Цена третьего

В двенадцать часов ночи они собрались все — около двадцати шести человек. Даже после тёплых слов Гермионы трое отказались и сошли с миссии. Но их никто не осудил: все понимали, что шансы на победу — пятьдесят на пятьдесят, — и в бой пошли лишь самые смелые… или те, кто уже потерял смысл жизни и был готов к смерти. В этих рядах не было Рона: в последнее время он вообще редко появлялся на заданиях. Гермиону это не смущало — она уже привыкла к тому, что он очень нежный и мягкий, совсем не такой, как она сама. Она не злилась на него, а, напротив, пользовалась шансом побыть в тишине и наедине с собой. Взявшись за руки, они аппарировали в семи метрах от больницы. Каждый сам наложил на себя скрывающие и заглушающие чары. Они вошли в здание: трое встали у главного входа, на первом этаже расположились ещё семеро, в том числе и Гермиона. Остальные заняли позиции наверху или у задних входов. У них хватило времени расставить ловушки. На такие задания Тёмный Лорд отправлял самых ненужных пожирателей — тех, кого не жалко. Они были юны и глупы, никогда не проверяли здание на наличие ловушек или чар. Шли стадом, словно на убой. Именно за счёт этого Орден побеждал, хотя его численность была меньше, чем армия Тёмного Лорда. Но члены Ордена действовали умно и рационально — поэтому всё ещё оставались в игре. Через сорок минут ожидания прибыли пожиратели. Они, конечно, не знали о присутствии Ордена и, как обычно, всем стадом двинулись к больнице, ничего не проверяя. Их было, наверное, около восьмидесяти. Первые десять были убиты сразу же — самые первые. Когда они поняли, в чём дело, трое уже упали замертво. Пожиратели схватили тех троих солдат, что стояли у входа, и взяли их в плен. Орден знал: лучше умереть, чем попасть в плен. Гермиона, стоявшая на первом этаже, отбивалась от пожирателей. И когда она увидела лица тех, кто шёл в середине армии, то чуть не выронила палочку. В центре шли Драко Малфой, Теодор Нотт и Блейз Забини — а может, и другие пожиратели; Гермиона не успела разобрать. Зачем они здесь? Эта троица была одними из самых сильных солдат Волан‑де‑Морта, и он берег их как мог, отправляя лишь на самые сложные и важные задания. Гермиона поняла, что эта детская больница очень нужна Тёмному Лорду — но зачем? Простояв пару секунд в шоке, Гермиона вспомнила, что находится в эпицентре битвы, и что она слишком долго смотрит на Малфоя с открытым ртом. Она сжала палочку и бросила непростительное заклинание — двое пожирателей тут же упали замертво. Весь Орден уже использовал непростительные заклинания — почти все. Гарри никогда их не применял, даже в битве с Волан‑де‑Мортом, ни при каких обстоятельствах. Ещё несколько младших участников тоже не использовали смертельную магию: взрослые не разрешили им из‑за возраста. Да и сама Гермиона не радовалась тому, что приходится их применять: они же всё равно люди. Чувство вины мучило её всегда, и спасал лишь горячий душ. Маги сражались с пожирателями, но численный перевес был на стороне противника. И вот в Гермиону полетело заклинание «Экспеллиармус». Она успела его отбить. Подняв глаза, она увидела, что его бросил Малфой. Он шёл в маске — золотой маске, что означало: он высший солдат в армии. Остальные носили чёрные маски — знак того, что они простые солдаты, не играющие большой роли для Тёмного Лорда. Гермиона ловко отступала и отбивала заклятия, которые кидал ей Драко. В её глазах не было страха, не было волнения — только уверенность. Хоть Малфой и был в маске, от него исходила энергия уверенности и превосходства — как обычно. Он двигался медленно и размеренно, не давая Гермионе передышки ни на секунду. И вдруг в неё прилетело заклинание — не от Малфоя. Оно обожгло руку, попав прямо в вену. Гермиона зажмурилась от боли, но быстро пришла в себя. Подняв глаза, она увидела, что удар нанёс кто‑то в золотой маске. Забини? Нотт? Или кто‑то ещё? Было непонятно. Малфоя легко было узнать: он всегда шёл спокойно и уверенно, в мантии пожирателя, из‑под которой виднелись очень светлые руки. Он держал палочку в правой руке с особой элегантностью. Гермиона хорошо знала его ещё со школы и часто замечала эти привычки. А вот Забини и Нотта она видела редко. Кровь закипела в руке: пожиратель попал в вену. Но Гермиона продолжила бой. Теперь она медленнее, но всё так же метко отражала проклятия, летящие в неё — уже не только от Малфоя, но и от пожирателя смерти в золотой маске.