут, а дать отпор, не выдав себя, не представлялось возможным. Любое неверное движение — его белую кожу увидят. Драко сомневался, что в Сахре найдется еще один такой же белокожий, как он. Небеса, он даже сказать им ничего не мог, да и что говорить? На таких слова не действуют. Он все отступал и искал тех, кто бы обратил на ситуацию внимание. Это же главная площадь, неужели никто не видит? Он оказался почти прижат к выходу в какой-то темный переулок. Площадь заканчивалась, музыка стала почти не слышна. Мимо ходили люди, но никто не видел его. — Мы к тебе со всем уважением, красавица. Хочешь по-плохому? Мы тебе покажем, как мужчин не уважать, — их взгляды стали угрожающими. Единственный выход — бежать, затеряться. Но едва ли Драко знал запутанную сеть улочек города. А они — определенно да. Да еще и бежать в парандже — дело гиблое. И как женщины вообще носят такое? Но ничего другого ему не оставался, и он сорвался с места. Переулок был узок, он вечно натыкался на расставленные бочки, а ноги путались в одежде. Сзади слышался приближающийся топот и гогот: — Не уйдешь от нас, красавица! Паника душила горло. Ему нужно затеряться, оторваться. Он петлял и сворачивал на другие улочки, но сил уже не хватало, легкие горели. Еще мгновение — и он все-таки запнулся, распластавшись на пыльной земле. Щиколотка взорвалась болью. Черт. Надо вставать, но руки запутались в складках одежды. Их шаги все ближе. Драко уж точно не так представлял свое путешествие в город. Паника захлестывала все сильнее. Распластавшись по земле, Драко в отчаянии смотрел на мужчин, подбегавших все ближе. Они оглядывали его своими мерзкими ухмылками. Ужасная, позорная смерть. Нет, они не убьют его — они сделают вещь более страшную. Драко только сейчас осознал это в полной мере — как глупо было надеяться, что одинокая женщина останется без внимания вот таких вот извращенцев. Когда их руки уже почти схватили его, воздух разрезал тихий, свистящий звук. В следующий миг раздался вопль ближнего к нему разбойника, и он упал на землю, держась за свою ногу и скуля. Второму досталось в ту же секунду — он противно заорал и схватился уже за руку. В темноте было ничего не разобрать, к тому же, это произошло за несколько короткий мгновений. Но вдруг над ним нависла тень мужчины. Его силуэт возвышался над Драко, глаза блестнули в свете луны. Он спокойно поднял его с земли, придерживая на локоть, и отставил за себя. Драко на миг успел заглянуть незнакомцу в глаза — в темноте их цвет было не отличить, но вот шрам, пересекающий один из них, был виден отлично. Взгляд мужчины был злым и уверенным. — Нашли чем заняться — беззащитную девушку преследовать. Он медленно подошел к мужчинам и вытащил что-то сначала из ноги первого, потом из руки второго. В слабом свете сверкнула сталь кинжалов. Они были совсем маленькими — меньше ладони мужчины. Он презрительно вытер кровь о плащ и убрал их под рукав. Разбойники все еще валялись на земле, чуть ли не воя. Адреналин застилал глаза Драко — он нервно улыбался, наблюдая за происходящим, едва стоя на ногах. — Теперь знать будете, как на беззащитных нападать. Позор рода человеческого, — он чуть ли не плевался от злости. Никогда еще принц не видел такой чистой агрессии. Мужчины пытались подняться, испуганно смотря на него. В этот момент Драко бы следовало бежать — не хватало остаться один на один с еще одним психом, так еще и с ножом, но он стоял будто обездвиженный. Незнакомец нависал над пресмыкающимися нападавшими, пока они отползали все дальше. Наконец, когда они уже скрылись с виду, мужчина повернулся к Драко. Сердце начало заходиться еще чаще. — Вы в порядке? Они вас не тронули? — он подошел ближе, пытаясь вглядеться в чачван. Злости