Чувство такта Ворона

В кубрике потихоньку гасили свет. Кот уже откровенно похрапывал, Мастер листал какой-то журнал с фонариком, а Ворон, удивительное дело, заткнулся и просто лежал, глядя в потолок и изредка посмеиваясь своим мыслям. Витязь ворочался с боку на бок. Койка скрипела предательски громко. — Валин, ты ёрзаешь как уж на сковородке, — подал голос Ворон из темноты. — Спать мешаешь. — Отвали. — Грубо, — Ворон приподнялся на локте и вгляделся в сторону друга. — Слушай, а пойдём покурим? А то я тоже не засыпаю. — Я не курю. — А я покурю. Ты просто постоишь. За компанию. Витязь хотел послать его подальше, но почему-то сел и, чертыхаясь про себя, натянул куртку прямо поверх майки. Ворон довольно выскользнул следом. На улице было свежо. Конец лета, звёзды, тишина, только где-то далеко лаяла собака. Ворон прикурил, затянулся и, выпустив дым в небо, без предисловий спросил: — Нравится она тебе? Витязь подавился воздухом. — Чего? — Маша, — терпеливо пояснил Ворон, будто ребёнку. — Аврора. Нравится? — Ты с дуба рухнул? — Не-а, — Ворон хмыкнул. — Я просто вижу. Ты сегодня на неё смотрел так, будто она секретный документ, а я его случайно порвать пытался. И в коридор за ней пошёл. И провожал. И вообще... — Я просто... — Витязь запнулся, подбирая слова. — Ты перегнул палку. С волосами. — А, ну да, конечно, — Ворон понимающе кивнул, но в голосе сквозила откровенная насмешка. — Исключительно братская забота о коллеге. Я-то думал, может, ты влюбился, а ты просто за справедливость. — Заткнись. — Витя, — Ворон вдруг стал серьёзным, докурил и затоптал окурок носком берца. — Я тебя знаю миллион лет. Ты так на девчонок не смотришь. Ты вообще на них редко смотришь. А тут... — А тут ничего, — перебил Витязь, чувствуя, как отчего-то зачесались кулаки. — Просто... она другая. Не такая, как все. — О, Господи, — Ворон закатил глаза. — Другая. Не такая. Ты бы слышал себя со стороны. Это же классика. — Я сказал, заткнись. — Ладно-ладно, — Ворон примирительно поднял руки. — Я молчу. Только знаешь, что я тебе скажу? Если она тебе правда нравится — подойди и скажи. А не смотри на неё щенячьими глазами из-за моей спины. Потому что так ты ничего не добьёшься, только сам изведёшься. И меня заодно. Витязь молчал, глядя на звёзды. — И ещё, — добавил Ворон уже тише, почти доверительно. — Если я ещё раз замечу, что ты на меня злишься из-за неё, я реально начну к ней подкатывать. Чтоб ты уже сделал хоть что-то. А то смотреть на это сил нет. — Ты больной. — Я друг. Это почти одно и то же. Они постояли ещё минуту, а потом Ворон хлопнул Витязя по плечу и направился обратно в кубрик. — Идём, страдалец. Завтра подъём в шесть, а у тебя лицо невыспанное будет, Маша не посмотрит. — Да пошёл ты. Но Ворон уже скрылся за дверью, оставив Витязя одного под звёздами и собственными мыслями. Утро началось с криков Бизона, который обнаружил, что кто-то забыл закрыть окно в оружейке. Ворон, естественно, был ни при чём, Витязь делал вид, что спит, а Аврора, уже полностью собранная и с идеальным пучком на голове, пила кофе и читала методичку. — Доброе утро, — буркнул Витязь, проходя мимо неё к умывальнику. — Доброе, — ответила она, не отрываясь от чтения, но через секунду подняла глаза. — Выспался? — А? — Ты ночью ходил куда-то. Я слышала, как дверь хлопала. — А, это... — Витязь смешался. — С Вороном выходил. Поговорить. — О чём? — в голосе Авроры мелькнуло любопытство. — Да так, — он пожал плечами и, набравшись смелости, добавил: — О тебе. Кофе едва не выплеснулся на методичку. Аврора подняла на него удивлённые глаза. — Обо мне? — Ну... не совсем. — Витязь понял, что ляпнул лишнего, и теперь лихорадочно соображал, как выкрутиться. — Просто... Ворон спросил, не обижаюсь ли я на него. Из-за вчерашнего. Ну, когда он к тебе приставал. — А ты обижаешься? — Аврора отложила кружку и смотрела теперь в упор. Взгляд у неё был — рентген. Витязь почувствовал себя подопытным кроликом. — Я? Да нет. С чего бы? — он попытался изобразить безразличие, но, судя по её лицу, вышло плохо. — Он же по-дружески. Ты сама сказала. — Я сказала, — кивнула Аврора. — Но ты вчера в коридоре стоял такой... — она запнулась, подбирая слово, — ...взведённый. — Просто устал, — нашёлся Витязь. — Учения тяжёлые. — Ага, — Аврора не поверила, это было написано у неё на лице крупными буквами. Но настаивать не стала, только уголки губ дрогнули. — Ладно. Устал так устал. В кубрик влетел Ворон, взъерошенный и довольный. — Народ, Кот сказал, сегодня обед на полчаса раньше! У кого-то там день рождения, повара расщедрились. Маша, пойдёшь со мной в столовую первой очереди? Я место займу. — Кочнев, — осадила его Аврора, но беззлобно. — Я со взводом пойду. — Как знаешь, — Ворон ничуть не расстроился и подмигнул Витязю. — Витя, а ты? — Я тоже со взводом. — Ну и дурак. Я бы тебе место занял. Ворон упорхнул дальше, разнося новость по кубрику. Аврора собрала свои методички, встала и, проходя мимо Витязя, тихо сказала: — Валин. — М? — Если хочешь поговорить — поговори. Я не кусаюсь. И вышла, оставив его стоять с полотенцем в руках и дурацкой улыбкой, которую он никак не мог согнать с лица.

