44 Minutes

Вай застонала, с силой вжавшись правой щекой в подушку. Должно быть, до этого ей снился сон, потому что его обрывки всё ещё плавали в тумане сознания, подгоняемые назойливым жужжанием прямо над ухом. Она была на месте Паудер, прощалась со всеми перед космической миссией на Марс, толпы людей вокруг радостно приветствовали её, а потом… ну, потом какой-то мудак решил ей позвонить, и она проснулась. Сонно приподнявшись и оставив на подушке небольшое пятнышко слюны, Вай потянулась к краю кровати, где на стопке диванных подушек лежал её телефон. Сквозь щели по краям картона, которым она заклеила окна, всё ещё пробивался слабый свет. Проверив время, она увидела мигающие цифры: 19:18. До работы оставалось ещё целых пять часов. Возвращаясь к экрану вызова и одновременно пытаясь протереть глаза, она заметила имя и нахмурилась. Вандер прекрасно знал, что нельзя звонить ей, пока она спит, а значит, случилось что-то серьёзное. Кое-как усевшись в спутавшихся простынях, она свайпнула по экрану, чтобы ответить, и прижала телефон к уху. — Что стряслось? — Привет, Вай, — ответил Вандер, и она тут же заметила, что его голос звучит немного мрачнее, чем обычно. Будто ему только что пришлось попрощаться с любимым питомцем. Она предприняла безуспешную попытку распутаться одной рукой, крепко сжимая телефон другой. — Что случилось? Он тяжело вздохнул. — Всё нормально, но в миссии Паудер произошла авария. Вай напряглась. — Блядь, что пошло не так? Она в порядке? — Да… да, с ней всё хорошо. — Он замолчал, и она услышала, как он набирает в грудь воздух. — Началась пыльная буря, и им пришлось свернуть миссию. — Пиздец, — громко выругалась она, запустив пятерню в свои красно-розовые волосы. Вандер молчал, поэтому она продолжила: — Но они же летят домой, да? В смысле, они там не застряли в космосе или типа того дерьма? Он снова замолчал. — Да… они возвращаются домой, но один из астронавтов… погиб в буре. Вай оставила попытки выпутаться из простыней, всё её тело напряглось от услышанных новостей. — Мы только что получили очень сухое и официальное сообщение от Паудер, что с остальными всё в порядке, но, думаю, она сильно убивается. В смысле, винит во всём себя. Вай окинула взглядом комнату, забитую накопившимся барахлом, пытаясь найти, за что бы зацепиться взглядом. — Я не… это просто пиздец. — Да, что ж… они знали, на что идут. — Силко уже сказал? Вандер тяжело крякнул. — Да, позвонил ему первым делом. Он взял отгул, ты тоже можешь, если хочешь. — Ага… — Слушай, Вай, мне пора, предстоит очень тяжелый разговор. А ты береги себя, ладно? И не вздумай… — Крушить всякое дерьмо, да, я услышала тебя, старик. Он даже не усмехнулся в ответ. — Слушай, просто… сам тоже держись, хорошо? Он глухо хмыкнул. — Пока, Вайолет. — Пока, пап. Телефон пискнул, и Вай убрала его от уха. Она несколько секунд пялилась в стену, прежде чем бросить мобильник, и рывком поднялась с кровати, наполовину стянув за собой простыни. Она демонстративно пнула их и вышла из комнаты — всё ещё сонная, с затуманенным взглядом и без малейшего понятия, куда вообще направляется. 🌟🌕🪐 Кассандра Кирамман тщательно расправила лацканы блузки перед зеркалом, зажимая складки между пальцами и разглаживая их с привычной легкостью. Оставшись довольной результатом, она надела жакет-болеро, следя за тем, чтобы не испортить плоды своих трудов, накидывая жесткую ткань на плечи. Она смахнула пылинку с переднего кармана и на мгновение задержалась, проверяя, нет ли других, прежде чем открыть шкатулку для драгоценностей пальцами в черных перчатках. Изнутри она достала пару сапфировых серёг и приложила их к плечу. На мгновение она замерла, обдумывая цвет, после чего положила их обратно и вместо них взяла свои любимые — изумрудно-зеленые. Вдевая их в уши, она задалась вопросом, не становится ли она с возрастом немного скучной, но, опустив руки, сразу поняла, что выбор был верен. Они смотрелись потрясающе, как и всегда. Затем она на секунду задержалась, чтобы оценить свое отражение, отметив те несколько каштановых волосков, что у нее еще остались, и мягкие морщинки, теперь украшавшие кожу ее лица. Она выпрямила спину, приятно улыбнувшись зеркалу с медленным кивком головы, наблюдая, как собираются лучики морщинок в уголках глаз. Удовлетворенная, она в последний раз пробежалась