на его лице и след простыл. Драко видел, что он в самом деле был обеспокоен. Он покачал головой. Вдруг подвернутую лодыжку снова пронзило болью и он полетел прямо в мужчину. Крепкие руки не дали ему упасть, и он уткнулся прямо в грудь незнакомца, пахнущую невообразимо приятной смесью трав, пряностей и каменной пыли. На секунду задержавшись в полу-объятиях мужчины, Драко попытался выпрямиться, но боль была слишком сильной. — Слушайте, вы так далеко не уйдете. Я живу недалеко, пойдемте со мной, я быстро вашу ногу залечу, — его голос был спокойный и уверенный, несмотря на прошедшую ситуацию. Драко боялся его, но отчаянно хотел довериться — далеко он один не уйдет. — Я понимаю, после такой ситуации я кажусь ужасно подозрительным, но вы можете меня не бояться, — и он закатал рукав правой руки, подставляя запястье под лунный свет. На смуглой коже виднелась тонкая линия, опоясывавшая все запястье, но с пропуском по середине. Драко знал, что значит эта тату. Так в их краях выглядел обет безбрачия. Когда человек посвящал какому-то делу свою жизнь и не хотел отвлекаться на чувства, брак или плотские соблазны, он выбивал иглой на своем запястье линию с пропуском, который должен был заполниться, когда миссия была завершена. Большинство так и умирало, не заполнив пропуск. Если человек делал эту тату, он клялся не позволять себе влюбляться или соблазняться, пока не достигнет своей цели. Теперь Драко был еще больше удивлен. Не каждый просто так показывает незнакомцам свой знак обета. — Ну что, вы согласны? Я свои клятвы держу, — вместо ответа принц подхватил мужчину за руку. По пути они не проронили ни единого слова, Драко слышал только спокойное дыхание мужчины. Принц все еще опасался незнакомца, но успокаивал себя, из раза в раз повторяя, что тот спас. Мужчина шел медленно, поддерживая за руку принца. Подойдя к неприметному глиняному дому, они поднялись на второй этаж. Комната, в которой жил мужчина, была небольшой, но уютнее всех зал в султанском дворце разом. Она освещалась только свечами, стоящими по всему периметру. Тени плясали на стенах, приветствуя гостей. Полукруглое окно на половину стены было завешено тяжелым покрывалом. Пол устилали большие узорчатые ковры, а на них в разных местах было раскидано большое количество подушек. Всевозможные баночки с травами и куски пергамента были разбросаны то тут, то там, а навязчивый аромат уда от дымящихся благовоний обволакивал Драко со всех сторон. Совсем не выглядело как в комнате сумасшедшего убийцы. Его спутник прошел вглубь комнаты и начал доставать всякие склянки и кувшины. Больше не боясь, Драко осторожно вошел и стал рассматривать убранств, стараясь меньше наступать на больную ногу. На одной стене была прикреплена большая карта окрестных земель. На ней были отмечены несколько государств и рукой проложен маршрут между ними. Конец маршрута располагался в конце карты, в Аль-Сахре. Дальше пути не было. Его страна была дальше всех, запрятана среди песков. Так и хотелось расспросить незнакомца, зачем он проделал весь этот путь, из каких краев прибыл. — Если вы не против, мне придется осмотреть вашу ногу, сядьте, — он обернулся — мужчина стоял напротив него с тазом и тряпкой. Драко понял, что совершенно не подумал, как же его будут лечить, не видя его кожи. Это было плохо. Либо бежать, либо раскрыть незнакомцу свою личность. Но ему нужна была помощь — далеко он бы не ушел. Но мужчина смотрел на него серьезными глазами, которые в теплом свете свечей оказались зелеными, и точно заслужил доверия своими поступками. Драко принял решение. Подойдя к нему ближе, он начал снимать всю конструкцию, укрывающую его голову и наблюдать за реакцией человека напротив. Тот непонимающе