***

Обед прошёл как в тумане. Витязь механически жевал макароны по-флотски, слушал вполуха, как Ворон травит байки про какого-то знакомого десантника, и краем глаза следил за Авророй. Она сидела через три человека от него, обсуждала с Мастером какие-то медицинские тонкости и выглядела совершенно спокойной. Спокойной и недосягаемой. — Витя! — Ворон щёлкнул пальцами перед его лицом. — Ты здесь? Я говорю, может, в город рванём в выходные? Маша, ты как? Аврора подняла голову. — В город? — Ну да. Питер, Нева, разводные мосты, — Ворон мечтательно закатил глаза. — Романтика. Мы с Витькой уже сто лет никуда не выбирались нормально. А тут ты, культурная программа, интеллигентная компания... — С чего это вдруг я — интеллигентная компания? — усмехнулась Аврора. — Ну, ты вон книжки читаешь, в библиотеку ходишь. Не то что мы, оболтусы. Бизон хмыкнул в кружку с компотом. — Кочнев, ты бы хоть язык прикусил. Девушку смущаешь. — Никого я не смущаю, — отмахнулся Ворон. — Маш, ну правда. Составишь компанию? А то Витя без тебя снова будет в телефоне сидеть и делать вид, что ему ничего не интересно. Витязь поперхнулся. — Я не сижу в телефоне. — Сидишь-сидишь. Я ж вижу. Аврора перевела взгляд с Ворона на Витязя и обратно. В её глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство. — А когда? — В субботу. С утра выезжаем, к вечеру вернёмся. — Ворон пододвинулся ближе и заговорщицки понизил голос: — Бизон уже в курсе, сказал, что если до обеда управимся — отпустит. — Бизон в курсе, потому что ты ему всю душу вынес, — проворчал Мастер. — Не вынес, а договорился. Есть разница. —А почему ты к Коту не пошел договариваться? — Потому что если бы наш уважаемый старший инструктор узнав ,что мы отдыхаем устроил бы нам свой отдых. Аврора улыбнулась, покрутила в руках ложку и неожиданно кивнула: — Хорошо. Я согласна. Ворон расплылся в довольной улыбке и толкнул Витязя локтем: — Слышал? Компания собирается. Витязь сглотнул. — Слышал. — А ты чего такой кислый? Радоваться надо. В Питер едем, с красивой девушкой. — Кочнев, заткнись уже, — буркнула Аврора, но щёки у неё слегка порозовели. Она быстро встала из-за стола: — Мне на занятия. Увидимся. И ушла, оставив после себя лёгкий запах кофе и какой-то неуловимой свежести. Ворон проводил её взглядом, повернулся к Витязю и присвистнул: — Ну что, брат, твой выход. — В смысле — мой? — В прямом. Я же не для себя стараюсь. — Ворон отодвинул пустую тарелку. — Думаешь, мне правда нужна компания в Питере? Я там каждую улочку знаю. Это я для вас организую. Чтобы ты наконец... — Кочнев, — перебил Витязь сквозь зубы. — Не лезь. — Ладно-ладно, — Ворон поднял руки. — Не лезу. Только знаешь, что я тебе скажу? Если бы она была ко мне равнодушна, она бы не согласилась. А она согласилась. Причём сразу. Хотя обычно она от наших походов отнекивается. Витязь промолчал. Мысли в голове путались, скакали, цеплялись друг за друга. Она согласилась. Почему? Потому что правда хочет в Питер? Или потому что... нет, глупости. С чего бы ей... — Эй, — Ворон тряхнул его за плечо. — Выдохни. А то лопнешь от натуги. Просто будь собой. Она же видела тебя в деле. Ты нормальный парень. Не чета мне, конечно, но тоже ничего. — Ты невыносим. — Знаю. За это и любят.

