now or never

Выходные пришли как нельзя кстати, и учеба наконец ушла на дальний план, уступив место заветному отдыху. Семья Дэмона уехала на кэмпинг, но сам Дэм решил отказаться, потому что знал, что у Тэнэ будут какие-то дела, и не хотел ехать без него (и потому что ночевать в палатках с кучей насекомых — та еще морока). К тому же, провести время дома без шумных членов семьи казалось ему настоящей отрадой. Хочешь, бегай по комнате голым, громко слушай хэви-метал на всю квартиру, да хоть в курицу трансформируйся — всем плевать. Из всех этих зол он выбрал большее, и решил выпить, что удивительно. Или нет. Образовавшиеся чувства к Кёнигу вскипели с новой силой. С каждым днем было все труднее контролировать эти вспышки. Бежать от них бессмысленно — одного взгляда на Тэнэ достаточно, чтобы сердце издало предательский «тудум» и заполонило грудь свинцом. Но не избегать их — не значит не стоять на месте. За окном пасмурно. Грозовые тучи разрезают молнии, гром гулко стучит по крышам, и тело ненароком содрогается от этих резких звуков, особенно когда последний из них синхронизируется с открытой дверью. — Тэнэ? — Дэмон удивленно смотрит на знакомую фигуру, образовавшуюся в дверном проеме и слегка промокшую. — А я-то думал, куда ты опять ушел. Келлерман неловко отпил содержимое из стакана, уставившись в пустой экран телефона. Его друг прошел к глубь комнаты, сбрасывая тяжелый рюкзак с плеч. С влажных волос стекали капли дождя, и Дэмон кое-как сдерживался, чтобы не вгрызаться взглядом в эту картину. — Ага. Сегодня погода не позволила закончить дела, — Тэнэ повесил мокрую куртку на крючок, усевшись рядом. — Что делаешь? — Да так, — блондин откинул телефон на край кровати. — Просто сижу. — Просто сидишь? — Кёниг вопросительно посмотрел на руку с сомнительным содержимым. — Тебе лучше не пить алкоголь. Помнишь, что было на днюхе Киры? Тебе тогда стало плохо. Я за тебя волновался. От услышанного Келлерман слегка покраснел, крепче сжав наполовину наполненный стакан. «Мне не из-за алкоголя стало плохо, придурок», — подумал он про себя. Дэмон смущенно отвел взгляд к окну, наблюдая, как капли ударяют по поверхности, не в силах проникнуть сквозь прочные створки, пока брошенные вскользь слова Тэнэ проникали в самую глубь его души. Знал бы он только, насколько сильно влиял на Келлермана. — Что это? — Кёниг с интересом уткнулся в содержимое стакана. — Не знаю, — блондин посмотрел туда же, наблюдая за размытым отражением их лиц на горючей поверхности. — Что нашел в шкафу, то и взял. — Ты даже не знаешь, что пьешь? — И что? Не поучай меня и проваливай к себе. Тэнэ взял чужой напиток и сделал небольшой глоток, скривившись от терпкого вкуса на языке. — Это явно что-то очень крепкое. — Тэнэ, ты чего? — Дэмон бросил в него удивленный взгляд. — Ты разве пьешь? — Да я сам не знаю. Келлерман выхватил стакан из чужой хватки, законно возвращая спиртное истинному владельцу (себе). — Ну, по крайней мере ты ничего не расскажешь маме, ведь теперь мы соучастники, — он слегка усмехнулся. — Я вообще-то только глоток сделал. И я бы и так не рассказывал. Блондин вновь поднес стакан к губам, отпивая горючую смесь, повторно скривился и протянул содержимое Тэнэ, который молча последовал за другом и сделал все то же самое. — Так странно, что мы пьем вместе. — Ага. Возникла небольшая пауза, окутывающая комнату неловким молчанием. Келлерман вдруг задумался о том, как много новых моментов они проживали вместе — и плохих, и хороших. Дни сменяли друг друга, их близость неизбежно нарастала, и Дэмон уже не представлял, как он жил до Тэнэ. — А на дне рождения Киры ты не стал пить, — блондин краем глаза посмотрел на невозмутимого друга. — Хотя я тоже не то, чтобы собирался. — Просто не хотел словить