смотрел, замерев с тряпкой в руках. Когда голова Драко оказалась полностью открыта взору, незнакомец рассмеялся. — Так вот как выглядит местный принц, о котором ходят легенды, — он восхищенно рассматривал светлые глаза и белые волосы принца, — я не верил, а зря. Вы еще прекрасней, чем о вас говорят, — с этими словами он осторожно взял руку Драко и оставил легкий поцелуй. От невесомого прикосновения пробежали мурашки. Драко не знал, зачем он это сделал, но ему определенно понравилось. — Приношу свои глубочайшие извинения, что принцу пришлось наблюдать такую жестокость. Ваше прикрытие убедительно, но, увы, не спасло вас, — легкая улыбка играла на его губах, — позвольте все же осмотреть вашу ногу. До сих пор не промолвив и слова, Драко сел, вынув ногу из туфли и передавая заботу о ней в чужие руки. Лодыжка выглядела слегка опухшей. Теплые ладони пощупали ее и начали омывать холодной водой. — Так и будете молчать? — Веселые глаза смотрели на него снизу-вверх, — поведайте своему спасителю свою историю. Как же принц оказался в темной закоулке, убегающий от разбойников? — Я… — Голос был охрипшим от долгого молчания, — решил прогуляться. — В парандже? Драко это не нравилось — незнакомец смеялся над ним. Он же принц, в конце-концов, это не он должен оправдываться. — Я перед тобой оправдываться не собираюсь, — насмешливые глаза поднялись на него, сильные пальцы надавили на больную ногу сильнее. Драко зашипел. Да как он смеет? — Для начала мог бы и представиться, кто ты вообще? Зачем в нашу страну прибыл? — Полегче, принц, я тоже твоего имени вообще-то не знаю, — мужчина начал наносить на учебу прохладную мазь. Его прикосновения приносили облегчения. Или это была мазь? — Имя мое Драко, в честь созвездия, как твое? — Красивое, — он закончил делать перевязку и подал Драко руку, поднимая на ноги, — лучше? — Лучше, — он не мог оторвать взгляда от темно-зеленых глаз напротив, отражающих свет свечей. — Меня зовут Гарри, приятно наконец познакомиться, принц, — и он снова поцеловал костяшки Драко. Чужие губы буквально обжигали кожу. По коже вновь пошла дрожь. — Что это значит? — спросил Драко с полнейшим непониманием, но руку не убрал — хотелось подольше погреться о чужую теплую кожу. — В краях, откуда я родом, так принято выражать уважение, — он пожал плечами и разорвал прикосновение. — А откуда ты родом? — Они стояли почти вплотную и Драко пытался разглядеть в чужих глазах ответы на все свои вопросы. — Это очень далеко отсюда, принц. Драко подошел к карте и ткнул в нее: — Если ее даже здесь нет, зачем же ты добирался так далеко в наши края? — Всего не узнать, Драко. — Хорошо, раз ты такой скрытный. Тебе повезло, что я уважаю чужие тайны, я не буду до тебя допытываться. Пока. — Он сложил руки на груди, — но мне важен честный обмен. Я открыл тебе свое лицо и личность, открой же мне свое. Полюбуюсь. Со смешком Гарри начал разматывать куфию: — Поверь, здесь нечем любоваться, принц. С этими словами он, уже ничем не сокрытый, поднял голову. Совершеннее лица Драко не видел. Спутанные темные кудри обрамляли красивое, смуглое лицо. Светлый шрам перерезал густую бровь и продолжался на щеке. Драко подошел ближе, желая разглядеть каждую деталь. Изумрудные глаза изучающе смотрели на него. — Врешь. Губы напротив растянулись в улыбке. Идеальнее улыбки не существовало для Драко. Сбросив наваждение, он стал прохаживаться по комнате и еще пристальнее разглядывать ковер, чувствуя на себе насмешливый взгляд. — Я думаю, принц все-таки не будет против рассказать свою чудесную историю. Честный обмен, говоришь? Я тебе ногу залечил, — Гарри совершенно вальяжно уселся на подушки, ожидая удивительной истории, наверное. Ну что же. — Ну хорошо, наглый ты такой.