небесно-голубыми глазами по своим аккуратно уложенным волосам, струящейся блузке и юбке до щиколоток. Она поджала губы, а затем потянулась наверх, чтобы аккуратно вытянуть одну-две пряди волос из пучка, позволив им свободно свисать вдоль лица. Идеально. Резко развернувшись, она решительно вышла из гардеробной, тут же заметив отсутствие мужа, и подошла к двери их спальни, дважды четко постучав. — Тоби, ты там? Послышался звук шаркающих шагов, и она открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но дверь отворилась, и перед ней предстал Тобиас. Его волосы были жутко взлохмачены, а галстук выглядел просто отвратительно, но улыбка сияла всё так же лучезарно. — Здравствуй, дорогая. О, ты выглядишь чудесно. Она резко вздохнула. — Да, спасибо, милый, — сказала она, шагнув вперед, чтобы поправить ему галстук. — А-а, так-то лучше, — просиял он, подавшись вперед, чтобы поцеловать ее. Потребовалась немалая сила воли, чтобы не позволить ему снова отвлечь себя, но без Кейтлин, которая могла бы помочь ей с организацией, приходилось сохранять холодный рассудок. — Перестань, — пожурила она его. — Идем же, нужно еще со многим разобраться. — Ну, уверен, у нас есть еще пара минут, — рассудил он, перейдя на легкую трусцу, чтобы догнать ее, пока она шла по коридору, поглядывая на него через плечо. Она фыркнула. — Ты такой несносный, знаешь об этом? А теперь нам всё ещё нужно поговорить с Энтони насчет того, чтобы он помог с багажом гостей. — Ах да, знаешь, его сын Карл так вырос, — сказал Тобиас. — Боже, я помню, когда Кейт была такой же крохой. — Да, дорогой, — терпеливо ответила она, пытаясь вернуть разговор в нужное русло. — Конечно, нам еще придется перегнать машины в гараж, чтобы им было где припарковаться. Все, кроме «Бентли», вообще-то. Он произведет впечатление на Уикхэма. Тобиас громко цыкнул. — Элитарная свинья. Кассандра хихикнула. — Лучше не говори ему это в лицо, дорогой, иначе мы потеряем половину наших инвестиций. Они вышли в главный холл, собираясь направиться в столовую, когда в дверь позвонили. Дворецкий шагнул было вперед, но она отмахнулась от него. — Я отвечу, Генри, — сказала она, нажав пальцем на кнопку интеркома у ворот. — Слушаю, Кассандра Кирамман, — заученно произнесла она. — Кто говорит? — А, миссис Кирамман, это Вандер Лейнс, — произнес голос на другом конце; он звучал хрипло и устало. — Мне нужно с вами поговорить. Кассандра нахмурилась, жестом велев дворецкому идти открывать ворота. — Вандер? Что-то случилось? Возникла короткая пауза. — Да. Но я бы предпочел поговорить лично, — ответил он по домофону. — Разумеется, — сухо ответила она, убрав палец с кнопки, и повернулась к Тобиасу. — В чем дело, дорогая? — настороженно спросил он. — Вандер пришел поговорить с нами, — объяснила она. — Звучит так, будто это что-то важное. Он слегка нахмурился и подошел поближе к ней, чтобы они вместе встретили гостя у дверей. Вскоре дверь открылась, и вслед за дворецким вошел крупный, слегка потрепанный мужчина. На нем была чистая рубашка поло с торчащей ниткой у самого края воротника, темные парусиновые штаны и добротные ботинки. Под глазами залегли мешки, и выглядел он чуть более сутулым, чем обычно. — А, здравствуйте, мистер и миссис Кирамман, — сказал он, сдержанно кивнув в их сторону. — Ой, да бросьте, — цыкнула она. — Зовите меня Кассандрой, вы знаете меня достаточно давно. Не хотите чего-нибудь выпить? Я могу послать Генри. Он на мгновение опустил взгляд в пол. — Нет, спасибо, миссис... Кассандра. Это не светский визит. — Понимаю, — задумчиво ответила она. — Тогда, пожалуй, нам лучше пройти в кабинет. Не дожидаясь ответа, она указала на дверь, и с обреченным вздохом он поплелся в ту сторону. Когда они все вошли, и Кассандра закрыла массивную деревянную дверь, она обернулась и, заметив, что Вандер так и остался стоять, махнула в сторону кресла напротив мужа. Это была сугубо функциональная комната, которую она использовала для различных деловых встреч, но даже здесь на темных деревянных полках стояло несколько изящных безделушек, а рабочий стол регулярно полировали. Но они сели в дальнем конце, где стояли удобные кресла и было слышно, как тихо тикают небольшие деревянные часы. — Что-то стряслось? — спросил Тобиас, подавшись вперед, когда Кассандра села рядом с ним. Вандер перевел