белку, как Крис. — А что такое? — Келлерман заинтересованно придвинулся, приятельски стукнувшись плечом о чужое. — Ты бы мог? — Не знаю, — Тэнэ сделал очередной глоток. — Я никогда не пил алкоголь, поэтому не знаю, как поведу себя. Дэмон заметил, как дергался кадык Кёнига, пропуская терпкую жидкость по стенке горла, и сам ненароком сглотнул. — Слушай. Я тут подумал… — в голову лезли странные мысли, а слова так и не собирались в единый пазл. — Хотя пофиг. — Что? Тэнэ повернулся в его сторону. От выпитого щеки брюнета покрылись легким румянцем, а глаза слегка слезились при тусклом свете комнатного торшера. — По поводу того поцелуя с Кицей… — Фу! — Кёниг скривил лицо. — Ты мне всю жизнь это припоминать будешь? — Нет-нет, просто… я подумал, что… — Келлерман сделал небольшую паузу, отвернувшись в другую сторону, — …я же уже говорил, что понимаю тебя. — Так что, вместе пойдем к психотерапевту? — Даже не к психологу? Они посмотрели друг на друга, как на полных дураков, и мгновенно рассмеялись. — Это что-то вроде незакрытого гештальта, — продолжил блондин, поджимая колено к груди и опираясь о него локтем. — Ага. Понимаю, о чем ты. — Ты знаешь такой термин, Тэнэ? — Келлерман, блин. — Ты мне закончить дашь сегодня или нет? — Дэмон приложил ладонь к щеке, не сводя глаз с Кёнига. — Я уже давно потерял суть твоего повествования, — Тэнэ вытянул ноги, удобнее усаживаясь на кровати. — И у меня нет денег на психотерапевта. — А что, если мы сами закроем этот гештальт? Брюнет кинул вопросительный взгляд в друга. — Это как? — Ну типа… мы… — Дэмон сглотнул, ощущая жар на лице, — мы могли бы… поцеловаться, — почти шепотом произнес он, тотчас пожалев о сказанном. Видимо, алкоголь окончательно затуманил разум, развязав дурацкий язык. Черт. Тишина. У Дэмона подкосилось колено, на которое он опирался своей рукой. Все вдруг стало еще более неловким, но у него не хватало смелости взглянуть на Тэнэ. — Шучу! — мгновенно выпалил он. Звонкий голос слегка дрогнул. — Просто подумал, что так бы мы замкнули этот порочный круг. Какого хера он украл наш первый поцелуй? Разве это честно? Вот я и решил, что… — Идея неплохая. О чем это он? Дэмон уже сам пожалел, что предложил такую бредовую затею по-пьяни. Это вдруг показалось невозможным, и ответ Тэнэ… следует просто проигнорировать. Неловкими движениями блондин потянулся к пульту, судорожно разыскивая кнопку включения. Необходимо срочно заглушить эту чертову тишину, в которой мешались глухие звуки грома и нарастающий стыд. В комнате ужасно жарко. Келлерман начал рыскать по каналам, боковым зрением замечая, как знакомый силуэт с каждой секундой становился все ближе и ближе. — Кёниг, ты чего?! — слегка заикаясь, спросил Дэмон, когда Тэнэ оказался совсем близко к его лицу. — Замыкаю круг, — спокойно ответил тот чуть ли не в чужие губы. — Погодь. — А, так ты шутил, — брюнет отпрянул, пока взгляд Келлермана продолжал скользить по его губам. — Я опять шутку не понял. Кое-как усмирив внутренних демонов, блондин тяжело выдохнул, залпом допивая остатки крепкого алкоголя. Горечь оседала на языке, с жаром проникала в организм и все сильнее дезориентировала. Голову мигом заполонили глупые мысли. Почему Тэнэ так поступил? Он не против? Но что тогда будет с ними потом? Следует ли ему взять свои слова назад и продолжить? Сможет ли он тогда окончательно убедиться в своих чувствах? Но как прежде уже точно не будет. Точка невозврата совсем рядом, она разделена их плечами и норовит стать пройденной. — О чем задумался? — поток тревожных мыслей оборвался, когда в комнате зазвучал этот до боли приятный голос Тэнэ. — Какой фильм будем смотреть? Ты вроде хотел включить телек. — А, да. Дэмон остановился на первом попавшемся канале, по которому шла попсовая