Глава IV: 14 градусов
14 марта 2026 г., 11:39
— Уно, — произнес Джейс, отправляя тройку червей в сброс.
Паудер задумчиво хмыкнула, перекладывая свои три карты в более-менее аккуратный веер. Не такой аккуратный, какой сложила бы Кейтлин. У той их сейчас было бы штук пятнадцать — учитывая, что в «Уно» она играла просто отвратительно.
Подход Кейтлин к большинству вещей сводился к двум крайностям: либо тренироваться до седьмого пота, чтобы стать лучшей из лучших, либо не прилагать вообще никаких усилий.
Внезапно перед глазами встало видение: обмякшее тело Кейтлин снова рывком утаскивает во тьму, переламывая пополам, словно картонку.
— Паудер? — подала голос Люкс слева от нее; в её тоне сквозило беспокойство.
— А, да, точно, прости. — Она подалась вперед со своего места — одна нога опиралась на сиденье, служа подставкой для локтя, — чтобы взять карту из колоды.
Она не была уверена, может ли вообще сделать ход, но, казалось, это не имело особого значения. Они занимались этим, просто чтобы убить время. Без карточек «плюс четыре» «Уно» всё равно было тем еще дерьмом. Вай бы согласилась.
Паудер рассеянно подумала — уже не в первый раз, — что Кейтлин сказала бы о Вай.
Она была почти уверена в том, что подумала бы Вай: скорее всего, это была бы смесь ненависти и жгучей похоти. В этом Вай была предсказуема. Найди ей кого-нибудь женского пола, кого можно заставить покраснеть, — и пиши пропало. Это, плюс тот факт, что Кейтлин была богата, вызвало бы в её крошечном мозгу целую бурю противоречивых эмоций.
А вот насчет реакции Кейтлин — кто знает. Паудер видела, как та позорилась с до боли неловким флиртом перед кучей женщин за те два года, что они вместе тренировались в TCSA. Забавнее всего, конечно, было, когда она попыталась подкатить к Севике, на что ей весьма доходчиво велели «съебаться нахуй».
Разумеется, она каким-то образом умудрилась выйти из этой ситуации, залившись краской. Можно с уверенностью сказать: у неё определенно был типаж.
Паудер моргнула. Какого хуя она вообще об этом думает? Что с ней не так? Она должна перебирать в голове какие-то чудесные воспоминания или типа того дерьма, а не размышлять о личной жизни Кейтлин.
Молодец, коммандер Лейнс. Охуенно поработала.
— Паудер, снова твой ход, — сказала Люкс, на этот раз подавшись вперед с этим ужасным сострадательным выражением на лице.
Паудер резко встала, шлепнув карты на стол.
— Я не хочу играть в «Уно», — объявила она. — Если я кому-то понадоблюсь, я буду в другом месте.
С этими словами она зашагала прочь, дошла до лестницы и полезла наверх, пока не смогла с легкостью оттолкнуть свое невесомое тело еще выше, освободившись от воздействия центрифуги.
Снизу до нее донесся голос Джейса:
— Подожди, Паудер. Паудер! Коммандер!
— КОММАНДЕР!
Она замерла. Просто стояла и пялилась на то место, где за секунду до этого была Кейтлин, а теперь зияла пустота — её тело, словно тряпичную куклу, рвануло назад, а затем поглотила несущаяся буря.
Она бросилась вперед с широко раскрытыми глазами; сердце неистово колотилось в груди.
— Коммандер, вы ранены? — раздался отовсюду голос Джейса.
Было так темно, и она чувствовала себя здесь такой крошечной, словно лист в урагане, который швыряет из стороны в сторону.
— Кейтлин? — закричала она в темноту.
Она почувствовала, как на её плечо легла тяжелая рука.
— Она не отвечает по связи, — произнес Джейс у нее из-за спины. — Должно быть, она без сознания.
— Что там у вас происходит? — спросил Шрам изнутри МВА.
— Мы потеряли Кирамман, — на автомате ответила она. Думай, Паудер. Как далеко ее могло отбросить? Как ее вернуть?
— В смысле «потеряли»?
— Сосредоточься на подготовке корабля к старту и продолжай докладывать угол наклона. Талис, за мной. Рассредоточиться и искать её.
Она вырвалась из-под его руки, бросая вызов ярости бури.
— Кейтлин! — снова заорала она, отчаянно надеясь, что та её услышит.
— Я не получаю данных о её жизненных показателях, — доложил Джейс. — Где ты, черт возьми, Кейтлин?
— Десять градусов, — предупредил Шрам.
— Блядь! — крикнула Паудер в бурю, вертя головой в попытках уловить во тьме хоть проблеск налобного фонаря Кейтлин. — Люкс, можешь попробовать запеленговать её скафандр? — с надеждой предложила она.
— Пытаюсь.
— Кейтлин! — снова проревел Джейс, но ответа так и не последовало.
Голос Шрама снова прорезался по связи:
— Одиннадцать и пять, коммандер, мы сейчас опрокинемся.