взгляд с одного на другого, а затем поднял руку и потер виски. — Вандер, что не так? — настояла она; ее мозг уже перебирал варианты, словно картотеку, и один из исходов угрожающе замаячил во тьме, как змеиная голова. Он опустил руку, на долю секунды уставившись в пол. — Мне очень жаль, — произнес он. — Трудно об этом говорить, но вчера ночью произошла авария, и ваша дочь… ваша дочь погибла. Мир Кассандры сузился до размытого калейдоскопа; единственным звуком были четкие слои тишины, аккуратно сложенные и разделяемые безупречно точным тиканьем настольных часов. Тобиас замер, совершенно перестав двигаться, словно кто-то обхватил его шею ледяными пальцами и начал сжимать. Тик. — Как? — спросила она абсолютно ровным голосом, пока разум подбрасывал ей миллион образов прекрасных голубых глаз Кейтлин. Так. Вандер снова вздохнул. — На жилой модуль обрушилась пыльная буря, и из-за опасных условий им пришлось эвакуироваться. Ваша дочь… — У неё есть имя. Тик. — Да, простите. В Кейтлин попали обломки, оторвавшиеся от модуля. Она потерялась в буре, и её жизненные показатели упали до нуля. — Её тело… — выдавил из себя Тобиас сквозь пелену слёз, и Кассандра повернулась, чтобы увидеть мужа, сгорбленного и раздавленного горем. Так. Вандер покачал головой. — Мне очень жаль. Кассандра потянулась к руке Тобиаса, отчаянно пытаясь дотянуться до него сквозь сгустившийся мрак, но он даже не заметил её бескровных пальцев. Из глубины груди поднялся гнев, давая отпор слезам, наворачивающимся на её собственные глаза. Тик. Она снова посмотрела на Вандера. — Кто её оставил? — Простите? Так. — Кто принял решение оставить мою дочь умирать? — прогремела она. Лицо Вандера помрачнело. — При всём уважении, миссис Кирамман, коммандер Лейнс приняла лучшее решение, какое только могла в сложившихся обстоятельствах. Поверьте, она потрясена не меньше нашего. Тик. Так. Кассандра моргнула и отвела взгляд, чтобы скрыть свои эмоции, как привыкла делать это всегда. — Простите. Очевидно, я сейчас не в состоянии мыслить здраво. — Я… — Вандер осекся. Она посмотрела на мужа, который всё так же сидел, подавшись вперёд, совершенно раздавленный, и тихо всхлипывал. Она обняла его за плечи, стараясь отогнать мысль о том, найдётся ли когда-нибудь тот, кто сделает то же самое для неё. Тик. — Генри вас проводит, — сказала она непререкаемым тоном, и если Вандер что-то и ответил, она его проигнорировала. Так. 🌟🌕🪐 Кулаки Вай врезались в боксерскую грушу быстрой серией ударов, отчего та сильно качнулась на своем креплении. В миссии Паудер произошла авария. Эти слова жгли горло, и она попыталась выплеснуть скопившуюся энергию, снова обрушив на снаряд град стремительных ударов. Но это ничуть не помогало избавиться от едкого чувства, мертвой хваткой вцепившегося в разум и тихо шепчущего: «На её месте могла быть Паудер». Один из астронавтов… погиб в буре. Вай должна быть там, чтобы защищать сестру, подумала она, нанося по груше очередной шквал ударов. А теперь Паудер торчит где-то там, винит себя в том, чего никак не могла предотвратить, а ведь всё это время именно она могла оказаться той, кто сгинул в буре. Ей оставалось лишь представлять, как выглядит пыльная буря на Марсе. Ревущие ветра, с такой силой давящие на крошечный жилой модуль, где они все ютились, что в какой-то момент что-то не выдерживает и ломается, вынуждая их бежать, спасая свои жизни, прямо в пасть урагана. Там, должно быть, кромешная тьма — такая, что в ней легко потерять человека, пока этот бедолага вслепую барахтается, пытаясь снова найти свою команду, избиваемый стихией со всех сторон. Один из астронавтов. Она даже не узнала его имени. Её кулак с хрустом врезался в грушу, заставив ту опасно накрениться на цепи. Может, устроят панихиду. Может, будут толкать речи, придёт мать в угольно-чёрной вуали, а Вай всё это время будет стоять там и думать о Паудер, которая находится так далеко, что Вай ничем не сможет ей помочь. Они знали, на что идут. Вай лупила по груше снова и снова, не давая ей даже качнуться обратно, просто орала и била, пока стойка не опрокинулась, и вся эта чертова конструкция с грохотом не рухнула на пол. Она стояла, тяжело дыша, отчаянно пытаясь заставить свой разум очиститься — что ей никогда не удавалось, — но в голове билась лишь одна мысль. На её месте могла быть Паудер.