мелодрама. Когда Кёниг замолчал, дурацкие размышления вновь проникли в мозг и закрутились по кругу. Одни и те же чертовы мысли и пустой взгляд в экран. Сожаления, смешанные со здравым смыслом, не давали окончательно принять решение, как вдруг зрачки наконец сфокусировались на увиденном — пара главных героев начала страстно целоваться, и Келлерман громко сглотнул, вновь наполняя стакан и отпивая терпкий алкоголь. — Может, все-таки попробуем? — невозмутимо предложил Тэнэ, заставив Дэмона поперхнуться. — Ты в порядке? Разлил все на себя. Блондин уже не помнил, сколько выпил, и будто бы позабыл, о чем вообще думал. Голова стала пустой, тело наполнилось возбуждением, а голубые глаза вгрызлись в красивые ключицы, выпирающие из-под темной кофты Кёнига. — Слушай, — рука рефлекторно потянулась к холодным ушам. Слегка влажные после улицы виски были приятными на ощупь. — Дэм? — почти шепотом выпалил Тэнэ, смотря ему прямо в глаза. Лицо брюнета сильно покраснело от алкоголя, словно провоцируя на необдуманные поступки всем своим видом. Это казалось чем-то совершенно новым для Келлермана. Как будто в голове резко щелкнуло: «сейчас или никогда». Дэмон осторожно потянулся к Тэнэ, все еще думая, что тот отстранится, но когда темноволосый сомкнул веки, шансов не осталось. Он слегка прикоснулся к влажным губам, немного задержался на них и отомкнул, проверяя изменения в собственных ощущениях. Приятно. Дэмон снова поцеловал Тэнэ, на этот раз углубляя поцелуй. Алкоголь окончательно завладел ими обоими. Горячие языки сплелись между собой, неуклюже играясь друг с другом. Возбуждение от ласк распространялось по всему телу, вызывая покалывание и нарастающую жадность. — Дэм, погодь… Дэмон даже не заметил, как оказался сверху. — Ой! Прости! Паника одолела блондина точно так же, как недавний сон, в котором Тэнэ высмеивал его. Тебе что, реально понравилось? Так ты у нас из этих? Келлерман неловко перевел взгляд на брюнета, боясь увидеть разочарование или, того хуже, отвращение, рискуя столкнуться с суровой реальностью из-за собственной несдержанности, но Кёниг все еще лежал под ним, такой бесконечно красивый, покрасневший, тяжело дышащий. Это сводило с ума. — Тэнэ, я… — Почему это так приятно… — словно в пустоту прошептал брюнет. Он слегка приподнялся, вновь сокращая дистанцию между ними. — Прости, Дэм. Можно еще немного? Келлерман робко кивнул, и Тэнэ мигом притянул его к себе, подарив еще более страстный поцелуй, как бы давая понять: «не сдерживайся». Теплые губы, жадная страсть и пьяный разум — вся комната погрузилась в дурман, наполнившись тяжелым дыханием и учащенным пульсом. Кёниг оперся о стену, не убирая ладоней от чужого лица. Дэмон провел по бедру брюнета, не отрываясь от разгоряченных уст. Они словно приклеились друг к другу, притянулись как два магнита с разной полярностью — абсолютно, прочно, навсегда. В какой-то момент в голове блондина прокрутилась мысль: «этого недостаточно», и он интуитивно поскользил рукой выше, но тут же ее одернул. — Что такое? Устал? — Тэнэ нехотя отомкнул от чужих уст, проводя по горячей щеке друга. — Прости, я увлекся. — Нет, это я увлекся, — Келлерман почесал вспотевший затылок, отводя смущенный взгляд. — Кажется, мы по полной закрыли гештальт. — Ага. Кёниг мягко усмехнулся, но Дэмон словно ушел в себя. Он выглядел поникшим, потому что надеялся, что поцелуй покажется ему неприятным, как было с Кицей, но в глубине души все прекрасно понимал. Тэнэ — все, чего он хотел. Здесь и сейчас. До и после. Целиком и полностью. И теперь от своих чувств, прочно закрепившихся в его сердце этим незабываемым моментом, уж точно было не сбежать. Каждая часть его тела, каждый момент с ним — все запечатлелось в голове, улетело в самую важную папку мозгового