— Можешь запустить маневровые двигатели, чтобы выровняться? — предложил Стеб.
— Да, это может сработать. Я всё равно смогу пристыковаться к «Жанне», если у меня останется хотя бы десять процентов топлива.
— Действуй, — подтвердила Паудер. Она споткнулась: ветер набрал еще большую скорость, швыряя ее всё сильнее.
— Жизненные показатели на мониторе говорят, что она мертва, — предупредила Люкс.
Паудер покачала головой.
— Это может быть ошибка. Я продолжаю поиски.
— Прости, коммандер, но она мертва. Там снаружи настоящий Фрельйорд.
Пока она говорила, ветер с еще большей силой ударил Паудер в бок, буря стала абсолютно непроглядной.
— Ты этого не знаешь! — огрызнулся Джейс.
— Запускаю двигатели. Стабилизирую наклон на двенадцати градусах.
— Видишь что-нибудь, Джейс?
— Нет, а ты?
— Двенадцать с половиной градусов, коммандер. Вам нужно возвращаться. Как только у меня закончится топливо...
— Мы не улетим без нее! — заорал Джейс; в его голосе проскользнули нотки паники. — Я иду дальше.
Паудер повернула голову и едва смогла различить в темноте его темный силуэт.
— Нет, Джейс, возвращайся на корабль. Я продолжу искать.
— Нет, я смогу ее найти.
Паудер, спотыкаясь, двинулась в его сторону и потянулась, чтобы схватить его за руку, когда Шрам сделал еще одно объявление:
— Осталось семьдесят процентов топлива и почти тринадцать градусов наклона.
— Талис, живо внутрь! — перекрикивая ветер, рявкнула она. — Это блядский приказ, Джейс.
Он обернулся, и на мгновение сквозь визор шлема она увидела его перекошенное от паники лицо; по щекам текли слезы, дыхание было частым и рваным.
Она схватила его шлем обеими руками и заставила его полные слез глаза встретиться с её взглядом.
— Живо, блядь, внутрь, Джейс.
С дрожащими губами он кивнул и, спотыкаясь, побрел мимо нее к МВА.
— Коммандер, — раздался напряженный голос Люкс. — Пожалуйста, возвращайся. Мне очень жаль, но тебе её не найти.
Паудер смотрела туда, где исчезла Кейтлин, мысленно умоляя пыль расступиться. Если то, что сбило Кейтлин, пробило её скафандр, она умрет за считанные минуты. Но если Паудер найдет её, возможно, у неё получится заделать пробоину.
— Нет, я буду искать дальше! — крикнула она в рацию. — Васкес, если начнете опрокидываться — улетайте без меня.
— Вас понял, коммандер, — ответил Скар.
— Ты собираешься бросить её?! — гневно возмутилась Люкс.
— Если придется.
— Ты... Паудер, пожалуйста. Я уже потеряла одну подругу. Я не могу потерять еще и тебя.
Паудер уже толком ничего не видела, лишь отчаянно пялилась в одну точку в метре перед собой.
— Четырнадцать градусов, коммандер. Если вы сейчас же не вернетесь, я буду вынужден улететь без вас.
— Кейтлин! — снова завопила она, но ответа не последовало. Она обернулась и увидела темный силуэт МВА, который теперь опасно накренился и раскачивался под ударами бури. По её щекам текли горячие слезы, от которых неприятно чесалась кожа, но сквозь шлем она никак не могла их смахнуть.
С последним отчаянным криком, брошенным во тьму, она побежала назад к кораблю и ухватилась рукой за лестницу.
Люкс смотрела, как Паудер лезет наверх, и слушала, как Джейс зовет её, понимая, что та не ответит. Паудер была упряма как скала, и порой такой же непробиваемой.
— Не-а, ушла, — вздохнул Джейс, плюхнувшись обратно в кресло и бросив свою последнюю карту в стопку сброса.
Люкс положила свои две, расплела ноги, чтобы встать, и направилась к лестнице.
— Я пойду за ней, — объяснила она.
Шрам выглядел разочарованным из-за того, что они не доиграли в карты. Стеб выглядел просто грустным. Да и вообще, они все были просто раздавлены.
Люкс ушла, больше не оборачиваясь. Она полезла по лестнице вверх, чувствуя, как тянущая вниз сила тяжести сходит на нет. «Жанна» была гениально спроектированным космическим кораблем: в ней использовалась огромная вращающаяся центрифуга для имитации гравитации в трех отдельных коридорах-рукавах, соединенных с центральной частью.
Люкс развернулась на поручнях — на этот раз умудрившись не пролететь мимо — и двинулась вниз по шахте, ведущей в жилой отсек, ногами вперед, чтобы в конце не оказаться вверх тормашками.
Она была уверена, что Паудер спустилась сюда, и не сомневалась, что той нужно с кем-то поговорить.