***

До субботы оставалось три дня. Три бесконечных дня, за которые Витязь успел переделать все мыслимые и немыслимые дела: надраил оружие до блеска, перечитал устав, сгонял в спортзал и даже помог Бизону распутать снасти. Ворон наблюдал за этой бурной деятельностью с ухмылкой, но молчал. Только иногда, проходя мимо, бросал что-то вроде: «Витя, ты б ещё полы помыл» — и получал в ответ тяжёлый взгляд, от которого нормальные люди прятались за шкаф. К пятнице Витязь извёлся настолько, что даже Кот заметил: — Валин, у тебя тик? Чего дёргаешься? — Здоров, товарищ капитан 2 ранга. — Ну-ну, — Кот посмотрел на него с подозрением, но допытываться не стал, только буркнул что-то про молодёжь и нервы. Вечером пятницы, когда отбой уже был близко, Аврора сама подошла к Витязю. Он сидел в холле, делал вид, что читает какую-то старую газету, и вздрогнул, когда она опустилась на стул напротив. — Витязь. — А? — Завтра во сколько выезжаем? — Ворон сказал в девять. У проходной. — Хорошо. — Она помолчала. — Ты чего газету вверх ногами держишь? Витязь глянул на газету. Действительно, вверх ногами. — Привычка, — брякнул он первое, что пришло в голову. — Читать вверх ногами? — Тренирую периферическое зрение. Аврора смотрела на него с таким выражением, что Витязь готов был провалиться сквозь землю прямо здесь, вместе с дурацким стулом. — Вить, — сказала она наконец. — Ты чего боишься? — Я? Ничего. С чего ты взяла? — Ну не знаю. Ты последние три дня сам не свой. Шарахаешься от меня, краснеешь, когда я рядом, газеты вверх ногами читаешь... — она перечислила это спокойно, без насмешки, просто констатируя факты. — Я тебя чем-то обидела? — Ты? Нет. Что ты. — Витязь замотал головой и вдруг выпалил: — Ты мне нравишься. Повисла тишина. Аврора замерла. Даже дыхание, кажется, задержала. — Что? — переспросила она тихо. — Ты мне нравишься, — повторил Витязь и почувствовал, как с души свалился огромный, тяжеленный камень. — Давно уже. Просто я не знал, как сказать. А Ворон лезет со своей помощью, и я психую, и вообще... Он замолчал, понимая, что несёт какую-то чушь. Аврора молчала долго. Очень долго. Витязь уже приготовился к тому, что сейчас она встанет и уйдёт, а завтра скажется больной и никуда не поедет. — Витязь, — наконец сказала она. — Посмотри на меня. Он поднял глаза. Она улыбалась. Той самой улыбкой, которую он ловил краем глаза несколько раз за эти месяцы. Тёплой, настоящей, без обычной её серьёзной маски. — Я знаю, — сказала она просто. — Что? — Что я тебе нравлюсь. Я не слепая. Витязь открыл рот и закрыл. Потом открыл снова. — И...? — И завтра в девять у проходной. Не опаздывай. Она встала, поправила форму и пошла к выходу. У двери обернулась: — И газету переверни. А то глаза испортишь. Дверь закрылась, оставив Витязя сидеть в пустом холле с газетой в руках и совершенно идиотским счастьем на лице. Из-за угла выглянул Ворон. — Ну? — одними губами спросил он. Витязь показал ему большой палец. Ворон довольно кивнул, подмигнул и исчез так же бесшумно, как появился. Друг — он и в Африке друг. Даже если этот друг — невыносимый болтун, который вечно лезет не в своё дело. Витязь перевернул газету и уставился в строчки, ничего не видя перед собой, кроме её улыбки.