отдела, и даже этого все равно было недостаточно. То, чего он желал, и то, чего так отчаянно боялся — Тэнэ. И это чертовски пугало. — О чем ты думаешь? Брюнет приблизился к Дэмону. Снова. Он всегда шел навстречу. Он никогда не сомневался. Влажные губы опухли, покрылись румяными следами и превратились в очередной снимок, отправившийся на задворки сознания. Сейчас Тэнэ казался блондину еще более привлекательным. — Хватит меня соблазнять, Кёниг. — Че? — Че слышал! — Кто бы говорил, Келлерман. Дэмон удивленно посмотрел на Тэнэ — прямо в глаза, пристально отвечающие другу. Темная челка падала на лоб, слегка растрепанная и неуклюжая. Все в нем казалось таким идеальным. Разве был хоть один шанс не влюбиться в этого парня? — Тогда продолжим? И сними уже наконец эту футболку, ты пролил на себя… виски, водку, настойку… что там, все вместе? — Тэнэ усмехнулся, нагло стягивая верхнюю одежду с Дэмона. Келлерман поддался его действиям, продолжая поцелуи — все еще горячие, жадные и адски терпкие. Он почувствовал, как холодные пальцы брюнета ласкали его обнаженную спину, вырисовывая приятные узоры на коже, отчего возбуждение лишь сильнее заводило нижнюю часть тела, да что уж там — каждую его часть. Мягкие прикосновения Тэнэ оставляли невидимые отпечатки на коже — как иначе объяснить, почему эти участки будто горели? — У тебя такая мягкая и гладкая кожа, — прошептал Тэнэ прямо в губы, опаляя теплым дыханием чужой рот. — Кёниг, снимай тоже. Не буду же я один с голым торсом щеголять, — Дэмон потянулся к его кофте, попутно ощущая легкое сопротивление. — Не хочу. — Ахуел? Живо снимай! Рука Келлермана усилила хватку, стала совершенно несдержанной в попытке избавиться от надоедливой вещи, пока брюнет до последнего старался бороться за свою честь. Тем не менее, мотивация блондина была чуть выше (сильно выше), и через какое-то время Тэнэ все же поддался. — Не знал, что ты такой скромняга, Кёниг. — Ага, — брюнет неловко отвернулся, и Дэм счел это до ужаса очаровательным. — Не люблю раздеваться. Надо бы в зал начать ходить. — Для начала тебе надо больше есть. Хотя, когда мы стали жить вместе, ты превратился в того еще обжору, а вес не набираешь, — блондин усмехнулся, отбрасывая кофту в самый дальний угол комнаты. — Как так? — Келлерман, завались. Как будто я тебя объедаю. — Хотя… — Дэмон осторожно провел по обнаженной груди Тэнэ, впитывая хищным взглядом каждый сантиметр его кожи, — …мне итак все нравится. — Говоришь как изврат, Дэм. — Ты сам мне всю спину облапал пятью минутами ранее! — Справедиво. — Все, завались, Тэнэ. — Заставь меня, — легкими движениями брюнет притянул друга к себе, одаривая вспухшие губы коротким поцелуем. — И кто еще из нас изврат? Давно таящаяся страсть все же прошла точку невозврата, сплетая их тела между собой. Дэмон навалился на Тэнэ всем весом, ощущая, как тот подается навстречу, создавая опасное и не менее эротичное трение друг о друга, так, что в штанах с каждой секундой становилось все теснее. — Ха, Кёниг, у тебя встал, — Дэмон сильнее надавил на нижнюю область, явно довольный чужой реакцией. — Кто бы говорил, — Тэнэ тоже был не прост: он тотчас сжал достоинство друга поверх штанов, и тот слегка простонал от нового ощущения. — Ты тоже готовенький, я посмотрю. Рука Кёнига продолжила ласкать нарастающее возбуждение блондина, меняясь в движениях между лаской и жесткостью. Дэмон слегка отстранился, все еще нависая над ним. Его смущенное лицо было совершенно прелестным и полным желания. — Дэм, твое лицо… — Заткнись! «Мило…» — подумал про себя Тэнэ, продолжая доставлять это стыдливое удовольствие. — Зачем ты трогаешь меня там? Мгх… — Неприятно? — Сам как думаешь?! — Я думаю, что тебе довольно хорошо, хоть я в этом и плох, — брюнет не смог сдержать