Она была явно почти сломлена после потери Кейтлин — не то чтобы саму Люкс это не подкосило. Джейсу было паршиво, но он хотя бы плакал у всех на виду и позволял другим себе помочь.
Что ж, если Паудер не собиралась искать поддержки, Люкс собиралась оказать её в любом случае. Может быть, так она сможет хоть раз в жизни сделать что-то неэгоистичное.
В конце концов, это именно она заставила их бросить Кейтлин — потому что отказывалась потерять Паудер, даже если не имела никакого права на подобные чувства.
Эгоистка. Эгоистка. Эгоистка.
Она нашла Паудер в каюте экипажа: та стояла на коленях на полу и рисовала. Вокруг были разбросаны случайные обрывки бумаги, каждый из которых был испещрен её неповторимыми, небрежными набросками.
Должно быть, она оставила свой скетчбук в жилом модуле, как Люкс пришлось оставить все свои книги, так что теперь перебивалась случайными клочками бумаги и маркерами для доски. Тем не менее, у неё получались поразительно выразительные работы.
Люкс всегда восхищали рисунки Паудер, часто выполненные в ярких неоновых тонах со смелыми, абстрактными формами. Паудер как-то уже показывала Люкс свой скетчбук, или, по крайней мере, один из них. Она знала, что есть и второй, личный, и что Паудер почти никому его не показывала.
— Уходи, — бросила Паудер, всё так же яростно чиркая по бумаге, а затем отшвырнула лист в сторону и тут же принялась за следующий.
— Я просто зашла проверить, как ты.
— Ага, блядь, спасибо, отъебись.
Люкс нервно сцепила руки в замок. Ей было жутко неловко стоять вот так, но она силой заставила себя вспомнить, что делает это ради Паудер.
— Пожалуйста, Паудер.
— Мне не нужно ни с кем разговаривать, Люкс, — огрызнулась она, чиркая ещё усерднее и несомненно убивая тем самым маркер. — Так что просто...
— Нет, нужно, — настояла Люкс. — Ты не можешь просто сидеть здесь... и изводить себя целыми днями.
— Это ещё почему? — возмутилась она, резко обернувшись и вскочив на ноги; её глаза блестели от слез.
Люкс расцепила пальцы.
— Потому что это не твоя вина, Паудер. Почему ты единственная, кто этого не понимает?
Паудер устремила взгляд в потолок, словно небеса могли дать ей ответ, но, так его и не дождавшись, издала не то сдавленный рык, не то тяжелый вздох. Она резко развернулась и зашагала прямо по своим рисункам, словно по опавшим листьям.
Взгляд Люкс зацепился за последний набросок: на нем, похоже, был изображен астронавт в демонической маске, чьи зубы, казалось, вибрировали от того, с какой яростной силой они были вдавлены в бумагу.
— Я серьезно, Паудер, — упрямо повторила она. — И если ты отказываешься это понимать, я буду твердить тебе это до тех пор, пока до тебя не дойдет.
Паудер на мгновение замолчала, прижав перепачканные краской пальцы к стене, прежде чем наконец заговорить.
— Я хочу всё исправить, — выдавила она из себя. — Я так отчаянно хочу вернуться и спасти её, но не могу.
Она тяжело вздохнула и сжала руку в кулак.
— Я постоянно думаю о том, что если бы я поступила иначе или просто не потеряла голову, то, возможно, она всё ещё была бы здесь.
Люкс сделала глубокий вдох и шагнула ближе.
— Паудер, — осторожно начала она. — Мы все хотели бы отмотать время назад и всё изменить. Мы все были её друзьями, и я… я бы всё отдала, чтобы она была жива. Мы все. Ты не одна.
Паудер молча сверлила взглядом стену.
— Ты никогда не будешь здесь одна.
Медленно Паудер обернулась, и Люкс увидела одинокую слезу, скатившуюся по её правой щеке. Ей так безумно хотелось сделать шаг вперед и смахнуть её, но она заставила себя ждать.
В итоге Паудер шагнула первой, и для Люкс это стало сигналом. Она мягко положила руки ей на плечи, а затем притянула в объятия.
Она чувствовала прерывистое, дрожащее дыхание Паудер на своей шее. Чувствовала тяжесть её груди, прижатой к своей. Возможно, ей даже удавалось уловить биение её сердца — тихое, уязвимое, стучащее в такт с её собственным.
Паудер судорожно вдохнула и всхлипнула, отчего её тело слегка содрогнулось. А затем она произнесла, пожалуй, самую искреннюю и беззащитную фразу, которую Люкс когда-либо слышала из этих острых на язык, язвительных губ.
— Я так скучаю по Экко.
У Люкс перехватило дыхание, но она каким-то чудом подавила подступивший к горлу ком. Здесь, наверху, в бездне бесконечного ничего, было так легко притворяться, но она не могла делать это вечно.
— Я знаю, — прошептала она, даже когда её собственный мир рассыпался в прах, а обручальное кольцо Паудер, казалось, раскалилось добела, обжигая её лопатку.