***

Во дворец Драко вернулся лишь с восходом солнца. Амаль преданно ждал его в саду и чуть не опрокинул все вазы на пути, пока несся к своему принцу. Принц хромал на одну ногу, но был совершенно счастлив. — Ну что, что, мой мальчик? Ты соскучился? — Он погладил тигра, — не волнуйся, я в порядке. Скинув все пыльную, темную и тяжелую одежду и облачившись в нормальный, легкий шелк, он улегся прямо на траву и уставился на восходящее солнце. Гарри долго смеялся над его гениальным планом, но похвалил за смелость. Оскорбленный принц за это заставил его пол-ночи рассказывать о далеких землях, в которых он успел побывать. Он держал обещание и не собирался пока что выпытывать у Гарри, почему он так много путешествовал, но о жизни за пределами Сахры узнать хотелось. И он взахлеб слушал истории об удивительном мире за границей пустыни, неотрывно наблюдая за своим рассказчиком, и совсем забыв о неприятном ночном инциденте. Взамен Драко поведал об устройстве и истории Сахры Гарри. Драко был очарован. Он не собирался отрицать. За непроницаемой насмешкой Гарри было сложно что-либо понять, но Драко собирался поставить этого мужчину на колени. Его крепкие руки, непослушные кудри и волшебные глаза мерещились принцу, заставляя сходить с ума. Драко решил, что сходить с ума он один не должен. Он буквально плавился от воспоминаний о заботливых прикосновениях, горячих губ на его коже и насмешливой улыбке. Он и думать забыл об обете Гарри, о том, что тот даже во дворец вряд-ли когда-либо попадет, о том, что тот хладнокровно поранил двух людей. Все, о чем он мог думать, было изображение этого красивого, умного мужчины, глядящего на принца снизу-вверх умоляющими глазами. Но план нужно было разработать, а сначала вылечить ногу — ходилось с трудом.

***

Следующие несколько недель подходили как обычно — Драко учился разным наукам, все еще спорил с отцом о женитьбе и проводил все ночи, лежа у бассейна с Амалем и мечтая о глубоких зеленых глазах. Все же интересно, что делал Гарри все это время? Чем занимался целые дни? Зачем ему нужна была карта и что он преследовал в Аль-Сахре? В один из жарких дней, похожих на все предыдущие, никакой учебы не выдалось, а отец как раз нанял Драко нового музыканта для танцев. Прошлого принц выгнал с позором — тот совсем не держал при себе свои руки и язык последнее время. Увольнять его было грустно — найти доверенного хорошего музыканта, сумеющего выдерживать капризы принца целых пол-дня было крайне сложно. Но отец обрадовал его — какой-то приезжий барабанщик сам предложил свою кандидатуру и при встрече произвел на султана хорошее впечатление. Танец живота хоть и был ключевой частью культуры их страны, для мужчин, а особенно королевских кровей он не предназначался. Обычно с ним выступали девушки на мероприятиях, устраиваемых во дворце или в городе. Танцовщицы были священны — их почитали и задаривали подарками. Юный принц всегда с восторгом наблюдал за танцами в детстве, подглядывая из укромного угла — его не пускали на всякие собрания. Но узнав о его желании танцевать, родители наняли лучшую танцовщицу города обучать его. Драко к каждому уроку готовился тщательно — новые наряды всегда ждали его прямо из рук дворцовой швеи. Сегодняшний состоял из небесно-голубого шифона, расшитого серебряными стразами. Ткань струилась по бедрам, колыхаясь при малейшем движении; пояс был богато расшит драгоценностями, отражающими лучи солнца. Принц стоял перед