ухмылки, вновь надавливая на затвердевший член. — Это даже льстит немного, что ли. — Кёниг! — Дэм, может снимешь штаны? Злость и смущение уступили самому главному желанию — узнать, что будет дальше. А большего действительно хотелось. Дэмон расстегнул ширинку, и Тэнэ оттолкнул его к стене у кровати, оказавшись спереди. — Может, вместе хотя бы? — от настойчивости друга Келлерман слегка растерялся. — А то это как-то немного неловко… Тэнэ расстегнул собственные штаны, сплетая уже обнаженные члены между собой. Его рука была мягкой и теплой, легкими движениями заставляла пульсировать чувствительный орган от нарастающего удовольствия. Не то, чтобы Дэмон не знал, каково это, но ощущение от чужой ласки было таким… новым. — Конечно, — его взгляд хищно впился во всю эту картину. — Или ты думал, что один будешь получать удовольствие? — Я потому и предложил, чтобы… ах! Тэнэ не дождался ответа. Просто взял и продолжил движения — грубые, быстрые и отчаянные, словно сам уже не мог терпеть. И чтобы Келлерман точно никуда не сбежал, ведь его главное орудие находилось в чужой власти. Пошлые звуки от трения мешались со сдержанными придыханиями. Инициатива была слегка потеряна, и блондина это явно не устраивало. — Кажется, мой член все-таки больше, — нагло подметил Дэм, стараясь сдерживать стоны и то, насколько ему приятно. — На один сантиметр? — Два минимум! Тут каждый сантиметр важен. Мгх! — У меня вообще-то тоже не маленький, — подметил Тэнэ, явно раздраженный чужим бахвальством. Кёниг сильнее сжал руку, надавливая на головку. Из-за общей смазки, образовавшейся от приятных ласк, было все сложнее сдерживаться. — Тэнэ, подожди, я сейчас… — Дэмон уткнулся руками в знакомую грудь. Его тело дрожало и давало понять, что все в нем вот-вот заискрится. Прикосновения брюнета сводили с ума, заставляли ослабнуть и поддаться, приближая заветный пик. — Ах! Келлерман кончил. Сердце бешено забилось, а в глазах все помутнело. На мгновение стыд отпал, уступив место похоти, и разум полностью опустел. Все вдруг стало таким неважным. Его член продолжал пульсировать, изливаясь в чужую ладонь и смешиваясь с их общей смазкой. — Быстро ты. Чужой голос заставил прийти в себя, и взгляд Дэмона переместился туда, где его тело сильнее всего реагировало на эти ласки — картина была, мягко говоря, пошлой. Он не мог себе представить такого даже во снах, в которых Тэнэ водил языком по его шее, ведь еще недавно это казалось максимумом. Смущение вновь ворвалось в сознание, отразилось ярким румянцем на щеках, сделав лицо глупым и стыдливым. — Завались! Пресловутая гордость дала о себе знать. Дэмон резво толкнул Тэнэ на кровать, крепко обхватывая чувствительный орган. Стараясь доставить не менее сильное удовольствие, блондин ускорил движения вверх-вниз, скользя ладонью по влажной плоти. — Дэм… мгх… не сжимай так. Келлерман наконец смог рассмотреть выражение его лица: дурманный прищур устремлен куда-то в сторону, губы все еще покрыты вспухшими следами, а щеки опаляет красный оттенок, выдавая долгожданное смущение. Он тоже чувствовал это. Дэмон заставлял его принять такой облик. Это доставляло удовольствие. Это затягивало. Тэнэ кончил, сомкнув веки и не сумев сдержать хриплый стон. От этого жгло в районе солнечного сплетения, а снизу по новой твердело из-за нарастающей похоти. Его сперма скользила по члену, пачкая бледный и тощий живот, растекалась по нему и заставляла трепетать обоих. Дэмон лег на спину рядом с задыхающимся Тэнэ — тот жадно вбирал воздух в легкие и слегка дрожал от последствий чужих ласк. — Слушай… Дэм… — Я схожу еще за выпивкой? Возбужденные и покрасневшие, они повернулись друг на друга, смотря прямо в искрящиеся зрачки, отражающие общее желание. Тэнэ просто не мог ответить иначе. — Угу.