зеркалом, надевая украшения. Торс всегда оставался открытым, но на талию он повесил тонкую серебряную цепочку, а руки и ступни обвесил браслетами, создавающими легкий перезвон при шаге. Уроки танца были его праздниками жизни — можно было красиво нарядиться и отдаваться ритму музыки, наслаждаясь теплом солнца и мелодией. Драко смотрел на себя в зеркало и не мог перестать думать о том, что бы сказал Гарри при взгляде на него. Очаровать его в таком наряде было бы намного легче, чем в парандже. Вздохнув, он вышел из покоев. Уроки всегда проходили в его саду под специальным навесом. Отец специально соорудил для него пространство под крышей с коврами и музыкальными инструментами. Хотя уроками это мероприятие было назвать сложно — наставницу он отпустил уже несколько лет назад, научившись основной технике. Ему не нужно было мастерски осваивать это искусство — он делал это чисто для своего удовольствия. Легкий ветер развевал шелковые занавески. Уже подходя к шатру Драко услышал звуки дарбуки. Музыкант делал обычную разминку перед игрой. Лишь бы это не был очередной извращенец. Бесшумно войдя в шатер, Драко уже не знал, как реагировать. Перед ним сидел Гарри с барабаном между ног. Это был точно он — Драко видел его сбоку, а лицо было наклонено к барабану, но в этот раз он был без куфии, и шрам сразу бросался в глаза. Надо же, даже лохмотья свои сменил на нормальную одежду. Черная льняная туника была вышита золотыми нитями по вороту и рукавам, и где только деньги нашел? Вспоминая его жилище, Драко не мог подумать, что у него были средства на золотые нити. — В этот раз принарядился? Гарри наконец оторвался от дарбуки и заметил принца. Он не выглядел удивленным, только глазами прошелся по всему телу Драко, явно удовлетворившись увиденным. Вмиг стало жарко. Не от смущения — Драко почувствовал близость выигрыша. Он возвышался над мужчиной, кожей ощущая восхищение, которое так любил с самого детства. — Я, если честно, и не думал, что буду играть специально для тебя, — Гарри встал и уже привычным приятным жестом поцеловал руку принца, — но был приятно удивлен, что все таки смогу тебя увидеть. Я рад встрече, принц. — Ты хотел меня специально увидеть, признавайся. Гарри рассмеялся и отнял руку: — Были такие мысли, когда ходил на поклон к твоему отцу. Кто ж знал, что я ему так сильно понравлюсь? Я правда надеялся хотя бы мельком увидеть тебя, узнать про ногу, а тут — такая честь — играть лично для танцев принца. Да и кто знал, что принц, оказывается, танцует? — Никто. И ты никому не рассказывай, язык отрежу, — Драко постарался очень серьезно нахмурить брови, а следом указал на дарбуку, — а кто знал, что мой таинственный спаситель не только лекарством занимается, но еще и барабанами? — Ты еще много обо мне не знаешь, принц, — Гарри неожиданно помрачнел, но в следующее мгновение уже сел и взял инструмент в руки. — Ты готов? Драко только кивнул и повернулся спиной — ему всегда было легче начинать, не видя лица музыканта. Первые удары — всегда разминка, подготовка, позволяющая танцору влиться в танец, привыкнуть к стилю игры. Медленные, звонкие удары по натянутой коже дарбуки. Драко на пробу качает бедрами, соединяет свое сознание с мелодией. Удары барабана эхом отражаются в ударах его сердца. Осознание, что на его танец смотрит Гарри, пьянит разум крепче любого вина. Ритм начинает ускорятся, а Драко двигается все увереннее и увереннее. Наконец повернувшись лицом, он видит, что Гарри все это время неотрывно наблюдает за ним, буквально облизывая каждый участок его тела. Такое не пугает, нет, наоборот — чувство чужого внимания всегда только раззадоривало принца. Теперь это не просто танец, это — безмолвное сражение взглядов, битва на острых клинках, где с точной вероятностью выживших не будет. Гарри только ускоряет ритм, выдумывая неожиданные переходы, сосредоточенно следя за каждым движением принца. Драко ему не уступает — вспоминает все свои умения на ходу. Резкие движения бедрами, перезвон браслетов, легкие шаги обнаженных ступней по ковру, плавные узоры, рисуемые руками, шелест невесомой ткани — в сознании Драко пусто, в голове только набатом звучит мелодия, которую задает Гарри. Он смотрит с превосходством, но в глубине души плавится от того контроля, который над ним имеет музыкант. Танец — их диалог без слов, где Драко делает все, что ему велят, следуя за звуком, как за единственной в этом мире истиной. Он должен находится сверху в иерархии, должен смотреть свысока — так почему же так безропотно подчиняется? Почему ему настолько нравится мысль о потерянном контроле? Почему весь его мир теперь сузился до этих глаз и легкой ухмылки? Звучат последние ноты, и теперь в пространстве остается только сбитое шумное дыхание, разделенное на двоих. Драко останавливается, чувствуя, как мир качается у него перед глазами. Что же он натворил? У него было четкое ощущение, что этот танец был самой интимной вещью в его жизни, и он разделил его с этим малознакомым ему мужчиной. Гарри смотрит куда-то в пустоту, отставляя инструмент в стороны. Его лоб намок — здесь действительно стало жарко. Драко присел рядом, поправляя свои шаровары. — Ну что, расскажешь поподробнее, как ты вообще сюда попал? — вопрос разрезает повисшую тишину — Драко не знает, что еще спросить. — Да нечего рассказывать, — Гарри усмехается, — недавно на базаре услышал, что во дворец ищут музыканта. А я искал способы увидеть тебя еще раз — ну и пошел пробоваться. Тебе повезло, что у меня был самый лучший учитель игры на ударных, таких не сыскать больше. А я думал, где же может понадобиться мое умение? — Ты правда чудесно играешь, Гарри, — Драко не врал, — я бы и просто так слушал. — Все для вас, принц, — и Гарри снова достает дарбуку. Драко удивляется, но усаживается на диванчике поудобнее и закрепляет свой взгляд на образе сидящего перед ним. Гарри очень идет черный цвет — оттеняет его кожу. В этом наряде он не просто смотрится красиво или интересно — так он выглядит властным, тем, кого слушаются и перед кем подают ниц. По крайней мере, Драко бы упал, сделал бы что угодно. Ему не было сложно в этом признаться — за короткое время Гарри завладел его мыслями, и принцу это нравилось. К тому времени, как красное свечение заката окрасило воздух, Драко чувствовал только блаженную усталость и полное довольство. Никогда он раньше не танцевал с такой отдачей. Они пили чай, закусывая инжиром, когда появился слуга, который должен был сопроводить Гарри к выходу из дворца. Расставаться не хотелось. Драко бы посадил его на цепь и не отпускал бы от себя никогда, если бы мог. О следующей встрече они не договаривались — у Драко была твердая уверенность, что они обязательно еще встретятся. Как будто сами небеса хотели свести их пути — так легко и плавно было их знакомство и общение. После заката Драко еще долго был в хамаме, нежась в воде, окутанный ароматом роз, и вспоминая каждую деталь минувшего дня.

***

Круговорот будней захватил его. Разговоры о предстоящей женитьбе не отставали от него, уроки становились все жестче — бедный принц оказывался в своих покоях уже после захода солнца и сразу падал на подушки. Но наконец, ему выдался свободный ото всех забот день, и он выбрал провести его валяясь в прохладной тени собственного сада. Вино и фрукты сегодня ощущались особенно сладкими, солнце припекало необычайно сильно, а вода в бассейне была такой маняще-холодной. Амаль уже давно плескался в нем, будто зазывая хозяина. А кто такой Драко, чтобы отказывать своему другу? Вода была чистой, лазурной, отражавшей яркие лучи солнца. Блики расплывались по поверхности. Драко, бывший в одном своем шелковом халате, погрузился в воду. Какое упущение, оказывается, было использовать бассейн так редко. Холодная вода спасала от жары и спасительно окутывала тело свежестью. Вдруг послышался громкий всплеск и рычание. Драко открыл глаза и увидел, как какой-то силуэт перелезает прямо через стену, которая окружала его сад. Амаль выпрыгнул из бассейна и теперь злобно рычал на человека. Тот спрыгнул на землю. Ну кто бы мог сомневаться, конечно, это был Гарри. Драко усмехнулся — он так и знал. Только нужно было успокоить тигра, иначе от долгожданного гостя не осталось бы ни кусочка. Выйдя из воды, он встал рядом с Амалем, погладив того по голове: — Это свои, Амаль, не беспокойся. Тигр успокоился, но все еще недоверчиво смотрел на подходящего Гарри. Жара достала и его — сегодня на нем была лишь свободная белая рубаха и простые льняные штаны — никаких плащей и накидок, хотя неизменная куфия все еще оставалось у него на голове. — У вас прекрасная охрана, принц, — он подошел к Драко и, как обычно, коснулся поцелуем его руки, — пришлось задействовать всю ловкость, чтобы проскользнуть. — Даже не хочу представлять, каких жертв тебе стоило забраться сюда, но твои старания окупились — я сегодня полностью свободен и не намерен выгонять тебя, — Драко посмеивался. Он даже не делал ничего — его план выполняется небесами за него. Гарри наклонился ко все еще настороженному Амалю и дал ему обнюхать свою ладонь: — А это самый красивый охранник в этом дворце, — он улыбался. Тепло, искренне, без насмешки. Успокоившись, тигр даже позволил погладить себя, и ушел заниматься своими делами, поняв, что хозяин в безопасности. Обычно Амаль не принимал никого так быстро, но, очевидно, Гарри был особенным — Драко даже не сомневался. — Тебе не помешало бы освежиться, наверняка устал, — прекрасно зная, как выглядит на нем мокрая ткань, облепившая все тело, принц неспешно прошествовал к бассейну. Он надеялся, что его облик произвел достаточное впечатление. Как же иначе? По взгляду Гарри было не понять, о чем же он думал, но рубаху тот послушно снял, заставив принца поперхнуться вином. Какое упущение для него было носить все это время одежду. Под смуглой коже отчетливо проступали тугие мышцы пресса, тазовые кости маняще скрывались под поясом штанов — Драко уверовал в нового Бога, не иначе. Ему хотелось владеть этим телом целиком, обмотать золотыми цепями и поставить украшением в своих покоях. Перед принцом стояла его мечта, и он был намерен исполнить ее. А пока он фантазировал, как бы стянуть с гостя ненужные штаны, тот уже забрался в воду, вопросительно глядя на Драко. — Чем заняты твои мысли, принц? — Тобой. Расскажи, что значит твоя тату? Ради чего ты связал себя столь мучительными узами? Гарри вмиг помрачнел. — Я расскажу тебе историю. Драко подплыл ближе, садясь почти вплотную. Гарри завороженно смотрел на прозрачную воду, собираясь с мыслями. — Когда-то давно жил-был мальчик. Он родился в зажиточной семье храбрых воинов, которые охраняли покой жителей страны. Родители любили его всем сердцем и души в нем не чаяли. Но в один день, очень плохой человек решил силой захватить власть в стране. Он начал поочередно охотиться на всех тех, кто встал у него на пути. Темной ночью он ворвался в дом родителей мальчика и жестоко расправился с обоими на глазах у сына, которого успели спрятать. Таким мальчика и нашли — испуганным и потерянным. Его приютил его дядя, который воспитал мальчика, как родного сына, и научил всему, что знал. Мальчик почти смирился со смертью родителей и был счастлив иметь любящего дядю. Но потом… — он вздохнул — его глаза становились красными. — Но тот плохой человек, который не терял надежды совершить переворот, прознал, что у тех воинов остался сын, и пришел в их дом. Дядя с мальчиком отчаянно защищались, но зло оказалось сильнее — мальчик снова остался один, не сумев уберечь дядю и получив рассеченное лицо в напоминание об этом. Драко сжал руку Гарри под водой. Еще секунда, и он бы первым пролил слезы от горя. А Гарри с этим всю жизнь живет — как он держится? — Сбежавший от убийцы, оставшийся без крова и любимых людей, голодный и злой, он скитался по городу и приютам, годами копя в себе ярость. У того человека ничего не получилось, и он с некоторыми своими последователями скрылся в песках. Юноша, уже ставший взрослым, узнал о том, что его злейший враг пустился в бега. — Его голос становился все злее, резче — глаза снова были ясными, взгляд сосредоточенным. Он снова убрал то уязвимое свое начало глубоко в душу, позволив своей слабости проявиться в одинокой хрустальной слезе, потекшей по щеке. — Тогда он решил найти его во что бы то ни стало, чтобы совершить свою месть. Он больше не был невинным мальчиком — ненависть пустила в нем свои корни, испытания на его пути выковали его дух, а тату на запястье каждый день напоминает, ради чего он встает по утрам. С тех самых пор он путешествует по селениям и пустыням, отчаянно пытаясь догнать своего врага, следуя за ним по пятам. Повисла тишина, перебиваемая только журчанием воды. Их руки сжали друг друга еще сильнее. Сердце болело за него, разбиваясь при каждом взгляде на этого мужчину. Теперь Драко смотрел на него по-другому. Теперь, узнав судьбу Гарри, он больше не казался личным миражом принца — он был живым человеком, со своей ужасной историей и шрамами на сердце. Теперь многое стало понятным — и карта, и его скрытное поведение, и оружие, и шрам. Перед ним больше не сидел просто красивый мужчина — он оказался охотником, выслеживающим свою жертву много лет. Он был одиноким пустынным орлом, поставившим всю свою жизнь на кон ради мести. Теперь Драко восхищался им еще больше. — Гарри… Я… — впервые в жизни он правда не находил слов. — Не нужно ничего говорить, я все понимаю, — он грустно усмехнулся и вдруг погрузился под воду. В следующую секунду Драко уже болтался у него на плече, хохоча от неожиданности. — Наглец! Отпусти меня! Его желание было исполнено — он полетел в воду. На крики прибежал Амаль, до этого греющийся на солнце. С самым недовольным видом тигр все-таки остался у кромки бассейна, следя за их возней. Вынырнув и вернув себе хоть более-менее приличный вид, все еще смеясь, Драко набросился на Гарри в ответ. Не сказать, что в этом не было мотива — прикоснуться к Гарри лишний раз было для него счастьем. Заколотив кулаками по крепкой груди, Драко чуть задрал голову и вгляделся в смеющиеся глаза напротив. Искры плясали в них. Впервые принц видел за ними не пустоту, а нечто, похожее на чувства. Драко не знал, какие именно — все-таки мысли он читать не умел. Но стена начала разрушаться — он это знал. Кто-то наконец испытывал настоящие эмоции от компании принца. Не притворные и льстивые — улыбка Гарри была живой, радостной. И Драко был счастлив, безумно счастлив, что этот мужчина с таким жестоким прошлым, с такой мрачной жизненной целью доверился ему, показал эмоции. Ценнее этого он не имел ничего. Так они и застыли — прилипшие друг к другу, спаянные навечно, как мраморные статуи в тронном зале дворца. Вода омывала их тела, лишь своим движением напоминая о том, что время продолжает двигаться вперед. Казалось, только спустя вечность они очнулись от наваждения. Драко неловко отлепил руки от широкой груди и направился за едой, посматривая на Гарри. Тот принялся гладить Амаля, заставив того мурчать и перевернуться на спину, как самый невинный котик. Принц улыбался, глядя на эту картину, чувствуя умиротворение в сердце. Он не задумывался, что будет завтра — ему представлялась целая вечность, раскинувшая свои руки перед ним. Вечность, которую он проведет с ним. Драко залечит все раны, выкачает весь гной, перешьет рваные края сто раз и когда-нибудь встретит свой рассвет свободы за руку с этим мужчиной. Может Гарри пока этого не знает, но если принц чего-то хочет — он это получает.